Фантики

Слендермен никогда не переставал думать, что люди - существа удивительные. Не то, чтобы за сотни лет он сильно углублялся в тонкости человеческого бытия, скорее даже наоборот - видел людей лишь с одной стороны. Напуганными. В лесу. Так век за веком он оставался консервативным. Безликий медленно плыл по лесу, ориентируясь на закрепившуюся в памяти локацию детской площадки. Зачем? Чтобы смотреть на детей. Дети веселят Безликого. Такие недоразвитые лилипуты, идущие в кусты за шорохом фантика или чем-то блестящим. Листья тихо шелестят на бэке закатного пения птиц. Самое время поужинать. Слендермен питается эмоциями. Он не помнит, как за ним закрепился ярлык "Чудовище", но прекрасно помнит расположение детской площадки, где по вечерам после работы уставшие родители выгуливают детей. Образу нужно соответствовать - и Слендермен будет их пугать. Эмоции страха очень яркие, летучие, кружащие голову ледяным давящим ветром. Цвета синей кожи. Бодряще. Самое то в летнюю жару. Еще не стемнело, но солнце шло на закат. Слендермен вынырнул из кустов, к радости замечая, что в паре десятков метров от детской площадки он не один. Парень в черной зипке и рваных джинсах не заметил его присутствия, залипая в телефоне. Только Безликий скрылся за елью, как парень поднял голову, резко подозрительно осматриваясь по сторонам и вновь погружаясь в сенсорный экран. Слендермен видел таких. Люди зовут их подростки. Для Безликого удивительна сама градация категорий людей в зависимости от возраста. Для него возраст это недостойное внимания ничего не меняющее число. То ли дело количество лет человека. И между молочной, восковой и полной спелостью он выбирает молочную. И обычно выбирает детей, как самую свежую на реакции и искреннюю в эмоциях фазу развития. Подростки - второй сорт. Но сейчас выбирать не приходится. Длинноволосый лохматый парень начал куда-то идти. Идти как на зло, прямо к ели, за которой скрывался Безликий. На зло самому себе, конечно же. Слендермен даже немного раздосадовался, когда подросток остановился немного поодаль, продолжая не замечать присутствие существа. Остановился, осмотрел корни дерева, сел на корточки и начал копошиться в земле руками. Люди - существа удивительные. Слендер смотрел на усилия парня, не питая особого интереса к сцене, и решил себя развлечь. Длинный тонкий темный отросток, пущенный из спины, идеально сливался с окружающей средой, пока не обвил погасший экран смартфона. Безликий аккуратно потянул на себя, но не смог предугадать, что парню именно сейчас надоест рыть землю и он выпрямится в полный рост, ощупывая карманы в поисках сотового. Заметив пропажу, черноволосый еще раз внимательно оглянулся, обращая-таки внимание на оцепленный корягой мобильник, стряхивая длинную хрень и снова погружаясь в экран. Слендер поперхнулся от удивления. Желая привлечь к себе больше внимания, качнул ветвью. Парень даже голову не поднял, ковыряясь в чуде техники. Только сейчас Слендермен начал замечать, какое у него лицо. Подросток-клише с легко проглядывающими скулами и неровностями кожи. Голубые глаза выделялись на фоне длинных черных волос, бледноватые губы поджаты в глубоком мыслительном процессе. Наконец, озарение. Парень подошел буквально под ель, порылся там, доставая из земли что-то небольшое, тут же пряча в карман. Слендер успел почувствовать его запах. Девственность и газировка. Голубоглазый отряхнулся, харкнул и накинул капюшон, когда Слендер опустил ветвь до земли, откровенно проглядывая сквозь лапник. Но парень не видел. Он огляделся, но не в ту сторону, где прятался Безликий, натянул капюшон плотнее и присел на корточки у лавки. Он тут один. Он снова достал добычу из кармана, изолетнта зашуршала, и после недолгих манипуляций послышался выдох: - Хорошо-о... Подросток растекся на лавочке, расслабляясь. В его развивающемся мозгу сейчас развивался чистый кайф. Вот она, польза прогулки на природе. И родители не спалят, и это явно круче, чем учить математику. Подросток водил блуждающим взглядом вверх и вниз вдоль деревьев, замечая, как легко теперь дышится свежим вечерним ветром, как хорошо теперь ощущается каждый удар собственного сердца. Он пробовал вещества уже второй раз в жизни, и пока ему очень нравилось происходящее. Но вот взгляд зацепился за одну из елей, вернее за то, что стояло за ней. Ветка едва скрывала абсолютно белое лицо длинного человекоподобного силуэта. Сначала он подумал - просто привиделось. Но существо не исчезало, даже когда подросток моргнул в сотый раз. Бэд трип? Кажется так это называется у торчков? Стараясь не позволить своему мозгу окончательно расплавиться, парень попытался вернуть себе контроль над ситуацией. Собрал все силы и как можно увереннее произнёс: - Чё надо? И сам же осекся. Зачем говорить с галлюцинацией? А существо, длинное и тонкое-чёрное, не сводящее с парня своего белого пустого лица, только и ждало, что его заметят. Отклеилось от ствола дерева и открыто поплыло к лавке, тёмной фигурой выделяясь на фоне закатного неба. Парень не сдвинулся с места. Слендермен тоже застыл, завис в воздухе. Обычно в этот момент дети начинают убегать, писаться или плакать. - Классный костюмчик. Только вернулся с собственных похорон? - криво усмехнулся подросток, - Свали по-хорошему. Не надо было брать у нового продавца. Всё в порядке. Это просто видение. Надо просто переждать. Существо булькнуло, начало расти и надуваться, будто раскрывая жабры, стеной заслоняя парня от солнца и вводя в собственную тень. Лавочка оказалась на краю чёрной дыры. Оттуда подул замогильный холодный ветер. Будто шелест листьев произнёс: - Рад, что тебе нравится. Подросток заметно побледнел. Он страдал расстройствами сна, и его не удивило бы, если бы видение было, как жуткая недвижимая картинка при сонном параличе. Но эта галлюцинация, вздуваясь, меняясь, дышала. И что хуже - галлюцинация пошла на контакт и ему ответила. - Не разговаривай со мной. Галлюцинация с треском наклонила голову в бок. - Почему? Парень медленно пошарил в кармане, не сводя голубых глаз со ставшей огромной тени существа, от которой веяло чем-то угрожающим. Достал мобильник. Послышался его ломающийся голос: - Лью, я в парке, мне плохо, забери меня пожалуйста.. Сказать что-то ещё он не успел, вскрикивая и роняя телефон в бездну. Он моргнул всего один раз, и весь свет внезапно пропал. Он оказался в абсолютной темноте, будто в могиле или всё же внутри чёрной дыры этого существа. Вокруг и сверху не было видно ни проблесков, вблизи не было собственных рук. Только одно оставалось реальным, эта деревянная лавочка, за которую подросток вцепился со всей силы, потому что ветер усиливался ежесекундно. Ветер хватал за руки и хотел стянуть его с деревянной опоры в непроницаемую мглу. Оно хотело его сожрать. Руки слабели. И он закричал. Слендермен крики любил. Любил как мастер любит своё хобби. Он питался ими, они, если можно так выражаться, его радовали, и запоздало порадовали сейчас. Подросток в ужасе кричал, из последних сил цепляясь за спинку лавочки, у него уже вот-вот сорвутся руки. Но что-то было не так. Этот страх, что тек из подростка в самые недра безликого существа, был какой-то испорченный, как если бы Слендермен мог есть любимое блюдо, но не мог им насытиться. Страх был плохой. Синтетический. Слендермен убрал миллион отростков, создавающих воронку, снова нависая над парнем. Тот замолчал, щурясь при виде уходящего солнечного света. С ним что-то не так. Что не так? Парень смотрел глазами по пять копеек и видимо не собирался бежать, как будто жизнь превратилась в игру «пол это лава». Его зрачки непроизвольно меняли размер, то расширяясь, то становясь узкими как точки, он застыл в паническом страхе внутри себя. Он действительно боялся, его руки дрожали, но он не верил, что всё, что с ним происходит - реально. Он оправдывал происходящее наркотиками. Это то, что не давало Безликому удовлетворения. Его не воспринимают всерьёз. У проблемы было решение, но Слендермен не любил долго находиться на открытом пространстве. Его уникальные представления обычно посвящались малому кругу лиц, чтобы сохранить их тайность. Как любому артисту, Безликому нужны были овации. Крики ужаса, слёзы, зов мамы в конце концов. Мало того, что не верит, так этот парень ещё и держит всё в себе. А хотелось бы вывернуть всё наружу. Монстр досадно поднял отростки. Всё же дети были более благодарными зрителями. - Хочешь знать, как это закончится? Пошли со мной. — утверждающе прошипело существо, из своего черного корпуса вытягивая отросток в длину. Джефф знать не хотел. Он слышал, как заканчивают жизни отпетые наркоманы, но он ведь не из таких. Первый раз ему предложил знакомый, второй раз не считается, жить хотелось ужасно. Зря он вообще сюда пришёл. - Никуда я не пойду! — подросток цепко держался за лавочку, как за единственный настоящий предмет вокруг, - Ты просто приведение! Как там его… Святая Мария... Молитвы отогнать наваждение не помогли, но зато побесили Безликого. Лучше бы это был плач. Неужели так сложно порыдать от страха перед живущим в лесу сотни лет монстром? Хотя бы из уважения. - Какой ты упрямый. Думаешь, я исчезну от твоих жалких высказываний? Можешь пытаться. Только я не исчезну никогда. Теперь я - твоя реальность. Шепот листвы усилился, искажая голос существа до треска. Оно пугало теперь не только угрозами. Оно схватило за ногу и потянуло в сторону леса. - Нет, уйди! Нет! - подросток как мог отпинывал то, что обвило его щиколотку, - Я сказал, оставь меня в покое, ты, безликое чмо! Парень отпустил одну руку от перекладины, чтобы помочь себе убрать цепкое щупальце с ноги, и тут же был вырван резким движением на землю. Признаться, разозленный Слендермен силы не рассчитал, парень крепко приложился затылком, когда съехал со скамейки. Приложился и потерял сознание, безвольно обмякнув. Какая досада. Однажды Слендермен проголодался настолько, что решил напугать старика. Был не сезон, темнело рано, дети редко выходили погулять в парк. Он напугал не сильно, просто появился среди сосен, но взрослый мужчина схватился за сердце и повалился на дорогу, не выдавив из себя ни возгласа. Так Безликий понял — взрослые это бессмысленная трата времени. Смотря на лежащего таким же образом бледного подростка, голодный Слендермен удалился обратно в лес с одним только выводом - всё же ни с кем, кроме детей, лучше не связываться.

***

Дома ждал нагоняй от брата и его же заботливые руки, прикладывающие лед к ушибу на голове. - Джефф, ты хоть представляешь, как ты меня напугал? Я тебя еле нашел, весь парк обыскал. Позвонил и сбросил трубку! Ты меня так до приступа доведешь. Что случилось? Тебе стало плохо на прогулке, или ещё утром? Больше один гулять не пойдешь. Еще и этот синяк. Только скажи мне честно - как ты так умудрился? Подросток виновато посмотрел в теплые зеленые глаза, такие родные и доверчивые. Он не знал, что сказать в своё оправдание, чтобы брат не разозлился ещё сильнее, и просто прильнул к его плечу, благодарно обнимая. - Лью, прости меня, я больше не буду.