Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      «Десять минут! Пять минут! Минута!» Уже в третий раз ей снился этот кошмар. Она просыпалась от ужаса и несколько минут успокаивалась, вспоминая – экзамены закончились! Все закончилось… все.       Долохов и Снейп опять курили у окна и тихо говорили. В спальню проникал теплый июньский ветер, но Маргарет знобило, словно был еще январь. Все закончилось… все закончилось. Занятия закончились. Экзамены закончились…       Не в силах больше спать, она заглядывала в магическую сеть. Там царила паника.       FoxyMargo: «Лондонское отделение Гринготтса закрыто. Волшебники, у которых есть вклады в нем, дежурили у банка около 6 часов, требуя вернуть им деньги. Если в течение 3 дней Гринготтс в Лондоне не возобновит работу и не начнет выдачу средств их владельцам, вся торговля в Косом переулке будет приостановлена. Курс галеона в Британии на данный момент вырос на 28% из-за искусственного дефицита валюты в реальном обращении. Напомню, что на данный момент гоблины контролируют около 90% всех британских магических денег»       «Моя мама стояла у банка целый день, не 6 часов, а больше! У нас счет в банке, более тысячи галеонов, мама просит, чтобы нам их вернули» – «Я не понимаю – мне реально не отдадут мои деньги? Почему? На каком основании?» – «Объясните, пожалуйста, что будет, если Гринготтс не откроют?» – «Крах экономики! Вы правда не понимаете? Деньги хранятся в банке! А банк их не отдает! Мы все банкроты!» – «Что за паника? Министерство разберется. Не верю, что оно допустит полный крах. Так-то деньги чиновников тоже в Гринготтсе лежат»       NWW (Новости Волшебного мира): «Министерство магии заявило, что договоренность с гоблинами будет достигнута в течение 72 часов. Подробности не сообщаются»       FoxyMargo: «Гоблины британского отделения Гринготтса заявили, что рассчитывают на союз с Волан-де-Мортом. Соглашение с Министерством отклонено. Банк по-прежнему закрыт и не выдает средства владельцам. Курс галеона в Британии с момента закрытия отделения банка вырос на 347%. Это связано с нехваткой валюты на рынке»       DogDog (Сириус Блэк): «Почему все интересное происходит, когда я не могу на это посмотреть?»       JPotter (Джеймс Поттер): «Рвешься в Лондон отвоевывать Гринготтс, Бродяга?»       DogDog (Сириус Блэк): «Да! Нужно отвоевать банк! Гоблины собираются отдать все наши деньги Пожирателям! Мы не можем этого допустить!»       Macdonald (Мэри Макдональд): «Сириус, я думаю, мы должны оставить это Министерству. Министерство знает, что делает»       EvanRosier (Эван Розье): «Гриффиндорцы верят, что Министерство что-то знает? Смешная шутка»       DogDog (Сириус Блэк): «Не радуйся раньше времени, твой Темный Лорд ничего не получит!»       FrankL (Фрэнк Лонгботтом): «Сириус прав. Мы не можем отдать банк ЕМУ! Нужно что-то делать? Где Сопротивление?»       Lupin (Ремус Люпин): «Я не думаю, что паника нам поможет. Скоропалительные решения приведут к худшему»       JPotter (Джеймс Поттер): «КУДА К ХУДШЕМУ??? НА ЧТО МЫ БУДЕМ ЖИТЬ??? МНЕ ОТКАЖУТСЯ ПОМЕНЯТЬ МОИ ДЕНЬГИ!!!!»       LiliFlower (Лили Эванс): «Джеймс, пожалуйста, не горячись. Ремус прав – нельзя спешить, мы должны дать профессионалам сделать свое дело»       FoxyMargo: «Напомню, что, согласно соглашению от 1789 г. между британским Министерством и гоблинами лондонского отделения банка, представители Министерства и члены Аврората не могут войти в Гринготтс без согласия гоблинов. В случае, если Министерство нарушит это соглашение, произойдет эскалация конфликта. В том числе это может привести к забастовке гоблинов в других странах, поскольку Гринготтс является сетью и работает согласовано»       DogDog (Сириус Блэк): «Спасибо за юридическую справку, Марго. Только у меня вопрос – почему мы кладем деньги в банк, который может их в любой момент отобрать?»       FoxyMargo: «Средства клиентов банка защищены соглашением от 1727 г. Но в условиях конфликта гоблины имеют право не соблюдать его. Это вопрос права той эпохи, когда гоблины и люди договаривались на более жестких условиях. С тех пор ничего не поменялось, к сожалению»       LiliFlower (Лили Эванс): «Откуда у тебя столько юридических документов в голове?»       FoxyMargo: «У меня были международное право и юриспруденция в Шармбатоне. Не думала, что когда-нибудь по-настоящему пригодится, ха»       NWW (Новости Волшебного мира): «Министерство магии выпустило предупреждение о повышенной активности Пожирателей смерти в Косом переулке. Рекомендуется соблюдать осторожность»       FoxyMargo: «На данный момент закрылось уже 58% магических торговых точек и мест с обслуживанием. Это связано с нехваткой валюты на руках. Из 10% валюты в реальном обороте 6% составляют средства Министерства магии в Британии. Курс галеона с момента закрытия банка вырос на 798%. Если у вас на руках есть валюта, советую держать ее как можно дольше, ее ценность повышается с каждым часом»       «МИНИСТЕРСТВО НЕ ВЫДАЕТ ЗАРПЛАТУ! СРОЧНО!» – «Как? Это незаконно!» – «Поставлю на то, что чиновники уже наварились на курсе» – «Да это дутые проценты! Смысл в росте, если на галеоны ничего не купить?» – «В Косой переулок не попасть! Том предупредил. Я не смогла купить нужную книгу» – «Что? Правда магазины закрыты? Это как?» – «У меня есть деньги на руках. Почему я не могу ничего купить по новому курсу?» – «Да никто не будет продавать по новому курсу, это разорительство! Математика. Ты хотел продать мантию за 10 галеонов по старому курсу. Курс вырос. Галеон вырос на 700%. Теперь за 10 галеонов ты должен продать 700 мантий, так ясно?» – «То есть товары дешевеют? И на 1 галеон я могу купить столько, сколько раньше мог купить на 700?» – «Никто тебе не продаст по этому курсу, можешь не пытаться!»       – Не спишь, детка?       Это был Долохов. Он заглянул за штору Маргарет и улыбнулся – в полутьме его красивые зубы казались белее обычного.       – Хочешь с нами? У меня новые сигареты.       – Ага. Давай.       Маргарет набросила халат и вышла к открытому окну. Снейп кратко взглянул на нее и отвернулся. Долохов протянул ей сигарету и словно случайно провел пальцем по ее щеке.       – Заканчивай, Тони.       – А что я? Ты о чем?..       Понимая, что спорить бесполезно, Маргарет отмахнулась. Как и Снейп, она уставилась в окно. Что-то напевая, к своей хижине шел Хагрид. Шелестел ветер. Скоро должны были запеть ранние птицы.       – Как жить дальше? – спросила она, как у самой себя.       Долохов, на этот раз по-дружески, положил руку ей на плечо.       – У тебя деньги-то хоть есть вне банка? – спросил он.       – Магловские, от родителей, хватит на первое время. Но сейчас их не поменять на галеоны, обмен закрыт. А наших у меня нет.       – Был бы толк от наших, – ответил Долохов. – Магловские полезнее. У матери есть немного магловских. Попросить у нее нужно, наверное. Хотя… не хочу брать у нее.       – А наличные наши у тебя есть? – спросила Маргарет.       – Хм, около 20 галеонов. Да смысл в них? Я хотел купить новые мантии…       В голове Маргарет возник вопрос, который ранее ее не заботил. Внезапно она осознала, что не понимает, как покупать самое простое – еду. Ее мама, как сквиб и жена магла, покупала продукты в магловском супермаркете. У Клотильды же она не спрашивала, где та берет еду. От ужаса – насколько же она не знает жизнь! – у Маргарет заболел живот.       Долохов добродушно рассмеялся на ее вопрос.       – О, ты правда не знаешь? Мило, детка. Объясняю – для этого придумали обменный пункт в Косом переулке. Теперь по пунктам. Ты работаешь, верно? Получаешь деньги нашими. Продумываешь, сколько тебе нужно денег на наши товары. А остальное меняешь на магловские деньги и с ними идешь в супермаркет.       – Э-э-э… аристократы тоже ходят в магловские супермаркеты? – с недоумением спросила Маргарет.       – Есть отдельные супермаркеты, в которых покупает наша аристократия, – пояснил Долохов. – Их держат волшебники, но расплачиваемся мы магловскими деньгами. Грязнокровки всякие ходят в обычные супермаркеты, конечно. Прости, не обижайся.       – Я не обижаюсь, – ответила она. – Просто думала, что у британских волшебников свои… особенные продукты.       – Зачем усложнять, если можно не усложнять? – пожал плечами Долохов.       Зачем-то он полез в свой чемодан. Посветив себе палочкой, возвратился с записной книжкой.       – Вот, – Долохов что-то написал и вырвал листок из нее, – возьми. Тут печать моей семьи и адрес. Если будешь проходить мимо магазина – заходи. Покажи на кассе – и тебя обслужат.       Снейп насмешливо фыркнул и взял вторую сигарету.       – Оригинальный способ понравиться девушке.       Долохов слегка покраснел.       – Я что, не могу ничего сделать от чистого сердца?       – Для девушки? Нет.       – Не слушай его, детка, – заявил Долохов. – Я тебя люблю, а Снейп ничего не понимает.       – У тебя есть деньги? – спросила Маргарет у Снейпа, чтобы юноши перестали спорить.       – Нет, – просто ответил Снейп.       – Да уж, – только и смогла ответить она.       – Да, – добавил он, – я не перспективный. Планов на работу у меня тоже нет.       Вот бы бабушка над ней посмеялась! «Милочка, ты сошлась с юношей, у которого ничего нет? Ты в своем уме? У него нет семьи? У него нет денег? И наследства?.. И успешной работы у него нет? И перспектив?.. Милочка, он еще некрасивый! На что ты смотрела, когда выбирала себе парня?»       – И куда же ты пойдешь? – осторожно спросила Маргарет.       Она отогнала возможные слова бабушки о Снейпе. В глубине души она боялась, что с ним случится что-то нехорошее – что там обычно случается с людьми, у которых нет ни денег, ни работы?       – В смысле, где я буду жить, если меня не призовут? – уточнил Снейп.       – Ну… да.       – Сейчас, я напишу, – влез Долохов.       – Тони, не надо! – резко сказал Снейп.       – Почему? Мы знаем твой дом, а Марго – нет.       Снейп неприязненно поежился. Маргарет почувствовала себя очень неловко. Снова открыв записную книжку, Долохов вывел на листе: «Коукворт, Паучий тупик».       – О, я знаю, – воскликнула Маргарет. – Мы с бабушкой проезжали это место.       Улыбка сползла с ее лица – она вспомнила, какое мрачное впечатление на нее произвел этот маленький город. Полная противоположность города, в котором жили ее родители. Она выросла в маленьком, но двухэтажном доме с садом, каталась на велосипеде, гонялась за местными котами, на которых у нее была аллергия, и из-за этого она не могла завести своего собственного Пушистика… Вот бы завести кота, как у Нарциссы, на него почему-то у нее нет аллергии. Может, Нарцисса использовала незнакомое ей заклинание?.. Она вздрогнула, вспомнив, как отличается Коукворт от привычного ей: темные некрасивые дома, жалкие улицы с мусором, некоторые окна заколочены, и дышать мерзко – от дыма, что выпускает местная фабрика. В висках у нее кольнуло. Маргарет усилием воли отогнала мрачные мысли, но было уже поздно – Снейп их уловил.       Долохов в это время рассказывал, какой дом у его родителей – в русском стиле, со множеством домовых эльфов и личной конюшней. Снейп выкинул окурок и сказал:       – Пойду спать.       – Давай. Итак, Марго…       – Тони, – спросила она, чтобы наконец закрыть эту тему, – а ты видел когда-нибудь Волан-де-Морта?       Долохов удивился:       – Нет. Его мало кто видел. Мой отец, наверное, видел его, но в маске. А что?       – Это правда, что его невозможно победить?       – Ну да. – Долохов по-прежнему не понимал, к чему она клонит. – Темного Лорда нельзя убить или победить.       – Но как это возможно? – возразила на это Маргарет. – Не бывает человека, который бы ни разу не проиграл. Тем более… любого можно убить.       – Ну, а Темного Лорда нельзя. Все знают, что он может умереть только своей смертью и в назначенный час. А убить, свергнуть его и прочее – это невозможно. В этом смысле он бессмертен.       Долохов хмурился, будто Маргарет затронула крайне болезненную тему. Чтобы отвлечь его, она быстро спросила:       – А ты по-прежнему хочешь выращивать пони после учебы?       – А, пони… хочу. Но после войны, понимаешь? Мне купили участок в Новой Зеландии. А ранчо построят… возможно, года два еще надо.       И Долохов с удовольствием пустился в рассказы о пони, которые лучше остальных и заслуживают настоящих аристократов. Маргарет слушала вполуха. Она понимала, что сама спугнула Снейпа, а Долохов, с его неудержимым желанием рассказать о богатстве, только ухудшил ситуацию. О Долохове заботятся. Ему есть, у кого попросить помощи. У Эйвери и Розье тоже есть домашние, они тоже из богатых семей. Нарцисса? Ее ждет брак с аристократом Малфоем. А что делать Снейпу?       – Пойду и я тоже спать, – сказала она наконец Долохову, который сделал паузу в рассказе.       – Расстроилась? – участливо спросил он.       – Что?       – Из-за Снейпа.       – Нет, я… – Маргарет запнулась.       – Послушай, детка, – Долохов наклонился к ее уху так близко, как мог, – оставь это. Он все равно Пожиратель, ты это знаешь, и у него правда ничего нет. Проблем себе наживешь, ясно?       – Не твое дело, – тихо огрызнулась она.       – Как знаешь, но послушай, серьезно. Найди себе кого-то получше, ты красивая, сильная, сексуальная. Я серьезно тебе говорю!       – Тебя, что ли, найти?       – Неа. Ты же на Министерство будешь работать? Возьми себе кого-то вроде собаки Блэка. Я серьезно – не порти жизнь мечтами о парне, который никогда не будет с тобой.       – Ты почти как моя бабушка, Тони!       – Подумай о том, что я сказал, – бросил Долохов, когда Маргарет уже задернула свою штору.       Она легла и сильно обхватила подушку.       А ведь Тони прав, Маргарет! Долохов – реалист, он знает, какие союзы нынче принесут вреда больше, чем пользы. И ты сама это знаешь! Вот ты позволишь себе любить этого Снейпа – и что дальше? Все равно он уйдет к Пожирателям! К тем, кто убил твоих родителей, Маргарет! Он тоже убьет, убьет кого-то, убьет чьих-то родителей или детей! Он – убийца! В Хогвартсе неважно, кто с кем. А там, вне стен замка, придется выбирать, чью сторону занять, остаться вне истории не получится. Так и зачем тебе выбирать Снейпа, который в случае чего прибьет тебя, окажись ты с ним на поле боя… Дура! Дура!       Со злостью на себя она спрятала голову под подушку и надавила на нее со всей силы.

***

      За день до праздничного пира в Большом зале они получили результаты ЖАБА. Макгонагалл лично вышла к семикурсникам в зал, чтобы раздать им «аттестаты» – простые бланки с отметками о сданных экзаменах. Проходя мимо Маргарет, Макгонагалл бросила на нее неодобрительный взгляд. Заглянув в свой «аттестат», она поняла недовольство директора – единственным заваленным экзаменом у нее была трансфигурация.       – «У» – это не заваленный экзамен, – возразил Эйвери, заглянув ей за плечо.       – Легко тебе говорить. У тебя по всем экзаменам «В» и «П».       Эйвери извернулся и посмотрел в бланк Снейпа, который глядел на свои отметки с отсутствующим лицом.       – И чего ты хмуришься? У тебя только по травологии «В», остальные «П».       – Ничего, – глухо ответил Снейп, взял сумку и встал из-за стола Слизерина.       – Ты куда? – спросил Розье.       – Никуда. Прогуляться.       Нарцисса смотрелась в зеркало Маргарет, будто тоже желала увидеть в нем преувеличенно красивое отражение.       – Что у тебя, милая? – спросил Розье.       Маргарет про себя отметила, что Розье начал говорить Нарциссе «милая», хотя еще недавно называл ее исключительно по имени.       – Я не смотрела, – ответила Нарцисса. – Мне все равно, как я сдала. Важнее, что сегодня я вешу 44 килограмма.       Чтобы достичь этой цифры, она сидела на жесткой диете последние два месяца. Нарцисса не ходила в Большой зал, чтобы не соблазнять себя разнообразным сладким, и просила Маргарет приносить ей что-то из «полезной еды» – салаты, например, капусту или фрукты. От недоедания у нее перед экзаменами постоянно болела голова, и сдавала их Нарцисса едва ли в нормальном состоянии.       – У тебя три «В», а остальное на «У», – с утешением сказал Розье. – Ничего, милая, это неплохо, ты очень старалась.       Нарцисса помрачнела.       – Мне правда все равно, – отрезала она. – Важнее, что я влезу в свадебное платье, будь оно неладно.       Розье, который только что наклонился к ней, вернулся в прежнее положение. Вид у него был глубоко опечаленный.       – Я устала! – заявила Нарцисса и поднялась. – Спасибо за зеркало, Марго. У меня правда лицо похудело.       – Не за что. А ты…       Но та уже неслась прочь из Большого зала.       – Забудь, – сказал Долохов Розье. – Оттает через час.       У Долохова по всем предметам было твердое «П» – он гордился собой и мечтал, как поедет домой и покажет родителям свой «аттестат». Слушая его краем уха, Маргарет уставилась на себя в зеркало – отражение ее было, как и раньше, прекрасно, но нечто словно наложило на него отпечаток тоски и боли.       – Дай гляну, – попросил Долохов.       Он хотел убедиться, что ему пока рано стричься.       – Тони через неделю сведут с его невестой, – доложил Эйвери. – Верно, Долохов? Ждешь ее из Германии?       – Неа. Самому нужно ехать.       – И как звать «принцессу»?       – Вайолет.       – Вайолет Долохова? – с иронией спросил Розье.       – А она только по-немецки говорит? – выспрашивал Эйвери.       – Нет… хотя… откуда я знаю? – Долохов вернул Маргарет ее зеркало. – Честно говоря, не понимаю я его. Будь я на месте Снейпа, подарил бы что-то элегантное.       – А-а-а…       Долохов удивленно приподнял брови.       – Я думала, это твой подарок, – промямлила она.       – Что? Ни за что! Чтобы я подарил тебе такое старье? И с самым интересным заклинанием это – старье. Дарить старье девушке – ну уж нет, извините.       Как против воли, Маргарет снова посмотрела на свое отражение. Лицо ее было напряжено и испуганно. «Это точно кто-то изобретательный. На него наложена любовная магия. Ты видишь себя в нем глазами другого человека, то есть того, кто наложил чары. И если ты видишь себя красивой в нем, получается, даритель именно такого о тебе мнения». Нужно же быть настолько тупой.       – Ты идешь с нами на озеро? – спросил Эйвери.       – А-а-а.. да. Давайте.       Семикурсники, наконец-то полностью свободные, торопились из замка – на озеро. Наступил теплый июньский день, ярко светило полуденное солнце, а все обсуждали оценки, работу, семьи и гоблинов Гринготтса. Эйвери хотел сесть в тени, но Долохов настоял, чтобы они разлеглись на траве прямо напротив девушек, что полезли по колено в освежающую воду.       – Нам солнце будет светить прямо в глаза, – жаловался Эйвери.       – А ты положи на глаза книгу и загорай.       – Солнце старит кожу, – заявила Маргарет.       – Вас послушать, так ничего нельзя, – лениво возмутился Долохов.       Он стянул мантию и бросил рядом, улегся в белой рубашке прямо на землю, уже не боясь ее испачкать. Эйвери смирился и последовал его примеру. Маргарет хотела лечь рядом с Долоховым, но за локоть ее потянул Розье, который почему-то медлил. Лицо его было смущенным и неуверенным.       – Марго, можно тебя на минуту?       – Эви, ты что там копаешься? – спросил Долохов.       – Я сейчас, Тони. Марго, можно?..       Она отошла с ним на несколько метров. Розье нервно посмотрел, нет ли кого поблизости.       – Я… э-э-э… ну… – Он покраснел.       – Ты хотел спросить о Нарциссе?       Маргарет догадалась – отчего бы еще Розье краснел, как мальчишка, и боялся, что его услышат?       – А? Да, я… да… – Розье кусал сухие губы. – Я… может, Цисси говорила, как она… ко мне относится. Ну…       – Она в тебя влюблена.       В другом случае она бы никогда не сказала подобное, но сейчас обстоятельства требовали решительных действий.       – Правда? – Розье вытаращил глаза. – Откуда ты… она сама так сказала?       – Да, – невозмутимо ответила Маргарет.       – Да?.. О, я… Можно твой совет? Я… не могу повлиять на ее брак и не могу отказаться от своего… Насколько честно сказать ей, что я ее… сейчас… ну… что она…       – Лучше сказать, чем не сказать, – уверенно ответила Маргарет.       – Правда?.. Я… я тогда пойду к ней!       – Давай.       На мгновение она почувствовала удовольствие – два влюбленных человека хотя бы день побудут вместе наедине. Потом же на нее нахлынуло чувство вины – ну вот и кому станет от этого легче? Все равно они завтра расстанутся. Не лучше ли было оставить все, как есть, без этих невыносимых прощаний?       «Лучше сказать, чем не сказать». Это вертелось у нее в голове. Маргарет села близ расслабившихся Долохова и Эйвери. Эйвери проследил за ее взглядом – слева, метрах в десяти, в тени дерева сидел Снейп. Несмотря на то, что экзамены закончились, он опять что-то читал.       – Подойди к нему, – посоветовал Эйвери.       – Он хочет побыть один, – шепотом сказала она.       – Откуда ты знаешь? Подойди и спроси.       Вокруг смеялись, кто-то играл в озере, другие пускали огромные мыльные шары с блестками. Джеймс и Лили сидели близ озера, тепло обнявшись, а поодаль – так же сидели Люпин и Марлен Маккиннон. Очаровательная Мэри Макдональд играла в догонялки с Сириусом Блэком, который всякий раз ловил ее и кружил на руках так, словно она совсем ничего не весила. Мрачный, отстраненный от этого общего счастья Снейп скорее отталкивал, чем привлекал.       – Можно?.. – спросила Маргарет, встав рядом с ним.       Снейп безразлично пожал плечами на это.       – Что ты читаешь?       – Трансфигурацию.       – Но экзамены закончились. Зачем?       – Жизнь не заканчивается после экзаменов, – отрезал он и снова уставился в книгу.       На них стали оглядываться.       – Я, наверное, тебя отвлекаю, – нерешительно начала Маргарет.       – Да.       – Э-э-э…       «Да у нее никакой гордости!» – «И что она к нему привязалась?» – «Фу, она красивая, а он… не говорите, что у них что-то есть!» – «Милашка, она достойна большего» – «Ужасно, и что она в нем нашла?»       – Марго, все нормально?       Это был Сириус Блэк. Он осторожно обнял ее сзади за плечи. Маргарет мысленно умоляла его уйти, но Сириус явно считал, что должен ее защитить – в его понимании.       – Все нормально… – пролепетала она еле слышно.       – Он тебя обижает? – спросил Сириус.       – Нет…       – Пошли к нам, у нас весело. А он пусть сидит.       На секунду ей показалось, что Снейп хочет вмешаться. Сириус потянул ее за собой – мягко, но настойчиво. Маргарет оглянулась на Снейпа, но он безучастно смотрел, как ее уводят, будто ему было абсолютно все равно.       «Как жалко! Перспективная девчонка, а нашла что-то в этом слизняке» – «Да чушь это! Она его жалеет – и все! Она добрая» – «Даже если жалеет, это отвратительно. Жалеть Снейпа – фу!» – «Согласна, он жалкий и страшный. Даже чистые волосы его не исправили, ага!»       Эйвери и Долохов встали с земли. Маргарет взглядом попросила их не вмешиваться.       – Да все нормально, честно. – Она с трудом вырвалась из рук Сириуса. – Просто хотела… втянуть его в компанию.       – Лучше не якшайся с Пожирателями, Марго, – посоветовал Сириус.       – Да… конечно, не буду.       От самой себя ей стало мерзко. Она будто предавала себя – не только Эйвери, Снейпа, Долохова и остальных. Девушки, что болтали ногами в озере, посмотрели на нее и дружно рассмеялись.       – Я, пожалуй… – сказала Маргарет и отошла.       Эйвери и Долохов снова сели. В их глазах она увидела едва скрываемую обиду.       – Простите меня, – искренне сказала Маргарет.       – Да ладно, мы все понимаем, – ответил Эйвери.       – Ага, – согласился Долохов.       Она хотела их обнять, но боялась. И почему она так зависит от чужого мнения?       – Пойдемте, – грустно сказал Эйвери. – Жарко и… надоело.       Они встали. Маргарет невыносимо грызла совесть, разрывала ее на части – благоразумие, любовь, злость, обида, предательство. Ей стало тошно от самой себя.       – Ребята… – испуганно окликнула она.       Долохов и Эйвери остановились. Преодолев страх чужого осуждения, Маргарет подошла и обняла их обоих. Они, не ожидавшие этого, будто опешили, но отстраняться не стали. Потом Долохов положил ей руку на волосы, а Эйвери – на спину. Она хорошо слышала, что о ней говорят.       «Фу, она ненормальная!» – «А я знала, она же весь год ходила с этими слизеринцами. Чего вы от нее ждали?» – «Она что, уйдет к Пожирателям смерти? Что за цирк?» – «Да пусть обнимаются, они же вместе учились, что с того?» – «Обниматься с будущими Пожирателями? Ты в своем уме?»       – Спасибо, – ласково прошептал ей на ухо Эйвери.       Долохов молча поцеловал ее в висок. Маргарет нерешительно оглянулась. На нее смотрели с отвращением, удивлением и страхом. Лили прижала руку к губам. Сириус Блэк и Ремус Люпин были неприятно поражены. Только у Снейпа лицо было другое – торжествующее.       Снейп встал и приблизился к ним.       – Идемте, – сказал он тихо.

***

      Тем, кто уезжал из Хогвартса навсегда, было уже все равно, кто победил в школьных соревнованиях. Тем более, на фоне закрытия Гринготтса и приближения войны, всех больше заботила жизнь вне школы. Во время прощальной церемонии студентам напомнили, что Кубок квиддича забрал в этот раз Когтевран (Регулус Блэк все-таки проиграл когтевранскому ловцу), а Кубок школы – Слизерин.       А потом – снова экспресс, на этот раз он должен был увезти их из Хогвартса в Лондон. В тот Лондон, в котором закрылись Косой переулок и банк, где якобы «увеличилась численность Пожирателей». На платформе некоторые выпускники плакали. Лили прижималась к Джеймсу так, словно их вот-вот должны были разлучить. Плакала и Мэри Макдональд, спрятав кокетливое даже в такой момент личико на широкой груди Сириуса Блэка.       Слизеринцы, к Хогвартсу не питавшие особой любви, рассаживались по купе и смотрели, как остальные трогательно прощаются со школой. Долохов, утащивший из кухни напоследок много еды, пытался теперь накормить Нарциссу конфетами.       – Я не могу, Тони. Ты же знаешь, что меня встречают. От меня будет пахнуть шоколадом.       Поезд наконец тронулся.       Розье обнимал Нарциссу за плечи, а она дремала, нежно к нему прислонившись. Это был последний раз, когда они виделись. Маргарет очень хотела попросить остальных поискать другое купе, оставить Розье и Нарциссу наедине, но она подумала, что всем от этого станет неловко. В глубине души она завидовала Нарциссе, которая, пусть и в последний раз, могла прижаться к своему любимому вот так просто. «Ты же знаешь, что меня встречают».       Розье, Долохова, Эйвери и Снейпа не встречали. Как и ее, Маргарет. Они заранее договорились, что отправятся отмечать выпуск в красивое место – его выбрал Эйвери. Там, с его слов, было спокойно и тихо. «И море, там море, я хочу посмотреть море, ни разу не видел, а вы?»       У Маргарет на душе скребли кошки. Она по-прежнему не могла себя простить за то, что было у озера. «Лучше не якшайся с Пожирателями, Марго» – «Да… конечно». Конечно. Конечно. Конечно! Она знала – ребята простили ее. Она поняла это после объятия – как только посмотрела в их ласковые глаза. Она поняла и другое – что любит их всех, любит, как своих близких. Оттого ей и было так больно за это «конечно». Отказываясь от них, она отказывалась от части себя. А любят ли они ее так же? Ей показалось – да, любят. Во всяком случае, она читала это в их глазах в последнее время.       Она прислонилась головой к Эйвери. Он смешно растрепал ее волосы. Долохов пытался заколдовать журнал магических мод – чтобы девушки в нем стали обнаженными. Снейп грустно смотрел в окно и молчал.       Час. И снова час. И снова час.       Было уже темно, когда экспресс остановился на знакомой платформе – на этот раз их привезли в Лондон. Хогвартс закончился – все.       Нарцисса встала и поправила прическу.       – Как я выгляжу? – спросила она.       Маргарет в это время достала сухой шампунь, чтобы немного освежить голову.       – Замечательно, милая, – подавленно сказал Розье.       – Давайте выйдем, – дипломатично предложил Эйвери. – Я, Марго, Северус и ты, Тони.       На платформе было людно. Эйвери пошел распорядиться, чтобы их чемоданы доставили по адресам. Маргарет попросила отвезти чемодан в дом ее покойных родителей. Долохов закурил и прищелкивал языком.       – Надеюсь, Розье и Цисси будут благоразумны, – с улыбкой сказал он Маргарет, которая все еще расчесывала волосы.       – Я забыла положить в чемодан свой шампунь… Черт!       Она встряхнула баллончик, чтобы понять, сколько в нем осталось. Взгляд ее упал на описание: «Чарующий аромат нашего шампуня напомнит вам историю Белоснежки. Волшебное сочетание малины, цитрона, цветков имбиря, карамели, гардении и бурбонской ванили…» Дальше она не читала. Долохов схватил ее локоть – показалось, что она пошатнулась.       – Белоснежка? – Он тоже прочитал описание. – А Белоснежка разве ела малину? А я думал, грушу.       Амортенция. С ее нечувствительностью к запахам неудивительно, что она не догадалась. «Малина. Цитрон и… гардения, цветы имбиря, карамель и бурбонская ваниль» – «Тебе нужно работать парфюмером». Наверное, так пахнут духи Лили Эванс… Нет, нет, нет!       – Заночуем в отеле? – спрашивал Долохов, но его никто не слушал.       Снейп стоял поодаль и ждал Эйвери, который все еще разбирался с их чемоданами. Маргарет быстро приблизилась и сунула ему в руку шампунь.       – Возьми, он явно тебе понравился.       Снейп, если и удивился, не показал этого.       – И что? – спросил он спокойно.       – А то, что мог сказать прямо.       Он насмешливо фыркнул.       – А ты что-то говоришь прямо?       – Я?.. Я… как раз говорю.       – Ну, и я говорю, – отбил Снейп. – Если хочешь знать, мне ничего не нужно и… что теперь говорить? Все равно ничего не получится. Все закончилось, не начавшись. Разве не так?       Из вагона вышли Розье и Нарцисса, и Снейп на них оглянулся. К Нарциссе сквозь толпу ринулся высокий светловолосый юноша, возможно, чуть старше ее. Нарцисса нехотя обняла своего жениха – Люциуса Малфоя.       – Марго?..       Она подошла. Нарцисса напоследок схватила ее в крепкие объятия.       – Не забывай меня, Марго, хорошо?       – Обещаю. И ты не забывай.       Малфой нетерпеливо назвал ее имя. Нарцисса нехотя расцепила руки и пошла за женихом, будто привязанная. Розье с убитым видом смотрел вслед этой паре. Расстроенная и немного злая, Маргарет возвратилась к Снейпу.       – Жизнь жестока, – бесстрастно констатировал он.