Undercover of Passion

Прохладный ночной воздух был пропитан мокрой листвой, землей и едва уловимым, но стойким запахом крови. Полицейские ленточки ограждали участок под сенью старых дубов, вспышки фотокамер выхватывали из темноты пятна на траве. Реджина стояла на коленях, изучая следы на земле. Рядом с ней, на корточках, сидел Дэвид, зарисовывая схему в блокнот. — Третий за неделю», — мрачно констатировал он. — Все в радиусе мили. Все — альфы и все — жестоко избиты, но не до смерти. Реджина провела пальцем в перчатке по взрыхленной земле. — Нападение сзади. Сначала — удар по ногам, чтобы повалить. Потом... работа по корпусу и рукам. Лицо почти не трогают. Цель не убить, скорее унизить. Фары подъехавшей машины осветили их на мгновение, отбросив длинные тени. Дверь открылась, и на асфальт легкой походкой ступила Эмма Свон. На ней были темные зауженные брюки, как обычно туфли на каблуках и просторная кожаная куртка, наброшенная на плечи поверх блузки. Волосы были собраны в низкий, небрежный хвост, а на лице не было и следа макияжа, что делало ее моложе и уязвимее и одновременно — острее. — Детективы, — ее голос был немного сиплым от сна. — Вызывать судмедэксперта на несмертельное покушение? Надеюсь, это того стоит. – Когда жертва — третья за неделю, и все — альфы, это того стоит, Свон, — парировала Реджина, поднимаясь. Ее взгляд скользнул по Эмме, и она с удивлением отметила про себя, что та без грима выглядит... иначе. Менее защищенно. — Нам нужен ваш взгляд на характер ран. Офицеры, уведите пострадавшего в машину скорой помощи. Санитары помогли высокому, крепко сбитому мужчине с разбитым лицом и окровавленной рубашкой подняться на носилки. Проходя мимо, он, несмотря на шок и боль, рывком головы поднял взгляд на Эмму. Его альфа-аура, слабая и поврежденная, все равно дрогнула, улавливая ее омега-присутствие. — Эй, красотка... — его голос был хриплым. — Пришла посмотреть на поверженного привлекательного мужчину? что делаешь завтра вечером? Реджина мгновенно сделала шаг вперед, непроизвольно встав между ним и Эммой. Ее собственная альфа-сущность отозвалась низким гулом, предупреждающим и жестким. — Успокойтесь, мистер. Вам нужна помощь, — ее голос был твердым. Санитары потащили его дальше. Инцидент был исчерпан за секунды. Эмма стояла неподвижно, ее лицо было каменным. Она медленно надела латексные перчатки. — Это детектив Миллс проявила заботу о коллеге? — ее голос был тихим и ледяным. — Или альфа Миллс отметила территорию? Реджина застыла, почувствовав, как от этих слов у нее закипает кровь. Она обернулась к Эмме, и ее глаза вспыхнули. — Это детектив Миллс сделала свою работу, пресекая неподобающее поведение на месте преступления. А вы что, Свон, так привыкли видеть в каждом альфе врага, что даже простую профессиональную вежливость воспринимаете как угрозу? Они стояли друг напротив друга, разделенные парой футов, но дистанция между ними казалась пропастью. Ночной воздух снова замер, но на этот раз его наполняло не ожидание, а напряженное противостояние. Дэвид тяжело вздохнул, отходя в сторону - он знал, что в такие моменты лучше не вмешиваться. Эмма не отвела взгляда от Реджины. — Профессиональная вежливость? — ее губы искривились в холодной усмешке. — Вы встали между мной и ним именно как альфа. Ваша аура сжалась в защитной позе. Это был чистый инстинкт, Миллс. Не пытайтесь это приукрасить. — А вы изучаете поведение альф вместо того, чтобы заниматься своей работой? —Реджина сделала шаг вперед, ее голос понизился до опасного шепота. — Может, тогда объясните, почему все жертвы - альфы? Это какая-то омега-месть? Глаза Эммы вспыхнули зеленым огнем. — Вы действительно так слепы? Или ваше эго мешает вам видеть очевидное? — Она резко развернулась и направилась к месту, где валялись окровавленные перчатки жертвы. — Подождите здесь. Я все-таки займусь своей работой. Реджина сжала кулаки, но осталась на месте, наблюдая, как Эмма с холодной эффективностью начинает осмотр места происшествия. Эмма опустилась на колени, ее пальцы в перчатках осторожно исследовали пятна крови на земле. Она извлекла из кейса лупу и направила фонарь на определенный участок. — Интересно, — ее голос снова стал профессиональным и безразличным. —‘Вы сказали, что нападают сзади? — Судя по расположению следов, да —сквозь зубы ответила Реджина. — Ошибаетесь. — Эмма подняла голову. — Они встречаются лицом к лицу. Смотрите. — Она указала на несколько едва заметных брызг крови на коре ближайшего дерева. — Артериальные брызги при ударе в лицо. Но вот что действительно важно... Она встала и подошла к Реджине, держа лупу так, чтобы та могла видеть. — Узор кровоподтеков. Все удары нанесены под одним и тем же углом. Сверху вниз и все раны сосредоточены на правой стороне тела жертв. Реджина нахмурилась. — Что это значит? — Это значит, что ваш нападающий - левша и он не просто избивает своих жертв. — Взгляд Эммы стал пронзительным. — Он демонстративно бьет их по доминирующей стороне. По правой руке, которой альфа обычно демонстрирует силу. По правой стороне груди, где обычно носят значок или награду. Он не просто унижает их. Он символически разрушает их альфа-идентичность. Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание Реджины. — Так что нет, детектив. Это не омега-месть. — Эмма повернулась и пошла к своей машине, но перед тем как сесть, бросила через плечо — Это нечто гораздо более личное. Кто-то, кто ненавидит не просто альф, а саму концепцию альфа-доминантности и судя по всему, у него на это очень веские причины. Реджина осталась стоять посреди парка, ощущая, как холодное осознание медленно просачивается сквозь ее гнев. Эмма была невыносима. Но чертовски проницательна. Свинцовый свет позднего утра лился через высокие окна лаборатории, смешиваясь с холодным сиянием экранов микроскопов. Эмма, облаченная в белый лабораторный халат, стояла перед большим световым столом, на котором были разложены фотографии ран всех трех жертв в натуральную величину. Рядом лежали образцы с мест нападений и медицинские заключения из больницы. Дверь открылась без стука. Реджина вошла внутрь, ее каблуки отстукивали резкий ритм по кафельному полу. Она остановилась на почтительном расстоянии, скрестив руки на груди. Напряжение с парка витало в воздухе, густое, как формалин. — Я проанализировала все материалы по трем нападениям, — начала Эмма, не поворачиваясь. Ее голос был ровным и безразличным, словно диктофон. — Ваш нападающий — не просто левша. Он методичен. Почти хирургичен. Реджина молча подошла ближе, заставляя себя изучать шокирующие подробности на фотографиях. — Смотрите, — Эмма указала лазерной указкой на область ребер на одной из фотографий. — Ушибы имеют четкую, почти прямоугольную форму. Идентичную у всех троих. Орудие — не кулак. Слишком жестко, слишком маленькая площадь воздействия. Она взяла с соседнего стола тяжелый металлический молоток, используемый для вскрытия. — Примерно такой вес и форма. Но с закругленными краями. Возможно гаечный ключ или молоток с шарообразным обухом. — Следов от ударов по голове нет? — спросила Реджина, стараясь, чтобы ее голос звучал так же нейтрально. — Минимальные. Как я и сказала в парке — лицо не цель. Цель — функциональность. Сломать ребра, повредить мышцы руки, лишить мобильности и силы. Сделать альфу беспомощной. — Эмма отложила указку и посмотрела прямо на Реджину. Ее зеленые глаза в холодном свете казались почти прозрачными. — Это не спонтанная агрессия. Это наказание. Тщательно спланированное и исполненное. Внезапно дверь в лабораторию с силой распахнулась, и в проеме возникла крупная фигура детектива Бриггса, альфы из отдела по борьбе с наркотиками. Его аура, грубая и неотшлифованная, волной накатила в стерильное пространство. — Свон! — его голос громыхал в замкнутом помещении. — Где мой отчет по делу О’Мэлли? Я жду уже два дня! Ты что, копаешься тут со своими царапинами, пока настоящая работа ждет? Он прошел вперед, намеренно вторгаясь в личное пространство Эммы. Реджина, стоявшая чуть в стороне, почувствовала, как все ее мышцы напряглись. — Отчет будет готов согласно регламенту, детектив, — холодно парировала Эмма, не отступая ни на шаг. — Как и всегда. — Регламент? — Бриггс усмехнулся, его взгляд скользнул по ней с явным пренебрежением. — Может, тебе стоит меньше умничать и просто делать, что тебе говорят? Бриггс наклонился ближе к Эмме, его массивное тело заслонило свет от стола. — Я не собираюсь ждать твои омежьи капризы, Свон. Мне нужен отчет. Сейчас же. Реджина сделала резкий шаг вперед, прежде чем успела обдумать действие. Ее плечо оказалось между Эммой и Бриггсом. — Детектив Бриггс, — ее голос прозвучал низко и отчетливо, без повышения тона, но с такой железной интонацией, что Бриггс невольно отступил на шаг. — Доктор Свон работает по моему делу. Ваш отчет будет готов в установленные сроки. Если у вас есть претензии к работе лаборатории — направляйте их капитану Грэму. А сейчас покиньте помещение. Вы мешаете работе. Бриггс замер, его лицо покраснело от ярости и унижения. Он посмотрел на Реджину, потом на Эмму, которая стояла неподвижно, как статуя, лишь легкое дрожание пальцев выдавало ее напряжение. — Хорошо, Миллс, — прошипел он. — Я запомню. Ты покрываешь эту выскочку только потому, что она... — Потому что она лучший судмедэксперт в этом департаменте, — перебила его Реджина, не оставляя ему возможности договорить оскорбление. — И я ценю ее работу. Так же, как и капитан. Теперь выходите. Бриггс с силой хлопнул дверью, от которого задребезжали пробирки на полках. В лаборатории воцарилась гробовая тишина. Реджина медленно повернулась к Эмме, все еще чувствуя, как адреналин пульсирует в ее венах. Эмма смотрела на нее с тем же каменным выражением лица. — Я не просила вас за меня заступаться. — Я заступилась не за вас, — резко ответила Реджина. — Я заступилась за профессиональную этику. Он не имел права так с вами разговаривать. — О, так теперь это вы? — в глазах Эммы вспыхнул ледяной огонь. — Минуту назад мы были на ты после совместной работы. А теперь снова формальности? Или ваша альфа-сущность удовлетворила свою потребность в доминировании и может вернуться к обычному режиму? Реджина почувствовала, как ее собственная ярость подступает к горлу. — Вы невыносимы! Я пытаюсь... — Что? Что вы пытаетесь, детектив? — Эмма перешла на шепот, но от этого ее слова стали еще острее. — Показать, что вы не такая, как они? Что вы хорошая альфа? Поздно. Вы только что доказали обратное. Вы вступили в конфликт с другим альфой из-за омеги. По вашим же инстинктам — это акт собственности. Так кто здесь следует стереотипам? Она резко развернулась и схватила со стола папку с фотографиями. — Вот ваш анализ. Все данные там. Теперь, если вы не возражаете, у меня есть отчет для детектива Бриггса, который я должна подготовить, чтобы не опоздать по вашему делу. Реджина стояла, сжав кулаки, и смотрела, как Эмма садится за компьютер, демонстративно повернувшись к ней спиной. Гнев кипел в ней, смешиваясь с обидой и горьким осознанием, что в словах Эммы есть доля правды. Она хотела было что-то сказать, но вместо этого резко развернулась и вышла из лаборатории, с силой захлопнув дверь. Эмма дождалась, когда шаги затихнут в коридоре, и только тогда позволила себе выдохнуть. Ее руки дрожали. Она закрыла глаза, пытаясь заглушить голос в голове, который шептал, что Реджина была права, а ее собственная гордость и боль говорят громче, чем разум. Она с силой ткнула кнопку включения компьютера. — Черт побери, Миллс, — прошептала она в тишину лаборатории. — Черт побери. Глухие, ритмичные удары раздавались в почти пустом зале. Реджина в старой футболке и спортивных штанах с силой била по тяжелой груше, сконцентрировав на ней всю свою ярость, все унижение и гнев, которые копились с утра. Каждый удар отдавался в костяшках, несмотря на бинты, но физическая боль была желанным отвлечением от боли моральной. Удар. «Я не такая, как они». Удар. «Она не понимает». Удар. «Чертовы инстинкты». Удар. «Я просто пыталась помочь». Она отступила, тяжело дыша, пот стекал по ее вискам. Воспоминания накатывали волной: презрительный взгляд Бриггса, ледяные слова Эммы, ее собственное неконтролируемое движение, когда она встала между ними. — Ты сегодня как будто не на работе, а на войне», — раздался спокойный голос у нее за спиной. Реджина обернулась. В дверях стоял Дэвид, держа в руках две бутылки с водой. Он протянул одну ей. — Новости разносятся быстро, — сказала она, с силой откручивая крышку и делая большой глоток. — Бриггс ходит по отделу и рычит, что ты чуть не разорвала ему глотку за его суку-судмедэксперта. — Дэвид прислонился к стойке с гантелями. — Хотя, зная Бриггса, он сильно приукрасил. Реджина с силой вытерла лицо полотенцем. — А что говорят? Что альфа Миллс не может контролировать свои порывы? — Говорят, что старший детектив Миллс поставила на место хама, который нарушал субординацию и мешал расследованию. — Дэвид сделал паузу. — Но мне интересно, что говорит тебе твоя собственная голова». Реджина закрыла глаза, снова чувствуя прилив ярости, но на этот раз направленной на саму себя. — Она была права, Дэвид. Отчасти. Я действовала на инстинктах. Я увидела альфу, который нападает на омегу в моем пространстве, на моем расследовании... и это задело все мои триггеры сразу. Территориальность. Иерархия. Защита. — Но ты защищала не омегу. Ты защищала коллегу, — мягко заметил Дэвид. — А есть разница? — Реджина горько усмехнулась. — В тот момент, для моего подсознания? Я не уверена и она это уловила. Она видит меня насквозь, этот чертов холодный циник. Она видит все мои скелеты в шкафу, все мои слабости. — И поэтому ты злишься? Потому что она тебя раскусила? — Я злюсь, потому что она использует это как оружие! — Реджина швырнула бутылку с водой в свою спортивную сумку. — Потому что для нее я не детектив Миллс, я — альфа Миллс. Я для нее — просто набор биологических импульсов, которые она может предсказать и в которые может ткнуть носом, как в свои проклятые пробирки! Она снова подошла к груше и с силой уперлась в нее лбом, ее плечи тяжело вздымались. — Я всю жизнь доказываю, что я больше, чем просто альфа. Что мой ум важнее моих инстинктов. А она одним взглядом сводит все на нет. Дэвид помолчал, давая ей успокоиться. — А ты не думала, что она, возможно, делает то же самое? Реджина подняла на него взгляд. — Доказывает, что она больше, чем просто омега, — продолжил он. — Ее цинизм, ее стерильность, ее интеллект — это ее броня. Так же, как твой контроль — твоя и когда ты проявляешь инстинкты, для нее это не ты альфа. Для нее это ты срываешь с нее броню, напоминая, что в глазах таких, как Бриггс, она все равно остается омегой. В первую очередь. Реджина замерла. Мысль была настолько простой и очевидной, что до сих пор она ее упускала. Она видела в Эмме холодную, неуязвимую машину. Но то, что она приняла за холодность, было такой же защитой, как и ее собственный железный контроль. — Проклятье, — тихо выдохнула она. — Да, — согласился Дэвид. — Довольно проклятая ситуация и пока вы обе будете тыкать друг в друга палками, пытаясь доказать, кто из вас больше, чем ее динамика, наш парень с гаечным ключом найдет себе четвертую жертву. Он оттолкнулся от стойки и направился к выходу. — Подумай об этом и, Реджина... прими душ. От тебя пахнет потом. Он вышел, оставив ее одну в тишине зала, нарушаемой лишь отзвуками их разговора в ее голове. Она снова посмотрела на грушу, но желание бить что-то исчезло. Его место заняла тяжелая, неудобная ясность. Они были зеркалами друг друга. И, черт побери, она ненавидела собственное отражение. Реджина чувствовала себя выжатой. Две бессонные ночи и внутренняя борьба оставили свои следы в виде темных кругов под глазами и напряженной челюсти. Она стояла перед доской, на которой были прикреплены фотографии трех жертв, карта с отмеченными местами нападений и список изъятых улик, который казался безнадежно коротким. Дэвид вошел, неся два стаканчика кофе. Он молча поставил один перед Реджиной. — Держи. Выглядишь так, будто провела ночь в драке с тем парнем и его гаечным ключом. — Недалеко от истины, — буркнула она, делая глоток горячей жидкости. — Что нового? — Практически ничего. Все жертвы — успешные альфы с безупречной, на первый взгляд, репутацией. Ни очевидных связей, ни общих врагов. Никаких свидетелей. Наш парень — призрак. Реджина смотрела на фотографии. Банкир, владелец строительной фирмы, хирург. Все — состоявшиеся, уверенные в себе мужчины и все — жестоко избиты, их альфа-статус публично осквернен. — Омега-месть, — тихо произнесла она, почти про себя. Дэвид нахмурился. — Я думал, мы отбросили эту версию. — Свон была права. Это не случайная агрессия. Это ритуал. Но она ошиблась в мотиве. — Реджина подошла к доске и провела пальцем по списку жертв. — Он ненавидит не концепцию альфа-доминантности. Он ненавидит конкретных альф. Успешных. Социально состоявшихся. Посмотри на них. Каждый из них — олицетворение идеального альфы в нашем обществе». Дверь в кабинет приоткрылась, и в проеме показалась Эмма. На ней был ее безупречный лабораторный халат, а в руках она держала планшет. Ее взгляд был направлен куда-то в пространство над плечом Реджины, избегая прямого контакта. — У меня есть результаты по микроволокнам, найденным на месте последнего нападения, — ее голос был ровным и профессиональным, без следов вчерашней ярости или чего-либо еще. Реджина кивнула, давая ей продолжить. Она заметила, что сама стоит чуть более расслабленно, чем обычно, сознательно подавляя позу доминирования. — Я обнаружила следы специфического промышленного масла и микрочастицы спрея-очистителя для электроники, — Эмма передала Реджине распечатку. — Состав характерен для мастерских по ремонту сложной техники. Принтеров, серверного оборудования. Она сделала паузу, и ее взгляд на секунду встретился с взглядом Реджины. В ее глазах не было ни вызова, ни уступчивости. Была простая констатация факта. — И... я перепроверила отпечатки обуви с двух мест. Следы левой ноги выражены гораздо глубже, чем правой. Ваш нападающий не просто левша. У него хромота. Незначительная, но заметная при детальном анализе. Он прихрамывает на правую ногу. Реджина внимательно изучила распечатку, а затем медленно подняла глаза на Эмму. — Ремонтник или инженер. С физическим недостатком, который, возможно, мешал ему в профессии, где традиционно доминируют альфы. — Она повернулась к Дэвиду. — Сузь круг. Ищем мужчин-левшей с незначительной хромотой, работающих в сфере IT или ремонта электроники, у которых могли быть конфликты с нашими жертвами. Проверь обслуживающий персонал их офисов, подрядчиков. — Уже ищу, — Дэвид тут же уселся за компьютер, его пальцы застучали по клавиатуре. Реджина снова посмотрела на Эмму, которая уже собиралась уходить. — Спасибо, — сказала Реджина. Просто и без подтекста. — Это... очень значимая информация. Эмма замерла на мгновение, ее пальцы сжимали планшет чуть сильнее. — Я делаю свою работу, — ответила она, но на этот раз в ее голосе не было привычной колкости. Была... усталость. Она вышла, и на этот раз дверь закрылась за ней почти бесшумно. Дэвид посмотрел на Реджину с приподнятой бровью. — Что это было? — Что? — не поняла та. — Ты не спорила. Не доказывала свою точку зрения. Ты сказала спасибо и она не ушла, хлопнув дверью». Реджина вздохнула и отпила еще глоток кофе. — Мы, кажется, поняли, что у нас общий враг и он не друг у друга. Она подошла к окну, глядя на город. Где-то там был человек, израненный не только физически, но и морально, выплескивавший свою боль на других. Реджина взяла маркер и подошла к доске, добавляя новые данные. Ее движения были точными и энергичными - теперь у них было направление. — Итак, наш призрак обрел черты, - она обвела кружком слова хромота и ремонт электроники. — Он не случайный маньяк. Он методичен. У него есть причина ненавидеть именно этих людей. Дэвид, не отрываясь от экрана, добавил —Я проверяю базы данных по делам о дискриминации на рабочем месте за последние пять лет. Особенно в сфере высоких технологий и финансов - областях, где работают наши жертвы. — Хорошо, — Реджина изучала карту с местами нападений. — Все нападения происходили в радиусе трех миль от парка. Он знает эту территорию. Возможно, живет или работает здесь. Она повернулась к Дэвиду — Запроси списки сотрудников обслуживающих компаний, которые работают в офисах наших жертв. Всех технических специалистов, курьеров, уборщиков. — Уже делаю, — Дэвид печатал с невероятной скоростью. — И проверяю базу зарегистрированных лиц с ограниченными физическими возможностями, которые работают в этих сферах. Реджина подошла к столу и взяла фотографию первой жертвы - банкира Келлера. — Что связывает успешного банкира, строительного магната и хирурга? — она смотрела на фото, как будто ожидая, что оно заговорит. — Может, они все пользовались услугами одной компании? Одного банка? Одной клиники? — предположил Дэвид. — Или они все как-то участвовали в одном проекте, — добавила Реджина. Она открыла новую вкладку на компьютере. — Проверим деловые связи. Общие благотворительные фонды, клубы, проекты. Они работали в унисон, как хорошо отлаженный механизм. Гнев и напряжение последних дней преобразовались в сосредоточенную энергию. Каждый понимал, что нужно другому, прежде чем тот успевал попросить. Через час Дэвид прервал тишину — Нашел кое-что интересное. Все три жертвы в разное время жаловались на одного и того же техника по ремонту оргтехники. Мужчина по имени Лео Майклс. В его личном деле есть отметка о частичной инвалидности - последствие детского полиомиелита. Хромает на правую ногу. Реджина подошла к его компьютеру — И? — И все три жалобы были практически идентичны - неуважительное поведение, 'агрессивная манера общения'. Во всех трех случаях техника уволили после жалоб. Реджина встретилась взглядом с Дэвидом. В воздухе повисло то самое чувство - щелчок сходящихся пазлов. — Найди его, Дэвид. И проверь, был ли у него доступ к промышленным маслам и очистителям, которые нашла Свон. — Уже ищу адрес, — Дэвид печатал, не отрывая взгляда от экрана. — Кажется, у нас появился главный подозреваемый. Реджина взяла со стола ключи от машины. Ее лицо было серьезным, но в глазах горел знакомый огонь охотника. Призрак обрел имя и лицо. Теперь нужно было найти его прежде, чем он найдет свою четвертую жертву. Грязно-серые стены гаражного комплекса отсырели от недавнего дождя. Воздух был пропитан машинным маслом, озоном и сыростью. Реджина и Дэвид, прикрываясь за углом гаража №17, по рации координировали действия группы захвата. — Он внутри, — тихо доложил один из офицеров. — Видим через окно. Работает за столом. Реджина кивнула, проверяя патрон в пистолете. В этот момент к ним подошла Эмма. На ней был темный бронежилет поверх куртки, на груди — значок Судмедэксперт. — Ты не должна быть здесь, — без предисловий сказала Реджина, не отрывая взгляда от гаража. — Тебе можете понадобиться моя помощь с вещественными доказательствами на месте и я хочу видеть его руки, — так же прямо ответила Эмма. — Характер ран может дать дополнительную информацию. Реджина хотела было возразить, но встретила взгляд Дэвида, который едва заметно покачал головой. Не сейчас. — Хорошо. Но оставайся с группой прикрытия, — коротко бросила Реджина. Она дала знак. Группа захвата с грохотом выбила дверь гаража. — Полиция! Руки за голову! Реджина ворвалась внутрь первой. Гараж был завален деталями от принтеров, серверов, повсюду стояли банки с маслами и химикатами. У стола стоял невысокий худощавый мужчина — Лео Майклс. При виде полиции он не запаниковал, а медленно поднял руки. Его правая нога была заметно искривлена. — Лео Майклс, вы арестованы по подозрению в нападении... — начала Реджина. — На Келлера, Торна и Родригеса, — спокойно закончил он. Его голос был удивительно мягким. — Я знал, что вы придете. Взгляд Реджины упал на верстак. Среди инструментов лежал массивный разводной ключ, на бойке которого виднелись темные пятна. — Осматривайте помещение, — приказала она, не спуская глаз с Майклса. Эмма вошла в гараж, ее взгляд сразу же начал аналитически сканировать пространство. Она подошла к верстаку, надела перчатки и взяла ключ. — Тот самый? — спросила Реджина. Эмма внимательно изучила инструмент, особенно темные пятна на металле. — Размер и форма бойка соответствуют нашим данным....  В этот момент один из офицеров крикнул из глубины гаража: — Детектив! Здесь что-то есть! За ящиком с деталями стоял небольшой шкафчик. На его дверце висел простой кодовый замок. — Откройте, — приказала Реджина. Майклс покачал головой. — Не стоит. Реджина обменялась взглядом с Дэвидом, затем кивнула. Офицеры с силой сорвали замок. Внутри, на единственной полке, лежала аккуратная папка. Реджина открыла ее. На первой странице был список имен. Три верхних — их жертвы. А под ними — еще семь. И последним в списке... было ее собственное имя. Реджина почувствовала, как кровь стынет в жилах. Она подняла глаза на Майклса. — Почему? Он улыбнулся — печально, почти по-отечески. — Потому что вы все одинаковы. Думаете, что имеете право судить. Решать, кто достоин работы, а кто — нет. Кто — человек, а кто — обслуживающий персонал. — Его взгляд скользнул по Реджине, потом по Эмме. — Особенно вы, детектив. Вы ведь тоже альфа, не так ли? Такая правильная, такая контролирующая... Эмма, все это время молча наблюдавшая, сделала шаг вперед. — Вы ошибаетесь, — ее голос был тихим, но четким. — Она не такая. Майклс усмехнулся. — А вы, доктор... вы ведь омега и все равно работаете с ними. Помогаете им. Почему?» Эмма не отвела взгляда. — Потому что я делаю свою работу. Как и она. В гараже повисла тишина, нарушаемая лишь шумом с улицы. Двое полицейских повели Майклса к машине. Реджина стояла, сжимая в руках папку со списком, где ее имя значилось следующим. Она посмотрела на Эмму, которая все еще изучала стол, будто ища дополнительные улики. — Спасибо, — сказала Реджина. — За то, что... — Не за что, — перебила ее Эмма, не поднимая головы. — Я просто констатировала факт. Но на этот раз в ее голосе не было привычной колкости. Было нечто другое — возможно, начало понимания. Капитан Грэм отложил папку с заключительным отчетом по делу Майклса. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалось одобрение. — Хорошая работа, Миллс. Быстро и чисто. Список потенциальных жертв передан в отдел по угрозам, все предупреждены. — Он перевел взгляд на Эмму, стоящую чуть поодаль. — И вы, доктор Свон, как всегда, на высоте. Ваш анализ улик был ключевым. Эмма молча кивнула. Реджина, стоя перед столом капитана, чувствовала странную пустоту. Дело было закрыто, преступник за решеткой, но ощущения победы не было. Только тяжесть от осознания, что ее имя было в том списке. Что она стала мишенью не потому, что сделала что-то не так, а просто потому, что была альфой на определенной позиции. — Разрешите идти, капитан? — спросила она. Грэм кивнул. — Идите. Вы обе заслужили отдых. Они вышли в коридор. Вечерний департамент был почти пуст. Тишина давила на уши после адреналина и шума последних дней. Эмма собиралась уйти, не говоря ни слова, но Реджина остановила ее. — Эмма. Та обернулась, ее лицо в свете флуоресцентных ламп казалось бледным и усталым. — Спасибо еще раз, — сказала Реджина. Просто. — За то, что было там. В гараже. Эмма смотрела на нее несколько секунд, словно взвешивая что-то. — Он был неправ насчет тебя, — наконец сказала она. Ее голос был тихим, без привычной защиты. — Я не защищала. Я просто сказала правду. — Для меня это многое значит, — Реджина сделала паузу, подбирая слова. — Я знаю, что мои инстинкты... иногда они вырываются наружу и я понимаю, почему это может раздражать». Уголки губ Эммы дрогнули в чем-то, что почти было улыбкой. — А мой цинизм и колкости, я полагаю, — образец ангельского терпения? Впервые за весь день Реджина улыбнулась в ответ. Искренне. — Нет. Но, возможно, мы можем считать это ничьей. Они постояли в молчании еще мгновение, два острова в пустом, залитом светом коридоре. — Я пойду, — сказала Эмма. — Мне нужно... дописать отчет. — Да и мне. Реджина осталась стоять одна, прислонившись к стене. Она чувствовала странное облегчение. Не потому, что дело было закрыто. А потому, что лед, наконец, начал таять. Они еще не стали друзьями. Они даже не стали партнерами в полном смысле этого слова. Но они сделали первый шаг — признали, что видят в другом не просто динамику, а личность. Она выпрямилась и направилась к своему кабинету. Впереди была гора бумажной работы, пустая квартира и бутылка виски. Но сегодня вечером перспектива казалась чуть менее одинокой.