По любовной ветви параболы

— Надеюсь, у вас есть разумное объяснение тому, что сейчас вы находитесь не на уроке, а здесь. Выйдя из кабинки, младшие переглянулись: сказать правду точно не вариант, рискованно слишком. Взяв инициативу на себя, Алёна начала: — В общем-то, у меня дни эти начались, не могла найти прокладки. Сашка, как верная подруга, помогла мне, отыскала, теперь морально поддерживает. — Поддерживала, пока вы не пришли, да, — Саша просто не могла не позлить молодую учительницу. — Допустим. Зачем встали в одной кабинке тогда? И что же тогда Вы, Александра, спрятали в свой карман? — Жвачку вишнёвую. Будете? — предлагать то, чего нет, опасно и слишком рискованно. — Нет, откажусь. А теперь живо на урок, прогульщицы, — каждое слово становилось всё громче и громче. Всю дорогу до класса младшие корчили лицо, тихо смеясь.

***

Просидев двадцать минут и услышав заветный звонок, школьники быстро собрали портфели и повскакивали со своих мест. В огромном кабинете остались только Александра и Алёна, выслушавшие лекцию шатенки о том, что может быть, если пропускать уроки, особенно её. — Надеюсь, вы обе меня поняли и такого не повторится, — закончила говорить Аня. — Поняли, — закатив глаза, ответила Саша, шепотом добавив потом, — но не приняли. Похихикав, Косторная поймала на себе хмурый взгляд Щербаковой, полный холода. — Алёна, Вы свободны. Можете подождать Александру за дверью. — Я здесь побу... — блондинка была прервана на полуслове. — В коридоре. Когда они остались вдвоём, шатенка повернулась к Трусовой, встав с кресла. — Вас не было на первом уроке. Почему? — она медленно подошла к открытому окну, всматриваясь в проходящих снизу школьников. — По-моему, всё очевидно. Конечно же, чтобы не видеть Вас. Вы мне противны, ненавистны, — сразу в лоб. Саша не скрывала своего отвращения, лишь следила за выражением лица собеседницы в отражении. Снова нет желаемого результата. Ни намёка на те эмоции, которые нужны были рыжеволосой. Повернувшись к младшей, Анна посмотрела на неё пустыми глазами. От чего-то те казались темнее обычного, либо Александре показалось. Мурашки пробежали по спине, хотелось поскорее уже уйти отсюда. — Ваша неприязнь легко может повлиять на вашу оценку. А Вам, судя по оценкам прошлых лет, необходима «5». — Угрожаете? — Нет, ни в коем случае. Просто хочу, чтоб вы знали: за каждый Ваш прогул в журнал ставится «Н», за ваше неподобающее поведение на уроках ставится два. И Вы, я так понимаю, будете и дальше вести себя так, — Аня сделала небольшую паузу. — Понимайте как хотите. — Я не договорила. Если Вы и дальше будете устраивать этот водевиль, никогда не увидите необходимую Вам же оценку в журнале. Вам это ясно? — Предельно. До свидания, — Саша хлопнула дверью так громко, что Алёна, стоявшая напротив, вздрогнула. — Там настолько всё плохо? — Да она заебала. Видимо уже посмотрела мои оценки, стала заливать, что своими неподобающим_поведением_и_прогулами я только порчу себе оценки. — Типо как историчка? — Типо ещё хуже, чем технологичка. — Даже так? Весело тебе будет эти два года. Ладно, гулять пойдём? Саша бы с радостью пошла, но потом пришлось бы объясняться матери, почему она так поздно пришла домой. Да и к тому же на завтра очень много домашки. Извинившись перед подругой, она попрощалась и поспешила домой.

***

Родителей снова не было дома, и вернутся с работы они не раньше восьми вечера. Братья скорее всего ушли гулять с друзьями на ближайшую площадку, поэтому, пока квартира свободна, можно заняться уборкой. Переодевшись в домашнюю одежду и завязав волосы в хвост, Саша пропылесосила все комнаты и стала наливать воду в ведро. Последний раз, если память не изменяет, она мыла пол перед первым экзаменом, весной. Это никуда не годится, и нужно исправить этот ужас. А ещё рыжеволосая хочет успеть почистить плиту до прихода братьев или родителей. Застать последних ой как не хотелось бы, особенно если учитывать, что последние два года, если не три, они ссорились из-за каждой мелочи. И после каждой перепалки девочка уходила гулять, иногда до глубокой ночи. Или же они с Алёной вместе шли в парк, а потом до дома Косторной, где добродушная женщина всегда тепло встречала Сашку и угощала выпечкой. Закончив общую уборку, она направилась разгребать все вещи в своей комнате. Послышался звонок в двери. Затем ещё один. — Иду! — убрав наушник обратно в кейс, Саша пошла к двери. В глазке показался большой букет гвоздик, затем лицо нового знакомого. Провернув ключ два раза, рыжеволосая открыла дверь, широко улыбнувшись. — Макар! Ну и зачем ты тратился? — взяв в руки протянутый букет, Александра заметила у парня красивый подарочный пакет, — Заходи давай, дурак. Закрыв за собой, брюнет разулся и подошёл к девушке. — Это вот, тебе небольшой презент. В пакете оказалась целая куча сладостей: шоколадки, конфеты, мармелад, леденцы. Этого запаса хватило бы на две недели минимум. — Не знал, что ты любишь, поэтому взял всего по чуть-чуть, — старший неловко почесал шею, боясь, что зеленоглазой может не понравиться его подарок. — Ты смеёшься? Это самые лучшие мармеладки, которые вообще только есть! И шоколадки тоже. Ты следил что ли? — с ухмылкой спросила она, посмотрев тому в глаза, — Точно, цветы. Я сейчас. Пока младшая ушла искать вазу, Макар провёл пальцем по красным и нежно-розовым лепесткам, немного задумавшись. — Я здесь, — Александра поставила цветы в вазу и ещё раз улыбнулась, — Правда, большое спасибо. Мне приятно. — Может прогуляемся? Сегодня тепло, погода хорошая. — Я не против, но... У мамы будут вопросы, если в 8 меня не будет, — было неловко отказывать. — Мы можем два часика погулять недалеко и потом придти к этому времени. Что скажешь? — Макару рыжеволосая очень понравилась, и не хотелось бы так быстро прощаться. — Не мало? Ну... Просто мы с подругой, бывает, по семь часов гуляем, а то и больше. — Думаю, нам хватит пока что и этого, — парень расплылся в улыбке. — Тогда я сейчас. Девушка убежала к себе, быстро натянула светлые джинсы и черный свитшот. Распустив волосы, она забрала с собой телефон и ключи и вернулась в коридор, накидывая на плечи куртку. — Ого... Быстро ты, — старший взаправду очень удивился. — Рушу стереотипы. Посмеявшись, они вышли на улицу. По дороге в парк Саша достаточно узнала о Макаре, как и тот о ней. Обоим очень нравятся собаки, у обоих их нет. Цвета нравятся похожие. Да даже игры те же. Разве что времена года разные. Игнатов любил осень, дождливую погоду, опадающие листья цветных деревьев. Ему нравится прохлада, когда ветер обдувает лицо, теребя волосы в стороны, когда солнце не светит в глаза, ослепляя собой. Трусова любит весну, когда всё кругом цветёт, слабый ветер приносит сладкие ароматы и солнце греет своими лучами. Когда слабые просветы в тучах заставляют невольно любоваться собой вечерами. Обоим не нравилось лето. И если Макар не переносил такие частые жаркие дни и ненавидел москитов, то у Саши были уже другие причины. Она не любила лето, но только потому что родилась. Об этом она решила умолчать.

***

— Медведева, блин! Когда я просила не вести себя как ребёнок, я не имела ввиду начать собираться как бабушка в поездку на дачу! — Да ну Господи, Аня! Ну не получается у меня эта стрелка грёбаная, ну что я сделаю? — Жень, мы выгуляем собаку меньше, чем за час. На кой чёрт рисовать ебучие стрелки на один, мать его, час?! Щербакова действительно не понимала, как она могла согласиться на эту авантюру, ведь за то время, что она уже ждёт, можно было приготовить ужин. — Ну не будь такой душной, а. Я начинаю понимать Сашу, реально бука такая, я прям не могёть. — Какого ещё Сашу? — без шуток, Аня не могла вспомнить ни одного Сашу. — Который Александра Трусова, твоя любимка, — старшая таки смогла ровно нарисовать стрелки. — Она. Не. Любимка. Ясно? — прицепив к ошейнику Тофу поводок, шатенка вышла из квартиры, захлопнув дверь прям перед лицом Медведевой. — Зато твоя, — улыбка пропала с лица Евгении сразу после убийственного взгляда Анны, — Я начинаю бояться тебя... — Правильно, бойся. Отдав собаку в руки хозяйки, Щербакова стала отвечать на сообщения в телеграме, стуча холодными пальцами по экрану. Она не ждала, что так быстро похолодеет. Ещё ведь даже не октябрь. Предупредив подругу, Аня направилась в ближайшее кафе. Им бы не помешало выпить по стаканчику горячего латте. То, что они до этого дома у Медведевой выпили не меньше трёх кружек, ничего не значит. Дождавшись свой заказ, девушка пришла в парк.

Вы, 19:14

медведь, в какой берлоге тебя найти можно?

Михалыч, 19:15 Ань, поди-ка нахуй, да? Я на лавочке сижу, озеро недалеко вроде

Вы, 19:15

Жень, ты нормальная?

тут этих лавочек больше, чем стульев в школе

Михалыч, 19:17 *фото*

Вы, 19:17

ты что там делала так долго...

игнор, ясно🙄

Аня искала старшую минимум 15 минут, после чего обнаружила её рядом с рыжей макушкой и ещё каким-то парнем. Отдав стаканчик, она отошла в сторону и достала телефон с наушниками, не желая ловить на себе злые взгляды Трусовой. Шатенка искренне не понимала, что можно было обсуждать так долго на холоде. Разве что Тофу радостно бегала из стороны в сторону, и то замёрз. Девушка подошла к подруге, быстро пробежавшись по младшим оценивающим взглядом. — Не, Жень, я всё. J'ai gelé comme la Dernière chienne, pardonnez mon français,— Щербакова уже хотела уходить, но Женя придержала её за локоть. — О как, иностранный язык стал популярен среди математиков? — Саша подавила зевок. — Очень. Аня, скинь мне потом номер Ками, пока я не забыла. — Ага, — по сложившейся традиции Аня обняла собачку, целуя ту в носик, — Пока, Жек. — Вот коза, а. Ладно, Саш, я тоже пойду, ты тоже долго не гуляй, — Медведева обняла ученицу и ушла дальше. Трусова, попрощавшись с парнем и оставив того одного, направилась вслед за шатенкой. — Если ты решила убить меня, то скажу сразу: это не лучшая твоя идея, чтобы больше никогда меня не видеть. Как минимум тут есть свидетели и слишком светло для таких действий, всё видно будет. — Вообще-то, мне идти в эту сторону, — хмыкнув, Александра сняла с себя куртку и, поравнявшись с учительницей, накинула на её плечи, — Не люблю быть в долгу просто. — Ясно. Твои эмоциональные качели мешают мне понимать тебя. — То есть? — Сначала пытаешься вывести из себя, потом обсыпаешь оскорблениями и матами, какое-то время всё будто окей, потом вообще говоришь, что ненавидишь меня, — Аня посмотрела младшей в глаза, — Теперь ты решаешь позаботиться обо мне, куртку свою отдала, хотя сама уже с красным носом. Смутившись, Саша отвернулась и пробурчала себе под нос, — Не обязательно же любить кого-то, чтобы быть по отношению к нему человечным. — Спасибо, — шатенка коротко улыбнулась, сразу же вернув лицу невозмутимость. Впервые она позволила себе улыбнуться рядом с кем-то из учеников. За предыдущие два года ученики запоминали её как человека, в диапазон эмоций которого входят только серьёзность и (иногда) злость. По крайней мере так было на прошлом месте работы. — Я уж думала, что вы не умеете улыбаться.