Юрэй

Тэмотсу Хагивара выгнал её на улицу. Точнее послал в хозяйственный за удлинителем, но эти мелочи не так уж и важны. Одно остаётся неизменным- её выгнали на улицу! И это возмутительно! Но если серьёзно, было странно, что начальник внезапно решил, что именно Саша должна пойти в строительный и именно сегодня. Тэмотсу почему-то при этом выглядел довольно напряжённым, будто должна была случится какая-то хуйня. Хагивара вёл себя подозрительно не только сегодня. Он целый месяц посвятил тому, чтобы разобраться с бюрократией. Странно, что он в это приплёл ещё и Александру. Она до сих пор не понимает зачем тот переписал на неё своё кафе, а на вопросы девушки глава их банды просто отмахивался, ссылаясь на юридические хитрости. Нет, Саша верила своему боссу, просто… Просто выглядело это слишком странно, будто тот готовился к чему-то. Александра тяжко вздыхает, выходя из строительного магазина. Было трудно, было нудно, но она справилась. Наполовину. Кира в этом деле сыграла не последнюю роль. Они неспешно возвращались обратно, обсуждая идиота консультанта. Этот индивид почему-то решил, что имеет право унижать покупательницу (Сашу) только из-за того, что у той не было причуды. Ну и из-за роста, в основном из-за роста. Так что Александра не сдержалась и воспользовалась своей маленькостью, чтобы зарядить нахалу по самому чувствительному месту кулаком. Было невероятно приятно видеть его перекосившееся от боли лицо. Акира хохотала, пародируя того дегенерата снова и снова. Саша же старалась не расхохотаться над этими пародиями и идти дальше с покерфейсом, будто бы она не видит кривляющегося рядом с собой призрака. Им обеим было весело, и никто из них не переживал ни о чём. Это было приятой передышкой после всей той нервотрёпки, которую Хагивара решил устроить своей подчинённой. — Кира, — весь весёлый настрой пропадает, когда Александра замечает подозрительно большое количество дыма со стороны, где находилось кафе, — Это я ёбу дала или ребята горят? — Быстро туда, — сразу реагирует призрак и устремляется в сторону источника дыма. Саша без раздумий бежит за подругой. Блять. Блять. Блять! Ну что ж началось-то?! Лишь бы это было не кафе, а что-то рядом. Лишь бы ребята были в порядке! Но чем ближе они приближались… Саша едва не падает, запнувшись о собственные ноги, когда видит как полыхает кафе. Огонь уже поглотил всё здание. Языки пламени высовывались из всех окон, изнутри слышался треск пламени и хлопки взрывов. Всё пространство вокруг заполонил едкий дым, а его клубы столбом взмывали в небо. Но самым страшным было то, что ребят нигде не видно… Всё внутри похолодело от ужаса, живот свело. Девушка подрывается к зданию, прикрывая нос рукавом кофты. Глаза слезятся, сердце колотиться как бешенное. Они внутри! Их нет снаружи! Они внутри! Но стоит пламени скользнуть в опасной близости, как всё тело замирает. Всё внутри сжимается от ужаса, но Саша не может даже шелохнуться. Внутри слышны предсмертные крики. С глаз начинают течь слёзы. Они внутри… Ребята там. В огне!

Их нужно спасти!

Но ей слишком страшно. Саша ещё помнит свою смерть. Ей страшно умереть снова и оказаться в совершенно другом мире снова. Но они её товарищи… Своих не бросаем…

Но что она может сделать?

Глаза распахиваются в ужасе. Лёгкие сводит от боли и едкости. Картина горящего здания застыла перед глазами… Саша теряется в пространстве и падает с кровати на холодный пол. И это возвращает в реальность. Руки дрожат, а на ладони крупными каплями падают слёзы. Она глубоко, с хрипом глотает свежий воздух, и чувство жжения исчезает. Это сон… Просто сон из давнего воспоминания… Всё хорошо. Это в прошлом. Сейчас всё в порядке. Саша в порядке. Тэм рядом… Мёртвый, но он в порядке. В порядке ведь?! — Это просто сон, — хрипит под нос девушка, чувствуя подступающую истерику, — Просто дурацкий сон… Но слёзы всё равно текут по щекам, а плечи дрожат в безмолвном плаче. Саша не может сдержать себя. Они погибли. Все ребята погибли. И Тэм погиб! Саша вновь облажалась. Она снова стала бесполезным куском дерьма. Даже спасти то, что ей дорого, не смогла! И после этого считает, что ей по силам стать хорошим линчевателем? Хорошей приёмной матерью?! Да хрена с два! Саша сворачивается в комочек и тихо плачет, боясь, что её увидят. Эмоции накрыли с головой, выигрывая в этой битве. Саша настолько бесполезная и слабая, что не может даже себе помочь. Так почему так стремится помочь другим? Всё это давит, сжимает грудь, заставляет задыхаться. Саше больно и страшно. Ей умирать было спокойнее и легче, нежели жить! Так зачем продолжать этот бесконечный цикл страданий и самообмана? Можно ведь просто сделать одно маленькое действие и закончить всё. Одно маленькое лезвие. Один порез… И это будет конец! Конец ошибок, конец болезненных воспоминаний… Хотя после смерти не станет легче. Она не упокоится, а значит всё станет только хуже. А ещё на ней ответственность за другие жизни. Изуку и Хитоши. Два маленьких ребёнка, которые без поддержки просто сломаются в этом ёбнутом мире. Они сломаются как Саша в детстве, а она не хочет этого. Ей хочется подарить им то детство, которого не было у неё. Ей хочется хотя бы так восполнить эту необходимость в нормальном детстве. Детстве, в котором ты можешь быть ребёнком. Когда не нужно беспокоиться о том, что ты можешь умереть, если скажешь лишнего. Когда тебя любят просто так, а не за заслуги. Просто обычное детство, которого так хотела Саша. Детство, которое заслужили эти двое детей… Нет. Саша так не может. Она не может обречь этих двоих на ту же участь, через которую прошла она. Это просто несправедливо. В голове набате бьёт одна мысль- не позволю им стать такими же. И это странным образом убирает истерику, заменяя её привычной опустошённостью. Это помогает. Александра неспеша садиться, заставляя пустоте заполонить собой все мысли, уничтожая их. А затем покачиваясь идёт на кухню, на автомате стирая мокрые дорожки от слёз. Зайти, включить свет и поставить чайник. Потом вытащить кружку и залипнуть между чайными пакетиками и бутылкой коньяка. А затем решить, что одно другому не мешает. И вообще можно бы и кофе сделать, начиная утренний ритуал в… Глаза скашиваются на непримечательные часы над дверью. Начать утренний ритуал в половину третьего. Не так уж плохо, она как раз сможет поделать разных дел, пока дети ещё спят. Игрушку для Инко дошить например… Вода в чайнике постепенно начинает вскипать, создавая немного шума. Этого мало, чтобы разбудить детей, но вполне достаточно, чтобы привлечь нескольких призраков. Саша молча кивает заглянувшей на кухню Инко, не имея никакого желания разговаривать с ней. Женщина вздрагивает и с волнением оглядывает опекуна своего сына. — Саша, дорогая, ты в порядке? — призрак подлетает ближе и с беспокойством смотрит на заплаканное лицо девушки, зачем-то стирая уже засохшие дорожки слёз, — Что произошло? — Я умерла. Глупо умерла. И много ошибалась, — пожимает плечами Александра, отстраняясь от обеспокоенного призрака. Чужая забота отчего-то противна,— Ничего нового — Ох, дорогая, — причитает мёртвая мать, вновь приближаясь к девушке. Но та уворачивается от чужих рук и уходит в сторону. Инко явно теряется от такой реакции, но всё же останавливает свой порыв. Если этой девочке нужно побыть одной, то Инко даст ей как можно больше пространства, — Если… Если тебе понадобится поговорить с кем-нибудь, то мы будем внизу, в кафе — Харшо, — кивает Саша в ответ, обходясь кратким ответом. Она даже не смотрит вслед уходящему призраку, просто возвращается на своё прежнее место- рядом с плитой. Стоило чайнику начать оповещать о закипании воды, как его сразу снимают с огня. Кипяток льётся в кружку с чайным пакетиком, а затем слегка разводится холодной водой из-под крана и шлифуется коньяком. А потом туда закидывается чайная ложка, чтобы пакетик чая было легче бултыхать. Мерное постукивание ложки о стенки кружки нарушало ночную тишину. Но это было единственным, что удерживало Сашу в реальности. Она молча садиться за стол, не переставая двигать ложкой. Забавно, что такое простое действие может затягивать. Александра почему-то не может отвести взгляд от ритмично двигающейся ложки, на которой уже висел пакетик чая, примотанный его же дурацкой верёвочкой. Туда. Сюда. Туда. Сюда. Великолепное зрелище, дающее пищу для размышлений. Возможно Саша просто уже начала сходить с ума, вот она и прицепилась к этой ложке с грёбанным пакетиком. Но саму девушку такая догадка ни сколько не смущает и не расстраивает. Наоборот даже, как-то даже радостно на душе. Людям со здоровой психикой же живётся пиздец как скучно. Никаких панических атак, переживаний на пустом месте или колких комментариев в сторону других, чтобы защитить и так уже израненное к ебеням сердце. Саша наконец останавливается, чтобы немного отпить. Вкус довольно занимательный, но чай ещё слишком горячий, так что девушка возвращается к ведению ложки по бесконечно бессмысленному пути. Так вот. Ебанутым же людям живётся гораздо веселее. Захотел- послал, не захотел… тоже послал. Ради мимолётной дозы эндорфина ебанутый может купить какую-нибудь уебанскую шапочку и счастливым пиздовать по улице, радуясь тому, что люди даже оборачиваются на него. Ну разве это не счастье? Нормальный человек никогда не станет слушать песню про пенис оленя и искать в ней глубокий смысл. А вот Саша нашла. И теперь может собой гордиться, пока пытается понять каким боком ей раздобыть такой пенис и себе. Им же наверняка так удобно вытворять всякую хуйню: использовать в виде волшебной палочки… Саша делает ещё один глоток, после чего возвращается к мысленному размышлению. Волшебная палочка, указка, хлестатель по лбам тугодумов. Да хоть украшение интерьера! Столько вариаций, а это всего лишь одна вещь. — Когда я сойду с ума, я никому не скажу. Но будут знаки, — тихо хмыкает Александра, делая третий глоток своего алкогольного чая. Кажется сегодня её занесло куда дальше, чем уносит обычно. А это она ещё трезвая, вроде бы. Может попробовать книгу тогда написать? Всё равно делать особо нехуй, а так может быть шедевр получится… А потом выпустить в издание и… и нарисовать на обложке кричащего оленя. Да, это точно будет хит. Главное не ёбнуться окончательно. Ей как-то не прельщает стать местным аналогом Джокера или Харли Квин… — Тихиро? — тихий и печальный голос ребёнка быстро и резко возвращает Александру в реальность. Она смотрит на ребёнка в проходе, пытаясь вспомнить кто это… А, блять! Хитоши! Стоп. А почему он не спит? Сейчас же ночь, не утро. Саша хмурится в замешательстве и оглядывает мальчишку детальнее. Хитоши стоял в своей пижаме, периодически шмыгая носом. Он обнимает себя за плечи, ещё и поза зажатая. Губы поджаты, взгляд поникший и будто бы напуганный. На щеках блестят невысохшая влага явно от слёз, а вокруг глаз были тёмные круги, будет мелкий не спал несколько недель. Хм… Круги… у глаз… Это что-то напоминает ей. А точнее одно живое существо, животное. Енот вроде… Да, точно! Хитоши был похож сейчас на енота. Хм… Енот… Саша мёртвая. Хитоши это знает, а ещё неплохо общается с призраками. А ещё он енот… Кажется была какая-то песня, связанная с этим. Точно! Енот некромант! — Что случилось? — ласково спрашивает ребёнка девушка. Тот вновь шмыгает носом и отводит взгляд в сторону, — Кошмары? — Угу, — только и отвечает мальчик, стирая выступившие на глаза слёзы. Что ж, похоже сама судьба подкинула Саше занятие, чтобы та не страдала хернёй. — Чай будешь? — Угу — Тогда садиться за стол, я сейчас сделаю, — Саша встаёт с насиженного места и идёт обратно к чайнику, чтобы заварить ещё одну порцию чая, только уже без алкоголя. Здравомыслие наконец начинает возвращаться, прогоняя все бредовые размышления, — Ты хочешь поговорить о том, что тебе снилось? — Я… — Хитоши запинается, не зная что ответить. С одной стороны так хотелось забыть всё, что произошло, в прошлом. Но так хотелось, чтобы его пожалели и успокоили. Тихиро ведь не будет против? — Мне… мне страшно, что меня снова заберут те злодеи. И… и мне снилось, ч-что ты не пришла, — по щекам всё же начинают течь слёзы, — Что меня никто не спас. Что я никому не нужен. И мне страшно, что ты решишь от меня избавиться, как это сделала моя мама… — Так, Хитоши, — Александра быстро подходит к мальчику и приседает на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Все собственные тревоги быстро забываются, а фокус концентрации останавливается на ребёнке, — Я тебя не брошу. Это абещание! — Но… Но… Но ты ведь говорила. что не хочешь брать меня к себе, — всхлипывает мальчик, — Ты сказала, что не можешь. З-значит я тебе не нужен — Хитоши, — Саша легонько встряхивает мальца за плечи, — Ты мне нужен. Ты нужен Изуку. Ты- уже часть нашей семьи. Совсем скоро это станет официальным. Я обещать, что не брошу тебя. Я буду рядом, что бы не случилось, — она думает пару секунд, а затем добавляет, — Даже смерть не разлучит! — Потому что ты уже умерла? — с надеждой спрашивает Хитоши. Девушка кивает, мягко улыбаясь перенервничавшему ребёнку. — Я защищу тебя и никому не отдам. Сам видел, что я мочь. Так что можешь не сомневаться, Хитоши. Теперь ты дома, — с каждым словом с фиолетовых глаз малыша льётся всё больше и больше слёз. И вскоре Хитоши уже рыдает навзрыд. Саша просто обнимает мальчика, давая тому выплакаться. На её взгляд, это была самая действенная тактика. По крайней мере она точно знала, что подобный приём работает безотказно. А если добавить мягкие поглаживания по голове и спине, то ещё лучше. Детям явно нравится такая тактильность, так почему бы не пойти навстречу? — Ты обещаешь, что не бросишь меня? — сквозь всхлипы всё же спрашивает малец. Его голос звучит надломлено и отчаянно. — Даю слово. Никогда не брошу, — шепчет она, чуть крепче обнимая ребёнка. Своего ребёнка. Своего второго ребёнка блять… Хитоши тихо плачет в её объятьях, крепко держась за кофту. Очевидно, мелкий сильно переживал и сейчас просто сорвался. Впрочем, как и Саша. Ночь кошмаров и срывов, заебись конечно! Зато Александра наладила отношения со своим вторым чадом. Ну или начала их налаживать. Вряд ли мальчишка доверится ей на все 100 так скоро. Ему определённо нужно время, чтобы прийти в себя и освоиться. К счастью, спешить им некуда, так что пусть берёт столько времени, сколько ему нужно. Сейчас же она просто будет с мелким рядом, давая выпустить накопившееся. А затем они поговорят. Неважно о чём, пусть даже о героях. Просто им нужно сосредоточиться на чём-то более хорошем, чем их кошмары. Ребёнку понадобилось несколько минут, чтобы наконец успокоиться. Зато после этого он выглядел гораздо спокойнее и счастливее, чем до этого. Правда круги вокруг глаз стали ярче, делая его ещё больше похожим на енота. Енота некроманта… Но несмотря на внешний вид, в этом маленьком тельце ещё оставалась энергия на разговоры. Стоило Саше предложить поболтать, как глаза Хитоши загорелись от радости. Он с удовольствием принял предложение и даже сам выбрал тему. Тема (ну конечно же блять) была связана с героями и линчевателями. Мелкий решил узнать у взрослой, а заодно и его опекуна, обо всём, что связано с этой тематикой. Что она сама делает? Работает ли с героями? А какими героями? И естественно… — А как зовут того героя, который вытащил меня и других ребят? — естественно речь не могла не зайти про главной занозе в заднице Саши как линчевателя. — Он зовёт себя Сотриголова, — терпеливо объясняет она ребёнку, пока тот попивает чай, с интересом внимая каждое её слово, — У него причуда… Она позволяет стирать чужие причуды — А твою причуду он тоже может стереть? — сразу же летит следующий вопрос. — Я не иметь причуд, — Александра поднимает бровь в замешательстве, — Я могу видеть призраков, потому что похожа с ними — О! — лишь и может ответить на такое заявление обескураженная мелочь, — А ты с ним вместе злодеев побеждаешь? — Ну… Мы часто пересекаемся, — расплывчато говорит девушка. Как-то не хотелось говорить ребёнку о той ситуации со сдачей инфы на Сотриголову ради документов на Хитоши. Это были проблемы взрослых, детям такое знать не положено. — Уверен, вы с ним отличная пара, — внезапно заявляет ребёнок на полном серьёзе. Саша даже теряется от такого, давясь чаем. Пара? Да чтобы она и это уёбище небритое да вместе? Нет, он похож на Мацуду, который очень нравится Саше, но… Нет. Просто блять нет! — Вы с ним наверняка хорошо работаете в команде. Злодеи не смогут победить вас — Конечно, — нервно хихикает Александра, переведя внимание на кружку чая в своих руках. Напарники. Этот грёбанный енот имел ввиду, что они будут хорошими напарниками. Ёпттвоюблятьмать… — А Сотриголова знает, — продолжает как ни в чём ни бывало мальчик. Хотя не, видно, что он смущён, — Он знает о том, что ты… — Что мертва? Нет. Что вижу призраков? Тоже нет, — довольно хмыкает Саша. Да. Этот чёртов герой не знает об этом. И никогда не узнает, Саша это гарантирует. Хотя она когда-то гарантировала, что у неё никогда не будет детей… Не! Это просто оплошность! Случайное стечение обстоятельств! В этот раз всё точно будет так, как она говорит. — Ты расскажешь ему? — Никогда — Почему? Это из-за того как ты умерла? — наивно спрашивает Хитоши. А затем тушуется, осознавая, что именно спросил. — Я просто не хочу, — пожимает плечами девушка, прикрывая глаза. Её история смерти- это нечто сокровенное, как и её настоящее имя. Об этом нужно знать лишь тем, кому она доверяет. И этот Сотриголова никогда не станет тем, кому Александра доверит такую тайну. — Тихиро, — застенчиво зовёт её малыш. Саша открывает глаза и кивает ему в вопросе, давая понять, что внимательно слушает, — А как ты… как ты умерла? — Господь всемогущий! Все дети задают такие странные вопросы или это ей просто так повезло? — Это не та тема, на которую нам следует говорить, — устанавливает границу дозволенного Саша. — Я понимаю, просто… — Хитоши неуверенно смотрит на неё. Он весь сжимается, а взгляд какой-то убитый и обречённый. Похоже ему просто жизненно необходимо знать ответ, — Как это ощущается? Какого...было умирать тебе? — воспоминания о том знаменательном вечере вновь всплывают в памяти яркими картинками. Зима. Снежинки и тёмное небо. Сугробы под ногами, а в руках сигарета. Грабители. Злость. Нож, а потом кровь. Чёрный асфальт, белый снег и ярко-красная кровь… — Холодно, — хрипит Саша, чувствуя как кончики пальцев начало покалывать от холода. На тело наваливается усталость, хочется закрыть глаза и больше их не открывать, — Очень холодно

И невероятно одиноко…