Только друг у друга

Передо мной было красивое зелёное поле, откуда торчали красные головки маков. Вдохнув полной грудью, я почувствовала их аромат прямо перед собой. Когда ноги сдвинулись с места, то сразу образовалась маленькая тропинка. Повсюду летали бабочки разных цветов и размеров, но я шла чётко вперёд, не обращая внимания на окружающую суету. Перед глазами в какой-то момент показался маленький деревянный дом, как из сказок. Открыв дверь, я зашла внутрь, но кроме столика и камина ничего там не было. Затем дверной хлопок, и камин разжёгся. Спиной ко мне сидела знакомая фигура, отчего я решила заговорить: — Богдан? — Привет, Елена, — он повернулся всем корпусом, — Как дела? — Ты же сказал, что кошмаров больше не будет. — Это похоже, — оглянулся по сторонам, покачав головой, — На кошмар? — запахло сладостями и костром, — Я просто хочу спросить тебя. Неужели и слова не скажешь Дмитрию? — По поводу? — Он продал тебя мне один раз, а значит продаст и второй. — Я не вещь, чтобы меня продавать. — Несколько дней назад, — улыбка, — Ты доказала обратное. Даже слова ему не сказала. — Богдан, — я села перед ним за стол и потянулась к тарелке с овсяным печеньем, — Если ты хочешь нас поругать через меня, то плохая идея. Я разберусь во всём и без тебя. — Лена, учти. Это я тебя просто отпустил. Ты думаешь, что меня Женя как-то пугает? — усмехнулся, — Не смеши, милая. По доброте душевной ты вернулась домой, — он потянулся к другой тарелке, где были шоколадные конфеты, раскрыл фантик и положил лакомство в рот, прожевал, — А если это буду не я? Тебя Раевский же из выгоды с потрохами сдаст, да и Евгению б я не доверял. — И тебе тоже. — И мне, — постучал пальцем по столу, — В особенности. Лен, — поправил волосы, — Твой скепсис полностью оправдан ко мне. Я кусок дерьма, лучше? — Я не понимаю, что ты хочешь, если на ссоры с ними меня не выведешь. — Не поверишь, — почесал глаза, — Мне интересно. Ты так или иначе придёшь ко мне — это факт, — я закатила глаза, а он поднёс мне шоколадную конфетку, — Или я к тебе. Не веришь? Посмотрим. Сейчас я с тобой обсуждаю это не для ссоры, а для своего понимания. Мы с тобой знаем ровно одинаковое количество информации, но и тебе, и мне очень интересно понять, что это за ребята. — А тебе это зачем? — Надо знать конкурентов своих. Приятнее? — В смысле? — я отодвинула конфету и продолжила есть печенье. — Тебе больше нравится, когда я говорю правду, — прикрыл рот рукой, — Даже если она мерзкая. Интересный ты человек, Лена. Тебе проще понять изъяны человека, чем момент, когда он это скрывает. Чего ты так прицепилась к ним? Думаешь, что Дима реально такой дурачок? — наклонил голову в сторону, — А ведь он быстро тебя под условиями отдал, да и на друга всё спихнул. Нормально? — Богдан, — я встала из-за стола и направилась к выходу, — Не морочь голову, — он подбежал ко мне и взял за предплечье. — Постой, — повернула голову и взглянула в его янтарные глаза, — Давай по-честному поговорим. Просто послушай, хорошо? — Как скажешь. — Если тебя заберёт твоя секта, то это не будет мне выгодно. Понимаешь, Елена? — отпустил меня, — Ни мне, ни тебе такого расклада не нужно. И я сейчас понимаю, что не рассорю вас, поэтому просто прошу не быть наивной дурой. Замечай такие моменты и высказывай своё мнение, не полагайся на них. Если их прижмут, то тебя без задней мысли сдадут. — А ты бы не сдал? — Я в тебе очень нуждаюсь. — Прямо-таки во мне? — посмеялась вслух. — Твои силы, наше сотрудничество, — опустил взгляд, — Я не найду второго спирита за это время. Так лучше? Больше нравится? — Безумно, но кто сказал, что мы будем сотрудничать? — Лена, я не злодей, — снова поднял взгляд, — Пойми, что порой, — взял меня за плечи, — Не всё так просто. Мы на разных сторонах, но всё ещё на светлой, и когда… — Богдан, — улыбнулась, — Хватит меня грузить метафорами. Нет ни зла, ни добра. Если продолжишь на меня давить, то я введу санкции. Не буду угрожать тем, чем пытался Дима. Тебе явно плевать на такое. Ты же хост. Не думаю, что будет приятно, если к тебе привяжутся духи со своими воспоминаниями, — он поднял брови, — Не переживай. Я за себя заступиться могу, поэтому хватит ко мне лезть, а то сам потом помощи просить станешь, — я развернулась и открыла дверь. — Простые хосты не должны бояться защитных камней! Это просто оберег от живых и мёртвых душ, — крикнул вслед, но я не обернулась. Открыв глаза, увидела лучи слабого солнца, которое встало на рассвете. Как же Богдан достал, но опять сделал очередное важное заявление, чёрт. Я встала, нацепив тапочки, поплелась на кухню, потому что в горле очень сильно пересохло. За столом сидел Женя, помешивая серебряной ложкой чай в стеклянной кружке, он даже не заметил, что я стояла рядом. Глаза были совсем-совсем блеклыми, словно линзы слепые нацепил. Я медленно и плавно стала тянуть к нему свою руку, дотронулась, а он взвизгнул и слетел с места. Волосы были взъерошены, а взгляд бегал, но ему вернулась ясность. Принялась сканировать парня глазами, отчего он поправил свои шорты по колено и чёрную футболку с изображением черепа и розы. — И что с тобой было? — Ничего, — глаза бегали и словно переливались, — А что ты увидела? — Ну, — посмотрела на нож, который лежал на кухонной тумбочке, рядом со мной, вместе с доской и нарезанной колбасой, — Явно очередную тайну, — обратно стала смотреть ему в глаза, но ноги пододвинулись к тумбочке, — Что с тобой? — его глаза продолжали переливаться всеми цветами радуги. — Лен, — он взглянул на нож, к которому я подходила, — Я тебе ничего не сделаю, ты чего? — Да? — посмеялась, — Тогда ладно, — схватилась за нож, убрав его за спину, — Подстраховка. Не против? — Лена, — сделал шаг вперёд. — Отошёл, — улыбалась, — Ещё шаг и глотку перережу. Не шучу. И так обвиняют во всех грехах, а тут хотя бы будет за что. — Ладно, — Евген отошёл и поднял руки, — Будем сохранять спокойствие. Что ты увидела? — А я могу это объяснить? — и тут сзади меня подкрались, заломили руку и выхватили нож, нагнув вперёд. — Эй, — голос Димы, — Угомонись, — оттолкнул меня вперёд, оставив у себя холодное оружие в руках, — Что у вас тут происходит, кучка идиотов? Ты за каким его прирезать собралась? — Она не хотела, — начал Евген, — Просто… — Заткнись! — голос Раевского стал очень злым, — Я не с тобой болтаю. Елена, в глаза мне посмотрела, живо! — он подошёл ко мне и взял за горло футболки, — Ты чего устроить хотела? Мне тут психи не нужны, ясно выражаюсь? Сейчас, — дёрнул, — Ты сядешь на стул и спокойно мне скажешь, что случилось, а я, возможно, закрою на это глаза, — схватил за руку и усадил на стул, а сам следом поправил свой шёлковый халат, под которым были только штаны. — Я встала попить, а тут Женя, — слегка задыхалась, — Он, — отпила стоящий рядом чай, — Глаза были мутные, как у слепого, а потом они стали переливаться, когда я дотронулась до него. — Это правда? — он посмотрел на Шетелиха, который явно перепугался из-за озвученной мной информации. — Нет. Может ей Богдан голову пудрит снова? — Козёл, — хотела встать, но Дима схватил меня за плечо и мигом посадил назад, — Дима, я не вру. Это было чётко перед моими глазами. Тебе Шетелих лжёт. Понимаю, что вы друзья, и ему ты поверишь больше, чем мне, но это правда, — ветер подул из окна сзади, отчего мои волосы прикрыли немного лицо, и я их поправила, — Дима, я видела это своими глазами с чётким сознанием. — Ты зачем встала? — Попить, — начала теребить в руках резинку для волос, — Ты же знаешь, что у меня есть такая привычка. Дима, я не сумасшедшая. — Тихо, — он указал на меня ножом, — Тебя ни в чём сейчас не обвиняю. Так, — направил на своего друга оружие, — А ты чего тут чаи гонял в пять утра? — Не спалось, у меня же бессонница. — Классно, — Раевский схватился за голову, — Так, Евген, ты просто сидел, и она накинулась? — Ей что-то померещилось, а потом Лена схватилась за нож, но я готов загладить этот момент, как и удар при нашей первой встрече. — Показал свою натуру, — шепнула я, — Дима, посмотри на меня, — он повернул нож ко мне и взгляд, — Твой друг тебе нагло лжёт. Женя скрывал, что он хост, и сейчас не хочет чего-то говорить. Какой смысл мне врать? Да и с чего бы мне будет такое мерещиться? Я понимаю, что порой вижу что-то странное, но обычно либо застываю, либо бегаю от покойников, но ни на кого не нападаю. Да и, — голова заболела, а сердце стало биться сильнее, — Если б это был Богдан, то я бы просто увидела его образ, на что-то другое он физически не способен, кроме как способа связаться. — М-да, — Дима кинул нож в раковину, а затем наклонился к ней, схватившись руками, и, не повернувшись лицом, продолжил, — Жень, садись, живо, — развернулся, а Евген сел рядом со мной, — Я ей верю. Ты опять воду мутишь. — Эм, — глаза забегали, — Серьёзно? — усмехнулся, — Ты поверишь сектантке, которую знаешь совсем ничего, чем своему другу, с которым водишься уже явно не месяц? — Ага, — Раевский улыбнулся, — Поэтому я верю больше Лене, чем тебе. Извини, приятель, реально хорошо уже знаю твою натуру. — Не понял, — руки Евгена задрожали, и он со злобой взглянул на меня, а затем щенячьими глазами на Раевского, — Дим Димыч, но мы же друзья, а друзья должны верить друг другу. — Получается, что мы не друзья. — Ясно, — Шетелих встал, откинув стул, но его схватил Дима, сжав руку. — Нет, дорогой, никаких показушных истерик. Ты не отвертишься. Будешь объясняться нам, как ребёнок за двойку в дневнике, а мы подумаем, что с тобой после этого делать. Зря ты врать стал. — Я не лгал. — Опять ошибка, приятель, — пододвинул к себе, отчего расстояние между их лицами было в пару сантиметров, — Исправляйся, дружочек, а то вылетишь на улицу, как пробка. — И в ментовку сразу пойду, расскажу про деда твоего. — Крыса, — Раевский достал телефон и ткнул им в лицо Шетелиха, — Сел на колени, — на экране была фотография переписки, — Дед мой выжил, да и больше скажу, что мы разошлись на договорённости, что я молчу о нём, а он обо мне. Что ты там хочешь рассказать без доказательств, солнышко? — Залезь в карман своего плаща, — послышался голос Богдана, который словно стоял за спиной. Я встала из-за стола и направилась быстро в коридор, где висел мой плащ, в карман которого сунула руку, обнаружив там чёрный браслет. Значит, Богдан специально мне его подкинул, а сейчас развернулся такой конфликт. Воспользуюсь такой возможностью, пока наши цели с «ночным кошмаром» совпадали. Вернулась снова на кухню с украшением в руках, на которое взглянул сразу же Евген, широко раскрыв глаза. Он плавно и медленно отошёл к кухонным тумбочкам, а затем спокойно и с ноткой жалости в голосе заговорил: — Друзья, давайте сохранять самообладание. — Лен, — Дима посмотрел на меня, — Дай браслет, сейчас мы заставим его говорить, — Женя повернулся резко назад, достав из раковины нож. — Не подходите оба, пожалуйста. Хватит меня выставлять мразью, — рука с ножом дрожала, но держал он явно его крепко, — Мне так же страшно, как и вам. Давайте я уберу нож, а вы этот браслет. — Эй, приятель, — Дима поднял руки вверх, нацепив браслет на себя, — Убери назад бяку и подойди сюда. Давай, вот, — Раевский подошёл к столу и начал снимать браслет, — Я его кладу и отхожу, — Женя медленно убрал нож назад, они стали приближаться друг к другу, а затем Дмитрий схватил его и повалил на пол, — Лена, дай сюда эти камни на нитке! — я послушалась, а дальше наблюдала, как Дмитрий, сидящий на Евгении, стал заламывать ему наверх руку, надевая злосчастный браслет. Женя стал корчиться на полу, хватаясь за голову. Он смог оттолкнуть от себя Дмитрия, который тут же встал и взял меня за руку, отойдя назад. Шетелих кряхтел, лёжа на полу, его тело словно ломало изнутри. Затем парень закричал, его глаза сделались снова будто бы слепыми. В какой-то момент я поняла, что Евген выдрал себе немного волос. Женя стал махать руками, в это же время его ноги заламывали словно друг друга. Он стал вертеть туловищем, а потом из носа пошла кровь. Мы не понимали, что происходило, пока в комнату не забежала Варвара, которая уложила мальчиков ночью спать на диван, а сама занимала кресло-кровать. — Чего вы разорались? — потёрла глаза, — Чего тут происходит? Дима, — она толкнула его вперёд, — Останови это. Дима сделал пару шагов в сторону к другу, но Евгений налетел на него и схватил за горло, уложил на пол, перевернул и стал душить. Вены на руках Жени вздулись сильнее обычного. Раевский пытался высвободиться, но Шетелих не давал ему брыкаться, начав душить сильнее. Я быстро подбежала к подставке, где были кухонные инструменты и взяла ножницы, а затем запрыгнула со спины на Евгения, который начал вставать в таком положении. Кое-как дотянулась ножницами до браслета и перерезала его, отчего камни посыпались по полу. Слезла с Жени, а Дима подобрал камень и положил себе в карман халата, а другой рукой гладил свою шею, пытаясь набрать в лёгкие побольше воздуха. Варя же стояла и смотрела на всё это, не моргая, а затем повторила жест Раевского с камнем. Глаза Жени переливались всеми цветами радуги, он молча смотрел на ребят, потом схватился за голову и рухнул коленями на пол. — Что это было? — произнесла Варёнка. — Допрос с пристрастием, — ответил Дима, — Не видишь, что не время сейчас пояснять? Выбежала быстро из кухни, а потом я тебе всё расскажу. Сейчас ты мешаться будешь, — она закатила глаза, но альбиноса послушалась, вернувшись в гостиную, — И что это было, Евгений? — Я же просил, — гладил свои виски, — Не делать этого. — Извините, — Дима встал и подал ему руку, — Если бы ты сказал, что накинешься и начнёшь меня буквально убивать, то я бы передумал это делать. — Чёрт, — Женя схватился за руку друга и поднялся, а я продолжала молча смотреть, — Довольна? — глядел на меня, — Этого хотела? — Не смей, — я сжала руки в кулаки, внутри всё дрожало, — Заткнись, Шетелих. Ты сейчас, сволочь, — ткнула его пальцем в грудь, — Даже в теории на меня вину не переключишь. Сам виноват, тварь, во всём, что с тобой происходит. Из-за своих загадок и лжи ты всё потеряешь, слышишь меня? Скотина эгоистичная, я посмела тебе довериться, а ты стал спекулировать на этом. Пытался меня выставить больной на голову. Да после такой выходки, — улыбка нарисовалась на моём лице, — Твои слова станут пустым звуком. Я даже знать не хочу, что это было, потому что ты опять станешь увиливать и врать. Жаль, что моя мамочка не передала тебе информацию, что я не прощаю ложь. А ты, — повернулась к Диме, — Только попробуй ещё раз торговаться с помощью меня и в «ответственное лицо» ставить не себя, а этого типа, который за свои слова даже не отвечает. — Высказалась? — произнёс спокойным тоном Раевский, — Слушать в ответ можешь? — я закатила глаза, сложив руки на груди, но кивнула, — Истерики вы могли показывать оба у себя дома, а тут даже не грузите меня этим дерьмом, иначе оба вылетите отсюда, как пробки. Подчеркну, — показал пальцем наверх, — Я этого не хочу. Во-первых, — ткнул меня, — Хватит говорить умные вещи, но делить всё равно на чёрно-белое всех и вся. Во-вторых, — ткнул друга, — Перестань скрывать всё. Ребята, я понимаю, что у нас сложные характеры и прошлое со своими скелетами, но так вышло, — прикрикнул, — Что только мы есть друг у друга на данный момент. Попробуйте хотя бы немного быть гибче. Вы думаете, что мне всё нравится? Да, — усмехнулся, — Я пригубливаю постоянно, чтобы полегче вас воспринимать. И это не решение, прикол? Вам срать, а мне тем более. Такие вы сложные. Надо быть попроще. Ребят, кто у нас ещё есть? Хотите быть одни со своим характером? На здоровье! — А надо прогибаться? — спросила я. — Лена, — выдохнул, почесав веко, — Грубость в глаза попала. Нет чёткого надо и нельзя. Делайте, что хотите, но у всего есть последствия. Мы только стали друг другу доверять, — он повернулся к Жене, — Зачем ты начал врать? — Я не могу иметь секреты? — Жека, — Раевский положил руку на плечо друга, — Не передёргивай. Это другое, котик. Ты только что меня чуть не прикончил. — Рад, что твой дед жив, теперь ты не будешь так сильно страдать. — Дать бы тебе в зубы кулаком, но боюсь руки замарать. Женёк, всё, — сжал его плечо, — Хорош, — другой рукой убрал ему волосы за уши, — Остывай, — переложил руку на моё плечо, — И ты. Садимся за стол, — насильственно сели, сколько ж в нём силы, — Теперь я пробую последний раз с вами договориться. Если кто-то начнёт устраивать клоунаду, то встаю и ухожу, а вы мучайте друг друга дальше. Я знаю все ваши закулисные темы, но в уважении чувств каждого личное поднимать не стану. Надеюсь, что вы друг с другом отдельно придёте к какому-то решению. Прекрасно понимаю, что нам тут всем сложно. И я верю, что мы можем положиться друг на друга и стать чем-то на подобии семьи, — прикрыл халат, из-под которого торчал торс, — Может, я романтизирую вас излишне, но верю в человечность. Жень, зачем ты соврал? Давай ещё раз. — С каких пор вы так хотите много говорить? — Воздушно-капельным передаётся, — Дима потянулся до куска белого хлеба и принялся его жевать, — Так что? — Я не хочу, чтобы вы от меня отвернулись. Мы же можем нормально доверять друг другу и без лишней информации обо мне. — Посмотри, — провёл рукой по своей шее, — Синяки будут. Точно лишняя информация? — Можно я позже всё объясню? — Как придумаешь? — не выдержала я. — Да, — кивнул Дима, — Жек, это не очень честно. Как я понимаю, ты вот всё знаешь про Лену, да и про меня многое из моих же уст, — пододвинул меня к себе, — Мы не заслуживаем твоего недоверия. Пожалей Лену, — Дима взял меня за щёки, — У девочки никого не осталось даже в теории, а единственный человек, который всё про неё знает и может как-то помочь — врёт и скрывает всё, что можно и нельзя. Подумай, что она чувствует. Неужели это пятнистое солнце не заслуживает банальной честности? — его руки были такие тёплые и горячие, — Я же прав, Евген? — Прав. — Женя, рассказывай тогда. — Обожаю твои манипуляции и умение всё выкручивать, — Шетелих улыбнулся, но во взгляде читалось раздражение. — Не надо, — ответила я, встав с места, — Пусть скажет, когда захочет — больше толка будет. — Но, — Дима схватил друга за затылок и подвинул к себе, — Ладно. Ещё раз соврёшь или учудишь, то мало не покажется, андестенд? — Йес. — Вы закончили? — на кухню зашла Варвара, которая, скорее всего, подслушивала весь разговор за дверью, — Дим, — она протянула свой телефон, — Дядя нашёл, что ты просил. — Отлично, — с недоумением рассматривал сообщение, а затем открыл карту, — И далеко это отсюда? — Он может нас отвезти. — А что происходит? — спросила я. — Димас попросил давно ещё найти, где видели его маман в последний раз. Дядя потратил на это несколько месяцев, но нашёл последние её следы в какой-то глуши, где она пряталась от очередной партии сектантов «Искателей Истины». — Что за «Искатели Истины»? — поинтересовался Евген. — Ты чего? — Варёнка потрепала его по волосам, — Это лютые люди по типу свидетелей, от которых прячется Елена. Если я не ошибаюсь, то свидетели обещают найти правильный путь заблудшим душам, — утвердительно кивнула, — Но вот искатели говорят, что истина в правде, которую, конечно же, они сами диктуют. У свидетелей кто вожак, Лен? — Его никто не знает, только приближённые могут выходить с ним на прямой контакт, если он вообще ещё живой. Мама говорила, что есть вероятность, что главу давно убили, а приближённые взяли управление поселений в свои руки. — Вот, — Игнатенко заколола волосы крабиком золотистого цвета, — А у искателей всем заправляет барышня, которая не только показывает лицо, но и делает эту публичность своей фишкой, как и предыдущий её организатор. Говорят, что раньше секта иначе называлась, да и управление было другое. — Получается, что у мамы были способности, — Дима перечитывал снова и снова сообщение. — Да, причём явно не медиум, потому что их больше всего, ну или она как-то выкрутила это на максимум. В любом раскладе, — Варя налила стакан воды и выпила, — Её усиленно искали. — Собираемся. — Прямо сейчас? — уточнил Евген удивлённой интонацией. — Варь, позвони дяде, чтобы отвёз нас туда. — Извините, а где нам жить там? — продолжил Женя. — Как же ты меня достал своим нытьём, — Дима фыркнул, — Заткнись и слушайся, — ударил в плечо приятеля. Все покинули комнату, оставив Евгена одного. Я прокручивала в голове случившееся и окончательно перестала понимать что-либо. Руки были холодные, а голова нещадно гудела. Надеюсь, что у Димы действительно всё под контролем и по плану. Стоп, Варя сказала, что Вадим Макаревич искал информацию несколько месяцев. Конечно, Дима планировал побег. А что если он ждал моего появления? При первой встрече выставил ситуацию так, чтобы я вынуждена была работать с помощью своих способностей. Нет, он не мог ждать моего появления. Скорее всего, Дмитрий просто ожидал кого-то со способностями. Он же у нас медиум, неужели призраки не сказали ему, что… Стоп! Я собирала вещи в сумку, пока складывала в голове всю информацию. Наш альбинос слышал покойников и после перевода в лицей, там же он решил подружиться именно с человеком, который являлся магнитом и чёрной дырой для усопших. Когда мы сдружились с Женей, то Дима и вовсе перестал с ним общаться, переключившись на Варю, что неудивительно, ведь они совершенно с Шетелихом разные люди. Призраки всегда преследуют медиумов разговорами — это известный факт, да и мама ещё говорила. Не может быть такого. Раевский же не мог специально водиться с человеком, который будет избавлять его от лишних голосов, впитывая души подобно губке. Когда Евгена переключало на мою мать, то его глаза становились ярко-голубыми. Сегодня они переливались всеми цветами радуги. Получается, что у него в голове сборная солянка. Не мог же Дима намеренно всё это сделать? Или же мог? — Картина начинает вырисовываться? — образ Богдана сидел на кровати. — Ты этого и добиваешься, — подумала, но мне не ответили, отчего я произнесла это вслух. — Может быть, — получается, что мысли прочесть мои он не мог всё-таки; это хорошо; пропал. Наконец-то, Лена! У тебя включилась голова! Богдан абсолютно прав: никому здесь нельзя доверять. Почему хост может связываться со мной? Отстой! Я абсолютно ничего про них не знаю. Надо разговорить Евгена, чего бы это не стоило. Плохо, что Богдану со мной стало связываться всё проще и проще. Может мне поможет, что в голове Жени дурдом и катавасия, а особенно наличие моей матери? Вспоминая тот случай, то она и Владу простила всё, неужели не поможет? Но это самый крайний вариант! Почему есть два хоста — Богдан и Евгений, но первый успешно пользовался камнями, а вот Шетелиха настолько сильно свело это с ума? Почему же такая реакция? Нет, я правильно поступила, что не дала ему сейчас ответить, он бы стал выдумывать что-то, я уверена! Всё, Елена, хватит! Продуктивно подумала, теперь не надо разгоняться на рассуждения. Когда появятся зацепки, то будут и мысли. Почаще б так озаряло, но всему своё время. Собрала ранец и сумку, покинув спальню, вышла в гостиную, где усиленно собирались ребята. У Варвары был небольшой серый чемодан на колёсиках. Мы реально сейчас едем в какую-то глушь? Я плюхнулась на диван между мальчиками, которые собирали вещи. До сих пор не верилось в происходящее. Рядом со мной лежало парфюмерное масло, которое я открыла и понюхала, аж голод появился: аромат вишни ударил в нос. Варёнка молча выхватила это из моих рук и убрала в карман. Так хотелось остаться дома, а не это всё. В какой-то момент Женя остановился, схватившись за голову, после чего к нему подошёл Дима и похлопал его по спине, спросив: «Всё нормально, дружище?». Ну и качели. — Дядя приедет скоро. — И без проблем отпускает? — спросила я. — Да, а что? Мы же не пленники. — А тебе в школу не надо? — А я, наверное, сама со своей школой разберусь? — брекеты заблестели в её улыбке, — Ты мне не мамка. — Ок, — в моём желудке забурчало, — А что мы есть будем? — Ленок, — Дима положил мне руку на плечо, — Не превращайся в Евгена, а то ты мне только нравиться начала. — Она не книжка, чтоб тебе нравиться или не нравиться, — влезла Игнатенко. — Как думаете, — тихо спросил Шетелих, — Какая вероятность, что всё пойдёт через одно место? — Не знаю, — ответила я, — Такой же вопрос. А ещё: насколько большая вероятность, что мы снова увидим Богдана? — Главное, — подловила Варя, — Чтоб без той бабы. — Ты про девчонку еврейской национальности? — переспросил Дима. — Да, про Викторию. — Как вы это определили? — я приподняла бровь. — Нос, — Дмитрий показал очертания профиля на себе, — Еврейский, да и глаза. Такая она неприятная на характер. Миллион раз послала Варю, так ещё и меня пыталась унизить. А потом и вовсе как-то заказала за наш счёт еды и свинтила. — Её подруга, Инна, оказалась поприятнее, — дополнил Евген. — Вика эта просто альфу перед нами строила, — Варёнка надела серёжки в форме розовых бутылок вина, — А сама, наверное, под Богданом ходит и дрожит. — Ну, — Дима посмеялся, — Он их либо шантажирует, либо они безмозглые курицы. — А сколько штукатурки на этой Вике? Ещё и одежда такая свободная была, наверное, боится, что мы что-то лишнее увидим. — У Богдана какой-то друг есть, — Евген снял футболку, — Очень близкий, — надел водолазку на худенькое тельце, — Но я особо ничего интересного не услышал. — Может вам хватит всем? — влезла я, — Хватит сплетничать, уши в трубочку сворачиваются. Вы как гиены. — Думаешь, что они нас всех не обсудили уже? — Дима встал передо мной, — Наивная ты душа, Леночка. Они нам все кости уже перемыли. — Инна уже знала, что я хост, — Шетелих заулыбался. — Вот, — Дима показал пальцем вверх, — Что и требовалось доказать. — Понятно, тогда это без меня. Я вас на улице подожду. Нацепив свой плащ и закинув вещи на плечи, я поспешила покинуть квартиру. На улице во всю пахло весной и дождём. Ноги привели меня сами к ветхой скамейке. Наручные часы показывали семь утра, надо будет их вернуть Жене. И тут неожиданно ко мне подсел юноша. На нём была чёрная жакетка, такого же цвета рубашка, серые джинсы. Лицо какое-то знакомое. Я натянула медицинскую маску повыше, а юноша заговорил: — Вроде масочный режим сняли, — нежный и чёткий голос, он улыбнулся прямой и белоснежной улыбкой. — Знакомы? — Боюсь, что нет, — на вид он был старше меня: лет двадцать с чем-то. — Мне кажется, что я Вас видела. — Мир тесен, — вытер руки о джинсы, — Всё может быть. — Точно, — я поморгала, — Вы нам помогли тогда найти дом на улице. Юноша в тёмной одежде. — А со мной разговаривал парень-альбинос, да? — Да, — улыбнулась, но засунула руку в карман, где лежал мой ножик, — А что Вы тут делаете в такую рань? — К другу приехал в гости, а он напился и дверь не может мне открыть. А ты чего одна тут делаешь? — потрогал плащ, — Не замёрзнешь? — Жду, когда дядя подъедет, и друзья спустятся. — Понятно, — он встал, — Наверное, мне надо уйти и прогуляться, а то я явно тебя пугаю. Ты вся аж сжалась, бедная. — Не, — его бровь приподнялась, — Вы правы. В плаще очень холодно, — зелёно-голубые глаза и тёмно-русые волосы, — Извините, а как Вас зовут? — Саша, — он улыбнулся, вытер руку о джинсы и протянул мне, — А тебя? Да, и со мной можно на «ты». — А меня, — протянула руку в ответ и пожала, — Валерия, но можно просто Лера. — Извини, — он смущённо опустил голову и посмеялся, — Тупой вопрос. А с тобой можно как-то по возможности связаться? — Не сижу в социальных сетях и телефоне. — Здорово! Ну, — поправил волосы и прикусил нижнюю губу, — Всегда можно тебя будет встретить тут. — Не уверена, я сюда просто к друзьям приехала в гости. — Обидно. Мы могли бы познакомиться, посидеть где-нибудь. А тебе срочно надо куда-то? — А что? — Предлагаю попробовать достучаться до моего друга и поесть бутерброды с вином. Потом можно и по городу погулять, по всяким провинциальным местечкам. Слишком ускоряю события? — Ага, — я кивнула, — Не думаю, что мы ещё пересечёмся, Александр, — он почесал щёку на месте, где была плоская небольшая родинка, — Было приятно с тобой поболтать, но, — я сделала вид, что смотрю на въезжающую во двор машину, — Дядя подъезжает. Не хочу проблем, объясняя ему, что ты не мой парень. Можешь быстренько раствориться? — Не проблема, — он улыбнулся и побежал подальше от площадки. Странный юноша. Что-то внутри хотело последовать за ним, но мозг всё-таки работал сильнее чувств и любопытства. Если он к другу, то это плохо. Тогда он скоро вернётся и поймёт, что никто ещё не приехал за мной. В подъезд тоже заходить не хотелось, вдруг он ещё где-то здесь и притаился, а потом зайдёт следом. И что делать? Мне, конечно, везло на психов. Лучше уж Богдан. Неожиданно мне похлопали по плечу, и я достала нож, а затем услышала: — Лена, — Вадим Макаревич поднял руки, — Доброе утро. Что случилось? Или это у тебя такое отношение своеобразное ко мне? — Я так рада Вас видеть! — аж воскликнула. — Взаимно, Лена, взаимно, — улыбнулся, — Чего случилось-то? — Парень странный ко мне подошёл, разговаривать начал. — Может познакомиться хотел? — А я хотела? — Ну, — посмеялся, взяв мои вещи, направился к багажнику автомобиля, а я проследовала за ним, — Не познакомилась, раз не хотела? — Сказала, что меня зовут Валерией. Первое, что пришло в голову. — А он назвал своё имя? — Саша, но гарантии никакой нет. Вижу его уже второй раз. Первый — когда мы шли на дело с девушкой. Там он нам просто дорогу показывал, понимаете, дядь Вадь? — Дядя Вадя? — Ой, — я прикрыла рот руками, — Извините, Вадим Макаревич, я разошлась. — Не, — он захлопнул багажник, — Можешь меня так называть, я же не против. Ну, а дальше? — Показал дорогу и всё. А это было в другом районе, — показала рукой в сторону скамейки, — А теперь он тут в семь утра, — ткнула пальцем в воздух, — Подходит к одинокой девушке. — Будь аккуратнее. Телефон есть? — Дима кнопочный дал, но мне другой и не нужен. — Запиши мой номер и звони в любой момент, когда нужна будет помощь, — повернулся к дверке, — Любая, — открыл сидение сзади. — А можно я вперёд сяду или там исключительно место Варьки? — Конечно, — мы подошли к переднему сиденью с другой стороны, — Садись, — открыл, — Лен, что-то не так с ребятами? Если не хочешь говорить, то я пойму, но если что, то обращайся, хорошо? — Никаких решений на горячую голову, я Вас услышала. Спасибо за понимание, — он кивнул и закрыл дверь с улыбкой на лице. Наконец-то все спустились, и мы тронулись с места. Пошёл дождь, шум которого меня словно убаюкивал. Глаза закрылись. — Елена, — я открыла глаза и увидела перед собой маму, — Просыпайся, котик. — Что-то случилось? — Малышка, — она села рядом и начала руками перебирать мои длинные волосы, — Проснись до конца. У тебя сегодня день рождения. — Боже, — я закрыла лицо подушкой, — Сколько мне стукнуло? Пора на пенсию? — Если, — она посмеялась, — Шестнадцать лет — старость, то у меня что? — Соболезную. — Хватит, — она легонько ударила меня по плечу и сняла подушку, — Мать хоронить. Я ещё ого-го! — Это точно, — в спальню зашёл Влад, — Тебя измором даже не взять. — Ты добр, как и всегда, сынок. — Вообще, он твоя точная копия, — заметила с улыбкой на лице, — А я папина. — Давай не про отца. Не хочу портить себе настроение. — Ага, — начал Влад, — А то потом нам его испортишь. — Всё, сына, помолчи. Собирайся, Лен, поедем в дом бабушки, там подарок тебя ждёт. — Ура! — я обняла её крепко-крепко, что аж услышала стук сердца. — Лена, — открыв глаза, увидела Евгена, который тряс меня за плечо, — Мы приехали. Поспала? — Сколько прошло времени? — Минут сорок, — крикнул Дима. — И где вы жить будете? — спросил Вадим Макаревич. — Не беспокойтесь, у меня знакомых тьма. Вадим Макаревич ещё немного поговорил с Димой, а затем уехал, оставив нас с вещами и двумя пятилитровыми бутылками воды. Перед нами была длинная дорога вперёд из гальки. Огромное поле с заброшенной детской площадкой по правую сторону. Голова кружилась из-за огромного количества свежего воздуха, что я решила отложить разглядывание пейзажа на потом. А затем Дима с улыбкой произнёс: «Нет у меня тут никаких знакомых. Пойдёмте вперёд, тут должны быть заброшенные дома».