Судьба отца, выбор сына

      Я боюсь. Это первая мысль, которая бьётся в голове Адрианы. Она сидит, держа в руках этот пластиковый прямоугольник, на котором две розовые линии. Две яркие полоски. Они не оставляют сомнений. Отрицать, что это всего лишь усталость, стресс или гормональный сбой, больше нет смысла. Она беременна. Ещё вчера, когда она шла в аптеку, её сердце бешено колотилось. Она уговаривала себя: «Это глупо. Ты просто переволновалась. Задержка возможно из-за работы. Ты столько времени провела в этом проекте, почти не спала». Но где-то глубоко внутри она знала правду. Её организм, её интуиция, её тело — всё кричало об этом. Сейчас, глядя на этот тест, Адриана не знала, что чувствует больше — панику или тихую, робкую радость. Радость от того, что в ней растёт новая жизнь, что у неё будет ребёнок. Но кто отец? Этот вопрос, как ледяной душ, возвращает её к реальности. Образ Карлайла, с которым она провела всего одну ночь, всплывает в памяти. Одна ночь. Это было всего несколько недель назад. Тот вечер в клубе, где она уставшая, обессилена. Она была готова покончить с собой, ее отец мертв, мать была не пойми где. Она ее даже не знала. Шумная музыка, мигающие огни, смех друзей. И он, Карлайл. Мужчина с глазами, в которых можно утонуть. Он был так внимателен, так нежен и горяч одновременно. Тот вечер был похож на сон, на сказку. Она не думала, что у него будут такие последствия. Что же теперь делать? Как ей сказать об этом Джасперу? Она любит его, но она не может сказать ему правду. Она изменила ему. Один раз, по глупости, в порыве эмоций. Она была уверена, что Джаспер никогда не узнает. Она думала, что забудет об этом. Но теперь это уже не просто воспоминание, это новая жизнь, которая растёт внутри неё. Она смотрит на тест, а потом на фотографию на тумбочке, где они с Джаспером улыбаются, обнявшись. От этой мысли у неё сжимается сердце. Как она может сказать ему, что ребёнок, который должен был стать их общим, на самом деле от другого мужчины? Точно от Карлайла, ведь после него, она не спала с Джаспером. Она беременна от человека, которого она едва знает. Она боится, что Джаспер не простит её. Она боится, что он уйдёт. Она боится, что потеряет его навсегда. Ей страшно, очень страшно. От одной мысли, что он может не поверить, отвернуться, что она будет одна, ей становится не по себе. Но, с другой стороны, она понимает, что скрывать это бесполезно. Рано или поздно правда выйдет наружу. Он имеет право знать. Это его ребёнок тоже. Адриана встала и подошла к окну. За окном шумит город, люди куда-то спешат, жизнь продолжается. А ей предстоит сделать самый сложный выбор в своей жизни. Ее охватывают противоречивые эмоции: волна радости, от того, что внутри неё растёт новая жизнь, частичка её самой. В её голове пронеслись образы: она с круглым животом, милые детские вещички, улыбки… Но эйфория тут же сменяется растерянностью. Кто отец? Этот вопрос пронзал её, как осколок льда. Она попыталась убедить себя, что это Джаспер. Они ведь были вместе. Но здравый смысл, подкреплённый скрупулёзными подсчётами в её голове, кричал о другом. Тот единственный раз в клубе… Её сердце, безошибочно и жестоко, назвало имя — Карлайл. Вся её жизнь перевернулась. Как? Всего один раз, в ту безумную ночь в клубе, когда алкоголь и внезапная страсть на мгновение стёрли все границы? Как такое вообще возможно? Сказать Джасперу правду? Это казалось невозможным. Признаться, что она была с другим мужчиной, означало разрушить всё, что у них было. Адриана понимала, что оказалась в ловушке. У неё было только два пути, и оба вели к катастрофе. Она могла сказать правду и разрушить отношения с Джаспером, или солгать и жить с этой ложью до конца.

***

      Адриана медленно открыла дверь своей комнаты и осторожно вышла в тёмный коридор, стараясь не разбудить никого в доме. Тишина была почти полной, лишь где-то вдали тихо поскрипывали старые половицы, да уличный шум вкрадчиво проникал через закрытые окна. Вздохнув, она сделала несколько шагов в сторону кухни, чувствуя, как тело просит простого, но знакомого утешения — еды. Кухня была уютной и просторной, с приглушённым светом, падающим из лампы над столом. Адриана быстро сообразила, что в холодильнике есть немного хлеба, сыра и ветчины — вполне достаточно, чтобы сделать простой бутерброд. Она аккуратно порезала ломтик сыра, медленно раскладывая его на хлеб, затем добавила ветчину, стараясь отвлечься от бесконечных мыслей, которые всё время бились в голове. Пока она тихо жевала, в дверь тихо вошла Белла. Девушка выглядела приветливо и тепло, на её лице играла лёгкая улыбка, которая, казалось, сразу немного прогнала мрачные тени из комнаты. — Привет, — сказала Белла, усаживаясь на стул рядом с Адрианой и взяв в руки свой бутерброд. — Не думала, что найду тебя тут. Адриана улыбнулась в ответ, чувствуя, как на душе становится немного легче. — Просто хотелось покушать, — призналась она, откусывая небольшой кусочек и улыбаясь. Белла хихикнула и, сделав глоток чая, заговорила более спокойно: — Расскажи немного о себе, если не против. Мы уже вроде как знакомы, но мне кажется, что я знаю о тебе совсем мало. А мы тут как бы семья! — Она подмигнула, а Адриана покраснела. — Ну например, раскажи как вы с Джаспером познакомились?! Девушка задумалась, её глаза слегка заблестели от теплоты неожиданного внимания. — Мы с Джаспером познакомились случайно, — начала она, улыбаясь, словно возвращаясь к приятным воспоминаниям. — Был один общий друг, и мы встретились на вечеринке. Сначала я и подумать не могла, что он станет для меня таким важным человеком. — Белла слушала внимательно, периодически кивая. — Он очень заботливый, — продолжила Адриана, — всегда поддерживает и старается защитить. Иногда кажется, что он сильнее всех проблем вокруг. Белла улыбнулась, и разговор легко перетек в более непринуждённую беседу. Они делились мелочами, смеялись над какими-то случайными историями из жизни, и Адриана почувствовала, как напряжение постепенно покидает её. Она нашла подругу, это было как камень с души. И Белла казалась очень приветливой. Внезапно в дверной проём тихо вошёл Джаспер. Его тёплый взгляд сразу встретился с Адрианой, и он мягко позвал: — Любимая, не хочешь ли уже спать? Завтра будет долгий день. Она ответила улыбкой и чуть покачала головой: — Да, пожалуй, пора. Подойдя к Белле, она крепко обняла её за плечи и тихо сказала: — Спасибо, что поговорила со мной. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, дорогая, — ответила Белла с искренностью, наблюдая, как Адриана направляется в спальню. Джаспер взял её за руку, ведя в их комнату. Внутри было тепло и спокойно. Он открыл дверь, пригласил её войти и аккуратно помог лечь на кровать. Он лёг рядом, нежно обнял и поцеловал её в шею. Однако у Адрианы в груди вспыхнуло странное беспокойство. Её мысли неожиданно пронзили образы той ночи с Карлайлом — его взгляд, его прикосновения, вся та скрытая страсть и тайна. Она попыталась прогнать эти мысли, отвечая на поцелуи Джаспера, но её настроение оставалось неустойчивым. — Что-то не так? — прошептал он, замечая её напряжённость и отстранился. — Просто устала, — ответила она тихо. — Очень устала. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Он кивнул и, не настаивая, провёл рукой по её спине. — Спи спокойно. Я рядом. Когда дыхание Адрианы стало ровным, Джаспер аккуратно поднялся с кровати и вышел, оставляя дверь приоткрытой. Лежа в темноте, она чувствовала, как мысли снова и снова возвращаются к тому, что она пыталась спрятать глубоко внутри. Впереди — неизвестность, полная сложных выборов, но сейчас она могла позволить себе просто закрыть глаза и попытаться уснуть.

***

      Утро началось в десять часов. С трудом разлепив веки, Адриана приподнялась на локтях в постели. Солнечные лучи уже проникали сквозь раздвинутые шторы, а дверь в комнату была плотно закрыта. Но голодный желудок Адрианы учуял соблазнительный запах еды. Медленно встав с кровати, девушка подошла к чемодану и достала джинсы и футболку. Схватив косметичку с тумбочки, она бросилась в ванную. Как только дверь закрылась, она резко присела, согнувшись пополам, рядом с унитазом. А ее желудок, просто выворачивалась наизнанку. Ополоснув рот под краном, Адриана оперлась руками о раковину и посмотрела на себя в зеркало. — Я похожа на выжатый лимон. Под глазами небольшие круги, волосы просто ужасные. Боюсь представить, что будет, когда у меня будет четвертый месяц. Адриана схватила полотенце с полки и залезла под душ. Холодная вода, по крайней мере, начала хоть немного снимать усталость и изнеможение с тела. Вытеревшись, Адриана натянула джинсы, плавно ниспадающие в пол, словно зонтик, и зелёную футболку. На груди был небольшой вырез, но сидела она идеально. Открыв косметичку, Адриана достала нежно-розовую помаду и румяна. Почему-то этим утром её лицо было бледным как смерть. Хотя лёгкий румянец всегда был у неё по утрам. Добавив немного румян и накрасив губы, девушка собрала вещи и вышла из ванной. Джаспер уже сидел на кровати. На нём была свободная белая рубашка и чёрные шорты. Обернувшись к девушке, он расплылся в своей очаровательной улыбке: — Адри, дорогая, мы тебя уже заждались. Завтрак на кухне уже готов, мы все уже поели, прости. — Джаспер неловко покачал головой. — А вот для тебя всё готово. — Спасибо, дорогой. Девушка убрала полотенце и пижаму обратно в чемодан. — И кстати, — Джаспер встал и прислонился к стене. — Папа сегодня встал очень рано, всё сам приготовил. — Адриана резко подняла взгляд и уставилась на парня. А он, словно не замечая ошеломлённого взгляда девушки, продолжил: — Ты ему, наверное, очень понравилась. Парень рассмеялся. — Кажется… да, действительно понравилась. — Адриана поднялась на ноги и протянула руку Джасперу. — Ну что, пойдём? Он кивнул, и они вышли из комнаты.

***

      После быстрого завтрака, где не было ни души, что было весьма удивительно. Ведь Адриана уже приготовилась избегать взгляда Карлайла и болтать с Белой или Элис. Но никого не было. Джаспер сказал, что все разошлись по своим делам. У кого-то были свои какие-то дела, у кого-то работа, а кого-то просто не было дома. Поев, Джаспер поцеловал девушку и отправился на работу. А Адриана осталась одна, одна в тихом и огромном доме. Так прошло полдня, Адриана уже сделала всё, что было возможно. Книга была прочитана, дом убран; хотя убирать было нечего, но от нечего делать, девушка снова всё протерла. Она осмотрела дом, приготовила вкуснейшую лазанью и десерт — клубничный торт. Ей даже удалось сделать мохито. Адриана села на диван и стала болтала ногами в разные стороны. От скуки она начала разговаривать сама с собой. — Итак, Адриана, ты сделала всё, что могла в этом доме. Что ещё? — Она на мгновение задумалась, и её взгляд наткнулся на окно. — Чёрт, точно!!! Я ведь не была на улице. Адриана вскочила и бросилась к двери. Схватив куртку с вешалки, она вышла на улицу. Природа была очень красивой, и именно это ей нравилось в Форксе. Большой дом, стоящий почти в лесу, выглядел очень эффектно на фоне леса, миллиона деревьев и тёмно-синего неба. Пройдя немного вперёд, она увидела длинную американскую дорогу. Вокруг тоже был лес, но именно эта атмосфера так нравилась Адриане. И вдруг девушка щутила, что кто-то смотрит на неё. Это было не просто ощущение, а острое, почти физическое чувство. Она резко обернулась, но увидела лишь пустую дорогу? Ни души, ни тени. Она попыталась убедить себя, что это просто усталость, мнительность на фоне беременности, что её воображение играет с ней злые шутки. Но тревожное чувство не уходило. Оно скользило по её коже, заставляя сердце биться чаще. — Успокойся, это просто нервы, — прошептала она себе, делая глубокий вдох. — Здесь никого нет. Адриана не успела даже крикнуть. Двое незнакомцев, действующих с невероятной, почти нереальной скоростью, схватили её. Это не был удар, это было скольжение — так хищник набрасывается на добычу. Ледяная хватка обхватила её запястья, сминая их до ощущения костяной крошки. За мгновение до того, как ноги оторвались от земли, она почувствовала леденящее дыхание на своей шее, запах, похожий на запах земли после дождя и металла. Это был запах опасности, запертый в их холодных, как камень, телах. Её попытка вырваться была не просто движением, это был отчаянный, дикий крик души, запертый в теле. Она дёрнулась, извиваясь, её ноги били воздух, а руки, скованные невидимыми стальными цепями, пытались выскользнуть из хватки. В её жилах, казалось, закипела кровь, а в голове звучал лишь один импульс — бежать, бежать, бежать! Она чувствовала, как её мышцы напрягаются до предела, но их хватка была абсолютной. Это было всё равно что пытаться вырваться из клещей, сделанных из самого гранита. Каждый её рывок был бессмысленен. Их движение было бесшумным, а её страдания — наоборот. Пока они тащили её сквозь чащу, острые ветки хлестали её по лицу, а ледяной воздух сжимал лёгкие. Она слышала их отрывистые, шипящие разговоры, которые были острыми, как ножи. — Каллены думают, что они выше нас, — прошипел один, и в его голосе было столько презрения, что оно могло бы заморозить всё вокруг. — Но мы покажем им, что их вегетарианство — это слабость. Девочка станет идеальной приманкой. Теперь она была не просто Адрианой. Она была ключом как она поняла. Ключом к чему-то страшному и неотвратимому. Её сердце билось как сумасшедшее, а новые, обострённые чувства подкидывали новые загадки. Что-то в её теле меняется, и это связано не только с её беременностью. Это связано с Калленами и их миром, гораздо более опасным, чем она могла себе представить. Резкий толчок, и Ариадна вскрикнула, не столько от боли, сколько от ужаса. Она инстинктивно прикрыла живот, будто это могло защитить. Чужие руки тащили за собой, и каждый шаг похитителей отдавался в ней паникой. Не за себя — за него, за крошечную жизнь, которая только-только зарождалась внутри. Её мир сузился до одного-единственного желания: защитить. — Тише, родной. Не бойся, — шептала она про себя, и эти слова были обращены не к похитителям, а к своему будущему ребёнку. Она пыталась сжаться в комок, спрятатьс, и в каждом движении похитителей видела угрозу для своей хрупкой ноши.