В поисках чего-то важного

Краткое содержание: Джастин и Брайан возвращаются в Питтсбург, чтобы провести Рождество с Дженнифер и Молли, которая приказывает им воздержаться от секса. Приходится вернуться к богатому событиями дню Джастина и предвкушению грядущих лет.       — Ты такой милый, — улыбается Джастин, когда Брайан входит в комнату, — помог маме с угощением — просто прелесть!       — Что я тебе говорил тысячу раз и даже больше, о том, чтобы не называть меня «милым» или «очаровательным»? — испепеляя Джастина взглядом, парирует Брайан.       Джастин закрывает книгу, которую читал, складывает на ней руки и делает вид, что задумывается на секунду.       — Делать это постоянно? — с дерзкой ухмылкой предполагает он.       — Ошибаешься, — легкая улыбка заметно растягивает губы Брайана.       Джастин улыбается в ответ, и вскоре легкая улыбка Брайана превращается в огромную. Это знакомое зрелище, которым Джастин любовался весь вечер напролет. Мама устроила ужин для ближайших родственников — это Джастин, Молли, Дафна и Брайан, и Джастину понравилось каждое мгновение — хорошая еда, любимые люди рядом, и в довершение всего, мама была до смешного «навеселе». Это было великолепно проведенное время. Особенно когда он увидел, как мама и Брайан вместе моют посуду. Несмотря на возражения Брайана, это было восхитительно. Абсолютно и совершенно очаровательно.       Но вскоре Джастин отвлекается от таких мыслей, потому что Брайан начинает раздеваться прямо перед ним. Джастин откладывает книгу в сторону и сосредотачивается на том, чтобы насладиться тем, как Брайан расстегивает пуговицы и выскальзывает из рубашки. Сняв часы и положив их на прикроватную тумбочку, он снимает джинсы, показывая малиновые трусы. Джастин сияет при виде их — он почти забыл! Брайан настроен менее восторженно. Он указывает на трусы, корчит рожу Джастину и бормочет:       — Это последний раз, когда я проигрываю тебе пари.       — Я же говорил, что могу доехать быстрее тебя, — злорадствует Джастин, имея в виду бар в Бруклине, где они были очень пьяны и очень конкурентоспособны в начале декабря, — так что не на что жаловаться — ты выглядишь в красном горячо. Очень горячо, — ухмыляется он.       Джастин протягивает руку и просовывает пальцы за пояс трусов Брайана — одна пара из коллекции в двенадцать штук, и все ярких расцветок. Вчерашние были травянисто-зелеными, завтрашние будут сливово-фиолетовыми. Джастин посмеивается, подтягивая Брайана к кровати, чтобы поцеловать в пупок. Брайан что-то бормочет и запускает руки в волосы Джастина, уткнувшегося носом в гладкую кожу мужа, и чувствует, как тот дрожит.       — Здесь довольно холодно, — говорит он, откидывая одеяло, — отопление все время отключается. Ложись в постель.       Он радуется, когда Брайан спешит улечься, но удивляется, что он укладывается, прижимаясь спиной к груди Джастина. Но довольно быстро оправляется от неожиданности, улыбается и обнимает Брайана за плечи.       — Сегодня моя очередь?       — Э-э, нет, — говорит Брайан, смеясь и отбиваясь от шаловливых рук Джастина, — сегодня ничья очередь.       — Прошу прощения?       — Мы не будем заниматься сексом.       — М… э-э… что?       Джастин не просто удивлен — он ошарашен. Почему, черт возьми, секс не входит в меню?! Они флиртовали весь вечер, тискали друг друга под столом, целовались каждую свободную минутку; и вообще… с каких это пор Брайан стал его дразнить? Челюсть Джастина падает на пол (ну, или на матрас), а Брайан вздыхает и объясняет:       — Твоя сестра загнала меня в угол в ванной комнате — из всех мест! — пока я чистил зубы, и пригрозила отрезать член, если услышит, как мы трахаемся. Она очень наглядно все описала. Это было… неприятно.       Брайан выглядит расстроенным. И все же Джастин не может удержаться от смешка.       — Ты боишься Молли? Моей Молли? Моей младшей сестренки, ранее известной как «малышка Лолли»?       — Она ссылалась на сцену кастрации в «Жерминале»* как на свое определяющее вдохновение!       — Она блефует!       — Я бы предпочел не рисковать, — Брайан морщится и добавляет: — Сомневаюсь, что смог бы, даже если бы попытался. Ничто не убивает желание сильнее, чем подробный рассказ о процессе отделения члена от вашего тела.       Брайан протягивает руку к ночному столику и выключает лампу. Джастин фыркает и кладет подбородок на его плечо.       — Она все время болтает. Кроме того, я буду защищать тебя.       Вслед за этим обещанием он осыпает Брайана поцелуями. К облегчению Джастина, Брайан не возражает против этого — на самом деле, он наслаждается, учитывая, как выгибается назад, когда Джастин утыкается носом в его шею и опускает руку вниз, нащупывая член. Внезапно раздается жужжание с ночного столика. Джастину требуется несколько секунд, чтобы понять, что его телефон вибрирует. Он стонет, тянется к нему и замирает, читая сообщение от Молли: «Нас разделяет очень тонкая стена, придурок. Я не могу вынести еще одну ночь скрипа кровати/стонов/вздохов/охов/ и стуков. Заткнитесь к чертовой матери или пожалеешь об этом!!!!!!!!!!!!!» А потом, через несколько секунд: «И я не «все время болтаю». Хочешь проверить???»       — Черт возьми! — Джастин отбрасывает телефон в сторону и откатывается от Брайана. — И что же нам теперь делать?       — Спать! — сквозь очень тонкую стену кричит Молли.       Брайан поворачивается на спину и смотрит в потолок.       — Ты слышал ее.       — Тьфу, — Джастин садится и в отчаянии бьет кулаком по стене.       Молли наносит ответный удар в два раза сильнее, шесть раз подряд. Ладно — значит, она действительно имеет в виду то, что говорит. Учитывая, что сегодня Рождество, Джастин не может заставить себя отправиться на битву с собственной сестрой. Побежденный, он падает на подушки, протягивает руку к Брайану, берет его за запястье и снова притягивает к себе. Брайан устраивается у него на груди, и Джастин шепчет:       — Завтра уедем в мотель?       — Под «мотелем» ты подразумеваешь «отель», верно?       — Я думал, что мы могли бы заняться грязным сексом в мотеле.       Брайан фыркает и улыбаясь поднимает голову.       — Мы все еще можем заниматься грязным сексом и в отеле. Тебе просто нужно использовать свое воображение.       Он снова опускает голову и удовлетворенно вздыхает. Джастин запускает пальцы в шелковистые пряди Брайана, нежно поглаживая волосы.       — Ты мог бы быть женатым парнем с сексуальным расстройством, вызывающим распутную проститутку на работу в обеденный перерыв, — шепчет он.       — А есть другие варианты?       — Распутная проститутка или сексуально расстроенный женатый парень?       — Первое. Я считаю, что мы оба являемся доказательством того, что последнее не обязательно является данностью.       — Правда, — Джастин улыбается и теребит волосы Брайана, — хотя нас заставляют сегодня играть в эту игру.       — Это всего одна ночь, — пожимает плечами Брайан, — лучше потерпеть синие шары, чем рисковать потерять члены.       — Она такая засранка, — ворчит Джастин, — тебе точно следует натравить на нее маму.       — Но почему именно мне?       — Ну, потому что ты ее любимчик.       — О, да, — Брайан поднимает голову и ухмыляется Джастину, который закатывает глаза и отводит голову Брайана назад, продолжая гладить волосы. Джастин закрывает глаза и наслаждается мягкими прядями, скользящими между пальцев. Нарушая воцарившуюся тишину, Брайан снова поднимает голову и спрашивает:       — Как все прошло у Эммета?       — Было очень мило.       — Просто мило?       — Ну, не знаю, — Джастин вздыхает, подтягивается, чтобы откинуться на спинку кровати, и проводит руками сквозь собственные волосы. Он встречает обеспокоенный взгляд Брайана и признается: — Мне задали тот же вопрос, уже в шестисотый раз, наверное. Это как бы поставило заслонку всему происходящему.       — Ах, вопрос, — говорит Брайан, садясь рядом с Джастином, и они берутся за руки. Успокоившись, Джастин начинает рассказывать, как провел день на ежегодной рождественской вечеринке Эммета и Дрю. С годами она стала одной из любимых частей каникул Джастина, особенно потому, что это благотворительное мероприятие, где Эммет и усилия Дрю, в конечном итоге приносят десятки тысяч долларов гомосексуальной молодежи Питтсбурга.       Традиция и, откровенно говоря спрос, диктуют участие Джастина в детском уголке декоративно-прикладного искусства. Каждый год он придумывает новую серию мероприятий, чтобы развлечь детей. Ему это очень нравится, детям очень нравится, всем это нравится. За исключением того, что год за годом этот вопрос становится неизбежным. Хуже того бума, когда они с Брайаном поженились.       — Ненавижу это, — жалуется Джастин, — весь чертов день я только и слышал: «ты так хорошо обращаешься с детьми! У тебя должно быть их больше! Когда ты планируешь завести еще?» И это если бы они вообще признали существование Гаса, хотя многие из них не признают, убил бы! Это не значит, что я не знаю, как справиться с ними, но так утомляет, что приходится бороться с этим весь день напролет. И очень расстраивает. Мы ведь решили эту проблему много лет назад.       — Да, но мы также поклялись, что никогда не поженимся, — фыркает Брайан, — они, вероятно, надеются, что мы передумаем с этим делом тоже.       — Это твоя вина, — Джастин хлопает его по плечу, — ты сделал мне предложение. Я виню тебя.       Это дразнящее обвинение было встречено усмешкой Брайана.       — Так это все из-за меня, да?       — Да, — смеется Джастин, — полностью.       Брайан фыркает и шлепает Джастина по руке.       — Ханикатт присоединился к этому?       — Эм? Ни за что. Он тоже считает это смешным.       Джастин улыбается, вспоминая как Эммет подслушав некоторые вопросы, оттащил Джастина в сторону и успокаивал целых пять минут подряд.       — Мы бы, наверное, еще долго обсуждали проблему, но ты же знаешь, как он сходит с ума на этой вечеринке. Я почти не видел его. Как ни странно, но вскоре рядом со мной появился Дрю. Он прикрывал меня всю оставшуюся часть дня.       Дело не в том, что он обязательно нуждался в чьей-то поддержке, но после целого дня борьбы при постоянных расспросах было приятно, что Дрю рядом. Кроме того, две дополнительные пары рук полезны, когда имеешь дело с десятками детей, получивших доступ к разнообразию художественных материалов.       — Прости, Солнышко, — Брайан морщится, — ненавижу этот проклятый вопрос.       — Я знаю, — Джастин дрожит — кажется, отопление снова отключается. Он извивается и спускается вниз под одеяло, и Брайан присоединяется к нему. — Мне нравится наша жизнь такой, какая она есть. Черт возьми, я люблю все это! И я не хочу никакого другого ребенка, кроме Гаса. Просто мне нравится работать с детьми, что я и делаю, и сегодня было здорово, но это не значит, что я хочу иметь еще детей.       Брайан легонько подталкивает его локтем.       — Обещаешь?       Джастин посмеивается и толкает его в ответ.       — Обещаю.       — Хорошо, — тяжело вздыхает Брайан. Он улыбается Джастину и прижимается еще ближе, — значит, исключая этот вопрос… день был хороший?       — Отличный, — Джастин улыбается в ответ. Он не хочет, чтобы настроение было испорчено каким-то глупым вопросом, и не важно, сколько раз ему приходилось выслушивать и отвечать на него, — Эмм сделал потрясающую работу, как всегда. И я действительно хорошо провел время с детьми. Кроме того, я почти никогда не тусовался с Дрю.       — Они побили прошлогодний итог?       — Надеюсь. Эм обещал написать завтра.       Поскольку в комнате все еще слишком холодно, Джастин натягивает одеяло на плечи и прижимается ближе к Брайану, так что их носы почти соприкасаются, а губы украдкой целуются.       — Скажи мне, чего ты ждешь с нетерпением? — спрашивает тот.       — Ты имеешь в виду, вместо тонны пухлых маленьких детей?       — Да. Чего ты ждешь с точки зрения того, что на самом деле может произойти, и не вызывает рвотных позывов.       Джастин на мгновение разражается смехом, но быстро замолкает. Он не уверен, что смех Молли накажет кастрацией, но предпочел бы не рисковать.       — Я с нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы улизнуть в отель с тобой, — шепчет он, нежно целуя Брайана.       — Ммм, — соглашается Брайан, убирая прядь с лица Джастина, и возвращается к поглаживанию волос, что он делал ужасно много в последнее время, и неудивительно — Джастин слишком ленив, чтобы часто стричь волосы, поэтому они снова стали длиннее.       — Я с нетерпением жду скорого возвращения в Европу, — продолжает Джастин. Он усмехается, обдумывая, что их следующая поездка — это всего лишь вопрос нескольких месяцев, и тогда они смогут вернуться в Париж, Амстердам, Милан… — С нетерпением жду, куда еще мы поедем в следующий раз, и в следующий раз… и, чтобы подарить тебе Рождественский подарок!       При этих словах у Брайана загораются глаза.       — Что это? — спрашивает он, тыкая пальцем в Джастина.       — Так я тебе и сказал! — смеется Джастин. — Подождешь до Рождества, как нормальный человек.       — К черту быть нормальным, — Брайан бросает на Джастина очень кокетливый взгляд, — скажи сейчас, Солнышко.       — Неа.       — Да ладно тебе…       — Нет. В любом случае, — Джастин переводит их приглушенный разговор обратно в будущее. Он прикидывает, что еще есть на горизонте, и останавливается на том, что заставляет его улыбаться. Берет Брайана за руку, крепко сжимает ее и шепчет: — Я с нетерпением жду, когда проснусь с тобой завтра утром.       Брайан улыбается в ответ, и Джастин преодолевает последний кусочек расстояния, который остается между ними и целует его со всей страстью. Пока он нежится в поцелуе, внезапно понимает, что его переполняет нежность к мужу, и восторг от того, что ждет их впереди. *«Жермина́ль» (фр. Germinal) — тринадцатый роман французского писателя Эмиля Золя, входящий в двадцатитомный цикл «Ругон-Маккары». Впервые был опубликован в 1885 году.