Счастливы вместе

«Да и имейте в виду, теперь я буду курить траву, как все рэперы. Мам, где у нас укроп?» — цитата Ромы Букина из сериала «Счастливы вместе»

Шарль Леклер стоял, облокотившись на свой тёмно-синий Ferrari 488 — не красный, боже упаси, только не красный перед вечеринкой Red Bull. Такое цветовое предательство могло бы стать заголовком всех спортивных новостей завтрашнего дня: "Пилот Ferrari приехал на красной машине забирать своего парня с вечеринки Red Bull — война команд обостряется!" Он посмотрел на часы. 23:47. Прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как ему позвонил Кристиан Хорнер с тоном человека, балансирующего между раздражением и смирением. "Шарль, ты не мог бы забрать Макса? Он немного... перебрал. И отказывается уезжать с кем-либо, кроме тебя. Что-то про то, что только монегаски знают, как правильно водить после полуночи". Шарль улыбнулся, вспоминая этот разговор. Дверь чёрного входа роскошного особняка наконец открылась, и Шарль увидел забавную картину: невысокий Кристиан Хорнер поддерживал за локоть заметно пошатывающегося Макса Ферстаппена. В одной руке у Макса была наполовину опустошенная бутылка шампанского Moët, а другой он размахивал, видимо иллюстрируя какую-то очень важную мысль. — ...и тогда я сказал ему, что если он хочет настоящий спонсорский контент, ему следует снять, как я обгоняю Мерседес на мокрой трассе, а не как я улыбаюсь, держа в руках эту идиотскую банку энергетика, — долетел до Шарля громкий голос Макса. Хорнер заметил Шарля и с явным облегчением ускорил шаг. — О, слава богу, ты здесь, — выдохнул он. — Забирай своё сокровище. Он уже объяснил трём японским инвесторам, почему наши последние обновления аэродинамики "не впечатляют", и предложил главе Honda перейти в Ferrari, потому что, цитирую, "там хотя бы солнце и паста". Макс, увидев Шарля, расплылся в широкой улыбке. — Шааарль! Мой спаситель! Мой рыцарь на синем жеребце! — он прищурился, глядя на машину. — Почему он синий? Ты теперь в Alpine? — Это чтобы не шокировать ваших быков красным цветом, — улыбнулся Шарль, подходя ближе и забирая у Хорнера свою пошатывающуюся ношу. — Спасибо, Кристиан. Я позабочусь о нём. — Он категорически отказался от такси, — вздохнул Хорнер. — И от моего водителя тоже. Сказал что-то про "только Шарль понимает правильную скорость для ночных поездок". — Потому что он ездит как сумасшедший! — радостно объяснил Макс, обнимая Шарля за шею и чуть не выливая шампанское ему на рубашку. — Но я люблю сумасшедших. Особенно с такими скулами. Шарль почувствовал, как краснеет, и благодарно кивнул Хорнеру: — Я доставлю его домой в целости и сохранности. — Пожалуйста, — кивнул Хорнер. — И Шарль... Спасибо. Правда. Я знаю, это не твоя команда и не твоя проблема, но... — Но это мой Макс, — просто ответил Шарль. — Всё в порядке. Кристиан благодарно улыбнулся и скрылся за дверью, явно спеша вернуться к гостям, которые, возможно, всё ещё приходили в себя после общения с не фильтрующим слова Максом Ферстаппеном. — Пойдем, чемпион, — Шарль аккуратно повел Макса к машине. — Домой? — Куда угодно, только не обратно на эту скучищу, — Макс сделал ещё глоток прямо из бутылки. — Знаешь, сколько раз я улыбался сегодня? Тридцать семь. Я считал. Шарль помог ему сесть в пассажирское кресло, пристегнул ремень безопасности и забрал бутылку шампанского. — Думаю, тебе уже достаточно, — сказал он, закрывая бутылку и кладя её на заднее сиденье. — Эй! — возмутился Макс. — Я её честно украл! Это компенсация за моральный ущерб от разговоров со спонсорами! Шарль сел за руль и завел мотор. — Расскажешь, что случилось? Макс драматично вздохнул, откидываясь на сиденье. — Ад случился, Шарль. Настоящий гламурный ад. Меня заставляли улыбаться и говорить, что я в восторге от новой кампании с этими идиотскими крыльями. Потом какой-то японец полчаса рассказывал мне о своём пуделе, который любит смотреть Формулу 1. Потом меня сфотографировали с тремя разными энергетиками, и я должен был делать вид, что они все вкусные, — он поморщился. — Спойлер: они все отвратительны. — Звучит как обычный спонсорский вечер, — сочувственно заметил Шарль, выруливая на главную дорогу. — А потом, — Макс поднял палец, подчеркивая важность момента, — потом ко мне подошёл этот парень из часовой компании и начал рассказывать, как их часы точны до миллисекунды. И знаешь, что я ему сказал? — Даже боюсь предположить, — усмехнулся Шарль. — Я сказал ему, что его чёртовы часы могут быть точны хоть до нано-нано-секунды, но это не поможет, когда стратегия команды решает поставить меня на дождевую резину на сухой трассе! — Макс рассмеялся собственной шутке, а потом вдруг положил руку на колено Шарля. — Ты бы видел его лицо, — продолжил он, медленно скользя пальцами выше по бедру Шарля. — Как будто я ему сказал, что Земля плоская. Шарль бросил быстрый взгляд на блуждающую руку и мягко вернул её обратно на колено Макса. — Притормози, чемпион. Я сейчас за рулём, — улыбнулся он. — И мне кажется, ты немного перегнул палку с этим часовым спонсором. — Бросаете меня на съедение спонсорам и критикуйте, как я защищаюсь? — Макс театрально надулся, но через секунду снова положил руку на бедро Шарля, только теперь чуть выше. — Знаешь, ты очень сексуально выглядишь за рулём. Даже если это синяя Ferrari, а не красная. — Макс, — Шарль постарался сказать это строго, но не смог сдержать улыбку. — Ты же понимаешь, что должен вести себя прилично на таких мероприятиях? Ты лицо Red Bull. — Именно! — воскликнул Макс, внезапно активизируясь и чуть не подпрыгивая в кресле. — Я лицо! Не говорящий манекен! Меня тошнит от фраз типа "Наш энергетик даёт мне крылья на трассе и в жизни". Кто вообще пишет эти тексты? Роботы? Пока он эмоционально жестикулировал, его рука поднималась всё выше по бедру Шарля, заставляя того нервно поёрзать в водительском кресле. — Я понимаю, — мягко сказал Шарль, сворачивая на менее оживлённую дорогу. — Но хамить всё равно не стоит. Эти люди платят твоей команде огромные деньги. Благодаря им у тебя есть быстрая машина. — Ха! — Макс фыркнул. — Машина быстрая благодаря Ньюи и команде инженеров. А эти... эти люди с деньгами... они только и знают, что требовать, требовать и требовать... Шарль почувствовал, как рука Макса достигла опасно интимной зоны, и на этот раз решительно перехватил её и положил обратно на колено Макса. — Так, гонщик, держи руки на своей территории до дома, — сказал он с улыбкой, но твёрдо. — И послушай, я знаю, что эти мероприятия утомительные. У нас в Ferrari тоже полно таких. Помнишь, как меня заставили рекламировать пасту, которая якобы "изгибается как идеальная гоночная линия"? Макс хихикнул: — Это было эпично. Особенно когда ты пытался есть её на камеру и она разваливалась. — Вот именно, — кивнул Шарль. — И я улыбался и говорил, как она прекрасна, хотя хотел выплюнуть её немедленно. Потому что это часть работы. Макс вздохнул и внезапно положил голову на плечо Шарля, заставив того чуть не вильнуть на дороге. — Ты такой правильный, — пробормотал он, его дыхание щекотало шею Шарля. — Такой... идеальный. С твоими улыбками и хорошими манерами. И скулами... — Ты уже говорил про скулы, — засмеялся Шарль, стараясь сосредоточиться на дороге, а не на тепле тела Макса. — И я не идеальный, просто научился играть по правилам. Ты тоже можешь. — Не хочу, — губы Макса внезапно прижались к шее Шарля, вызвав у того дрожь. — Хочу быть плохим мальчиком... — Макс! — Шарль резко затормозил на обочине и выключил двигатель. — Мы разобьёмся, если ты продолжишь в том же духе. Он повернулся к Максу, который смотрел на него с той особенной ухмылкой, которая всегда появлялась у него, когда он добивался своего. Даже в полумраке салона было видно, как блестят его глаза. — Ты специально это делаешь, да? — Шарль прищурился. — Пытаешься заставить меня остановить машину? — Возможно, — Макс наклонился ближе, его губы всего в нескольких сантиметрах от губ Шарля. — Сработало? Шарль покачал головой, пытаясь сохранить строгое выражение лица, но уголки его губ предательски дёргались. — Ты неисправим, знаешь? Я тут пытаюсь вести серьёзный разговор о профессиональной этике... — Скучно, — перебил его Макс, скользя рукой по груди Шарля. — Давай лучше обсудим, почему ты такой красивый, когда читаешь мне нотации. Шарль сделал глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание. — Ладно, слушай. Пообещай мне одну вещь: в следующий раз, когда тебе захочется сказать что-то грубое спонсору, просто... подумай сначала. Или представь, что это я стою рядом и осуждающе смотрю на тебя. — О, это может сработать, — Макс изобразил серьёзное лицо. — Я буду видеть твои осуждающие глаза, твой разочарованный взгляд, твои идеальные губы, говорящие "Макс, нет"... Он снова наклонился к Шарлю, на этот раз успешно соединив их губы в поцелуе, который начался невинно, но быстро стал более страстным. Рука Макса скользнула на затылок Шарля, притягивая его ближе. Когда они наконец оторвались друг от друга, Шарль выглядел немного растерянным. — Это нечестно, — выдохнул Шарль, пытаясь восстановить дыхание. — Ты всегда так делаешь, когда я пытаюсь вести серьезный разговор. — Потому что это работает, — самодовольно ухмыльнулся Макс, не убирая руку с затылка Шарля. Его глаза приобрели тот знакомый упрямый блеск, который обычно означал, что он не отступит, пока не добьется своего. — Я чемпион мира. Я знаю, как выигрывать. Шарль закатил глаза и мягко отстранился, возвращаясь в положение водителя. — Ладно, чемпион, поехали домой, пока нас не сфотографировали на обочине. "Пилоты Ferrari и Red Bull замечены в компрометирующей ситуации" — такой заголовок даже Бинотто поднимет с больничной койки. — Пусть фотографируют, — пожал плечами Макс, но позволил Шарлю завести машину. — Я не боюсь. Пусть весь мир знает, что лучший пилот Ferrari встречается с лучшим пилотом в мире. — Ты скромен как всегда, — усмехнулся Шарль, выруливая обратно на дорогу. — Скромность не выигрывает чемпионаты, — парировал Макс, и в этой фразе был весь он — бескомпромиссный, прямолинейный, не признающий полумер. Они проехали несколько минут в тишине, наслаждаясь ночным Монако — мерцающими огнями казино, пустыми улицами, которые днем заполнены туристами, и спокойным шумом моря. Конечно, тишина с пьяным Максом не могла длиться долго. Его рука вскоре снова нашла колено Шарля. — Ты так и не ответил, — сказал он, поглаживая ногу Шарля. — На что? — Шарль старался сосредоточиться на дороге, хотя это становилось все труднее. — Как тебе удается быть таким идеальным на этих скучных мероприятиях? — пальцы Макса медленно двинулись выше. — Ты правда наслаждаешься всеми этими разговорами? Шарль вздохнул, но не стал убирать руку Макса на этот раз. — Не наслаждаюсь, конечно. Но я вырос с этим, понимаешь? Светские мероприятия, улыбки для камер, разговоры ни о чем. В Монако это часть жизни. Для тебя это пытка, а для меня... просто еще один день. — Звучит ужасно, — искренне сказал Макс. — Притворяться постоянно. Шарль бросил на него быстрый взгляд. — Это не притворство. Это... как еще одна гоночная стратегия. Ты же не жалуешься, когда нужно экономить топливо на последних кругах, правда? Это просто часть гонки. — Хм, — Макс задумался, его рука теперь лежала высоко на бедре Шарля. — Я никогда не думал об этом так. Для меня все эти социальные штуки... они не имеют смысла. На трассе все просто: быстрее, сильнее, первый на финише. А там... столько ненужных правил. — Я знаю, — мягко сказал Шарль, сворачивая на их улицу. — И не прошу тебя меняться. Просто... может быть, немного меньше прямолинейности с людьми, которые платят твоей команде? Макс фыркнул, но потом неожиданно серьезно кивнул. — Я попробую. Ради тебя. И твоих скул. Шарль рассмеялся, паркуя машину перед их домом. В окнах напротив горел свет — Фернандо, похоже, тоже не спал. — Вот мы и дома, — Шарль выключил двигатель и повернулся к Максу, который смотрел на него с неожиданной нежностью. — Что? — Просто думаю, как мне повезло, — сказал Макс, наклоняясь к Шарлю. — Даже когда я веду себя как придурок, ты все равно приезжаешь за мной. — Потому что я люблю тебя, придурка, — улыбнулся Шарль, встречая его на полпути в поцелуе. Рука Макса, которая все это время лежала на бедре Шарля, решительно двинулась выше, заставив того ахнуть. — Предлагаю продолжить этот разговор внутри, — прошептал Макс, его голос стал заметно ниже. — У меня есть несколько идей, как загладить свою вину за сегодняшний вечер. — Я весь внимание, — Шарль улыбнулся, выключая фары. — Только давай быстрее зайдем в дом, пока Фернандо не решил выйти на ночную прогулку и не увидел нас. — Боишься, что он отвлечется и разобьет бокал с дорогим вином? — усмехнулся Макс, открывая дверь. — Боюсь, что он предложит присоединиться к нему на бокал вина, и мы снова проговорим до утра о том, как несправедлива жизнь и FIA, — парировал Шарль, выходя из машины. Макс рассмеялся и, немного пошатываясь, направился к двери их дома, не забыв прихватить свою "честно украденную" бутылку шампанского. — Тогда бежим. У нас есть незаконченные дела, — он подмигнул Шарлю с той особой ухмылкой, которая всегда предвещала интересную ночь. И Шарль, как обычно, не мог устоять перед этой ухмылкой. В конце концов, некоторые вещи важнее профессиональной этики. Особенно в три часа ночи, когда четырёхкратный чемпион мира смотрит на тебя так, будто ты — его самый любимый трофей.