Только друг у друга

Мигом подбежала к Евгену, которого трясло. Из прямого носа текла кровь, он отодвинулся назад. Раевский тут же отбежал в сторону толпы, которая собралась вокруг нас. Среди испуганных и любопытных лиц школьников я окончательно потеряла Диму. Он просто исчез? Серьёзно? Даже не станет помогать? Вены выступили на руках Шетелиха, а лицо побелело. Я попыталась поднять его, но это далось мне с трудом. Почему никто помочь не хочет? Все такие твари. Как только Геша опёрся на моё плечо, то послышался невыносимый для лёгких кашель из его уст. Я двинулась вперёд, но перед этим обернулась, заметив, как светловолосая голова с длинными волосами, которые заплёл Женя, проскакивала вглубь толпы. Вот это благодарность, вот это я понимаю, Варечка. Почему вы все такие конченные? Будто бы позабыв о тяжести груза чужого тела, ноги зашагали уверенно вперёд, расталкивая людей. Мои щёки горели от накопившейся ярости. Кто-то хотел вмешаться, узнать, что происходит, но явно не помочь, поэтому я посылала их катиться к чёрту. Не смогла далеко уйти, поэтому мы оказались на баскетбольной площадке внутри школьной территории. Потрескавшийся асфальт, слезавшая краска баскетбольного кольца и небрежно рванная сеточка — всё это на миг заставило меня уйти в свои мысли. Кашель, кровь. Тело сидело, прислонившись спиной к столбу баскетбольного кольца. Серый асфальт с прорезающейся зеленью раскрасился в красный цвет. Побелевшие глаза устремились к людям, отчего я быстро скооперировалась и схватила парня за плечи. Тело начало трястись ещё сильнее. Я села на колени Шетелиха, обняла, чтобы попытаться как-то удержать. Как же меня это всё достало. Стоп! Такая же реакция была на камень. Быть такого не могло. Я стала выворачивать его карманы сзади. Вытащила чёрный агат. Маленький камушек поместился в мою ладонь. Блестел и переливался на солнечном свете. Подняла взгляд на Евгена, который закрыл глаза и выдохнул. Я отошла, и он сполз по столбу на асфальт — заснул что ли? Почему он смотрел на толпу, но не на меня? В жизни не поверю в магию чувств. Ага, поплясали, и меня это спасло. Смешно. Женя сказал, что это состояние сосуда по забору душ. Неужели всё дело в том, что я одна, поэтому он смотрел туда? Нет, дело в другом. Тогда он напал на Диму, потому что тот стоял ближе всех. Господи! Я устала от этих загадок. А что за кольцо с немного серым пятнистым большим камнем на руке Евгена? Я села на корточки и стянула аксессуар с пальца. После этого Шетелих подскочил, закашлял и схватился за сердце, глубоко вздохнув. Посмотрел на меня с испугом, а я на него со злостью. — Вот, — показала перед длинноватым носом чёрный агат, — Причина твоей проблемы. Кто-то в толпе подсунул тебе камень сзади. На этот раз, — я и слова не дала ему вставить, — Ты намного пассивнее был. Что за кольцо? — Что? — парень схватился за лоб, тяжело дыша. — Что за кольцо, Евген? Я единственная, кто рискнул, чтоб вывести твою задницу из толпы людей, поэтому давай прямо и без загадок. — Это пирит, — после его ответа поджала губы и приподняла бровь, скорчив раздражённое лицо, — Призывает нечистую силу для помощи, если погуглить. Вообще он провоцирует на агрессию, если углубляться дополнительно в терминологию, — пододвинула ладонь с чёрным агатом к нему, не меняясь в выражении лица, — Хорошо-хорошо. Я просто думал с того случая, что мне нужен какой-то оберег от чёрного агата, особенно если захочу выйти на люди. С детства самого паранойю по поводу и без. Узнал, что существует такой камень, который будет работать во благо таким людям, как я. — Каким «таким», Женя? — Хостам, — я пододвинула ладонь ещё ближе, отчего он поднял руки, — Из книги той я вычитал, что пирит активируется, как усыпляющий и заглушающий камень для хоста. При активации всего моего «потенциала» он должен на фоне медленно вырубать меня. И я на всякий случай приобрёл его, нацепив перед походом на улицу. — Хорошо тебя параноит, — плюхнулась рядом на асфальт, швырнув подальше в траву чёрный агат, — Не знаю, что бы случилось, если б ты на максимум сейчас включился. — Только ты? — Что? — посмотрела в блекло-голубые глаза. — «Я единственная, кто тебя вытащил», — отвёл взгляд в сторону, — Так ты сказала. А что сделали остальные? — А, — сердце забилось сильнее, в горле появился ком, щёки будто бы загорелись, — Они, — ему нельзя это знать, потом не разгребём проблем, — Затерялись в толпе. Я была рядом с тобой и смогла быстро вывести. Пошли, они, наверное, — дальше он перебил меня. — Не ври мне, Елена, — вновь посмотрел на меня суровым и холодным взглядом, отчего мурашки пробежались по телу, — Я не люблю, когда мне лгут. Спасибо, — привстал, — Что помогла, Лена. — Женя, — поднялась на ноги, произнесла жалостливой интонацией. — Не надо, — перебил снова, не поворачивая голову в мою сторону, — Их тоже можно понять. Они испугались за себя, а ты, — повернулся ко мне, — За людей. — И ты не обидишься на это? — он пожал плечами, взял из моих рук кольцо, надев его, направился в сторону выхода из школьной территории. «На него можно положиться». Да, Дима? Так ты говорил? А на тебя? Внутри меня закипала огромная и будто бы личная неприязнь. Это было несправедливо! Они же друзья, а Дима просто растворился в толпе. Хочет помочь людям, а по итогу даже не подумал о друге, да и о других! Нет, я это так не оставлю! Направилась снова к толпе школьников, которые уже будто бы стёрли из памяти нас и всё происшествие. Ничего-ничего, это даже к лучшему. Надувные шарики улетали куда-то высоко-высоко, а некоторые застревали ленточкой на ветках высоких деревьев. Находящийся среди толпы и болтающий с другими альбинос сидел на ступеньках, даже не задумываясь о случившимся. Я подошла к нему чуть ли не бегом, сразу дав со всей силы пощёчину. Дима потёр щёку, а затем взглянул на меня с удивлением. — Отойдём? — произнесла, сжав руки в кулаки. — Ага, — встал, — Топай, буду шагать за тобой, — я направилась назад на баскетбольную площадку; когда мы оба оказались там, то он спросил, — Что такое? — Серьёзно? Ты пошутил так сейчас? Раевский, не очумел ли? Какого чёрта, бросил нас? — Ты и без моей помощи справилась, — убрал руки за спину, — Или я не прав? — поднял брови и криво улыбнулся, — Что ты хочешь от меня? — Я балдею, — сложила руки на груди, — Не знала, что на тебя положиться нельзя. — А я обязан? Может обещания какие-то давал? — Не коверкай смысл! — меня сорвало на крик, — Мы команда, поэтому должны помогать друг другу и прикрывать, — после моих слов он усмехнулся. — Да что ты говоришь? — поправил рукой чёлку назад, — Мы теперь команда? А разве не твои слова, что никого благодарить не будешь, ведь ты не просила о помощи? Жека тоже о ней не попросил. — Раевский, — парень не дал мне договорить. — Чего, Ленок? Злишься, что я повёл себя здесь, как ты обычно себя ведёшь? Не понравилось быть в моей роли? — Женя тут причём?! Задела моя позиция? Отыграйся на мне! Ты рискнул сейчас людьми! — Я на тебе и отыгрался, — опустил брови, нахмурив лоб, — Это всё? Могу пойти? — Объясниться не хочешь? — Смешно, — цокнул, — Я не планирую тебе доказывать свою правоту. Мне хватает и собственного мнения на этот счёт. Обсуждать ничего не хочу. У нас разный взгляд на ситуацию. Если я сейчас тварь для тебя, то хорошо. Мне плевать, если честно. Альбинос просто развернулся и пошёл назад к людям. Что? Моему возмущению не было предела. Обида. Несправедливость. Гнев. Разочарование. Пошла в сторону от мероприятия, наткнувшись на небольшую берёзовую рощу. Лучи солнца просачивались сквозь листву, а трава шевелилась в такт майскому ветру. На пеньке сидел Евгений, затягиваясь сигаретой, отчего я увидела побитые костяшки на руках. Узнала этот запах: такие же курила мама. Подошла к нему со спины и положила руку на плечо. Он медленно повернул голову ко мне, а затем прислонился к моему бедру, медленно вдыхая в лёгкие никотин. Евгений молчал, да и мне не хотелось ничего говорить. Хорошо, что Шетелих не из молчунов, поэтому через минуту послышался грустный и в то же время мягкий голос. — Не надо. — Что? — опустила голову в его сторону, пока длинноволосый парень глядел на траву. — Я слышал, что ты что-то кричала Раевскому. Не надо с ним ругаться. Он злопамятный и мстительный. Про это я пытался тебе сказать тогда, чтоб ты характер меньше показывала. Наверное, не смог правильно донести мысль. — Чего? — присела на корточки рядом, посмотрев ему в глаза и взяв за руки, — Разве ты не хотел меня заткнуть, чтоб я тебя не бесила? — А? — выражение удивления на лице показывало, что Шетелих сейчас максимально честен, — Лена, — нервный смешок выскочил, — Я это говорил, чтоб ты при Раевском такое не устраивала, а то он любит ставить на «место». Зачем тебя затыкать, если я прекрасно понимаю, что ты за человек? — Звучит логично, но… — Но ты мне не доверяешь, думая, что я буду тебя ломать или мять под себя, так? — кивнула, — Лен, боюсь огорчить или излишне порадовать, но такое никто не сделает, если этого ты не захочешь. Мягкость характера тебе присуща: видно по воспоминаниям, — но это всё равно только от желания зависит. Как я могу тебе что-либо сделать? — Но мог бы. — А я и не говорю, что святой. Да, могу такое делать. Ты уже тоже уловила, что у меня скользкий характер, но скажем так: ты птичка не моего полёта. Вернёмся к теме? — потушил сигарету, — Не надо ругаться с Димой, я тебя прошу. — Ты предлагаешь хавать всё это? — И не подавиться, Лена, — Женя приобнял меня за плечо и пододвинул к себе, заговорив тихим голосом, — Мы сейчас зависим от него: крыша над головой, работа. Я понимаю, что тебя распирает после стольких лет заточения, но подумай сейчас головой. Можно будет диктовать свои условия, когда будешь не зависеть от него. Надо копить деньги. — Давай накопим и сбежим, — моё лицо было на очень маленьком расстоянии от Евгена. — Боюсь, что тебя это мало интересует, — вопросительно посмотрела, после чего он пояснил, — Ты сейчас говоришь во множественном числе, но на деле я вообще не сдался тебе. А если учитывать мой головной балласт, то уж точно. Лен, если будешь честна со мной, то я приму, как есть. Не надо заставлять меня на что-то надеяться, пожалуйста. — Хорошо, — кивнула, — Я тебя услышала и поняла. — Славно, — прислонил свой лоб к моему, а затем потрепал по волосам, — Я очень привлекаю внимание с этими волосами длинными, — резко встал, — Есть с собой деньги, может быть, в парикмахерскую сходим? Тебе б тоже не мешало поправить неровность стрижки. — Тебе очень обидно из-за ребят? — поднялась на ноги, посмотрев в бледно-голубые глаза, которые блестели. — Конечно, — улыбнулся, — Но не хочу это обсуждать. Спасибо, что спасла: я бы не вынес, если бы кто-то по моей вине пострадал. — Сочтёмся, Геша. — Честно, — мы двинулись вперёд, а Евген уткнулся лицом в телефон, открыв карту, — Обожаю таких. Боевая ты, что прям аж хорошо, — засмеялся, — Что такое? — глянул на меня, — Лицо на ноль поделила? — Топай уже. Мою стрижку оплатишь? — Оплачу, — передразнил интонацию, за что получил подзатыльник, — Ладно-ладно, не злись, я просто над тобой смеюсь. Маленькая парикмахерская стояла через дорогу. Выцветшая вывеска, поцарапанные снаружи стены и надпись «быстро, дёшево, качественно» — всё это не внушало мне доверия. Зайдя внутрь, почувствовала вкусный фруктовый аромат. На столике находился маленький муляж водопада, который издавал характерный успокаивающийся звук. Евген листал телефон. Заглянув в экран, я увидела, что это были разные стрижки. К нам вышла стройная девушка с русыми волосами, убранными в пучок. На ней была белая футболка и голубые обтягивающие джинсы. Девушка поинтересовалась у нас, какими услугами мы бы хотели воспользоваться, после чего Евген обрисовал кратко ей ситуацию, показав экран смартфона. На фоне между слов жужжала муха. Скрипнув, Шетелих уселся в парикмахерское кресло. Рука мастера умело и уверенно отстригла охапку волос. Ярко-зелёные глаза, когда-то я уже их видела у Шетелиха. Ехидная улыбочка резко прервалась тем, что Женя поджал губы, зажмурив глаза. И что происходило в его голове? Затряс ногой, из-за чего мастер стала с ним разговаривать. Я же медленно принялась рассматривать это небольшое помещение: бежевые стены, плакаты с причёсками десятых годов, книжка с примерами окрашенных волос, маникюрный столик. Посмотрела на свои пальцы, где виднелась покусанная кутикула. Надо когда-нибудь попробовать сделать ногти. Глаза прицепились к зеркалу, в его отражении я решила рассмотреть себя. Синяки под глазами отвратительные. Рядом со стулом Евгена на полу лежали мягкие тёмно-каштановые густые локоны, отстриженные с макушки. Кто же подкинул ему чёрный агат? И зачем? Кто-то хотел, чтобы он напал на людей. Кому это нужно? Быть не может. Мы должны были искать маньяка, который делал так, чтоб жертвы кончали собой, при этом они же все знакомились заочно с убийцей. Кто-то планировал подставить Женю, зная, что он хост? Либо я связываю сейчас разные вещи, либо я очень близка к правде. Если я допускаю возможность, что это намеренная подстава, то откуда нашему врагу известна такая информация? Неужели Богдан создал нам эту западню, передав информацию? Решила позвонить нашему старому приятелю, чтобы выяснить, где он сейчас находился. — Алло, Богдан. — О, — бодрая интонация, раздалось небольшое эхо, — Здравствуй, Лена. Почему позвонила? Что-то надо? — А ты сейчас где? — На свидание позвать захотела? — посмеялся, — Где-где? Дома сижу, — услышала шум воды, — В ванне планировал полежать. Присоединиться не желаешь? — Какая мерзость. У меня вопрос к тебе, — Евген громко шикнул, — А больше про психопата из тетради никто не знает? Подробностей этих, которыми ты нас нагрузил. — Разве, что мёртвые. Что-то случилось? — голос звучал взволнованно. — Ты случился на нашу голову, просто разобраться пытаюсь. — Понятно, а ты где сейчас? — серьёзная интонация. — А что? На свидание хочешь позвать? — передразнила. — Может, хочу. Откажешь? Реально, давай встретимся и обговорим всё, что ты там в тетради накопала. — Хорошо. Назначай место. — На ликёрке. Через час буду. — Где? — Адрес вышлю смс-кой, бабуль, — опять почувствовала его азарт и бодрость, — Увидимся! Женя стоял ко мне спиной, когда я развернулась. Он пристально разглядывал себя в зеркале блекло-голубыми глазами, прикасаясь к кончикам волос. Пальцы парня слегка дрожали. Мастер начала подметать пол, выбрасывая волосы в урну. Мою стрижку сделали быстрее. Изначально я думала, что мне подравняют концы, но Евген настоял на каскаде. Палящее майское солнце заставляло жмуриться на улице, а ещё куда-то посеялись солнечные очки. Рассказала Жене про встречу с Богданом, и мы направились на остановку, не предупредив ребят. Посмотрев на Евгена, я чётко поняла, что ему так даже лучше, но он почему-то был опечален. — Так, — провела ладонью по его подстриженным волосам, — И что это за стрижка такая? — Должен быть градуированный боб, — потрогал чёлку худыми пальцами, — Ну, — вздох, — Это он и есть. — Мне кажется, что тебе так очень идёт. Почему не стригся все эти годы? — Ну, понимаешь, — отвёл глаза в сторону, — Захотелось. — Хороший ответ, надо будет взять на вооружение. — Господи, Лена, — потёр глаза длинными пальцами, опустив голову, — Зачем тебе такие подробности? — Просто хочу узнать, что в этом такого? Тебе же совершенно не шла та длина. — Да, — почесал затылок, — Во-первых, я не просил комментировать мою прошлую длину. А, во-вторых, это не совсем моя воля, — протянул руку вперёд, чтобы остановить маршрутку. — А чья? — удивленно оглянула его с головы до ног, пройдя в автолайн следом за ним. — Ну, — пожал плечами, достав из кармана мелочь и оплатив дорогу, — Что не сделаешь, чтоб другим было комфортно воспринимать себя. — Кому? — нахмурила брови, присев рядом с ним на свободное место. — Душам, — Шетелих достал наушники и хотел вставить их в уши, но я не дала этого сделать, схватив за запястье. — А что? У тебя большинство, — пыталась говорить очень тихо, — Являются обладательницами длинных волос? — кивнул, — Жуть, Женёк. А почему так? Ты специально выбираешь де… — Лен, — перебил, дёрнув рукой, что я отпустила его, — Я ничего не выбирал специально. Можно мы это обсуждать не будем? — То нельзя, это нельзя. Что можно? — Какая же ты дотошная, когда приближаешься к человеку. Я сказал, что тебя под себя не сломать. Так вот, — нервная улыбка вырисовывалась на лице с высоко поднятыми бровями, — Меня тоже. — Ты меня не понимаешь. — Ну-ну, — вздох, — Ближе к делу. — Мне кажется, что тебя хотят подставить. Кто-то намеренно подкинул тебе агат на людях, не зная, что ты убережёшь себя кольцом. Не знаю, кто это и зачем, но пахнет подставой. Я хочу узнать, какие факты о тебе могут всплывать, и что надо будет с этим делать. Понимаешь, как всё сейчас будет складываться? Медленно ошейник на горле тебе будут затягивать. Нужно сейчас подробнее узнать, откуда информация у Богдана, может быть, что-то ещё выведаем. Говорить ему не станем о случившемся, а то потом не выдержу его звонков, что ты у нас душегуб. — Почему ты мне веришь? — посмотрел в глаза. — Ты с такой теплотой смотрел на меня, когда я болела. И с такой чуткой аккуратностью делал причёску для Варёнки. У тебя руки, — взяла его за кисти, проведя по побитым костяшкам, — Очень нежные для такого. — А факт о самоубийствах? — Скорее всего, тут дело не в способностях чьих-то. А даже если так. Ты действительно странный кадр, но твоё прошлое. Нет, — отрицательно покачала головой, — Твоё настоящее. Жень, ты не способен на это просто. Я, — положила руку на сердце, — Больше способна вынести такой груз, чем ты. — Лена, — глаза стали ярче, отчего он схватился за затылок, — Устал благодарить тебя за этот день. Прекращай, а то я растаю. — Не надо благодарности. Просто говорю правду, но понимаю, что сейчас будет происходить, чётко и ясно. Ты не один, — положила ладонь на плечо, — Придумаем тебе тысячу и одно алиби. Можешь быть уверен, что я свалю, забив на всех. Но, — приподняла его лицо, чтобы посмотреть в глаза, — Клянусь, что на произвол судьбы в этом вопросе тебя не оставлю. — Настолько ты повёрнута на теме справедливости? — улыбнулся. — Всё должно быть честно. Либо я найду убийцу девушек, либо не дам обвинить невиновного. — Личная трагедия, — прошептал отвернувшись. — Что? — мои руки похолодели. — Я тебя понял, Лен. Можно музыку молча послушаю до конца поездки? — кивнула, устремив взгляд в окошко. Влад сидел передо мной, пока я забинтовывала его рану. Он рассказывал какой-то несвязанный бред, из-за чего я поняла, что брат явно не в трезвом виде. Странно, но алкоголем не пахло. Говорил, что ему нужны мои серёжки, на что я отказывалась давать согласие. Неужели мама была права, что он настолько конченный человек? Горбатого могила исправит? Расширенные зрачки глядели на меня исподлобья. — Дашь серьги брату? Мне надо долг вернуть. Я куплю тебе таких десяток. — Не отдам, Слав, — затянула посильнее повязку. — Ты хочешь, чтобы у меня были проблемы? — Они твои, а не мои, Влад. — Классная у нас семья. Думал, что ты и я, — ткнул в меня пальцем, — Друг за друга, сестричка. Тогда руки испачкал из-за тебя, а ты сейчас так отплачиваешь? Это твоя благодарность и твоё спасибо? Восемнадцать лет стукнуло, и ты подумала, что теперь главная? Что советы можешь раздавать? Даже жизни ещё не видела настоящей. — Я не собираюсь с тобой говорить, пока ты в таком состоянии, — повернулась, но Слава схватил меня за руку. — Долг платежом красен, Лен. А долгов передо мной у тебя много, — заломил мне руку, отчего я закричала, — Не сопротивляйся, — он буквально вырвал мои серьги, из-за чего пошла кровь, — Так-то лучше, — толкнул меня на пол, — Всегда надо возвращать долги, когда тебе помогают. Будь благодарной, Лена. — Хуже, чем она. Ты хуже её в тысячу раз, урод! Слава даже не обернулся. Я сдержалась: ни слезинки не проронила. Когда он ушёл, то проревела всю ночь, чтобы это не увидела мать. Через два дня Владислав вернулся домой. Извинялся. Очень много и долго. Я простила. Через неделю брат украл все мои памятные украшения из шкатулки. Опять поругались. Даже вцепились в небольшую драку. Пришлось соврать матери, что подралась со знакомой, а она ответила, что иду по стопам брата. Плевать, пусть думает, что хочет. А по каким стопам мне идти? По её плану на мою жизнь? Влад пришёл с букетом через три дня и плюшевым медведем, на котором был ценник. Извинялся. Простила, но на этот раз не по-настоящему. Всё самое ценное, что у меня было, я продала и отложила в заначку, о которой никто не знал. Влад ходил дома злой. У матери воровать явно всё ещё боялся. Свалил на неделю жить к друзьям. Приехал. Лучше бы не возвращался. Когда мы добрались до места, то стала оглядываться вокруг: бывший завод кирпичного цвета теперь являлся для жителей привлекательным местом. Кофейни, дорогие магазины для различных увлечений, кондитерские. Мы сели на лавку, сделанную под разноцветный кафель, близ входа в какой-то небольшой театр. На фоне играла неизвестная мне джазовая композиция. Женя уткнулся в телефон, не снимая наушники. Я пододвинулась поближе к нему. В одно мгновение он глянул на меня, убрав наушники. — Что такое? — Предчувствие плохое. Может я зря это устроила? — Не переживай, — Евген оглянулся, — Мы в людном месте. Кольцо на пальце. Ничего не случится. Чего ты накручиваешься? — Не знаю. — Кхм, — сбоку подошёл Богдан, держа в руке два стаканчика кофе, — Вы прям не отлепляетесь друг от друга? — О, ты для нас принёс кофе? А себе брать не стал? — Женя улыбнулся, после чего нам протянули стаканчики, — Спасибо. — На здоровье. Что ты там надумала? — янтарные глаза смотрели на меня. — Лена думает, — Женя не дал мне заговорить, — Что убийца может быть хостом, отчего девушки слушались беспрекословно его. Это очень сжимает круг поиска, да? — На основе чего такие мысли? — Богдан приподнял бровь, а затем показал рукой в левую сторону, — Давайте пройдёмся и обсудим. — Я, — надо дать слово Жене, он явно что-то начал мудрить, — Пожалуй, тогда кофе попью, а Евгений выскажет мои мысли менее сумбурно. — Да, — мы встали и пошли по брусчатке, — Спасибо, Лен, — кивнул и улыбнулся, а затем посмотрел с серьёзным выражением лица на Богдана, — Дело в том, что жертвы покончили с собой. Да, это можно инициировать, но у тебя в тетради сказано, что всё проходило очень тихо и без лишнего шума, — Шетелих вопросительно взглянул на меня. — И без явных признаков сопротивления, — подловила речь Евгена, — Скорее всего, их могли заставить это сделать. — Может им и угрожали, — Богдан поправил голубую рубашку, заправив в бежевые штаны, — Вдруг они думали, что останутся живыми, поэтому и слушались. Я просто так же рассуждал, как и вы. Но зачем тогда так усложнять, если человек — хост? — Получает удовольствие, — Евген усмехнулся, — Неужели непонятно, что можно усложнять, чтобы продлить наслаждение? Играть с надеждой жертвы? — его глаза немного позеленели, — Ведь намного изысканнее лишать воли напрямую, а не через силы, но иметь способности в качестве запасного плана. — Жуткие вещи ты говоришь, Женя, — пожал плечами, — Мне стало даже страшно на миг. Лен, как ты с ним ходишь? — С Божьей помощью, Богдаша. — Ну, ребята, — мы зашли в маленькую кофейню, усевшись за столик, а Богдан заказал себе какой-то десерт вместе с капучино, — Ваша теория действительно имеет место быть. Звучит, — помешал ложкой содержимое чашки, — Очень даже логично. Осталось только убедиться в этом, да? — отхлебнул. — Проверить невозможное? — уточнил Евген. — А что ещё делать, приятель? — когда Богдану поднесли тарелку с десертом, то юноша принялся тщательно наносить антисептик на свои ладошки, а затем протёр вилочку салфеткой, — Любые предположения нужно проверять на истинность. Может нам призвать душу? Провести полномасштабный сеанс? Если вместе подключимся, то разберёмся. — Можно, — вырвалось из моих уст, а потом заметила, как Шетелих опустил глаза вниз, — Попробовать. — Я тогда в ближайшее время с вами договорюсь на этот счёт. Напишу тогда Диме или, — он посмотрел на меня, — Тебе, Лен. — Лучше мне. — Договорились, — вытер руки сухой салфеткой и протянул вперёд, — Ребята? — мы пожали холодные ладони Богдана, — Что-то ещё важное узнали? — Да нет, — ответила я, — Ничего такого. — Не годится, ребята! Я приехал, чтобы услышать большее, — сам ничего не сделал, — Давайте прогуляемся хотя бы. Кстати, а где Ваша остальная шайка-лейка? Поругались что ли? — Почему сразу поругались? — в моём голосе послышалось возмущение. — А что? — Женя улыбнулся, — У нас же не парное свидание. Это всё-таки дело личное, поэтому мы хотели с тобой немного поболтать и отправить в добрый путь, — он сам себе кивнул, отклонившись на спинку дивана, после чего Богдан поперхнулся. — Шутите? — поджал губы, — Лен, он прикалывается? — Он? — посмотрела на Шетелиха, а затем взглянула в янтарные глаза нашего приятеля, — А что тебя смущает? Знаешь, как мы друг другу подходим по характеру, — после этого Женя прижался ко мне, прислонился щека к щеке. — Богдан, оставь нас наедине друг с другом. Не веси якорем, будь братом. — Даже аппетит пропал, — протёр рот салфеткой, доев кусочек торта, — Хорошо, всего вам доброго, ребята. Только дождитесь, пока я уйду, а то не хочется смотреть на ваши усюсюканья, — с улыбкой на лице попрощался с официанткой, а нас проводил с брезгливым выражением лица. Мы проводили из кофейни Богдана, помахав ему вслед. Затем я оттолкнула от себя Шетелиха, как только наш собеседник пропал из поля зрения. Удивлённо на него взглянула и возмущённо спросила: — Что за цирк ты придумал? — Достаточно выглядел, как псих? — Что? — опустила голову, подняв брови, — Поясни мне, что ты сейчас устроил? — Дал ему почву: если начнёт активную акцию против меня проводить, то как-то в этом замешан. Каждую теорию нужно проверять, вот и в его «доброй позиции» стоит убедиться. — Зачем надо было про отношения какие-то врать? — Не поверишь, — посмеялся, — Это тут замешано будет. Я не могу это аргументировать, — сложил руки в «мольбе», — Прости, мне кажется, что ты похожа на тех жертв. Не могу это объяснить, просто чувствую. — Мне не очень нравится, что ты решил подставлять себя под обстрел. Врубаешься, что если что-то пойдёт не так, то тебе грозят большие проблемы? — Они мне грозят ровно с того момента, — провёл пальцем по столику, — Как я Питер покинул. Оторвала взгляд от Евгена и устремилась исследовать окружение: четыре небольших столика, мягкие диванчики и чёрно-белая окраска помещения. Заиграла песня на французском, а в воздухе витал аромат кофе. Посмотрев на стаканчики, что нам преподнёс Богдан, я поняла, что они были именно из этой кофейни. Единственной официанткой и баристой являлась хрупкая телосложением девочка-подросток приятной внешности. На ней буквально висела серая водолазка, а из-за немного редких тёмно-русых волос торчали милые румяные щёчки. На нашем столике стоял красивый бокал с маленьким букетиком сухоцветов внутри. Когда подняла голову, то обнаружила что-то по типу барного столика с высокими стульями, прилегающими к окошку. Затылком к нам сидел какой-то парень, со знакомым мне телосложением. Шатен с немного вьющимися волосами в чёрном свитшоте и блекло-серых джинсах. Когда юноша немного развернулся боком, то в отражении окна я смогла разглядеть лицо. Это тот самый парень! Александр. Этого не могло быть. Что он тут забыл? Толкнула Евгена локтем в предплечье, отчего он дёрнулся, но я прислонила к губам парня указательный палец, чтоб он молчал. Головой кивнула в сторону Саши, а затем попросила Гешу открыть заметки на телефоне, чтобы набрать текст: «Это тот странный парень, который был в день нашей первой работы, и который хотел со мной познакомиться! Это он. Я его узнала». Далее Шетелих быстро пальцами стал вбивать следующее: «Мне кажется, что у тебя паранойя. Ты его затылок узнала? Он же, вроде, в шапке шлялся. Давай просто уйдём отсюда, а ты на выходе посмотришь повнимательнее, ок?». Кивнула. Так и сделали. Оказалось, что у меня орлиное зрение. Сели на лавочку, которая была напротив кофейни. — Ну, — Женя почесал затылок, — Я даже не знаю, что сказать. — Ты же и сам узнал его лицо? — Да-да, Лен, хорош. Узнал, не спорю. Что он здесь забыл? — пожала плечами, — Дела пахнут не очень. Или, как говорит Варвара: «Воняет Зариком». — Чего? — Район тут какой-то, где воняет очистными. Из её уст это звучало смешнее. Ладно, Лен, — похлопал меня по спине, — Давай-ка я такси закажу. — Стоп, — отодвинулась, — Ты хочешь просто уехать? А если это маньяк? — И что мы сделаем? Ты хочешь подойти и бездоказательно наехать на человека? Или проследить, чтобы вляпаться в неприятности? Нет уж, — пододвинулся ближе ко мне, —Лена, никаких приключений и провокаций. Сейчас же едем домой, и точка. — Не надо на меня давить. Ты мне не мать. — Боже, — закрыл лицо руками, — Я просто хочу, чтобы никто не пострадал, — тяжёлый вздох, — Не так высказываю мысли. Лен, — убрал руки и посмотрел мне в глаза, — Я переживаю, что ты можешь привлечь внимание какого-нибудь психа, который ошивается рядом с нами, но которого мы не можем поймать за руку. Давай без самодурства, пожалуйста, ради своей же безопасности. Мне очень страшно за каждого из нас. Сейчас лезть к нему не имеет даже смысла. Понимаешь это? — Вызывай такси. — Спасибо, — встал и начал вбивать адрес в приложение, дальше Женя подал мне руку, за которую я схватилась и поднялась, закружилась голова и потемнело в глазах. Повсюду ярко-зелёная трава, а я сидел на коленках посреди неё. Большими пальцами давил божьих коровок. Мне нравилось, как они хлопали и раздавливались под моей силой. Смотрел на пальцы, между мизинцем и безымянным — плоское и маленькое родимое пятно. На кисти осталось пятно от крови, но ран на теле не видно. Я резко встал, отчего в глазах потемнело. — Что это было? — посмотрела на Женю, принялась осматривать его руки, но никакого родимого пятна не было, — Не поняла. — Ты опять что-то увидела? — отдёрнул кисть, но я продолжала изучать парня. — Да, — не говори, — В свои же воспоминания окунуло, — да, соври, будет лучше, — Так реально это выглядело, — взялась за волосы, убрав назад подобие чёлки, которая лезла в глаза. Скоро приехало такси, мы вместе сели сзади. На небе сгущались тучи и вскоре заморосил дождь. Женя уткнулся в телефон, нацепив наушники. Что это было? Словно погрузилась в чужие мысли и чувства с головой. Воспоминания не принадлежали ни мне, ни Евгену. Это память кого-то из призраков, которых он заточил? Моя сила настолько начала прогрессировать? Стоп, если научусь этим управлять, то смогу залезть в память той девочки, Алёны. Тогда я увижу лицо убийцы. Улыбка сама собой нарисовалась на моём лице. Всё может закончиться быстро. Но это ощущалось очень жутко. В момент погружения в голове звучали детские мысли, что даже непонятно: мальчик это или девочка. Ребёнок давил жуков и радовался. Что за психа себе поселил в голову Евген? А что, если… — Лен, — потрясли за плечи, — Мы приехали. Ты где витаешь? — Уже? Сколько времени прошло? — Полчаса. Спасибо, — поднёс деньги вперёд, передав таксисту, — Что привезли. Хорошего Вам дня, — мужчина у руля кивнул, и мы вышли из автомобиля. Усевшись дома за кухонным столом, я окончательно осознала, что ничего не понимаю, и что доверять могу только себе. Налила себе в кружку чая с вишней, а в тарелку наложила макарон — съем их со сметаной и сосиской. На часах уже прошло много времени с начала последнего звонка. Сегодняшний день показал, как можно «положиться» на нашу компанию. Я верю, что Евген не способен кого-либо убить, но что, если это делает не он?