Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Друзья не поняли ее. Возможно, даже оскорбились. Маргарет за завтраком сидела за столом Слизерина – неслыханно. Она почти слышала, как ее осуждают – пусть не вслух, но в мыслях. И она понимала это – она тайно ненавидела себя за компромиссы, на которые шла. Из страха? Из глубинного конформизма?       Долорес Амбридж, посланница Министерства, прошла мимо нее, обогнула стол Слизерина – она, наверное, шла к пустому месту директора. Маргарет не успела ее рассмотреть, в глаза бросился разве что ярко-розовый цвет, который больше бы подошел магловской «Барби», а не министерскому чиновнику. Оглянувшись на Амбридж, Маргарет случайно увидела, как на нее смотрят Лили, Сириус и Джеймс. Не с осуждением, как она ожидала, а со страхом. Наверное, подумала Маргарет, они боятся, что ее заставили сидеть со слизеринцами – должен же быть порядок хотя бы под наблюдением Министерства.       – Люпина нет, – шепнул Снейп.       – Да… – рассеянно ответила Маргарет.       В магической сети снова распускали неприятные сплетни и говорили об Амбридж.       «Что? Она серьезно допрашивает всех студентов? Что за извращение?» – «Кто с Гриффиндора, расскажите, как это было? Она страшная?» – «Да нет, нормальная, со мной говорила минут пять, не больше» – «Вы меня извините, конечно, но что у нее со вкусом? Что за мерзкий розовый цвет?» – «Ага, как конфета из "Сладкого королевства", которая вечно тянется» – «А вдруг она введет цензуру в сети?» – «Как? Сеть же общая, международная» – «А что за бардак был на первом этаже? Опять Пивз разгулялся?»       MarlenM (Марлен Маккиннон): «Марго, ты правда сбежала из Больничного крыла? Милая, почему? Нельзя рисковать своим здоровьем. Будь осторожна, пожалуйста»       DogDog (Сириус Блэк): «Голова раскалывается, словно всю ночь пил. Не спрашивайте ни о чем»       FrankL (Фрэнк Лонгботтом): «Почему Пивза до сих пор не выставили из школы? Давайте напишем петицию и направим Дамблдору. Сколько можно портить облик замка?»       LiliFlower (Лили Эванс): «Как научиться прощать себя? Несчастье – когда хочешь любви, но никогда не простишь своему любимому даже один его недостаток»       JPotter (Джеймс Поттер): «Лили, ты совершенство!!! Я буду говорить об этом всегда!!! Выходи за меня замуж!!!!!»       Подавленная, Маргарет сбросила ленту. Хогвартс жил обычной жизнью – неужели никто не умирал? неужели Дамблдор жив? или по школе не мечутся страшные монстры? а как же маньяк? Хогвартс не изменился. В чем-то изменилась она.       Маргарет вышла в уборную, чтобы вымыть руки перед уроком. Она уже включила воду в раковине, вскинула голову – и испугалась отражения Снейпа, который стоял за ее спиной, прислонившись к стене.       – Это женский туалет, – прошипела она.       – Нет, общий.       Он закрыл дверь заклинанием и поставил заглушающее, чтобы их не услышали.       – Хочешь, расскажу, что произошло вчера ночью с тобой и Нарциссой?       Маргарет насмешливо хмыкнула:       – С чего такая щедрость? Ты всегда говоришь лишь то, что тебе выгодно, верно?       – Ты должна знать, кто твои друзья на самом деле, – вкрадчиво ответил Снейп.       – Должна?.. Хорошо, я слушаю.       – Я уверен, что Люпин – оборотень.       Маргарет от неожиданности облилась холодной водой. Быстро выключила кран и повернулась к Снейпу лицом.       – Что, ты серьезно? Прости, но звучит бредово.       – Я уверен в этом, – спокойно заявил тот. – Это Люпин напал на тебя вчера ночью. Вчера было полнолуние, а сегодня он якобы в Больничном крыле. Понимаешь?       – Как ты вообще дошел до такой мысли?       – Я долго наблюдал за ним, за ними всеми. Поттер, Блэк и Петтигрю – незаконные анимаги. Я видел их, когда они превратились. Ты описывала огромного пса, который дрался с Люпином. Это Блэк, он превращается в черную собаку, я уверен, что это были они. Учителя покрывают это.       Не сдержавшись, Маргарет перебила его:       – Стоп, стоп! Ты сейчас хочешь сказать, что по Хогвартсу гуляет просто так Люпин в обличие оборотня и… учителя об этом знают? Это звучит безумно!       – А у тебя есть другое объяснение? – с холодной насмешкой возразил Снейп. – Обычно они уходят из замка в лес, я уверен. Но сейчас замок закрыт, из него не выйти, это распоряжение Амбридж. Вчера вечером она допрашивала гриффиндорцев. Люпин не мог уйти из замка и превратился здесь, внутри.       – То есть… – Маргарет тупо смотрела на него. – Мы заперты в одном огромном доме с маньяком и оборотнем… Отлично! Да, это очень полезная информация, Северус, спасибо.       Снейп надменно ей улыбнулся. Маргарет сдержалась, чтобы не швырнуть в него своей сумкой.       – А ты расскажешь, что за конфликт у Белки с Нарциссой? – снова отворачиваясь, спросила она. – Или мне спрашивать главного сплетника Слизерина?       – А, Регулус? – протянул Снейп. – Я скажу, чтобы он не мучил тебя своими бесконечными «ок». Нарцисса состояла в интимных отношениях с пуффендуйцем-полукровкой. Год назад об этом узнали. Она опозорила себя. На ней согласен жениться Люциус Малфой, но с большими оговорками.       – Полукоровка…       – Что? – быстро переспросил Снейп.       – Ну, наполовину божья коровка, – пояснила она. – Ты в детстве не ловил божьих коровок? Я их очень любила.       – Да, я видел в твоих воспоминаниях, – нехотя ответил он.       – А почему Нарцисса себя опозорила? Из-за того, что была в отношениях? Из-за того, что он был из Пуффендуя? Или потому что «полукоровка»?       – Чистокровным нельзя встречаться с полукровками, это портит кровь, – пояснил Снейп. – Полукровкам нельзя встречаться с грязнокровками…       – А с кем можно тогда?       – С полукровками. До тех пор, пока кровь достаточно не очистится.       Прозвенел колокол – вот-вот должен был начаться первый урок.       – Кажется, мне нужен психиатр, – сказала Маргарет. – Я не могу больше выносить весь этот бред.

***

      После первого урока слизеринцев накрыла паника – пустили слух, что шестой и седьмой курс вместо следующего урока отправят в гостиную для допроса посланницей Министерства. Личные сообщения Маргарет разрывались от вопросов, может ли она поскорее замазать Черную метку. Понимая всю абсурдность этой ситуации, она всех отправляла в свою спальню и просила занять очередь. По гостиной Слизерина в это время носились ученики, которые прятали все, что могло их скомпрометировать.       – Ты можешь повысить температуру в гостиной? – спросила Маргарет у Снейпа, который тоже пришел к ней в комнату.       – Да. Думаешь, это сможет обмануть Амбридж? Я могу сказать, что это мое зелье утром взорвалось…       – Как минимум это объяснит, почему нам «жарко», – ответила Маргарет.       В глубине души она чувствовала себя глупо и неестественно, словно ей снился сон под высокой температурой. Хуже всего было то, что она искренне переживала за успех своего «предприятия». Голос разума будто заглох, мыслей не было – она осталась в абсолютной пустоте, и ею двигали разве что неосознанные чувства.       Когда она наконец закончила закрашивать Черные метки, в гостиной уже стало очень душно. Спустившись вниз, Маргарет еле вздохнула – Слизерин стал этаким тропическим островом, хотя за окном была прохладная осень. Студенты снимали мантии, оставаясь только в рубашках и брюках. Маргарет тоже пришлось раздеться, развязать галстук (он ужасно душил) и закатить рукава. В ожидании они, держась подальше от камина, расселись, обмахивались пергаментами и перьями и молились, чтобы эта чиновница поскорее явилась.       И вот в гостиную, в сопровождении встревоженного Слизнорта, вошла невысокая молодая женщина. Это и была Амбридж. Вблизи ее схожесть с магловской куклой была почти невыносимой. Розовый цвет присутствовал везде, у нее еще были туфли на тонком и высоком каблуке, что обычно надевают на коктейльные вечеринки, а на локте висела пушистая розовая сумочка с кошачьим принтом. Амбридж осветляла волосы до белоснежного блонда и завивала их, чтобы получились упругие кудряшки (в действительности это было похоже на овечью шерсть). Приблизившись к школьникам, которые выстроились перед ней, Амбридж нацепила овальные очки в розовой оправе с камушками и всмотрелась в лица подозреваемых, которые не скрывали шока и отвращения.       – Кхм, все тут из шестого и седьмого курса? – спросила она у Слизнорта.       – Э-э-э… разумеется.       – Что-то вы не очень уверены, – придралась Амбридж к его сомнительному «э-э-э».       – Ох, дело в том, что на шестом курсе была барышня, как ее… мисс Стоун, и она не вернулась в школу, не стала доучиваться и…       – Кхм, и в чем же причина этого решения? – Она сказала это таким тоном, будто подозревала ее в ужаснейшем преступлении.       – В том, что она… как бы сказать… – Слизнорт слегка покраснел. – Она родила ребенка, поэтому осталась дома.       – Что?! Вы допустили беременность вашей ученицы прямо в школе?       Декан Слизерина, не думавший, что он должен отвечать и за подобные случаи тоже, еще сильнее залился краской.       – Я доложу об этом в Министерство, – заявила Амбридж и отвернулась от него.       Слизнорт с опаской смотрел на своих студентов, не уверенный в их благоразумии. Амбридж наконец заметила, как жарко в гостиной, и громко спросила, кто в этом виноват. Эйвери подтолкнул в спину Снейпа, заставляя его выйти вперед. Амбридж недовольно выслушала версию произошедшего.       – Вы несанкционированно варите опасные зелья в гостиной своего факультета?       – Нет, я… то есть… – Тот пытался возразить, но чиновница его перебила:       – Вы ставите под угрозу жизнь и здоровье детей! Я считаю, что вам, профессор, нужно его наказать.       Слизнорт не стал спорить. Амбридж уставилась на руки Снейпа, будто надеялась увидеть на них что-то ужасное. Не найдя, видимо, того, что ей хотелось, она велела ему вернуться в образовавшуюся шеренгу.       – Я буду допрашивать вас в спальне, – заявила она. – По одному. Профессор будет присутствовать, чтобы сохранить ваше… законное право.       И, вытирая вспотевший лоб, Амбридж зашагала в спальню мальчиков. Школьники остались в душной гостиной и с опаской переглядывались. Первой на допрос отправилась испуганная, очень бледная Нарцисса.       – А у Крауча нет Метки? – шепотом спросила Маргарет у Регулуса Блэка.       – Нет. Он не Пожиратель.       – А-а-а…       У Регулуса Метка была. Маргарет испытала странное чувство, когда замазывала ее – не страх, не отвращение, а некое смутное сожаление. Регулус, которому едва исполнилось 16 лет, зависел от своей величественной матери, которая обожала Волан-де-Морта, он и вообразить раньше не мог, что у него может быть другой путь. Даже близ Маргарет он был хрупким, изящным, больше походил на стройную красивую девушку с этими тонкими, правильными чертами. И он, даже не достигнув совершеннолетия, обрек себя на вечное служение Волан-де-Морту – какой же невозможный кошмар!       Студенты шли на допрос к Амбридж, выходили минут через десять. Амбридж вызывала не по фамилиям, а как ей вздумается, просто говорила: «Позовите вон того, со светлыми волосами… или того, у которого длинные руки». Значит, она запомнила, кто как выглядит. Маргарет очень надеялась, что она запомнит и другое – «отсутствие» Черных меток у них на руках.       Наконец вызвали и ее. Маргарет поднялась в спальню седьмого курса – ту самую, в которой она сама жила. Амбридж сидела на стуле посреди комнаты, Слизнорт стоял у приоткрытого окна. Маргарет же осталась стоять. Чиновница задала несколько пустых вопросов – о Шармбатоне, о родственниках.       – Это вы нашли первое тело… Элен Вайс, если я ничего не путаю?       – Нет, – ответила Маргарет, – его нашла Марлен Маккиннон, другая староста. Мы обе дежурили в ту ночь.       – Кхм, но вы были на месте преступления?       – Да, вместе с Марлен, когда она попросила меня пойти с ней. После этого мы обратились к профессору Макгонагалл.       – А вы можете доказать, что вас не было на месте преступления раньше?       Маргарет удивилась.       – А зачем мне это доказывать? – спросила она.       – Мисс Фокс, вопросы здесь задаю я. То есть вы не можете доказать это?       – Нет, не могу, – сердито ответила Маргарет. – И никто не может. Была ночь, мы дежурили в разных частях замка. У этого… происшествия не было свидетелей. Все в это время спали.       – Вы называете это происшествием? – с любопытством спросила Амбридж. – Правильно ли я поняла, что вы не считаете смерть Элен Вайс убийством?       – Я не следователь, чтобы что-то считать. Я озвучиваю ту версию, что мы получили от профессоров.       – Кхм, все же, каково ваше мнение на этот счет?       – Простите, но у меня этого мнения нет, – отрезала Маргарет. – Как я уже сказала, я не веду следствие и не располагаю информацией, чтобы делать какие-то выводы.       Амбридж смотрела на нее с интересом. От этого любому бы стало не по себе.       – Вы подозреваете кого-то? Хоть в чем-то? – потом спросила чиновница.       – Нет.       – Кхм, совсем?.. Я слышала, на вас вчера ночью напали.       – Не понимаю, откуда эти слухи, – ответила Маргарет. – Если бы на меня напали, вы бы наверняка услышали об этом от меня.       – Вы дружите с мистером Снейпом?       – Нет. Мы просто однокурсники.       – У вас есть с кем-то дружеские отношения на факультете? – настаивала Амбридж.       – Нет, со всеми обычные… приятельские отношения.       – Вас обижают за ваше магловское происхождение?       – Нет.       – Может быть, называют «грязнокровкой»?       – Нет.       Амбридж недовольно уставилась на нее сквозь девчачьи очки. Слизнорт, заметив это, решил вмешаться:       – Мисс Амбридж, девочка недавно в Хогвартсе. Заверяю вас, она ничего не знает.       – Но вас уже назначили старостой…       – Это моя инициатива, мисс Амбридж, чтобы девочка быстрее влилась в коллектив. В Шармбатоне она два года была активисткой, вела газету. Я подумал…       – Вы можете идти, – резко бросила чиновница. – И позовите ту брюнетку, с волнистыми волосами.       Это явно было сказано о Беллатрисе.       – Кхм, постойте, – внезапно остановила ее Амбридж, – вы в какой спальне живете?       Вот оно! Амбридж кто-то проболтался, что она поселилась в комнате мальчиков. Если она признается в этом, ее непременно накажут – это нарушение правил. А если солжет… пожалуй, случится что-то похуже.       Маргарет оглянулась.       – Думаю, вы сами знаете ответ на этот вопрос. До свидания, мисс Амбридж.       Прозвенел колокол. Спустившись в гостиную, Маргарет бросила Беллатрисе:       – Ты следующая. Если что, я живу у мальчишек. Она в курсе.       – Ты куда? – спросил Регулус.       – На урок. У меня травология.

***

      За три дня Амбридж опросила всех школьников, включая самых младших (пусть это и было бессмысленно). По школе поползли слухи, что она ничего не узнала и теперь вынуждена взяться за профессоров. К директору ее так и не допустили – Макгонагалл заявила, что Дамблдор заболел и встанет с постели не раньше, чем через неделю. Амбридж это не понравилось, но она решила пока не настаивать. Вместо этого она учинила длинные допросы работников Хогвартса, досталось даже лесничему Хагриду и завхозу Филчу, которые просто не могли никого убить магическим способом. Потом Амбридж переключилась на эльфов-домовиков. Эта вакханалия длилась целую неделю, некоторые были допрошены по второму разу, но Амбридж убийцу так и не нашла. Злая донельзя, она расхаживала по Хогвартсу с выражением бессильной ярости, пугая студентов одним лишь стуком своих высоких каблуков.       Ремус Люпин наконец поправился и стал ходить на уроки и в Большой зал. Его чиновница допрашивала наиболее долго и подробно, но Люпин, как поговаривали, играл такую святую невинность, что Амбридж все-таки отстала от него. Маргарет старательно его избегала, и Люпин, почувствовав это, тоже отстранился и притворялся, что не видит ее, когда проходил мимо нее по коридору. Сириус Блэк и Джеймс Поттер посматривали на Маргарет странно, словно она успела в чем-то провиниться. Лили, Мэри и Марлен улыбались, когда Маргарет подходила, но получалось у них неловко. В какой-то момент Маргарет поняла, что ее не рады видеть за столом Гриффиндора. Ученики Когтеврана и Пуффендуя отсаживались от нее, если она садилась за их стол в библиотеке. Конечно, ее никто не оскорблял, не окатывал презрением, вместо этого были недоумение и неуверенность. Неужели они как-то узнали, что Маргарет со слизеринцами заодно?       Ну разумеется, с досадой на себя размышляла она, никто бы из ее приятелей не понял ее. Кому бы вообще пришло в голову помогать Пожирателям? Эти гриффиндорцы, ученики других факультетов – они хорошие, простые люди, у которых есть четкое понимание, что есть честность, храбрость и достоинство. Она же в последнее время сомневалась, что обладает данными «высокими» качествами. Бабушка бы стыдилась ее – как быстро ее сломали обстоятельства! Хорошая, правильная Лили никогда бы не вступила в сговор с соучастниками Волан-де-Морта. А Мэри? Марлен?..       Однажды ночью ей приснилось, что родители выгоняют ее из дома, а она плачет и стучится в дверь с криками: «Но я же тоже хорошая, я же тоже, я же тоже!..» Маргарет проснулась в страхе. Шторы были немного раздвинуты, и она увидела, что Долохов стоит у открытого окна и смотрит вдаль. Долохов услышал движение и посмотрел в ее сторону.       – Что, плохой сон?       Маргарет набросила халат и вышла к нему. Долохов – какая внезапность! – курил магловскую сигарету.       – Хочешь? – предложил он.       – Не думала, что ты куришь. Впервые вижу волшебника с сигаретой.       – Чушь это, – бросил Долохов. – Ничто не мешает брать магловские удовольствия и адаптировать под себя.       От него неуловимо-приятно пахло табаком и мятными конфетами. Протягивая руку за сигаретой, Маргарет заметила, какие у Долохова вытянутые ладони с тонкими пальцами.       – А, ты курила раньше? Ясно.       – Странно все, – обронила она.       – Что?       – Да все. Часто ты куришь с грязнокровками?       – М-м-м, бывало, – неопределенно ответил Долохов.       – А можно вопрос? Хм, вам реально… э-э-э… нельзя пересекаться с грязнокровками и… полукровками?       – Зависит от того, как посмотреть, – пожал плечами Долохов. – Ну, вот как ты видишь Темного Лорда?       – Никак, – честно ответила Маргарет.       – Так вот, Темный Лорд – это типа Бога у маглов, – заявил Долохов. – Понятна эта аналогия?       – Откуда ты знаешь про Бога у маглов? – воскликнула Маргарет.       – Ты думаешь, я настолько тупой? – в свою очередь удивился Долохов. – Ну вот… типа у маглов есть заповеди, верно? Нельзя там воровать, убивать, заниматься сексом без брака и все такое. И если ты соблюдаешь правила, то попадешь в рай, а если нарушаешь заповеди, Бог тебя накажет и отправит в ад. Ясно?       – Бог нереален, – заявила Маргарет, – а Волан-де-Морт вполне реален. Думаю, ты даже видел его вживую.       – Это неважно, – перебил ее Долохов. – Просто вообрази, что у Пожирателя есть свои заповеди, данные ему «Богом». Если ты их нарушишь… это как грех – тоже будет наказание, если «Бог» узнает. Но не бывает же верующего, который ни разу не согрешил. Ясно? Можно быть верующим в «Бога», иногда грешить, раскаиваться потом… Если правильно раскаяться, все равно попадешь в рай, но успеешь заодно насладиться прелестями грехов. Ясно?       – В общих чертах. Признаюсь, этот гедонизм мне понятен.       – Правда? – с интересом спросил Долохов.       Не дав ей понять, что происходит, он схватил ее за талию и притянул к себе. Маргарет уперлась руками ему в грудь и искренне, громко рассмеялась. Долохов забавлял ее. Эйвери со своего места закричал, чтобы они заткнулись. Долохов обругал его и выпустил Маргарет из объятий. Пока он не передумал, она запрыгнула на подоконник и выбросила окурок в окно.       – Но на твоем месте я был бы осторожнее с заигрываниями, – уже тише сказал Долохов. – Гриффиндор пустил слухи, что ты со Снейпом.       – Что? – возмутилась она. – Что я им сделала вообще?       – Они думали, ты – их подружка, а ты якшаешься со слизеринцами.       – Это не причина. Это тупость!       За дверью послышались громкие, стремительные шаги. В комнату влетел Розье:       – Всем спать, срочно! Амбридж проверяет, кто на месте!       – А что случилось?..       Оказавшись в постели, Маргарет предусмотрительно накрылась с головой. Сердце у нее бешено застучало. Мысль, которую она загоняла подальше так долго, возникла в ее мозгу, оглушила: ты теперь сообщница Пожирателей, если они завалятся, они потянут тебя за собой, они сдадут тебя! Ты помогла им скрыть Метки! Ты вступила в сговор с преступниками. Азкабан…       Близ нее застучали высокие каблуки. Амбридж. Не лучше ли признаться во всем? Она заслужит снисхождение. Пожирателям самое место в Азкабане. Пожиратели убили твоих родителей, Маргарет! Они… они… они… У нее не было сил, чтобы сожалеть о прошлом. Слез тоже не было. Было лишь невыносимо сильное желание жить.