Полюби мою тьму

«Будет сложно,

но сложно — не значит

невозможно»

***

      Феликс втыкал в телефон весь вечер. Его интуиция кричала о том, что Хан явно врет, но он никак не мог это доказать и поэтому все больше загонялся из-за своей беспомощности и явного недоверия со стороны друга.       Енджун же думал как вытащить своего парня из бездны, в которую он себя сам и заталкивал. Конечно, он не всесильный, но сделать хоть что-то просто обязан. Какой нормальный партнер будет молча наблюдать за самокопаниями своей половинки?       — Солнце, всё хорошо? — Он сел на край кровати, где сидел Феликс, и мягко коснулся чужой руки, привлекая внимание. — Может в кино сходим? Или по магазинам? — Ликс отрицательно мотает головой на любые приглашения и тупо смотрит сквозь парня. — Тогда пикник? Ты давно хотел.       В комнате наступила тишина. Не тревожная и удушающая, а спокойная. Енджун тихо ждал любого ответа, Феликс задумчиво играл с чужими пальцами и лишь тиканье настенных часов нарушало маленькую идиллию.       — А Джисона позовем? — Вопрос прозвучал тихо, почти беззвучно, но его было настолько хорошо слышно, будто Феликс взял в руки рупор.       — Конечно позовем, куда мы без него? — Чхве кивнул поднимая на парня взгляд, и увидел теплую улыбку, от которой хотелось подарить ему весь мир. Енджун, правда, готов был на любой каприз, лишь бы видеть Феликса без капли грусти на любимом лице.       — Правда? — Джун рассмеялся и снова кивнул доставая телефон, чтобы набрать наизусть известный номер. Трубку подняли не сразу, от чего парни уже начали понемногу волноваться, но сразу выдохнули, услышав спокойное «да?» на другом конце провода.       — Пойдешь с нами на пикник завтра? — Енджун полностью забрался на кровать, чтобы подмять Феликса в объятья, и поставил телефон на громкую связь.       — Пикник? С чего это вдруг?       — Да это же классно, тем более перед началом учебной недели. Отдохнем на природе, развеемся. — Феликс гипнотизировал сотовый, словно хотел передать Джисону картинку их будущих посиделок.       — Не, я пас, идите без меня.       — Чего это вдруг? Ты же не допоздна завтра работаешь. — В трубке послышалось недовольное цоканье и как что-то шумно упало, от чего парни переглянулись. — У тебя там всё нормально?       — Я культурный человек, а без мата тут и не объяснишь… — Джисон замолчал, наверно, обдумывал всё, а друзья не решались его торопить. Наконец Хан глубоко вдохнул и продолжил, — Начальник позвонил, попросил выйти в ночную, потому что Сонхун заболел, а заменять его некому. Ну… Я согласился…       — Всё равно не понимаю почему ты тогда не можешь с нами сходить, тем более, что после ночной и поспать успеешь.       — Да потому что… — Джисон почти перешел на крик, но быстро себя одернул. — Потому что мать это всё услышала и тут же залетела в комнату с новостями, что я завтра просто обязан ехать к бабушке и помогать с огородом.       — Они там поохуевали все что ли? — Феликс выдернул телефон из рук своего парня. — А сегодня никак нельзя было? Ты же к ней ездил.       — Я тоже самое спросил, на что получил: «Тебя не касается, едешь и точка.»       — Пиздец. То есть ты едешь сразу после смены? Или есть вариант поспать? — Енджун гладил взволнованного Ликса по голове.       — Да, сразу…       — Они там ебанулись? Это ненормально, ты вообще не отдыхаешь. Учеба, работа, вечные поручения. Так и помереть можно! — Феликс уже порывался покрыть всех трехэтажным матом, но крепкие руки удерживали его на месте.       — Всё хорошо, не волнуйся ты так. Справлюсь я со всем.       — А я буду! — Перебил Феликс. — И на пикник никакой не хочу. Поеду с тобой к бабке и буду помогать! — Он пихнул телефон обратно и достал свой ища нужный номер.       — Да не надо! Зачем вам впахивать за меня?       — С нами работа пойдет быстрее, да и бабке лишние руки не помешают. Еще время на пикник останется, — Енджун кивнул, будто Джисон может его видеть и услышал в ответ лишь протяжный стон.       — Ребят, ну вы чего? Я же…       — Тебя никто не спрашивает и бабушка твоя согласна, уже нас ждет. — Снова встрял Ликс удобнее устраиваясь на груди своего парня.       — Рехнулись совсем.       — Мы просто о тебе волнуемся и не хотим, чтобы ты попал в больницу с переутомлением.       — Чтоб вас… — Джисон издал какой-то непонятный смешок, — Если вы когда нибудь усыновите ребенка, то он будет самым счастливым.       — Конечно, — Феликс серьезно кивнул, отчего Енджун еле сдержал смех. — Потому что у него будет такой прекрасный старший брат.       — Ты много делаешь, поэтому заслуживаешь немного радости в жизни.       — Идите вы, мне на работу собираться пора, а не плакать тут из-за вас. — Раздался дружный смех и ребята перешли на нейтральные темы под звуки сборов Джисона. Они обсудили все свои планы и убрали сомнения из головы Хана, чтобы он спокойно отработал смену ни о чем не думая.       Но они даже не подозревали, что волноваться было о чем.       Кафе, в котором работает Джисон, ночью превращается в клуб. Все знают такие заведения, которые после полуночи включают на вывеске «Night club» рядом с названием. Хозяин говорит, что так можно получить хорошую выручку с пьяных и расслабленных клиентов, а вот сотрудники считают это простой отговоркой, ибо убытки значительно превышают прибыль, и иногда предприятие работает себе же в минус.       Расходов просто куча после каждых выходных, потому что неадекватных клиентов пруд пруди. То штраф оплатить надо, то стойку починить, еще зарплату всему штату выдать, которого на выходных в два раза больше, чем в обычные будни. Хан даже думал, что владелец живет где-то на отшибе и считает каждую копейку, но это было вообще не так. Несмотря на все минусы данного бизнеса, Чан был весьма состоятельным человеком и мог себе многое позволить, даже закрывал глаза на многочисленные косяки персонала.       Джисон зашел в раздевалку и упал на скамейку облокачиваясь спиной об шкафчики. Он не любит ночные смены. Много пьяных людей, громкая музыка и стадо животных тянущих к нему свои грязные руки, будто он не бармен, а проститутка на трассе. Это раздражает и он не может ничего с этим сделать. Правила клуба запрещают причинять вред посетителям, да и Хан не смог бы. Он слишком ничтожный, чтобы хоть как-то влиять на ситуацию.       — Эй, ты чего тут? Пять минут до открытия. — В помещение забегает миниатюрная девушка и сияет яркой улыбкой, взлохмачивая чужие волосы, на что Джисон недовольно фыркает. Минни была одной из официанток и на несколько лет старше, но они давно воспринимали друг друга как брата и сестру. Хан всегда хотел быть как она, хотя бы немного. Потому что Минни могла постоять за себя и одним взглядом затыкала всем рты. Однажды даже руку посетителю сломала за то, что тот её лапал. И пусть потом по шапке получила, зато больше никто и думать не смел к ней лезть.       — Да что-то задумался, — Джисон улыбается и наблюдает за девушкой, которая ищет какие-то вещи. Она ему нравилась. Не в распространенном значении, а как что-то очень родное. Минни интересовалась его днем, поддерживала, учила жить в жестоком мире. Она стала тем самым светом, который не давал утонуть во мраке.       — Потом все расскажешь, милый, а сейчас нам пора. — Ниша снова улыбнулась и выпорхнула за дверь, зазывая парня за собой. Джисон вздохнул, вставая с насиженного места, натягивает на голову капюшон, маску на лицо и выходит в душный зал, занимая место за барной стойкой. Весь персонал вовсю готовился к открытию, а Хан просто протирал стаканы от скуки. Скоро здесь будет слишком шумно.       Выходные не должны проходить скучно, особенно в молодые годы, и когда у вас заканчиваются идеи для развлечений, то в игру вступает Кан Есан, который затащит куда угодно и даже не спросит. Поэтому Минхо, еще не отошедший после вчерашней пьянки и прополки всего сада Джехена, вместе с компанией плетется в какой-то бар. Сил у него уже не было и хотелось упасть лицом в подушку проспав, примерно, неделю, но опять же: Есан не спрашивает.       Стоя в очереди Минхо осматривал заведение с внешней стороны и брезгливо морщил нос. Ему больше нравились более злачные места, где контингент был скор на устраивание драк, а хозяин уже давно забил на количество разбитых об голову бутылок. Это же место выглядело как приличный клуб с кучей правил, а это значит, что ничего веселого здесь не будет.       — Может, в другое место пойдем? — предлагает Минхо, переводя взгляд на своих друзей. Ему не нравилась атмосфера, люди, и вообще настроения нет. Он думал лишь о своей проблеме, хотел его увидеть, услышать, прикоснуться. Сам не знал почему. Наверно, жалобный скулеж этого парня приносил ему такой кайф, который не мог вызвать ни один наркотик.       — Не ной, тебе понравится, — Хенджин как-то загадочно улыбается, на что Минхо просто пожимает плечами. Он сильно сомневается в словах друга, но сопротивляться сил нет, тем более в Джехене слишком много энергии для недавно умирающего человека.       Из клуба уже вовсю играет громкая музыка, но очередь двигается со скоростью морской черепахи на суше. В моменте Минхо подумал, что это место какое-то элитное и вход только по пропускам, коих у них не было, но оказалось просто проверка паспортов, которую проводил крепкий охранник у самых дверей.       — Есан, я ни на что не намекаю, но совершеннолетний тут только ты. — Хван обнимает друга сзади, чтобы никто не слышал произнесенные им слова. Кан на это лишь улыбается и кивает в сторону охраны.       — А ты присмотрись и всё поймешь, — все, как по команде, поворачивают головы в указанном направлении. Минхо парень кажется смутно знакомым: низкого роста, но довольно крупного телосложения с серьезным выражением лица. Вполне обычный, и он вообще не стал долго об этом думать, не хотел забивать голову ненужным.       — Так это же Чанбин! — Джехен радостно хлопает в ладоши, привлекая внимание доброй части толпы, которая тут же оборачивается на них. — Ой, извините. — Мен неловко чешет затылок, ретируясь за спину Минхо.       — Ты еще громче ори, не все услышали. — Хван закатывает глаза, продолжая обнимать Есана. — Но в любом случае, он нас не очень любит.       — Вас — да, а вот меня очень. Тем более вам всем есть восемнадцать, разницу в пару лет никто не заметит, если вы не создадите проблем. — Есан говорил тихо, чтобы услышали только стоящие в сантиметре от него, и те сразу закивали головами как болванчики, якобы всё поняли, а очередь тем временем уже дошла и до них.       — Ваши паспорта, — Со смотрит недовольно, но больше ничего не говорит, лишь проверяет протянутые документы и корчит рожу на подмигивание Есана. — Проходите. — Ребята, поблагодарив доброго охранника, прошмыгнули вовнутрь, а вот Минхо пришлось задержаться, ибо Чанбин преградил ему путь. — Не создавай мне проблемы, понял? — Ли усмехнулся, но кивнул. Конечно, он не собирался ничего делать, нет желания, но и обещать не мог. Мало ли. Бин прошелся по нему взглядом и, наконец, позволил войти.       Снаружи место выглядело как обычный крутой бар, но внутри оказалось целым клубом со своим диджеем, большой танцплощадкой и даже имело VIP-зону. Столики находились в другом помещении, которое отделялось от танцпола небольшим коридором. Оттуда то и дело выбегали официантки с подносами, умело лавируя между загребущих рук извращенных посетителей. Витая лестница вела наверх, где сидели более богатые люди, любящие места подальше от «недостойных» муравьев, что расположились внизу.       — Ты тут уже бывал, верно? — Минхо нашел Есана у бара и сел рядом, рассматривая обширное меню. Помимо алкоголя предлагались и закуски, и полноценные блюда, а для непьющих был целый раздел с большим выбором чая, соков, лимонадов и кофе. Минхо же интересовала лишь сорокоградусная составляющая коктейлей. Цены тут были более, чем приличные, но и ассортимент радовал глаз. Многое из предложенного он никогда не пил, да даже названий таких не знал.       — Да, и не один раз. — Есан пожал плечами и перевалился через стойку, привлекая внимание проходящего мимо них бармена. Тот дернулся от неожиданности и чуть не пролил на себя содержимое бокала, что нес в руках. — Извини, малыш, а где Хун? Сегодня же его смена должна быть.       — И тебе привет, хен. — Бармен недовольно фыркнул на улыбку Кана, чем еще больше развеселил парня, — Заболел Сонхун, я за него. — Минхо голос показался знакомым, но он не обратил на это внимания, полностью увлеченный выбором выпивки.       — Какой ты колючий, но так даже интереснее, — Есан падает обратно на стул, отстукивая ритм играющей музыки. — Сделай мне голубую лагуну, для начала, а дальше посмотрим. — Бармен закатывает глаза и приступает к заказу.       — А я хочу попробовать «Я на отдыхе». Тут написано, что в нем ром, — что-то со звоном разбивается и привлекает внимание близ сидящих людей. Все смотрят на парня по ту сторону стойки с беспокойством, пока тот, матерясь, собирает осколки несчастной посуды. — С тобой все в порядке? — Минхо тянется, чтобы коснуться чужого плеча и привлечь внимание, но бармен отталкивает его руку, встречаясь с Ли взглядом. Минхо знает эти глаза наизусть, как и их обладателя. Только он смотрит на Ли с таким ужасом и отвращением. Он так хотел увидеть Джисона сегодня, но никогда не думал, что столкнется с ним в клубе, в который даже идти не собирался. — Проблема?       Джисон долго смотрит на него и просто молча уходит в служебное помещение, откуда вскоре выходит одна из официанток заменяя его на баре. А Минхо тошно. Ему хотелось просто прикоснуться, почувствовать его, впервые за последние сутки, но он даже дотянуться не смог.       — Минхо, что-то случилось? — Из толпы выходит Джехен, уже нашедший себе пару на вечер, и буровит чужой затылок в ожидании ответа, но Ли молчит. Он сам не знает, что сейчас произошло. Его же просто бояться и это оправдано, почему же тогда хочется удариться обо что-нибудь да побольнее? Почему хочется стереть страх из этих глаз? Почему?       — Я выйду, — он оставляет недоумевающих друзей смотреть себе в спину и идет на улицу. Прохладный воздух немного проясняет голову и не дает мысли поселиться в ней надолго. Это все фальшь, пустое. Ему не может никто нравится, тем более такие как этот Хан. — Бред какой-то, — он с силой пинает камень и поворачивает за угол, где, по его соображениям, находится черный вход.        «Это не влюбленность, просто желание попробовать новое, только и всего.»       Джисона же трясет. Он еле сдерживает себя от истерики и попытки сбежать отсюда куда подальше. Что он здесь делает? Сюда же не пускают несовершеннолетних, так почему? Хану страшно возвращаться обратно. Страшно видеть его. Просто страшно. Все ведь так хорошо начиналось, он даже не думал о чем-то плохом. Настроение было нормальное, клиенты не лезли, играла классная музыка. Можно было отдохнуть от своих проблем и тревог.       Однако жизнь его явно не любит. Внутри все сжалось только от звука чужого голоса. Он не понимал, почему каждый раз тело парализует, почему ноги подкашиваются и становится трудно дышать. Он ничего не знал, но хотел исчезнуть и как можно быстрее. Пусть Минни потом ворчит, что он на нее свою работу скидывает, пусть отругают за самовольство, сейчас важнее успокоить дрожащие руки.       Перед ним появляется чужой силуэт, и Хан переводит взгляд с неба на незваного гостя. Руки самопроизвольно сжимаются в кулаки, и хочется провалиться под землю, хоть в сам ад, только не быть здесь. Не видеть его изучающий взгляд, блуждающий по телу. Не чувствовать ком в горле и собственную беспомощность.       — Я такой страшный? Ты так быстро убежал… — Минхо разглядывает парня напротив, пытаясь найти в нем то, что видел вчера, и протягивает руку, касаясь чужой ладони. Теплой такой, но уже огрубевшей. Не такой должна быть кожа обычного подростка.       — Да, очень страшный. Не тобой ли пугают непослушных детей? — Хан чертыхается, одергивая свою руку и пряча ее в карман, при этом не отрывая взгляда от смеющегося парня. Пусть получит за свои слова, пусть хоть весь мир рухнет, Джисону уже плевать. Хуже не будет. Хуже уже просто некуда.       — Вот это честность. За последние два года ты говоришь со мной второй раз. Символично, не находишь? — Он смотрит Хану в глаза и в этот раз не видит там страха, в них пусто. Как у человека, готового к смерти, или давно смирившегося с происходящим. Минхо даже не знает, что из этого хуже и почему его это так сильно бесит. — Не хочешь поиграть? Совсем немного, я ведь так скучал, ты не представляешь. — Он прижимает парня к стене, наклоняется ближе, вдыхая запах дешевого шампуня и какого-то алкоголя, вперемешку с сигаретами. Джисон весь пропах клубом, но Минхо это не останавливает, наоборот, он скользит носом по шее и сильно сжимает в руках чужую талию, чувствуя как того трясет.       — Минхо, что ты делаешь? Отпусти меня, придурок! — Слезы скапливаются в уголках глаз, когда зубы впиваются в нежную кожу и оставляют на ней свой след. Джисона тошнит от этих прикосновений, от запаха, от человека рядом, но у него не хватает сил оттолкнуть, и все, что ему остается, просто терпеть.       — Играю с тобой, не против? Побудешь тихим для меня? Я знаю, ты умеешь. — Земля уходит из-под ног, когда руки смещаются ниже, больно сжимая ягодицы, будто хотят проникнуть под кожу и оставить свой след где-то внутри, а из груди вырывается сдавленный всхлип.       — Минхо… — Джисон поднимает руку, касаясь его щеки, и смотрит долго, пристально так, что Минхо теряется. Он ослабевает хватку, перемещая руки на талию, не отпускает, просто дает Хану немного выдохнуть, но тот будто не замечает, ища что-то только ему известное, а после наклоняется вперед, оставляя между ними минимум расстояния, и шепчет, — Отпусти меня. — Ли так и завис в одном положении. Внутри все бушевало и негодовало, но он не понимал своей реакции. Хотелось сократить эту мизерную щель, впиваясь в мягкие губы, и одновременно с этим заехать по беличьему лицу.       — Минхо, блядь, ты в канаву провалился? — Чужой голос прорезает воздух как выстрел, приводя Ли в чувства. Он отскакивает от парня и выглядит так, будто сам не знает, что сейчас делал. Джисон же скатывается по стене на холодную землю и не может привести дыхание в порядок. Ощущение долгожданной свободы бьет в голову, высвобождая сдерживаемые эмоции наружу. Он даже не слышит приближающиеся шаги. — А вот ты… — Хенджин смотрит на друга, потом на Хана и снова на Минхо. — Какого черта тут происходит? — Хван садится рядом с Джисоном, осматривая парня с головы до ног. — Да его трясет всего, паничка походу…       — Ничего… Ничего не произошло. — Минхо смотрит на свои руки, сжимает их в кулаки и убирает в карманы, словно больше никогда не хочет их видеть. — Я домой. — Ли разворачивается, полностью игнорируя друга, и уходит. Плевать, что там о нем подумают, он и сам считает себя отвратительным до ужаса. Это не Хан ничтожество, а он.       — Черт. — Хван матерится под нос и возвращает все внимание Джисону. — Так, Хан… Хан же, да? — Тот кивает хватая ртом воздух. — Хорошо, так, встать можешь? — Хенджин бегал глазами по переулку и не мог собрать мысли воедино. В нем уже было несколько коктейлей, поэтому мозг работал чисто в автономном режиме. Зацепившись взглядом за дверь с яркой вывеской «черный вход», он решает позвать кого-то из работников, ибо сам ничем помочь не мог. — Жди здесь. — Похлопав Хана по плечу, Хван подрывается к двери и начинает колотить по ней со всей силы.       С другой стороны послышались громкие маты, а после щелчок замка, и наружу высунулась девушка с очень недовольным выражением лица. Она смерила Хенджина холодным взглядом и вопросительно изогнула бровь, но тот не успел даже слова выдавить, как девушка заметила за его спиной Хана.       — Боже, Сони, что случилось? — Она подлетела к нему, начиная проверять на наличие травм или других увечий, и сурово рявкнула на Хвана. — Что тут произошло?       — Я и сам не знаю, нашел его уже такого и, ну…       — Соен… — Тихий голос отвлекает их обоих. На Джисона было просто больно смотреть, он уже не мог сдержать слез, что текли по щекам непрерывным потоком.       — Сони, маленький… — Она видит как того трясет, видит начинающуюся истерику, которую он никак не может остановить и просто обнимает сломанного человека. Прижимает к груди, гладит по голове и шепчет какие-то глупые слова поддержки. А Джисон уже не сдерживается. Он плачет навзрыд и обнимает ее так крепко, будто если она уйдет, то он упадет в бездну и никогда не сможет выбраться.