Раз - и очарование.

Проблем заграницей у Аллы Пугачевой, несмотря на злые сплетни, все же не так много. И ключевая из них - здоровье. Пожалуй, это единственный пункт, который мог заставить, фактически вынудить - иначе не скажешь - женщину, которая уже лед дцать не поет, снова пересечь границу, чтобы проконсультироваться с Бокерией. Однако, в этот раз случилось нечто посерьезнее, и потому бывшая примадонна российской эстрады, закутанная в платок, словно мусульманка, для неузанности, сейчас вышла из здания Шереметьевского аэропорта. Свое здоровье Алла, конечно, ценила. Как и деньги, впрочем... Едва пошли слухи о лишении ее пенсии, а также прочих регалий за весьма своеобразные рассуждения в недавнем интервью, Пугачева решила перестраховаться и, сняв все накопленные сбережения, вывезти их наличностью в новом чемодане обратно в Латвию, где сейчас проживала. Очень строго стоял вопрос с анонимностью. Впрочем, дело столь деликатное, что и доверенность на этот незамысловатый план Алла предпочла никому не выписывать, сделать все лично и, главное, тихо. Но с ней как всегда водитель-охранник, потому прима чувствовала себя более-менее непринужденно. Разорвать все связи с Россией - мысль, которая засела в голове пожилой женщины не так давно, однако она все оттягивала и как-то не решалась. Но ее интервью стало той самой точкой невозврата - Алла, все окончательно решив и для себя, и для своих детей, поставила жирную точку в вопросе трехгодичной давности. И не только в нем. Кажется, ее абсолютно не беспокоило мнение тех людей, о которых она нелестно или, как минимум, неправдиво, отозвалась в своей трехчасовой псевдоисповеди. Кое-кто ответил, кто-то промолчал... А кому-то хватило чести, совести, мудрости и... любви, чтобы не ответить на боль болью... Киркоров все еще спал, разлегшись на неудобном Люсином диване в гостиной - кое-как удалось уговорить певца, когда тот проснулся, перебраться подремать на более подходящее место, и Фил тут же заснул, невзирая на торчащие из матраса пружины. Люся заботливо укрыла Филиппа пледом и, подложив ему подушку под голову, ушла в свою комнату спать. Филипп спал столь же беспробудно, сколь и неспокойно - дергал во сне то рукой, то ногой, то часто дышал, словно бежал в своем видении от кого-то прочь, то просыпался, а затем также внезапно проваливался в сон обратно. И, тем не менее, словно штык проснулся в девять утра. Протерев лицо ладонью, он умылся в уборной холодной водой. Люся шуршала на кухне, очевидно готовя что-то съестное гостю на завтрак. - Доброе утро, Люсь, - протяжно зевнул Филипп, все еще стоя на пороге комнаты. Неторопливо прошел вглубь кухни и, плюхнувшись на стульчик, посмотрел на Людмилу, - Как у тебя с деньгами? Хватает? - И тебе доброе утро, Филипп, - наскоро приготовив глазунью, как любил Киркоров, подала ему тарелку с неостывшим пока еще блюдом, - Даже не беспокойся, у меня все есть, - присела напротив и налила из заварочного чайника горячий напиток пока Фил, поковыряв вилкой предложенное блюдо, все-таки зацепил кусочек и поднес его ко рту, - Как ты любишь, - чуть улыбнувшись, заметила Люся. - Спасибо... - тихо ответил Фил, пережевывая яичницу, - Я все-таки тебе подкину, у меня есть с собой налички немного. - Ты как? - видя, что он бледный, как полотно, уточнила помощница, - Голова болит? Таблетку дать? Сколько ты вчера выпил? - Ха, думаешь, я помню? - не сдержал смешок Киркоров, - Люся... Надо мной опять все ржут. Спиной чую, понимаешь? - Нет, - пожала плечами Люся, - о чем ты? - Ну как о чем? Алла развелась - напиздела про нас. Ладно, взял на себя роль вечно плохого, ок. Сейчас то же самое - наш брак, видите ли, просто пиар! - не выдержав тяжелого воспоминания о словах бывшей жены, небрежно шлепнул вилку на тарелку, но та чуть не упала на пол, - И мне опять - также - хуево, Люсь... - после недолгой паузы, когда Людмила, сидя напротив как вкопанная, не знала, что ответить, вспылил, повысив голос, - Пиар, блять! А я любил ее! Любил! - вскочив со своего места, Фил в два шага приблизился к окну и, всматриваясь куда-то вдаль, добавил, - И сейчас тоже... Люблю. - Филь, вам бы с Аллой поговорить. Ты... - Люся подошла к нему и, желая утешить, положила руку на его плечо, - так и будешь мучиться. Пора ее отпустить - пусть живет, как хочет. - Бред. - фыркнул Киркоров, скрестив на груди руки, - Тогда говорить с ней зачем? - Ну как? Она ж тебя позорит, катком по тебе прохаживается. Не ебет, нет? - Филипп повернулся лицом к Людмиле и, услышав нецензурную брань, ухмыльнулся, - Мне ее номер фанаты клуба дали. Оказывается, сменила! Так вот, хочешь - позвони, - совершенно без задней мысли нашла контакт в своем мобильнике и показала ему номер. Ничего не отвечая, все еще всматриваясь в одиннадцать цифр, Филипп потянулся рукой к своему смартфону... - Слушай, а чей-то! - внезапно воскликнула Дороднова, заметив несколько красных восклицательных знаков рядом с именем абонента, - Пропущенный, что ль? Или че? - Я... Я не знаю, что ей сказать, Люсь, - честно произнес Фил, все-таки вбивая цифры в записную книжку. Палец мужской руки навис над зеленым значком трубочки - пол-миллиметра, и Филипп совершит вызов, - Ладно. Пусть сперва трубку возьмет, а потом разберемся! - гудок. Второй. Третий. Сердце Киркорова колотилось, как сумасшедшее, частым дерганным ритмом отдавая в виски, - ну же... Ну... - но в ответ лишь гудки. Люся, стоявшая рядом, тоже нервничала, но виду старалась не подавать. - Филь... - видя, что на лбу мужчины выступила испарина, коснулась его предплечья, но Киркоров не отреагировал, лишь плотнее прижав трубку к своему уху. Когда на звонок так никто и не ответил, Филипп убрал свой яблочный гаджет в задний карман брюк и неторопливо поплелся в прихожую, так и не доев свой завтрак: - Спасибо тебе за... - еле слышно, чуть ссутулившись, произнес Фил, бросив на Люсю полный скорби взгляд, - за все, Люсьен. Ты мне всегда помогала. - Может, останешься на час? В себя придешь, тогда поедешь? - заботливо предложила Люся, все-таки подойдя ближе, - Ну куда ты в таком состоянии? - А, денежка! - вспомнил вдруг Фил и, покопавшись во внутреннем кармане своей куртки достал несколько пятитысячных купюр, - Люсенька, это тебе. Извини, что так мало, но, - улыбнулся Фил, - как говорится, чем богаты! - Да ты сдурел, что ли? Куда столько? - отнекивалась Людмила, пытаясь вручить обратно купюры, - Не, мне ничего не надо, не! - Люсь! - Не-не! Не! - активно жестикулировала, что в итоге купюры чуть не разлетелись. Фил согнул пополам красивые красные бумажки с водяными знаками и, найдя взглядом книжку на тумбе, деликатно вложил свой презент в книжный разворот, - Филя! - Все, - нежно обнял помощницу, - ни в чем себе не отказывай! Живи и наслаждайся. За все тебе спасибо. - Я пойду уберу эту книжецу в сейф! А то щас придут сантехники, увидят! - Людмила тут же побежала с книжкой в руке в свою комнату, чтобы спрятать заначку в укромное место - сумма слишком соблазнительная, чтобы прохожий и всякий вхожий рабочий мог устоять - но быстро вернулась. - А что у тебя случилось? Зачем тебе сантехники? - Так это из конторы "муж на час"! - махнула рукой Люся. - Опачки! - оживился Фил, - Я о тебе много интересного не знаю, ЛюдмилаВанна? - хихикнул он. - От управляющей компании работника разве дождешься? Короче, - начала свой рассказ Людмила, поясняя необходимость вызова мастера, - какая-то сука - шоб она жила долго - спустила в унитаз половину тушки курицы, завернутую в полиэтилен. Уж зачем - не знаю, не спрашивай. Короче, засор на весь дом. И вот ко мне второй день подряд это гов... - Ой-ой, я понял! - перебил ее Киркоров, - Люсенька, не продолжай, Бога ради, я только поел! - Ну короче, все это дерьмо ко мне со всех этажей плывет постоянно, я уже замучилась! - Это к деньгам, - пошутил Киркоров, впервые за это утро искренне улыбнувшись. - Ага! Я вижу! - поддержала шутку Людмила, - Спасибо тебе еще раз за помощь, Филь. Слушай, я все же книжку пойду в сейф положу. Я че-т припрятала под матрас, а там место - какое-то слишком очевидное. - Что, боишься, что "муж на час" переборщит с обязанностями и случайно найдет? - все еще юморил Киркоров, глядя вновь убежавшей в комнату Люсе вслед. - Ой, Филь! - услышав дверной звонок, громко крикнула Людмила, - Открой, пожалуйста! Это, наверное, мастер приехал! Я щас перепрячу и в санузел зайду на всякий, проверю, что там! - Киркоров, все еще сохраняя на лице улыбку от внезапно поднявшегося на фоне шуток настроения, дернул ручку и резко открыл входную дверь. Улыбку как ластиком стерли, сердце чуть не выпрыгнуло из груди, едва Филипп увидел на пороге Люсиной квартиры... Аллу. - Говорила мне мама... - тихо прошептал он, все еще выпучив глаза на объект обожания и боли одновременно, - закусывай, сынАчка, когда пьешь... - Филипп просто не мог поверить своим глазам, в какой-то момент ему показалось происходящее неким миражом на фоне выпитой порции алкоголя накануне. Но нет - вот Алла стоит напротив, почему-то серьезно и как-то сурово смотря на бывшего. Кожаный плащ, сапожки... будто бы Алла двадцать лет назад, но уже без того влюбленного взгляд, - З... Здравствуй, - слегка запинаясь, произнес Киркоров, на что Пугачева закатила глаза. - И тебе того же. - встретить Филиппа в квартире Люси Пугачева никак не ожидала, и ее весьма красноречивый ответ дал понять Филу, что любезничать вовсе неуместно, - Люська дома? - Твою мать! - из уборной послышалась пулеметная очередь всяких разных ругательств и нецензурщины, - Опять говно приплыло! - Киркоров обернулся на ругань Людмилы, но затем, словно испугавшись, что Алла - это мираж, вернул свой взор на Пугачеву...