В поисках чего-то важного

Краткое содержание: Гас хочет услышать историю, но Джастин не уверен, что готов или способен ее рассказать.       — … и жили они долго и счастливо, — говорю я, целуя Гаса в макушку. — Конец.       — Мне понравилось, — кивает Гас, прижимаясь ко мне, — я люблю истории со счастливым концом.       — М-м-м, — бормочу я, наблюдая, как его пальцы гладят иллюстрацию с принцем и принцессой в очаровательной ласке. Наконец-то, он успокоился — снаружи бушует сумасшедшая гроза, и частые вспышки грома и молнии заставляли его всю ночь нервничать. Еще и Брайан уехал, а Гас очень по нему скучает, и у нас были не самые легкие вечера. Я совершенно измучен, и то, что валяюсь в постели, не помогает — чувствую, что в любой момент могу просто вырубиться.       — Эй, а как насчет… — прежде чем я успеваю предложить ему лечь спать, Гас резко выпрямляется и тянется за своим запасом книжек с картинками, которые принес в постель. — Я хочу еще одну, — надменно командует Гас, энергично просеивая содержимое стопки. Сон даже не маячит на его горизонте, — ни эта, ни эта, может быть, эта, — он бросает мне эту «может быть», и я едва успеваю поймать ее, прежде чем она прилетит мне в лицо, — …ни эта, ни эта… — Гас несчастно хмыкает, — у меня кончаются книги.       — Если мы сегодня пораньше ляжем спать, — предлагаю я с иррациональной надеждой, — то завтра пойдем в книжный магазин.       — Правда? — Гас задумчиво смотрит на меня.       — Правда, — обещаю я, — мы можем пойти в тот, что тебе нравится на восемнадцатой улице, и выбрать несколько новых книг.       — Ладно! — Гас лучезарно улыбается. — Но сначала расскажи мне историю.       Я тихо смеюсь, забавляясь его кинниевской настойчивостью.       — Ладно, я расскажу тебе одну историю. Какую хочешь?       — Я хочу… — он задумчиво напевает и ныряет в мои объятия. Я уже привык к энергичным объятиям Гаса, так что не это выбивает из меня дыхание, а слова, которые он произносит, бросаясь мне на шею и широко улыбаясь, — историю о выпускном вечере!       Весь воздух вдруг исчезает. Мне трудно говорить, все, что я могу выдавить из себя, это:       — Что?       Гас кладет голову мне на плечо и мечтательно произносит:       — Папа как-то сказал, что вы танцевали на выпускном. Я хочу услышать эту историю.       — О, — мычу я, не в силах произнести больше ни слова.       — О, — эхом отзывается Гас, улыбаясь мне. Он абсолютно ничего не знает о панике, бушующей у меня внутри, — расскажи, как вы с папой танцевали, Джас.       Удивительно, что я в состоянии что-то придумать, когда глаза Гаса пристально смотрят в мои. Я хотел бы сказать, что искра гениальности снизошла на меня, но на самом деле это больше похоже на искру трусости. Заставляя себя улыбнуться, с фальшивым весельем в голосе, я спрашиваю:       — Знаешь кто действительно хорошо рассказывает эту историю?       — Кто?       — Тетя Дафна.       — Хм, — фыркает Гас.       — А ты знаешь, кто завтра приезжает в Нью-Йорк?       Его глаза расширяются от возбуждения.       — Кто?!       — Тетя Дафна! И она сможет рассказать тебе историю выпускного вечера.       — Ура! — Гас хихикает и плюхается на свою сторону кровати. — Не могу дождаться. Лягу спать прямо сейчас, чтобы Дафна могла приехать раньше.       Чудо из чудес, думаю я, едва не падая в обморок от облегчения. Гас хватает меня за руку и тянет к себе. Я перегибаюсь через него, выключаю свет и крепко обнимаю маленькое тельце. Снаружи хлещет дождь с грохочущими раскатами грома и яркими вспышками молний. В квартире тепло, но… шум бури в сочетании с нарастающей паникой заставляют меня холодеть. Я прижимаюсь к Гасу и тяну одеяло, надежно укрывая нас обоих.       — Спокойной ночи, Джас, — бормочет он, засыпая.       — Спокойной ночи, Гас, — отвечаю я, целуя его в лоб. Глажу по волосам и жду, когда он уснет. ***       Как только Гас крепко засыпает, я выскальзываю из кровати, беру телефон и ухожу в гостиную, чтобы позвонить Даф. Ожидая, пока она возьмет трубку, смотрю на закрытую дверь спальни в конце коридора и опасаюсь, что Гас и шторм — плохое сочетание. Не хочу, чтобы он проснулся и забрел сюда посреди разговора.       — Эй, Джастин, угадай… — Бодро отвечает на звонок Дафна.       — Даф, мне нужно, чтобы ты приехала в Нью-Йорк, — я перебиваю ее, переходя к делу, не в силах больше ждать ни одной секунды.              — Что? — Ее веселый тон исчезает       — Мне нужно, чтобы ты приехала в Нью-Йорк, — настойчиво повторяю я, — завтра же. Я оплачу билет. Мне просто необходимо, чтобы ты была здесь.       — Что случилось?       — Гас хочет узнать о выпускном вечере, — говорю я, морщась от явного напряжения в собственном голосе, — я ведь не знаю этой истории, мне нужно, чтобы ты рассказала ее Гасу.       — Ты знаешь эту историю, — медленно произносит Дафна, — я рассказывала тебе тысячу раз.       — Это не одно и то же! Ты же знаешь Гаса. Он не просто захочет услышать, он задаст миллион вопросов, на которые я не знаю ответов!       Она молчит, и на мой взгляд непозволительно долго.       — А как же Брайан? Он знает эту историю, — наконец с любопытством спрашивает она.       — Брайан занят, — парирую я, — а ты нет. Буквально только вчера говорила, что свободна в выходные, верно?       — Верно…       — Так что если ты когда-нибудь любила меня или заботилась обо мне, ты притащишь свою задницу в Нью-Йорк завтра, — я делаю паузу, затем добавляю. — Думаю, будет лучше, если это останется между нами на данный момент. Ладно?       — Хорошо, — говорит она немного странным тоном, — увидимся завтра. ***       Даже с Гасом прижимающимся ко мне, я не очень хорошо сплю этой ночью. Каждый раз, когда глаза закрываются, на меня обрушивается шквал разрозненных вспышек того, что я смутно помню из того вечера, точнее припоминаю, но не совсем. Брайан счастливо смеется. Ощущение, что меня кружат. Отдаленное эхо дурацкой старой песни о любви.       Брайан выкрикивает мое имя. Бейсбольная бита, летящая в мою сторону. Вспышка сильной боли, и темнота. Меня охватывает тревога, я закрываю глаза и крепче прижимаюсь к Гасу. Его объятия — это обычно одно из моих самых счастливых мест, но сегодня и оно не дает передышки. Я испытываю невероятное облегчение, когда он просыпается в шесть утра и мгновенно переходит в режим полной энергии. Я стараюсь изо всех сил, чтобы соответствовать ему, и мы проводим день, бегая по городу, покупая новые книги и готовясь к прибытию Дафны.       Можно было бы подумать, что беготня на полной скорости с раннего утра измотает Гаса, но его энергия неиссякаема. К трем часам он становится еще активнее. Слыша стук в дверь, он визжит и бросается к ней, пытаясь открыть. Поскольку он все еще слишком мал, чтобы дотянуться до замков, я помогаю ему, открывая верхние защелки. Тем временем Гас прыгает вокруг, возбужденно причитая:       — Открой, открой, открой скорее, я хочу видеть тетю Дафну!       — Ладно, Гасси, — открываю дверь и вижу Даф… и Брайана. Блядь.       — Папа! — кричит Гас, обходя Даф, и бросаясь в объятия Брайана, — что ты здесь делаешь?       Это чертовски хороший вопрос.       — Я слышал, что тетя Дафна собирается в гости, и не мог удержаться, чтобы не присоединиться к ней.       — Я убью тебя, обнимая Даф, шепчу ей на ухо.       — Нет, не убьешь, — говорит она пренебрежительно, — ты же знаешь, что мне виднее, и поверь, Джастин Тейлор… Это к лучшему. Кроме того, гений, он был со мной, когда ты звонил, и я разговаривала с тобой по громкой связи!       Я смотрю на Брайана, а он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. Что-то подсказывает, что мои родительские привилегии подвергаются высокому риску быть аннулированными. Я отвожу взгляд и вырываюсь из объятий Даф, чувствуя болезненный трепет. Пристальный взгляд Брайана остается прикованным ко мне, когда он несет Гаса внутрь. Он отпускает меня только тогда, когда осторожно ставит сына на пол.       — Сынок, — весело говорит Брайан, — ты ни с кем не забыл поздороваться?       Гас немедленно бросается на Дафну. Она ловко ловит его и крепко обнимает. Гас целует ее в щеку и начинает болтать о планах, которые мы составили на вечер, чтобы поблагодарить Даф за то, что она появилась так быстро.       — Можно тебя на минутку? — спрашивает Брайан, поднимая на меня брови. Поворачивается на каблуках и уходит в спальню. Я иду следом, поджав хвост, и сажусь на кровать. Брайан закрывает дверь и запирает ее на ключ. Он прислоняется к ней на мгновение, серьезно глядя на меня. — Что случилось?       — Гас хочет послушать про выпускной, а я не знаю, что делать, — я обхватываю себя руками, но это совсем не успокаивает, — мне очень жаль. Я должен был позвонить тебе, но ты был занят, и я не хотел напугать… Думаю, что Даф — более безопасный выбор.       Он продолжает смотреть на меня с совершенно непроницаемым выражением лица. Если бы у меня было больше энергии, возможно, я смог бы считать его, но я так устал и подавлен, что придется поинтересоваться напрямик.       — Ты злишься? — стараясь, чтобы это не прозвучало слишком отчаянно, спрашиваю я.       В мгновение ока Брайан пересекает комнату и заключает меня в объятия. Я растворяюсь в нем, испытывая невероятное облегчение в крепком кольце рук. Он целует меня в макушку и шепчет:       — Я не сержусь на тебя, пизденыш. Блядь, я бы сам позвонил Дафне. Я не настолько уверен в себе, чтобы рассказывать ему о той ночи.       Вот именно: я не уверен в себе. Я не уверен в себе, чтобы рассказывать о том, что произошло, отвечать на его вопросы, и чтобы знать, что ему следует или не следует говорить.       — Я не знаю, что ему сказать, — признаюсь я, — дело не только в том, что я этого не помню…       — А в чем?       — Как много он может знать? — я пристально смотрю на Брайана. — В конце концов, он должен будет узнать, о том, что случилось. Это не останется тайной навечно. Скажем ему сейчас?       Брайан морщась смотрит в сторону.       — Что ты хочешь сделать? — вздохнув, осторожно спрашивает он.       — Даже не знаю.       — Тебе решать, Солнышко. Это твоя история, — снова встретившись со мной взглядом, Брайан пожимает плечами.       «И твоя тоже», — думаю я, но не говорю об этом. В любом случае, сейчас это не имеет значения, потому что я ни за что на свете не хочу, чтобы Гас узнал подробности. Мучительное напряжение возвращается в мой голос, я сопротивляюсь, но ничего не могу с собой поделать.       — Не хочу, чтобы он знал. Я не готов, не могу…       — Все в порядке, — успокаивающе говорит Брайан, целуя меня в лоб, — мы расскажем ему все самое интересное. Точнее, Дафна расскажет, у нее это хорошо получается.       — Да, — соглашаюсь я, проводя ладонями по его бокам, — во всяком случае, лучше, чем у меня. Да и что я сказал бы? Я… не знаю, что случилось той ночью.       — Ты слышал эту историю.       — Это не одно и то же.       Он глубоко вздыхает, я чувствую, как дрожь пробегает по его телу. Ища утешения для нас обоих, обнимаю Брайана крепче.       В последнее время мы с Джо много говорили о выпускном вечере. По большей части, обсуждали мою неспособность адекватно справиться с тем, что произошло. Она считает, что мне еще предстоит пройти долгий путь. Вполне склонен с этим согласиться. Я не так много говорил Брайану, но боюсь, что он в таком же положении: застрял где-то между совладанием и не совладанием. Иногда ему все еще снятся кошмары. И еще некоторые мелочи сбивают его с толку. Как-то утром, в душе он намыливал мои волосы, массируя кожу головы медленно и чувственно и его пальцы коснулись шрама. Я часто забываю, что он там вообще есть, и он, по-моему, тоже почти забыл. Вдруг его пальцы замерли на какое-то время, прижимаясь к еле ощутим бугоркам, и он, внезапно поцеловав меня в плечо, извинился, сказав, что опаздывает на работу. К тому времени, как я ополоснулся и вышел из душа, он уже ушел.       Я ожидаю, что что-то подобное произойдет и сейчас. Он, наверное, поцелует меня, а потом придумает какой-нибудь предлог, чтобы уйти и получить немного личного пространства. Несмотря на то, что выпускной принадлежит нам обоим, Брайан все еще невероятно скрытен временами. Я могу это понять. В какой-то степени я с этим смирился. Итак, в ожидании его ухода, готовлюсь, молча обещая себе: все будет хорошо, ему просто нужно пространство.       Брайан обхватывает меня одной рукой и сжимает мою левую руку своей правой. Прижавшись губами к виску, он шепчет:       — Это было примерно так…       А потом мы танцуем. Это действительно выбивает из меня дух. Я совершенно ошеломлен, как мягко он раскачивает нас, совершая танцевальные па, и мы обнимаемся и танцуем, танцуем и обнимаемся.       — Просто чтобы ты знал, — тихо говорит Брайан, приподнимая мой подбородок и прижимаясь поцелуем к моим губам. — Пойдем спасем Дафну от Гаса. Он слишком энергичен для одного человека, сложно справиться с ним самостоятельно.       — Это ты мне говоришь, — бормочу я, борясь с зевотой.       Брайан сочувственно напевает и сжимает мою руку.       — Вперед. ***       После обеда мы идем в кино, а потом ужинаем в любимом ресторане Даф. Результат именно тот, на который я надеялся — это отвлекает Гаса от вопроса о выпускном вечере, а когда вернемся домой, ему будет пора ложиться спать. И в этот момент, как будто кто-то повернул переключатель — он переходит от того, что забыл о выпускном вечере, к тому, что полностью зациклился на нем. Уговорить его принять ванну и почистить зубы практически невозможно. Он прыгает вокруг, выпрашивая историю, и не успокаивается до тех пор, пока Даф не грозит не рассказывать ее вообще. Поэтому он бросается в ванную и принимается за работу, а мы втроем ждем в его спальне.       Даф садится в изголовье кровати, скрестив ноги, в то время как Брайан устраивается в ногах. Я похлопываю его по ноге, и он сдвигается, позволяя мне лениво развалиться в его объятиях. Смотрю на Даф и ловлю на себе нежную улыбку. Я улыбаюсь в ответ, и тут появляется Гас. Он резко останавливается и смотрит на меня и Брайана с самым недовольным видом.       — Ты украл мое место, — ворчит Гас, хмуро глядя на меня.       — Не знал, что это твое место, — пожимаю плечами.       — Это всегда было мое место! — топает Гас.       — Солнышко пришел первым, — спокойно говорит Брайан, — следи за своими манерами, малыш.       — Гасси, иди сюда, — зовет Даф, похлопывая рядом с собой.       Он бросает еще один грозный взгляд в мою сторону и идет к ней. Вместо того чтобы сесть рядом, он сворачивается калачиком у нее на коленях и кладет голову ей на плечо.        Она улыбается и обнимает его.       — Ладно, пора рассказывать.       — Начни как положено, — просит Гас, хлопая ресницами, — так, как все сказки начинаются.       — И как это? — спрашивает Даф, притворяясь бестолковой. — Джастин?       — Понятия не имею, — пожимаю я плечами, сдерживая смех.       — Хммм, — Даф мило улыбается Брайану и спрашивает: — Брайан, может ты знаешь?       — Папочка знает! — Гас быстро кивает головой. — Папа, скажи им.       Я поворачиваю голову и смотрю на Брайана. Он бросает испепеляющий взгляд в мою сторону, потом в сторону Даф, потом снова на меня и неохотно говорит:       — Давным давно…       — Спасибо, Брай, — улыбается Даф. — Когда-то давным давно был выпускной вечер…       Мне всегда нравилось слушать, как Даф рассказывает о якобы волшебном вечере, который был выпускным. Я слышал ее рассказ бесчисленное количество раз и никогда не устану от него. Но сегодня будет что-то другое. Брайан продолжает держать меня в объятиях, слегка поглаживая по груди. Гас совершенно очарован рассказом Даф и зачарованно смотрит на нее, улыбаясь все шире и шире по мере развития сюжета. Когда она описывает, как Брайан кружит меня, Гас радостно восклицает:       — Я почти вижу это.       Я тоже вижу. Это одна из лучших частей рассказа, Даф делает это так, что я даже могу себе это представить, в паре с несколькими смутными воспоминаниями о той ночи, которые у меня остались. И это почти так же хорошо, как вспомнить все целиком.       Наконец, после поистине прекрасного пересказа, Даф заключает:       — А потом они поцеловались. Это был самый главный романтичный поцелуй на все времена. Все видели, как они любят друг друга. Вот и вся история выпускного вечера! Конец.       — Это была лучшая история на свете, — блаженно вздыхает Гас. — Но ты не закончила ее должным образом!       — Разве нет?       — Нет! — он хватает Даф за рукав и торопливо дергает. — Закончи все как следует, Дафна.       Даф хмурится и поджимает губы:       — Как мне закончить все как следует?       — Да, и как же правильно покончить с этим? — спрашиваю я, и мы обмениваемся ухмылками.       Со страдальческим вздохом Гас ворчит:       — Папа, скажи им.       Брайан сжимает меня в объятиях, вероятно пытаясь отогнать мой едва сдерживаемый смех.       — И жили мы долго и счастливо, — тихо произносит он.       Я наклоняю голову и целую его в щеку.       — Звучит неплохо.       Он строго смотрит на меня, но я уверен, что замечаю улыбку в уголках его губ, целую этот намек на улыбку и смотрю, как она расцветает.       — Я хочу услышать это снова, — говорит Гас, улыбаясь Даф, — расскажи еще раз.       — Хорошо, — соглашается она, — но сначала пожелай спокойной ночи папе и Джастину. Им пора спать.       От одного упоминания о том, что пора спать, у меня кружится голова. Вчерашнее недосыпание имеет вполне реальные последствия — теперь я действительно готов упасть. К сожалению, у Гаса, похоже, другие планы.       — Неа, — отказывается он, надувшись, — я хочу, чтобы и они услышали это снова.       Не сбиваясь с ритма, Даф предлагает:       — Если они останутся, я расскажу еще раз. Или, если ты позволишь им пойти спать, расскажу дважды. Что ты выберешь?       Гас на мгновение замолкает, потом лучезарно сияет и взволнованно кричит:       — Еще два раза, еще два раза, еще два раза!       — Еще два раза, — подтверждает Даф кивком головы, — тогда пожелай папочкам спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — говорит Гас, даже не глядя на нас с Брайаном, — увидимся утром.       Брайан вздыхает, наклоняется к Гасу и подхватывает его, подбрасывая в воздух, ловит и заключает в крепкие объятия. Смеясь над возбужденными воплями Гаса, Брайан рычит в его ухо:       — Что это за ужасное «спокойной ночи», малыш?       — Очень, очень, очень ужасное, — смущенно признается Гас, — прости, папочка.       Он целует Брайана и желает ему «спокойной ночи», а потом желает того же самого мне. Я крепко обнимаю его и шепчу:       — Я люблю тебя, приятель.       — Я тоже тебя люблю, — бормочет Гас, сжимая меня в объятиях, — сладких снов.       — Обязательно, — говорю я, надеясь, что это правда. Протягиваю руку и дотрагиваюсь до плеча Даф. — Спасибо тебе.       Она улыбается, когда Брайан сажает Гаса рядом с ней, и слегка краснеет, когда Брайан целует ее в щеку.       — Спокойной ночи, ребята.       — Спокойной ночи, — говорим мы и торопливо уходим, пока Гас не передумал, как обычно.       Взявшись за руки, мы направляемся в нашу комнату. Я закрываю за нами дверь, но не запираю ее. Сомневаюсь, что мы будем трахаться сегодня, так что нет необходимости, плюс, я с нетерпением жду, когда Гас разбудит нас утром, либо одним из его атакующих объятий, либо, возможно, прыжками по кровати.       Я чувствую, что Брайан наблюдает за мной. Поворачиваюсь к нему лицом, и вижу, что он в растерянности. На лице печаль, и тоска его осязаема. Но тоска по чему? По тому, что было потеряно между нами той ночью или по тому, что я могу предложить сейчас?       Может быть, и то и другое. Может быть, я смогу свести эти две вещи вместе. Конечно, назад к тем мгновениям, что уже прошли (или были жестоко украдены), пути нет, но я задаюсь вопросом, возможно ли воссоздать их. Это будет не то же самое, но хоть что-то… разве не так?       — Так все и было, верно? — я подхожу ближе и соединяю наши руки.       Брайан пристально смотрит на меня и аккуратно обнимает за талию. Я снова целую его в уголок рта, очень нежно, а потом кладу свободную руку ему на затылок. Щека к щеке мы танцуем и обнимаемся, обнимаемся и танцуем. Я не думаю, что кто-то из нас действительно верит в счастливое будущее, но это… Это кажется достаточно близким.