Что такое боль?

      Первое, что пришло на ум Лизе, когда она помогала переодеться Рэйзору в костюм — гордость. Настоящая материнская гордость, что испытывает мать, глядя на своё дитя. Рэйзор не был сыном Лизы, но относился к ней как к матери, от чего сердечко Пурпурной Ведьмы было покорено.       Вообще Рэйзор не помнит своих родителей, лишь редкие воспоминания проносились в определённые моменты его жизни, но тщетно. Он помнит Магистра Варку, что научил мальчишку пользоваться двуручным мечом, волки научили его жизни и выживанию в Вольфендоме, а Лиза стала для него наставницей, которая была чуть ближе чем все думали. С недавних пор появились друзья: жизнерадостная Кли, невезучий Беннет, чудаковатая Фишль, активная Эмбер и отважная Люмин, общество тоже было довольно дружелюбным, Джинн была добра к мальчику, в «Хорошем Охотнике» Сара за мясо кабана и пары монеток от Лизы Рэйзор обедал два раза в месяц, а также помогал Дилюку с делами винодельни по всему Мондштадту по рекомендации опять же Пурпурной Ведьмы.       Сейчас Лиза вновь помогала Рэйзору, но на этот раз она помогала не столько ему, сколько и Барбаре, которую уже взяла под усиленную опеку мать юного айдола. Умом девушка понимала, что лезет туда, куда её не звали, но она не сомневалась в том, что сделает лучше, а не хуже.

***

      Сейчас Минчи сидела за столом у Джинн дома, они так и не успели спокойно отдохнуть и Гуннхильдр наконец решилась на выходной. Праздничная подготовка не была трудной, но была довольно нудной, поэтому взяв по бокалу вина и поудобнее устроевшись на диване дамы решили разобраться с этим делом.        — Надо будеть решить пойдёт ли твоя мама, — Сказала Лиза.        — Она будет на банкете и церемонии, но на нашей вечеринке будут только наши друзья, — Ответила Джинн, отпивая вино из бокала.        — И я?        — Ну конечно, — Сказала Гуннхильдр, а после улыбнулась, обняла свою подругу и добавила:        — Как я могу без своей лучшей подруги и тамады на своей свадьбе?

***

      Недалеко от Спрингвейла:        — Эмбер, — Эола была напряжена из-за того, что её подруга не проронила ни слова после просьбы о помощи, — Что там случилось?        — Лучше один раз увидеть.       Они подошли к горе кабаньих трупов, над которыми уже трудился Альбедо.        — Ты позвала меня для того, чтобы показать следы браконьерства? — Непонимающе просила капитан разведроты.        — Она позвала тебя на осмотр место испытания оружия, — Не отрываясь от своего расследования ответил за скаута Альбедо.        — Что?! — Удивилась Лоуренс.        — Вчера ночью я выдвинулась на вызов о странном захоронении кабанов, это показалось мне очень странным и я вызвала Альбедо, а после он послал за тобой, — Рассказала лучница.        — Подойди, Эола, — Учёный подозвал к себе командира.       Подойдя к останкам животного рыцарь Морская Пена удивилась, она никогда не видела такого.        — Ты ведь тоже это заметила да? — Задал риторический вопрос ученик Алисы.        — Это похоже на застрельщиков Фатуи, их Пиро винтовки могли такое оставить, — Высказала своё мнение капитан.        — Без ожогов? — Спросила Эмбер.        — Да, тут загвоздка, — Признала свою ошибку Эола.        — Это не похоже на то, с чем мы когда-либо сталкивались, — Сказал Принц Мела, — Джинн и Лизе ни слова, я не хочу волновать их, пока сам не разобрался со всём, но надо дать знать об этом Кэйе, чтобы он мог организовать секретность и… — Порывшись в другом кабане, которого не пронзило насквозь, он достал оттуда мелкий металлический снаряд продолговатой конусовидной формы, — У нас теперь есть улика.

***

       — Я боюсь, — Сказал Рэйзор, но без страха, как будто говорил явный факт.        — С чего бы тебе то бояться? — Спросила Лиза, сопровождая мальчишку к собору.        — Ну… она может не согласиться идти со мной.       Фыркнув словно волк Рэйзор помотал головой, показывая свои сомнения.        — Не вижу прежнего настроя, неужели Лупикал настолько трусливы? — Спросила Лиза, хитро улыбнувшись.       Глаза Рэйзора уверенно загорелись. Он гордо поднял голову, чётко и без запинок сказав:        — Нет, я не позволю запятнать честь Лупикал!        — Вот, — Лиза вручила букет ветряных астр мальчику и подтолкнула к собору:        — А теперь пора на деле это показать.       Словно шпионка из дешёвых детективов издательского дома Яэ Лиза наблюдала из-за угла колонны за тем, как Рэйзор шёл к Барбаре, что стояла у входа в здание. За спиной раздался до боли знакомый голос:        — Подглядываешь?       Резко обернувшись в страхе быть пойманной с поличным взгляд девушки вновь соприкоснулся с глазами Доктора.        — Завидуешь, что у волчонка есть стабильная жизнь? — Поинтересовался Предвестник.        — Стабилизирую волчонку его жизнь, с моей всё равно так не выйдет.        — Это признание?        — Это факт, глупыш.       Да, называть такими детскими и уменьшительно-ласкательными прозвищами ужасающего Предвестника Фатуи не стоило бы библиотекарше Ордо Фавониус, но по какой-то только ему известной причине Зандик не думал о пытках совсем.        — Так что на счёт волчонка? — Дотторе решил возобновить тему мальчика.        — Он заслужил этого, все когда-нибудь заслуживают подобного, — Лиза, взглянув по-новому в глаза Предвестнику замолчала, но это молчание стало значимее многих слов.        — Даже я? — Спросил Доктор.        — Да… — Ответила Лиза, не задумываясь, но про себя тихо добавила, прошевеля губами:        — Даже мы…       На секунду она представила себя свободной, по настоящему свободной каким был Рэйзор в Вольфендоме, какой она себя не чувствовала с начала проклятья. И будь Дотторе, чьё сердце чуть заныло от навязчивого неизвестного чувства, проклят, если не почувствовал ту же самую свободу быть… счастливым…       Волки-одиночки сильны, но даже самым сильным иногда нужно что-то, а может даже кто-то.       Осознавая это Лиза поставила для себя цель, она хотела продолжить быть свободной и для этого ей нужен Зандик и пусть перед ней встанут её проклятье, Джинн, Панталоне, весь Ордо Фавониус или Фатуи, но она будет с ним, а если он будет против… чтож, заставлять и ломать людей Лиза в какой-то мере тоже любила.       Но в глубине души она понимала, что хочет хотеть ненавидеть Дотторе, и требовать от него будет тоже самое.