По любовной ветви параболы

***

Прошло ровно две недели, и каждый день, кроме четверга, были уроки с этой чертовой шатенкой. Одним только своим существованием она портила настроение несчастным школьникам, снижая балл за два малейших недочета. И вот, как и по любому другому предмету, по математике была входная контрольная работа. Только вот вариантов было не два. Да даже не четыре. Их было целых восемь, чтобы шансов на списывание не было точно. И были же несколько несчастных, которым попался вариант, единственный на эти четырнадцать с половиной человек. Не сказать, что задания были неимоверно сложными, но из-за своей невнимательности Саша решила одно из шести неправильно. А по результатам у неё вообще, как оказалось, красуется ещё одна двойка. Опять же, из-за рассеянности, она просто напросто забыла написать вариант работы. Из журнала весь класс узнал, что самые высокие оценки за эту работу — четвёрки, которые были у пяти из пятнадцати человек. Получившие двойки переписывали работу во время урока. Александра же не пришла, ни на первый, ни на второй урок. Если быть точнее, она проспала, не услышав будильник. Разбудить её смогла только Алёна, трезвонившая всю перемену. Передала слова Щербаковой, чтоб, если Саша всё же соизволит придти в школу, после уроков осталась переписывать.

***

Успев обматерить какого-то школьника, знающего о физике ровным счётом целое ничего, скорее даже про само слово «Физика», который врезался в Трусову и из-за которого в неё же прилетела стеклянная дверь, рыжеволосая поднялась на последний этаж, встав перед ненавистным кабинетом. Выдохнув, она зашла, даже не постучалась. Сев за последнюю парту, Саша вооружилась ручкой и карандашом, сладко зевая. Шатенка лишь закатила глаза на это. — Надеюсь, вы выспались во время первых двух уроков. Садитесь за первую парту.— сказала Аня и ушла в лаборантскую. Школьница проигнорировала её, оставаясь статуей с каменным лицом сидеть. — Я не ясно сказала? За первую парту. — немного громче, чем до этого. — Мне и здесь прекрасно сидится. — Я не спрашивала, где вам хорошо, удобно и т.д. Фыркнув, Саша всё же прошла к месту. Щербакова дала ей тетрадь и новую распечатку с заданиями, но уже другой вариант. Открыв свою тетрадку, Александра была готова застрелить шатенку, имелся бы пистолет под рукой. — Неверно же только одно задание, почему в журнале стоит два? — У Вас какой вариант был? — Ну седьмой, и? — А Вы что написали? — ... Трусова нахмурилась, шепотом послав старшую на все возможные и невозможные адреса и одарив всеми матами, которые только есть в Великом_русском_матерном. Видимо, она забыла, что эта учительница моложе как минимум в 2 раза той милой старушки, а того гляди и больше, и не нуждается в слуховом аппарате. — Забыла, где находишься? Молча сидим, решаем. — Конечно, с тобой забудешь.— пробубнила Саша, закатив глаза. — Я недостаточно ясно сказала, или что? Молча — это значит не открывать рот и не издавать звуков. Надеюсь, что более подробно разъяснять нет необходимости. Фыркнув, школьница приступила к работе, не увидев там ничего серьёзного. Почти всё можно было решить в уме. А, нет. Последняя задача никак не решалась из-за условий. Видимо, её автор не посчитал нужным перепроверить задание на решабельность, и теперь нужно доказывать подобие треугольников с тремя разными углами. — Да ты издеваешься что ли? Специально валишь меня, ведьма?— тихо процедила сквозь зубы Александра, в очередной раз зачеркивая решение. Ну всё, это была последняя капля. — Если тебе что-то не нравится, так и скажи,— накипело. У Анны тоже есть верхние границы терпения. Терпения, которое каждый пытался испытать на себе.— Не ты одна такая. Мне, знаешь ли, тоже много чего не нравится. Все ваши разговоры посреди урока, маты через слово, вечные посиделки в телефонах,— Щербакова встала с кресла, подошла к первой парте и, поставив руки на деревянную поверхность, нависла над рыжеволосой,— Слышать море оскорблений в свой адрес. Только вот вы и этого понять не можете, что мы тоже люди. И ведь действительно, что в предыдущем месте работы, что здесь, уважение к ней проявляли лишь единицы, как и к другим преподавателям. Остальные отдали своё предпочтение возможности оскорбить как-то, обозвать и пожелать чего-то плохого. Хорошо, если не смерти. И вины своей никто из школьников, конечно же, не видел. Саша же только опустила голову. Ей стало стыдно, что она вела себя чуть ли не хуже, чем ужасно. Пусть такое отношение и было только к двум учителям, это всё равно было недопустимо. — Если закончили писать, идите домой. Не хочу слышать очередную порцию проклятий и оскорблений.— вернувшись в вертикальное положение, шатенка отошла и сделала глубокий вдох,— Вариант не забудьте нормально написать.— ушла в какую-то комнатку. Александра сдала работу, взяла ручку с карандашом и бесшумно ушла, пока Аня была в лаборантской. Девушка, конечно, иногда сомневалась насчет наличия у неё совести, но не в такой степени явно. Только после монолога старшей она поняла, что на уроках той вела себя так же, как и самые отбитые мальчики её класса, забив на рамки дозволенного им. Она непременно попросит прощения у шатенки. Может, не на этой неделе, не в этой четверти, но попросит. Вернувшись домой, Саша разулась и прошла в свою комнату. Кинула портфель, переоделась, поставила телефор заряжаться и пошла к братьям. — Родители не приехали ещё? — Неа.— ответил Ванька, отвлёкшись от игры. — Мама только что написала, что они задержатся ещё на три дня.— открыв мессенджер, прочитал Егор. — Ясно. Уезжали на неделю, а приедут по итогу через две с половиной. Наверно.— вздохнула Трусова и собиралась уже выйти,— Вы кушать хотите? Получив несколько кивков, Саша улыбнулась. Что там до родителей, а братьев она всё же любила и старалась всегда быть рядом с ними. — Тогда давайте уберитесь здесь, а я найду пока что-нибудь, что можно приготовить.— сказала сестра и вышла из комнаты. — Хорошо.— младшие сразу вскочили со своих кроватей и принялись убирать все разбросанные учебники, всю одежду на свои места. Девушка стала рыскать по холодильнику и всем шкафчикам в надежде найти что-то съедобное. Нашла она только сыр и палку копченой колбасы. Точнее то, что от нее осталось. Не придумав ничего лучше, Александра нарезала это богатство и поставила в микроволновку. Ваня и Егор уже закончили и пришли на кухню. — Скудненько как-то вышло, но у нас, оказывается, ничего ни шиша нет. Кушайте и пойдем в магазин. Не дай Бог с голоду помрёте ещё.

***

Одевшись и обувшись, мелкие стали дожидаться свою сестру, которая не могла найти что-то. — Ну Сань, чё ты так долго?— спросил Ванька, когда старшая в седьмой раз проходит мимо них. — Я крестик найти не могу... Так, ладно. Покреститесь, чтобы не встретить одну тётю. — Какую ещё тётю, Саш? Ты перегрелась что ли?— пустил смешок самый младший. — Математичку. Не хочу с ней ещё раз столкнуться вне школы.— лицо Саши стало каким-то мрачноватым при упоминании учительницы. — Тогда может свечку онлайн поставить?— предложил Егор, открывая дверь и выходя в подъезд. — Я уже. Ладно, пошлите.— рыжеволосая завязала шнурки на кроссовках и тоже вышла, закрывая двери. Пока братья обсуждали новую игру, Саша успела написать Косторной «я мелких выгуливаю, ты с нами?», — «конечно, я скоро буду» получить в ответ. Открыв входную дверь магазина и убедившись, что рядом нет шатенки, Саша выдыхает. Трусовы младшие сразу убежали в сторону стеллажа со снэками. О нет, Александра почувствовала запах банкротства. Сама она направилась в другие отделы, скидывая в тележку разные крупы, хлеб, молочку и сахар с мукой. Найдя Егора и Ваню, которые набрали по три пачки чипсов и две мармеладок (любимые Саши), она отвела их на кассу, поручив разгрузку Ивану Вячеславовичу. На телефон пришло уведомление. Алёна Костыль, 17:37 вы где? я у подъезда

Вы, 17:38

ща подойдем

Алёна Костыль, 17:38 оке Оплатив покупки и вернувшись к дому, они замечают светлую макушку. — Ну здрасте.— улыбается Алёна, принимая в свои объятия обоих мальчиков, а потом и саму Сашку. — Привет. Пошли, будем кормить этих.— Трусова открыла подъездную дверь, но столкнулась лбом с высоким парнем,— Извините. — Ничего страшного, сам виноват,— улыбнулся он, протягивая ладонь,— Макар. — Саша,— девушка неловко пожала руку, чувствуя на себе подозрительный взгялд Алёны,— Мы, пожалуй, пойдем. — Тогда до встречи? Саша решила промолчать и, взяв братьев за руки, зашла внутрь. Косторная последовала за ней следом.

***

Братья накормлены, Алёна тоже. Значит, можно идти гулять, на домашку они всё равно решили благополучно забить. — Чё-то мне не нравится этот тип, странный какой-то.— задумчиво произносит блондинка, пиная камушек. — Почему?— Саша удивилась. Хотя поведение парня ей тоже показалось немного странноватым. — Да не знаю, лыбится так.— подруга скорчила гриммасу, пародируя нового знакомого. — Алён.— позвала ту рыжеволосая. — Что? — Я мармеладки хочу... — Да пиздец ты...Возвращаемся к магазину тогда что ли? — Мг,— лицо сразу меняется на более веселое. Заболтавшись, они быстро дошли до пункта назначения, и Саша открыла дверь, надеясь, что ситуация не повторится. И, о Боги, за дверью никого, чьё имя начинается на «А» и заканчивается на «нна». Алёна толкает Трусову в сторону кассы, чтоб та выбрала себе мармелад, и оплатила их, чтобы поскорее оказаться на улице. Александра хотела уже потянуться к ручке и открыть дверь, но ей прилетает в лоб. — Да что за день-то такой?!— прохныкала она, потирая вновь ушибленный лоб.— Пиздец какой-то. — И Вам вечер добрый, Александра. Чорт. Только не это.