Луч света в темноте

— Нам нужно в Выручай-комнату! — крикнул Гарри, пытаясь защититься от нападения Пожирателей. Драко прикрывал его спину, но и его силы были не безграничны. Он пропустил одно заклинание, которое ударило его прямо в живот. Его подкосило, и он упал на колени, прижав руки к торсу. Чувствуя тёплую, даже горячую кровь на пальцах, он плохо слышал крики Поттера. В ушах был такой адский звон, что он никак не мог сосредоточиться. Поттер схватил его за руку и помог подняться. Дотянув его до колонны, он закрыл глаза и попросил появиться Выручай-комнату. Драко ощущал, как жизнь буквально вытекает из него. Он мельком посмотрел на рану и усмехнулся. Он явно недооценил других Пожирателей. В него попало не просто Режущее заклинание, а какая-то его редкая разновидность. Очевидно, ему осталось недолго. В принципе, он не сильно жалел о таком конце. Возможно, в будущем он даже станет героем детей, которые будут читать о нём в книгах по истории. Но он никогда не увидит, как пойдёт его сын. Никогда не услышит его первое слово. Никогда не отправит его в школу. Никогда не даст совет по поводу понравившейся девушки. И никогда больше не обнимет и не поцелует Грейнджер. Грейнджер… Она же не переживёт. Она не успокоится, пока не вернёт его к жизни, а он понимал, чем это может закончиться. Гермиона хороший, добрый человек, но когда речь идёт о её близких, она становится безжалостной. Она уничтожит саму себя, потеряет весь свой свет. И всё из-за того, что он оказался таким слабым неудачником. Драко резко ударил себя по лицу, не давая помереть раньше времени. К счастью, Поттер уже схватил его и закинул его руку себе на плечо, продолжая тащить в комнату потерянных вещей. Оказавшись внутри, Драко позволил себе оглянуться. Он знал, что крестраж здесь. Чутьё и интуиция подсказывали ему, что он здесь. Это было слишком очевидно и просто, но вся наша жизнь состоит из банальностей. Вокруг него ничего не изменилось, словно он никогда и не покидал эту комнату. Всё та же груда самых разных и бесполезных вещей. Всё тот же хлам, что раньше казался ему просто барахлом, но теперь почему-то он ощутил жгучую ностальгию. Снова. — Я его чувствую, — подтвердил его мысли Поттер, нахмурившись. Драко кивнул и зашипел от боли в боку. Крови стало больше. Гарри испуганно присел возле него, даже не зная, чем ему помочь. Паника отразилась у него на лице, и он уже хотел прикоснуться к его ране, но в последний момент отдёрнул руку. — Это из-за меня, — виновато сказал Гарри. — Ты прикрывал меня… — Ой, Поттер, заткнись, — раздражённо протянул Драко, пытаясь собраться с силами. — Наша цель в другом. Распустить сопли ты всегда успеешь. Поттер даже не стал спорить, что в другой момент удивило бы Драко. Они разделились и начали поиски. Драко дал себе минуту и тяжело прислонился к куче из старых и ненужных вещей. Он прошептал диагностическое заклинание и застонал, когда увидел пугающе красный цвет в области рёбер и живота. Кажется, был повреждён какой-то конкретный орган, но он больше не мог смотреть на яркий свет диагностики. Глаза слепило от боли и усталости, так что Драко в буквальном смысле махнул рукой на попытку понять, отчего может откинуть копыта. Начиналось самое худшее. Он слабел за считанные секунды. Голова кружилась, зрение почти пропало, а в ушах снова поселился тошнотворный звон. Он тяжело дышал. Каждый вздох напоминал раскалённый песок. Драко потряс головой, надеясь вернуть миру чёткость, но сделал только хуже. Вся его борьба потеряла смысл. Он позорно умрёт от заклинания какого-то идиота и никогда не вернётся к семье. Он нарушит своё обещание, которое дал Грейнджер. Драко осел на землю, упираясь руками в пол. Кровь лилась рекой, а воздуха перестало хватать. — Малфой, я нашёл его! Крик Поттера вернул ему жажду к жизни, но лишь на мгновение. Он заметил размытое пятно, которое стремительно приближалось к нему, а потом отключился, даже не помня, что именно произошло.

***

Гермиона грызла ногти. Она никогда прежде этого не делала, считая, что это ужасная привычка. Но как же иногда иронична наша жизнь, не так ли? Драко не было. Гарри тоже. Прошло уже больше суток, а они так и не появились. Гермиона понимала, что это могло значить. Она должна собрать сына и уйти. Они должны отправиться в тот самый дом, который подготовил для них Драко. Она обязана позаботиться о безопасности Скорпиуса. Но она медлила. Гермиона понимала, что это огромный риск, но сердце упорно держало её на месте. Разные мысли не давали покоя. Она передумала уже всё, что только могла, но во всех вариантах Драко всегда находил её. Всегда. Что бы ни произошло. Скорпиус с интересом и детским восторгом слушал, как Минси рассказывает ему об отце. Она знала много историй из детства Драко, что очень подкупало Гермиону, но сейчас, слушая, как он не хотел учиться кататься на лошади, она испытывала только боль и страх. А что, если всё, что у неё останется, это истории Минси? Что, если Скорпиус будет знать отца только из рассказов? Она не могла этого допустить. Не могла. Но и оставить ребёнка тоже нельзя. Если она сделает это, ни Драко, ни она сама никогда не простит себя. Что же делать? И тут случилось это. Сначало один хлопок трансгрессии, потом второй, а затем и третий. Гермиона сразу поняла, что это значит. Их нашли. Бросив испуганный взгляд на Минси, Гермиона убедилась, что не она одна всё поняла. Минси действовала быстро. Она призвала сумку из спальни с их вещами, которые не разбирались последние два дня, и передала пока ещё спокойного Скорпиуса ей на руки. Гермиона подхватила ребёнка и крепко прижала его к себе. Скорпиус почувствовал, что всё не так, как было, и начал хныкать. Она поцеловала его в макушку, бегом направляясь к заднему входу. Оглянувшись, она запаниковала, не увидев эльфийку. — Минси? — тихо позвала её Гермиона, с тревогой глядя на маленькое существо. — Хозяйка должна спасти себя и маленького хозяина, — удивительно спокойно и храбро сказала она. — Минси справится. — Минси, немедленно идём со мной! Это приказ! — Минси давно свободный эльф, — гордо сказала она. — Минси должна защищать род Малфоев. Это её долг. — Ты не должна умирать! — спорила Гермиона, зная, что теряет драгоценное время на побег. Но и бросить ту, что так трепетно заботилась сначала о Драко, а теперь и Скорпиусе, она тоже не могла. Снова этот чёртов выбор. Почему ей постоянно приходится выбирать между тем, кого нужно спасти? Минси неожиданно строго посмотрела на неё, а потом улыбнулась. — Хозяйка должна выжить, как и маленький хозяин. Передайте хозяину Драко, что я выполнила свой долг. — Минси, прошу тебя… — Минси должна заботиться не только о живущих наследниках, но и о будущих, — сказала эльфийка, смотря ей в глаза. Гермиона не успела как следует обдумать её слова, потому что в следующий момент входная дверь распахнулась и в дом ввалились Пожиратели. Они увидели её, но Минси, маленький храбрый эльф, закричала и обрушила на их голову посуду. Никто из них не ожидал такого поворота, но именно он дал Гермионе секунды, чтобы убраться.

***

Прижав к груди плачущего Скорпиуса, который теперь был напуган, она оглянулась и сразу же проверила с помощью заклинания, одни ли они в доме. К сожалению, здесь был кто-то ещё. Она сама не знала, куда их забросило. Драко давно говорил ей, что все дома Малфоев связаны между собой. Любой представитель семьи может спокойно перемещаться между ними, даже если они находятся в разных частях света. Но этот дом немного отличался от других. Он был расположен где-то рядом с Китаем. Ну или она так поняла, потому что точное местоположение Драко ей не сказал. Даже если Пожиратели догадаются, как они сбежали, то им потребуется время, чтобы понять, в какой именно дом они направились. Хотя это было маловероятно, но, учитывая, что на них целенаправленно охотились, не оставалось сомнений, что однажды их удача может спокойно закончиться. Причём, в самый неожиданный момент. Гермиона встала с коленей и попыталась немного успокоить сына, не теряя бдительность. Она держала палочку наготове, но понимала, что они со Скорпиусом — лёгкая добыча. Любой может напасть на неё и убить, ведь ребёнок был и мишенью, и слабым местом. Сделав шаг, она сразу же замерла, услышав топот ног. Скорпиус спрятал лицо у неё на груди, продолжая громко всхлипывать. Гермиона приготовилась к атаке, зная, что убьёт любого за своего сына. Неожиданно из-за поворота выскочил Гарри, взлохмаченный и напуганный. Он поднял руки, показывая, что безоружен. Гермиона не дала себя обмануть, не спуская с него глаз и палочки. — Гермиона, клянусь, это я! — сказал он. — Спроси, что угодно. — Наш разговор в гостиной. Последний разговор. О чём он был. — О Малфое. Ты рассказывала, как поняла, что он тот, кто тебе нужен. Гермиона медленно опустила палочку, но была готова атаковать в любой момент. Но Гарри не мог больше ждать. — Гермиона, нет времени… Малфой, он… Он умирает… И сердце в прямом смысле остановилось. Она сделала глубокий вдох, а затем и выдох, заставляя тело двигаться, а разум думать. Но мандраж был таким сильным, что она с трудом устояла на ногах. Но каким-то образом к ней вернулось рациональное мышление, и Гермиона смогла обрести контроль над своими конечностями. Хотя по-прежнему пребывала в тумане, плохо видя реальный мир, который превратился в серое пятно. Она передала полусонного Скорпиуса Гарри на руки и побежала в ближайшую комнату, не обращая внимания на обстановку и интерьер. Драко лежал на крохотной постели совершенно неподвижно. Его внушительный рост сейчас был очень сильно заметен на таком контрасте. Она бросилась к нему и прижала ладонь к его щеке. Его кожа была холодной. Ахнув от ужаса, Гермиона попыталась нащупать пульс, но и он был слабым. Едва находимым. Гарри вошёл в комнату, немного смущённый тем, как Скорпиус смотрел на него. Это был первый раз, когда он держал ребёнка на руках, а тем более сына Малфоя. Но обстоятельства были сейчас не важны. — Мне нужно найти хоть какую-то аптечку, хоть что-то, — затараторила Гермиона, расстёгивая мантию и рубашку Драко. — Принеси всё, что найдёшь. Зелья, лекарства, не важно… Гарри кивнул и поспешил выполнить её приказ. Гермиона застыла от шока и кошмара, который увидела, стоило ей раздеть мужа по пояс. Его торс был разрезан. Режущее заклинание, но более сложная его форма. Крайне противная и трудно поддающаяся лечению. Чем-то подобным однажды её наградил Долохов в Отделе тайн. Если Драко выживет, то у него навсегда останутся безобразные шрамы. Её это не волновало, она любила его любым, но он точно будет переживать. Гермиона завязала волосы в хвост, стараясь не думать ни о чём, кроме его спасения. Гарри нашёл настоящий клад в подвале, где хранилась целая аптека, как и магических препаратов, так и магловских. Это было настоящим чудом. Драко, очевидно, позаботился об этом, когда продумывал план их побега. Она благословила его предусмотрительность. Сначала было самое сложное. Она зашивала раны, но они не поддавались магловской медицинской нити. Ей пришлось импровизировать и думать, как соединить магию и науку. К счастью, она всегда была довольно сообразительной, что часто проявлялось в экстренных ситуациях. Гермиона потратила шесть часов только на то, чтобы зашить часть ран. Остальная их часть была менее глубокой. Она оставила их на завтра, чтобы дать Драко немного восстановиться. Им повезло, что опасность миновала. Дав ему кровевосстанавливающее зелье, влив то в горло мужу, Гермиона на секунду позволила себе расслабить плечи. Она в тысячный раз за эти часы наколдовала диагностики и, убедившись, что самое худшее позади, смогла отойти, чтобы поесть и проверить сына. Сидя за столом и с неохотой поедая классический английский завтрак, Гермиона решила всё-таки узнать, что произошло в Хогвартсе. Гарри рассказал, что когда они перешагнули границу барьера, на них напали. Они отбивались от Пожирателей вплоть до самой школы. Оказавшись внутри замка, их тоже встретили весьма радушно. К тому моменту, как они приблизились к Выручай-комнате, уже весь Хогсмид и вся школа знали, кто именно побеспокоил их. Даже некоторые слизеринцы решили помочь поймать Гарри Поттера и предателя-Малфоя. Драко защищал и прикрывал Гарри, но он был человеком, который тоже мог пропустить удар. Его ранили, и Гарри затащил его в Выручай-комнату, где им удалось найти крестраж. Но к тому времени Драко уже потерял огромное количество крови и отключился. — Он у меня, — закончил Гарри, отодвигая от себя тарелку. — Лежит в спальне наверху. — Радует, что этот риск был не напрасным, — уныло сказала Гермиона. Гарри нахмурился и почесал шрам. — Слушай, я знаю, что ты злишься на него за то, что он вырубил тебя, но Малфой действительно переживал за тебя… — Я не злюсь, — грустно хмыкнула Гермиона, поднимая на друга глаза. — Первое время немного злилась, но и тогда я знала, что он поступил правильно. Я просто… Я не могу сидеть сложа руки. Сама мысль, что я бездействую, пока другие спасают наш мир, приводит меня в ужас. Я не привыкла полагаться на других. Произнеся последнюю фразу, она поняла причину собственного поведения. Вот в чём дело. Она всегда была сама по себе, никогда ни на кого не надеялась, а тут появился Драко и прямо заявил ей, что это неправильно. Что она может положиться на него. Это пугало. Она не умела иначе. Но он показал ей другой мир. — Я знаю, мы с Роном всегда рассчитывали на тебя и никогда не интересовались, каково тебе. А Малфой… он другой. Он не болтает, а делает. Вот в чём причина. — Причина чего? — не поняла она. Лицо Гарри было таким серьёзным, что это немного напугало её. — Он раньше всех понял, что должен сделать. Конечно, мы с Роном всегда защищали тебя, но тут… Он слизеринец. Он никогда не смотрит на то, что правильно, а что нет. Ему плевать, если весь мир сгорит. Гермиона закрыла глаза. Она вспоминала о том, как Драко сам говорил ей нечто похожее. — Такие, как он, спасают близких, любимых, но на остальных он даже не посмотрит. Не знаю, делает ли это его плохим человеком, но… — Эта грань давно стёрлась, — остановила его Гермиона. Она не выносила, когда Драко кто-то начинал судить. — Нет ни хороших, ни плохих. Мы просто есть. Всё. Она встала и ушла в комнату, где лежал Драко. Всё её внимание сконцентрировалось на нём. Скорпиус, который сладко спал у отца под боком, пошевелился, но не проснулся. Она улыбнулась этой картине, а потом принялась за работу. Швы медленно затягивались, кожа всё ещё была красной, но не такой пугающей. Гермиона справилась с более мелкими порезами и наколдовала диагностику. Угроза по-настоящему миновала. Можно было выдохнуть от облегчения. Если бы в этом доме не оказалось нужных зелий и медикаментов, то Драко бы умер. Если бы Гарри перенёс его сюда хотя бы на десять минут позже, то он бы умер. Если бы она со Скорпиусом пришла чуть позже, он бы умер. Убрать хоть часть действий из этой цепочки, и Драко бы умер. Она не могла думать об этом. Она боялась самой мысли о его смерти. — Ты поправишься, я обещаю, — прошептала Гермиона ему на ухо и поцеловала в лоб. Когда наступила ночь и Гарри уснул, она прижала сына к груди, смотря на звёзды с балкона. Скорпиус уже клевал носом, так что Гермиона поспешила уложить его, а сама вернулась на улицу. Она глядела на созвездие Дракона и улыбалась. Только когда ей удалось спасти жизнь Драко, Гермиона позволила себе оглянуться и увидеть, каким красивым был дом, где они оказались. Было удивительно, как одно здание могло совмещать в себе такое количество роскоши и минимализма. Разумеется, она помнила, каким был Малфой-Мэнор, и этот дом и рядом не стоял с ним, но всё равно в нём было невероятно комфортно и тепло. Тут не было истории целого чистокровного рода. Это просто особняк, особо ничем не примечательный с виду, но прекрасный внутри своим новым началом. Услышав резкий стук, она молниеносно схватила палочку и бросилась на первый этаж. Медленно толкнув дверь в комнату, где должен был быть Драко, она застыла, видя, что он пытается подняться на ноги. — Грейнджер, где она? — крикнул Драко, упорно пытаясь встать, но он был ещё очень слаб, и ноги не выдерживали его вес. Она подлетела к нему и помогла сесть на кровать, но он начал вырываться, не узнавая её. — Грейнджер, она… Скорпиус… — его грудная клетка яростно поднималась и опускалась, а он сам дрожал от слабости и боли. — Я должен вернуться… — Драко, я здесь, слышишь? Мы все здесь, — шептала Гермиона, крепко его обняв. — Мы со Скорпиусом в одном из безопасных домов. Мы в порядке. Мы рядом. Всё хорошо. Драко не двигался. Он, по всей видимости, пытался осмыслить всё, что только что услышал. — Я рядом, я рядом, — она поцеловала его в лоб, а потом в щёку, и прижала его голову к своей груди. Его руки с опаской сомкнулись вокруг её талии, словно он был раненым животным, попавшим в капкан, а она его спасителем. И он не представлял, можно ли ей доверять. — Грейнджер, это правда ты? — тихо спросил он, не поднимая глаз. — Конечно. Я здесь, мы все здесь. Я так испугалась… Она вздрогнула, когда он обнял её и так крепко прижал к своей груди, что дыхание перехватило, но Гермиона и не думала жаловаться. Она целовала его лицо и гладила по волосам, успокаивая его. — Всё хорошо, у вас с Гарри получилось. Ты такой молодец, слышишь? — Как… Как вы оказались здесь? Она села к нему на колени максимально аккуратно, боясь потревожить его раны. Драко пытался сфокусировать свой взгляд на ней, но он смотрел в сторону. Это её напрягло. — Эй, ты видишь меня? — Я… Сам не понимаю, — он помотал головой и зажмурился. — В глазах словно песок, больно даже моргать. — Давай посмотрю, — она слегка наклонила его голову назад и произнесла диагностическое заклинание. — Это… — Что там? — Твои глаза… Я не уверена, но это похоже на… Я даже не знаю. — Я не помню, но подозреваю, что в меня прилетело что-то ещё, — пробормотал Драко. — Я разберусь, — решительно сказала Гермиона, приподнимая его лицо за подбородок. — Не переживай, я верну тебе зрение. — Это я должен вас защищать… — Ты защищаешь, а я исцеляю, ясно? Драко молчал, но через мгновение кивнул. Она улыбнулась, жалея, что он сейчас не видит её. Наклонившись к нему, Гермиона мягко прижалась губами к его. Он выдохнул и попытался поцеловать её так, как привык, но тут же зашипел от боли. — Тебе нельзя напрягаться, — она встала с его коленей и уложила в кровать. — Ты даже не представляешь, чего мне стоило вытащить тебя с того света. Драко усмехнулся и хрипло рассмеялся. Она недовольно шикнула на него, легонько ударив по руке. — Это не смешно! Ты хоть представляешь, как сильно напугал меня?! Я думала, что потеряла тебя… О, это было зря. Все эмоции, которые она глушила последние дни, вышли наружу. Гермиона почувствовала, как паника и страх накрывают её с головой. Слёзы лились по щекам, но она не могла вздохнуть. Осев на пол, она прижала руку к сердцу, надеясь остаться в сознании и не свалиться в обморок. Драко, наплевав на её предупреждение, оказался рядом с ней и обнял, поглаживая по волосам. — Тише, дыши, пожалуйста, — шептал он ей на ухо. Гермиона вцепилась в его голые плечи, и её взгляд упал на его перебинтованную грудь и торс. Она всхлипнула и закрыла глаза. — Грейнджер, ты спасла меня. Снова. Ты вечно меня спасаешь и спасла сейчас. Я жив только благодаря тебе. Не плачь, прошу тебя. — Ты чуть не умер! Ты не видел себя! Я думала… Думала… — Эй, — он отстранился и прижался своим лбом к её. — Хочешь, расскажу один маленький секрет? Она всегда была любознательной и любопытной, и он это знал. Чёртов слизеринец, знающий все её слабые стороны. Драко улыбнулся, довольный своей маленькой махинацией. — Помнишь нашу первую ночь? Она кивнула и опустила руки ему на плечи, мечтая прижаться к нему со всей силы, но сдерживала себя, боясь ему навредить. — Я тогда напился, потому что знал, что мне осталось недолго. Я уже рассказал о моём списке, но… Ты тогда тоже была пьяна. Он вздохнул, очевидно, не привыкнув к такого рода откровениям. — Ты появилась из-за угла и, честное слово, вокруг тебя словно засияло солнце. Я тогда смотрел на тебя и видел своё спасение. Я ничего не планировал, наша ночь действительно была случайностью, но именно она всё изменила. — Что ты хочешь сказать? — Ты спасла меня тогда, Грейнджер. Спасла. И продолжаешь спасать сейчас. Гермиона поцеловала его, поглаживая по щекам. Она потёрлась своим носом о его, чувствуя себя такой влюблённой и лёгкой. Чувствуя себя по-настоящему счастливой. — Я всегда буду спасать тебя. Что бы ни случилось. — А я всегда буду защищать тебя. Пока я жив. И даже после смерти я всегда буду с тобой. С вами. Они прижались друг к другу, забыв, что за окном тьма сгущается и почти каждый мечтает их убить.

***

— Так, а теперь моргни, — Гермиона немного отодвинулась от него, давая возможность повертеть головой. Драко несколько раз моргнул, надеясь, что за эти два дня произойдёт чудо. Грейнджер уже несколько раз накладывала на его глаза специальный компресс и поила его зельями, но пока ничего не помогало. На самом деле, он потихоньку отчаивался, но не говорил этого вслух, зная, что Грейнджер будет тяжело принять его потерянную надежду. Он нахмурился, не понимая, что не так. Гермиона коснулась его щёки и приподняла лицо за подбородок. — Ну как? — Не могу понять, глаза печёт, — пробормотал Драко, поднимая руки, чтобы почесать веки, но тут же получил по ним ладонями жены. — Что? — Не трогай, вдруг так и должно быть. Потерпи немного, хорошо? — она поцеловала его в макушку и села рядом на кровать. Скорпиус снова пытался сесть самостоятельно, но у него никак не получалось. Он постоянно заваливался набок и психовал, начиная всхлипывать. Первое время Гермиона велась на его махинации, но, когда увидела, что он специально начинает плакать, перестала это делать. Конечно же, ему это не понравилось, но в третий раз, когда Грейнджер проигнорировала его маленькую истерику, Скорпиус моментально успокоился и снова начать играть. Малыш бросил в сторону красную машинку, которую ему подарил Гарри, и пополз к матери. Гермиона взяла его на руки и сладко чмокнула в лоб. Он захихикал, привычно схватив её за кудри. — Жаль я не вижу вас, — с тоской произнёс Драко, на ощупь находя головку Скорпиуса и поглаживая его по волосам. — Я верну тебе зрение. Нужно только немного потерпеть, — Гермиона поцеловала его в губы и вздохнула. — Я очень люблю твои глаза и то, как ты смотришь на меня. Я не могу лишиться удовольствия видеть, как ты хочешь меня. Ну, это например. Драко хрипло рассмеялся, опуская руку ей на поясницу и медленно ведя её ниже, добираясь до упругой задницы. Гермиона пискнула, когда он ущипнул её, но не успела возмутиться, потому что Гарри вошёл в комнату. Скорпиус замахал ручками, просясь к нему, говоря что-то на своём языке. Гарри с радостью взял ребёнка, начиная его щекотать. — Ну, как успехи? — спросил Поттер. — Пока никак, — печально сказала Гермиона, вставая и подходя к своему импровизированному военному госпиталю. — Я попробовала уже столько всего… — Может, дело не в проклятии, а в самих глазах? — подумал Гарри вслух. — Что, если ему понадобится операция? — Я вообще-то ещё здесь, Поттер, — раздражённо сказал Драко, поднимаясь на ноги. Гермиона тут же оказалась рядом и обняла его за талию, боясь, что он оступится и врежется куда-нибудь. Вчера, к примеру, такое произошло целых два раза, из-за чего у Драко даже появилась шишка на лбу. — Думаю, всё обойдётся, — выкрутился Гарри, нервно улыбаясь. — Вы есть хотите? Уже обед. — Да, мы сейчас подойдём, — Гермиона завела прядь волос за ухо, желая остаться с мужем наедине. — Сможешь пять минут присмотреть за Скорпиусом? — Без проблем, — Гарри взлохматил волосы мальчика и ушёл на кухню. — В чём дело? — Драко сразу уловил в её голосе тревожные нотки. Она свела брови на переносице и прижалась к его груди, прикрыв глаза. Драко зарылся пальцами в её волосы и уткнулся носом ей в макушку. — Детка, что случилось? — А что, если Гарри прав? — В смысле? — Драко, давай покажем тебя магловскому специалисту, — Гермиона взяла его лицо в ладони, жалея, что он не видит её. — Пожалуйста. Вдруг дело действительно не в магии? Вдруг что-то повредило именно сетчатку или что-то ещё? Драко тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону. Он сложил руки на груди, воспринимая себя по-настоящему беспомощным. Он ненавидел это чувство, но пока ничего, кроме него, не ощущал. — Ты ведь знаешь, что нам опасно выходить на улицу. После того, что случилось в Хогвартсе, даже маглы будут нас разыскивать. — Я могу защитить нас… — Грейнджер, — прорычал Драко злобно. — Я не дам тебе окончательно опустить руки! — упрямо проговорила Гермиона. — Я же вижу, что происходит. Ты сдаёшься. — Я не… — Ой, даже не спорь. Драко поджал губы, прекрасно зная, что она чертовски права. Как и всегда. Блять. Гермиона немного остыла и сократила между ними расстояние, обняв его, прижимаясь грудью к его спине. Драко погладил её руки на своём торсе, пытаясь найти в себе хотя бы маленький росток надежды на успех, но его не было. Отчаяние захватывало его с головой. Быстрее, чем можно было ожидать. — Драко, если ты не веришь в наш успех, то ничего не получится, — шептала Гермиона, сдерживая слёзы. — И даже если ты сам не хочешь больше бороться, я не сдамся, понял? Я пообещала вернуть тебе зрение, и я это сделаю. Моей веры хватит на нас двоих. Он вздохнул и покачал головой. Обернувшись, Драко наугад наклонился и смазанно поцеловал её в лоб. К счастью, он практически не промазал. — Как можно быть такой упрямой? — Сказал ещё более упрямый человек, — фыркнула Гермиона, закатывая глаза. — Завтра мы пойдём в клинику и узнаем, в чём дело. Драко уже открыл рот, чтобы высказаться, но она нагло заткнула его. — Даже не смей спорить. Он цокнул языком, зная, что её теперь точно не переубедить.

***

— Что ж, серьёзных повреждений я не вижу, — задумчиво пробормотал врач-окулист, мужчина лет пятидесяти с уже полностью седыми волосами, но яркими карими глазами, выключая специальный фонарик, которым светил ему в глаза. Он отъехал на стуле с колёсиками к своему столу и сделал парочку записей. Гермиона с тревогой кусала губу, которая, наверное, уже превратилась в месиво, но она никак не могла успокоиться. Драко же, наоборот, был излишне спокоен. Он практически не говорил с тех пор, как они вышли на улицу. Да и что тут сказать? Он не хотел находиться здесь, и тем более слышать то, что и так ясно без всякого врача. Зрение не вернуть. — Я назначу вам капли и промывание. Также советую делать компресс и всё, что я напишу вам в рекомендациях, — говорил врач, корявым почерком прописывая инструкцию. — Через неделю придёте на повторный приём. — А в чём конкретно проблема? — с беспокойством спросила Гермиона, опуская ладонь на плечо Драко. — Видите, здесь не всё так просто, — мужчина отложил рецепт и историю болезни Драко, где ничего не было, кроме записей о сегодняшнем приёме. — Сетчатка в порядке. Никаких разрывов нет. Любых физических отклонений я тоже не увидел. Подозреваю, что тут проблема в голове. — Голове? — не понял Драко. — Вы можете этого не помнить и не осознавать, но ваше тело всегда будет защищать вас. Тут даже может быть замешана психология. Поэтому я бы посоветовал вам обратиться также и к неврологу, а потом и к психологу, если потребуется. — Значит, это не ваша специфика работы? — Ваша проблема не в самих глазах. Не в физических аспектах. Тут дело в другом, — подвёл итог врач, отдавая им рецепт. — Приходите через неделю и не забудьте обратиться к неврологу. Нужно всё-таки выяснить причину потери зрения. — Спасибо вам, мистер Матиас, — тихо сказал Гермиона и незаметно вытащила палочку. Драко напрягся, когда она прошептала знакомое заклинание. Стирая память добродушному врачу, Гермиона испытывала муки совести, но она хорошо понимала, что это ничего не стоит, ведь на другой чаше весов была безопасность как Драко, так и всех остальных. Они покинули больницу, применив заклинание невидимости, и трансгрессировали обратно в дом. Конечно, посещать больницу во Франции было опасно, но это был самый безобидный вариант. Их искали в отдалённых местах, и они надеялись, что если будут мелькать у Пожирателей под носом, то всё обойдётся. — Ну как? Есть новости? — спросил Гарри, встречая их на пороге. Гермиона взяла Скорпиуса на руки, смотря на часы на стене. Ему уже пора было спать. — Нам не сказали ничего конкретного, — грустно сказала Гермиона, прижимая к груди малыша. Драко хоть и стоял рядом, но молчал. Грейнджер взяла его за руку и повела за собой. Гарри проводил их беспокойным взглядом, решая дать им возможность обсудить всё в семейном кругу. Пока Гермиона укладывала сына спать, Драко слушал, как она напевала ему колыбельную, и не шевелился. Обложив Скорпиуса подушками, она села к мужу на колени и обняла его за шею. — Всё будет хорошо, — прошептала она. Драко уныло хмыкнул. — Конечно, учитывая, что этот врач ничего не нашёл. — Значит, мы найдём другого. — Какой смысл? — Смысл в том, что ты не останешься без зрения, ясно? Ты будешь видеть. — Грейнджер… — Почему ты не веришь мне? — Потому что, блять, я это заслужил! — прорычал Драко, замирая, услышав, как Скорпиус начинает ворочаться. Но малыш снова заснул, не зная, чему чуть не помешал. Гермиона мельком посмотрела на сына и, удостоверившись, что он больше не вертится, вернула ему внимание. — О чём ты? — удивлённо спросила Гермиона. — Я стольких лишил жизни, Грейнджер. Я издевался и пытал людей. Я не самый прекрасный человек на свете, и ты это знаешь. Возможно… — его голос сорвался. — Возможно, это чёртового возмездие. — Ты защищал нас. — Думаешь, другие просто так нападали на меня? У них у всех тоже есть семьи, Грейнджер. А я убивал многих без разбора. Помнишь мою… командировку, когда ты была беременна? Знаешь, скольких я убил? Она опустила голову, сжимая руки в кулаки. Не такой разговор им стоило вести. — Ты хочешь, чтобы я тоже сдалась? — с отдалённой яростью и вместе с тем с равнодушием спросила Гермиона. Драко не ответил. Он зарылся пальцами в волосы, понятия не имея, что делать дальше. — Не знаю… — Ты должен перестать винить себя во всех смертных грехах. Ты должен начать верить, что всё наладится. Ты должен помнить, что тебе ещё вести нашего сына в школу. В жизнь. Ты не можешь сдаться и бросить нас. — Я не… — Нет, ты делаешь именно это, — она посмотрела на сладко спящего Скорпиуса. — Драко, пожалуйста, найди силы для дальнейшей борьбы. Она встала и мягко поцеловала его в щёку, уходя из спальни. Драко же сидел и слушал тихое посапывание сына, а потом схватился руками за голову, и по его щекам покатились злые слёзы, напитанные страхом. Он никогда в полной мере не задумывался о своих прегрешениях, за которые уже давно получил прямую путёвку в ад. Никогда в принципе не считал себя главным злодеем истории и великим злом, с которым нужно бороться. Драко просто плыл по течению, искренне защищая то, что ему дорого. На остальных ему всегда было плевать. Ничего в принципе и сейчас не поменялось. Но, неожиданно для самого себя, Драко почувствовал то, что давно закопал в недрах души. То, чего практически лишился окончательно — собственной совести. Эта дрянь выбрала неподходящий момент, чтобы напомнить о себе, но, наверное, подобные эмоции не должны спрашивать разрешение на появление. Они просто приходят, начиная осложнять твою и без того трудную жизнь. Драко не собирался меняться. Не собирался клясться в том, что станет хорошим и попытается очистить руки от крови, в которой искупался всем телом. Нет. Просто потеря зрения показала, чего он лишился. И как на самом деле ему важно видеть тех, кто ему дорог. Казалось, что каждое серьёзное ранение было для него катализатором для глобальных размышлений. Когда его чуть не убили в Венгрии и Грейнджер рожала, Драко принял решение добиваться её до последнего. Осознал, как много она значила для него. И сейчас происходило то же самое. Он сидел как абсолютно беспомощный тюфяк, пока Гермиона спасала его. Снова и снова. Она явно заслуживала кого-то получше, но Малфой был закоренелым эгоистом и не собирался ныть о том, что недостоин её. Это и ежу понятно. Но Драко смог понять, как важно говорить о том, что у тебя на душе, если ты хочешь сохранить отношения с любимым человеком. Гермиона просто не знала, почему он в очередной раз вёл себя как мудак. Возможно, ему нужно перешагнуть через свою гордость и поделиться с ней. Грейнджер ведь никогда не осуждала его. Не пыталась перевоспитать или переделать. Она принимала его таким, какой он есть. А Драко опять обидел её. Тяжело вздохнув, проклиная свою чёрствость и неумение вести себя по-человечески, Драко аккуратно встал и, проверив спящего Скорпиуса, покинул спальню и стал медленно спускаться на первый этаж, надеясь не убиться по пути. Остановившись на последней ступеньке, Драко прислушался и понял, что она на кухне. Держась за стены, он смог добраться до места назначения и замер, не зная, как поделиться своими демонами так, чтобы не испугать её и не отвернуть от себя. — Ты права, Грейнджер, — услышала Гермиона и выронила тарелку из рук, из-за чего она ударилась о дно раковины и разбилась, но ей было всё равно. Она с замиранием сердца обернулась и увидела крайне неуверенного Драко. Гермиона прижала руку к груди, моргая и силясь осмыслить его признание. — О чём ты? — очень тихо спросила она, удивившись, что он услышал её. Драко потёр красные глаза и опустил голову. — Я сдался, — с трудом выговорил он. — Мне плевать, вернётся ко мне зрение или нет, но это потому, что я чувствую облегчение. Гермиона нахмурилась и вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. — Сейчас, когда я в таком состоянии, я знаю, что не вернусь туда, — грустно признался Драко, заставляя её застыть от ужаса понимания. — Я знаю, что проснусь рядом с тобой и сыном, а не в поле среди трупов. Мне не нужно переживать о том, что меня могут ранить в спину, и поэтому я не вернусь к вам. Драко сглотнул, отчаянно цепляясь за ту крохотную частичку храбрости, что у него имелась. — Потеряв зрение, я обрёл свободу. Гермиона прижала ладонь ко рту, боясь потревожить его и потерять этот момент откровений. — Знаю, звучит дико, но только сейчас я понял, как сильно устал. Чёрт, мне даже двадцати нет, а такое ощущение, что я прожил минимум лет сто. Драко зло зарылся рукой в волосы, начиная испытывать исключительно ярость на самого себя. — Я такой трус. Мне мерзко от самого себя. Я должен бороться, должен оберегать вас, должен помочь Поттеру уничтожить этого ублюдка, потому что ты сейчас не можешь… Он начал судорожно хватать ртом воздух, и Гермиона поняла, что у него начинается паническая атака. Она бросила полотенце на стол и практически сбила его с ног, крепко обнимая. Драко уткнулся носом в её волосы и вцепился пальцами в талию. — Я отвратителен самому себе, — шептал он ей на ухо. — Я не знаю, как ты смогла полюбить меня… За что меня можно любить, Грейнджер? Какой из меня защитник? Я даже самого себя защитить не могу… Я трус… Всегда им был… Она больше не могла это слушать, её сердце разрывалось от боли за него. Гермиона толкнула его назад, и Драко уткнулся голенью в кресло. Он тяжело опустился в него, закрыв глаза. Гермиона присела возле него на колени и переплела их пальцы. — Я выслушала тебя, — осторожно начала она, — а теперь твоя очередь выслушать меня, ладно? Драко нехотя кивнул, так и не поднимая век. — Ты получил необходимую передышку, необходимый отдых, который так хотел. В этом нет ничего постыдного. Ты так давно варишься в этом котле, что неудивительно, что тебе хочется лишиться всех органов чувств, чтобы тебя оставили в покое. Драко промолчал, но она кожей чувствовала, что он не согласен с ней. Гермиона мягко улыбнулась, радуясь, что так хорошо знает его. — Это первое. Второе. Ты назвал себя трусом… Что ж, я готова с тобой поспорить. На шестом курсе ты оказался перед страшным выбором. Сама эта ситуация может сломить любого, но ты выстоял. Конечно, ты не всегда поступал правильно. Но ты смог сохранить рассудок и свою личность. Гермиона закусила губу, внимательно наблюдая за сменой его эмоций. Сейчас ему было интересно знать, что она скажет дальше. — Ты уже тогда, в столь молодом возрасте, понял, чего хочешь, и сделал всё, чтобы получить то, что желал. Опять же, ошибки были. Но они — часть нашей жизни. Они делают нас нами. Драко усмехнулся, предчувствуя, что она это скажет. — Ты защищал свою семью. Ты всегда был рядом с нами, пусть и не в прямом смысле. Ты никогда не бросал ни меня со Скорпиусом, ни своих родителей. Драко, ты шёл вперёд, зная, что шансов на победу нет. Зная, что ты можешь не выжить. Но тебя это не останавливало, потому что тебе плевать на свою жизнь. Ты думаешь только о том, чтобы защитить нас. Он вздохнул, начиная что-то бурчать, но Гермиона нагло заткнула его быстрым поцелуем и отстранилась. Драко непонимающе моргнул, очевидно, не ожидая такого обмана. — Ты настоящий глава семьи, Драко. Ты тот, кем спокойно могли и могут гордиться твои родители. Гермиона коснулась его чёлки и улыбнулась. — Знаю, ты не веришь мне, но я права. И я хочу признаться… — В чём? — едва слышно поинтересовался Драко. — Лишь с тобой я захотела семью, — Гермиона покраснела, на секунду радуясь, что сейчас он этого не видит. — Конечно, я знала, что когда-нибудь у меня будет муж и дети, но это… Это было не всерьёз. Просто мысли, которые не несут в себе смысла. Но когда я узнала о Скорпиусе, и когда между нами всё началось, я ни капли не пожалела об этом. Гермиона больше не могла себя сдерживать. Она залезла к нему на колени, едва ли не плача от облегчения, когда Драко так привычно обнял её и мягко поцеловал. Она гладила его шею и плечи, мечтая раствориться в этом моменте. — Ты показал мне, какой может быть семья, — сказала она ему в губы. — Ты научил меня любить по-настоящему. — Я бы поспорил, — мягко фыркнул Драко, поглаживая её щёки. — Нет, — она покачала головой. — Потому что только с тобой я раскрылась, понимаешь? Я наконец-то научилась надеяться на кого-то. Наконец-то смогла доверить кому-то самое дорогое, что у меня есть. Я… Я поняла, что за смысл кроется в выражении «как за каменной стеной». Драко свёл брови на переносице. — Да, ты можешь не верить мне, но я хочу, чтобы ты знал, что ты стал для меня тем мужчиной, которого я всегда втайне мечтала видеть рядом с собой. Он больше не хотел слушать о том, как сильно она любит его. Драко чувствовал смущение и нечто странное. Ему было приятно, но в то же время стыдно. Хотя такого спектра эмоций у него никогда не наблюдалось. Он ведь не дотягивал до Грейнджер. Она гораздо лучше, чем он, но Гермиона всё равно остаётся рядом, ещё и поддерживает его тогда, когда любая другая бы бросила. Он точно в прошлой жизни спасал котят с деревьев, не иначе. Потому что другой причины, по которой он мог заслужить Грейнджер, просто не было. — А насчёт того, что тебя не за что любить… — Гермиона цокнула языком, оставляя крохотные поцелуи у него на лице. То на глазах, то на щеках. Везде, где хотелось. — Ты очень красивый. Храбрый. Временами добрый. Разумеется, исключительно с близкими. Они одновременно весело фыркнули. — Ты целеустремлённый. Амбициозный. А я такое очень ценю в людях, ты знаешь, — продолжала Гермиона, не в силах остановиться. — Ты умный, хитрый, никогда не упустишь своего шанса. Драко не сдержал стона, когда она провела горячими ладонями по его груди, медленно спускаясь ниже. — Ты очень сексуальный, притягательный, — её шёпот стал гораздо ниже и интимнее. — Ты потрясающий любовник. Внимательный к деталям. Ты самовлюблённый эгоист и собственник, но это только сильнее притягивает к тебе. Драко сжал зубы, сдерживая очередной стон. Гермиона начала спокойно и абсолютно расслабленно расстёгивать его ремень. — Ты отличный отец и муж. Ты прекрасный мужчина, который действительно заставляет чувствовать меня особенной. С тобой я стала увереннее в себе, Драко. Я стала мягче и нежнее. Я перестала воспринимать себя излишне самостоятельной. И ты даже не представляешь, как мне нравится это чувство. Она поцеловала его вену на шее, ведя руками по его груди. Драко схватил её за ягодицы, мечтая увидеть, как она сейчас выглядит. — Я люблю тебя до безумия, — закончила Гермиона, беря его лицо за подбородок, прижимаясь своим лбом к его. — Ты лучшее, что есть в моей жизни. И я никогда от тебя не отступлю. Даже если ты сам больше не веришь ни в себя, ни в нас. Я буду бороться столько, сколько нужно, чтобы ты вернулся. Мы поклялись друг другу, что будем идти в этом мире рука об руку. И я намерена это обещание сдерживать во что бы то ни стало. Больше он не контролировал себя. Драко на ощупь схватил свитер Гермионы и сорвал его с неё, откидывая неизвестно куда. Опустив руки ей на грудь, он услышал её стон и улыбнулся. Гермиона так знакомо ёрзала на его коленях и члене, что он забыл о том, что ни черта не видит. Но глаза ему сейчас были не нужны. Достаточно было чувствовать. Драко обрадовался, когда понял, что на жене простое трико, и снял его одним ловким движением. Гермиона осталась в одних трусиках, но даже не подумала о стеснении. Она поцеловала мужа в губы, чувствуя его руки везде. Он снова касался её так, словно наизусть знал её тело. Словно он сам создал его для себя. Драко проскользнул пальцами под мокрое бельё и надавил на клитор. Гермиона случайно прикусила его язык, но Малфой даже внимания на это не обратил. Он уже хотел оказаться в ней, но чёртовы джинсы мешали ему совершить желаемое. Гермиона встала на дрожащие ноги и схватила его за руку. Толкнув мужа на диван, она с удовольствием восприняла возможность оказаться под ним. Драко быстро расправился с оставшейся одеждой, и их голые тела соприкоснулись. Гермиона громко застонала, не стесняясь своего желания и любви к нему. Ей безумно хотелось показать Драко, как сильно он нужен ей. И он понял всё без слов. Убрав последнюю преграду между ними, он мягко толкнулся в неё, утыкаясь носом в шею Гермионы. Тяжело дыша, Драко делал неторопливые толчки, давая ей немного времени привыкнуть к тем ощущениям, что они оба так любили. Но нежный секс никогда не был его сильной стороной. И, как оказалось, Гермиона была его идеальной половиной, потому что она тоже предпочитала что-то более грубое, дикое, резкое и оглушительное. Драко начал набирать скорость, больше не сдерживая своих демонов, которые до этого времени спали, но сейчас высунули головы и с удовольствием вцепились в хрупкую фигуру под ним. Он поцеловал Гермиону, и она сильнее обхватила ногами его талию, не давая даже шанса на свободу. Но ему уже давно не нужна была свобода. Лишь она. — Ещё, пожалуйста… Драко криво улыбнулся и подхватил ногу Грейнджер, закидывая её себе на плечо. Угол проникновения изменился, отчего Гермиона ахнула, никак не ожидая, что теперь все ощущения станут острее и ярче. Драко рычал, когда она сжимала его внутри себя. Он остервенело толкнулся в неё, наблюдая за её эмоциями не глазами, а своей поганой душой. Он опустил руку и большим пальцем надавил на клитор, начиная интенсивно его поглаживать, слыша, как девушка под ним рассыпается на части. Пара резких толчков, и он упал на Гермиону, пытаясь отдышаться. Она погладила его по влажным от пота волосам и постоянно целовала то в щёку, то в шею. Драко устало улыбнулся и немного отстранился, чтобы лечь набок и обнять её. Гермиона закинула ногу ему на бедро, радуясь, что диван неширокий. Так у них будет лишняя возможность оставаться в таком положении, которое она так любила после секса. Драко по очереди накручивал её локоны на палец, периодически целуя в макушку. Гермиона почти отключилась, наслаждаясь покоем и его любовью. — Я люблю тебя, — пробормотал Драко, обнимая её. — Я всегда буду любить тебя, даже когда от меня ничего не останется. Ты всегда будешь той, ради кого я могу умереть и вернуться. — Не надо умирать, пожалуйста, — умоляюще попросила Гермиона. — Просто будь рядом. Большего мне не нужно. Только ты. Драко поцеловал её, скрепляя их слова. Он знал, что дальше будет сложнее и труднее, но пока она рядом с ним, он действительно будет воскресать из мёртвых из раза в раз. Кто его знает, возможно, это уже не первая его жизнь. Возможно, он уже жил на этом свете, но вернулся, потому что знал, что тут его ждут. Ждёт она. Наверное, Драко так бы и сделал. Почему-то он был в этом уверен.