Культивируй: Медленная жизнь на кишащей монстрами горе

После долгого раздумья Шэнь Юань прикрепил серп к поясу и полез в корзину, доставая сначала письмо, а потом мешочек с монетами. Он развернул письмо и прочитал: Уважаемому Бессмертному! Вчера днем мы были удивлены, услышав о прибытии товаров в контейнер. С тех пор как мой дед был молодым человеком, к нам ничего не привозили подобным образом. Нам пришлось разыскать старые архивные записи, чтобы определить точную сумму, которую мы были вам должны. Прошлая оплата за последнюю партию вашего товара осталась не забранной вами, поэтому мы придержали ее у себя. Пожалуйста, не сочтите это за оправдание, это просто объяснение всей неразберихи и причины задержки с пересылкой платежа за ранее поставленные товары. В мешочке вы найдете так и не полученные ранее камни духа и монеты. К сожалению, в наших записях не указано, какие товары были отправлены последними, но примите наши заверения в том, что мы по-прежнему являемся уважаемой и честной компанией и отправили обратно то, что было отмечено как доставленное, плюс проценты за вложение денег в течение многих лет. Вы также найдете там платеж за последнюю поставку. Согласно нашему договору, мы должны покупать всё, что вы пришлёте, но из-за содержимого последней доставки мы предполагаем, что часть груза могла быть отправлена по ошибке? Мы оплатили стебли бамбука сорта «Быстрая Горная Стрела» и его побеги, но задержали оплату за тканевый мешок и мясную булочку, которые, возможно, были отправлены по ошибке. Если это так, пожалуйста, сообщите нам, и мы, конечно, вернём эти товары. В противном случае мы купим их, как обещано в контракте, по цене, действующей в этом регионе для таких товаров. Если у вас есть доступ к бамбуку «Быстрая Горная Стрела» — жердям, побегам или саженцам — мы с благодарностью купим любые из них, особенно саженцы, поскольку этот вид стал чрезвычайно редким в последнее поколение. Конечно, это не должно сильно повлиять на ваш личный рынок, так как он с трудом растёт в других местах, но наши мастера были тронуты до слёз, увидев даже небольшие сегменты жердей, которые вы смогли прислать в этой поставке. Будете ли вы также возобновлять поставки духовных растений и тому подобного? Мы, конечно, рады получить всё это, но мой дед (который в своё время имел удовольствие работать с вами напрямую) был в восторге от высокого качества духовных растений, которые вы смогли достать для нашей компании в прошлом. Простите, если мои слова прозвучат дерзко или самонадеянно — это всё очень неожиданно и волнующе, и у меня не было времени на то, чтобы взвесить свои слова, как могло бы быть в другом случае. Рядом с ящиком для отгрузки был поставлен сотрудник магазина, который будет находиться в пределах слышимости в течение всего времени работы магазина, поэтому любая корреспонденция, включая просьбы, должна быть рассмотрена гораздо быстрее, поскольку мы знаем, что можем снова их ожидать. Искренне, Чань Бувэй, компания «К востоку от горы», город Шуанху. Шэнь Юань дважды перечитал письмо и медленно вздохнул, обдумывая полученную информацию. Это была отличная новость. Теперь ему не нужно было даже покидать гору, чтобы купить, продать или обменять что-то на то, что ему было нужно, — если, конечно, это помещалось в ящик. Он достал из ящика мешочек с монетами, и как оказалось, что теперь у него есть и смертные деньги в виде монет, и бессмертная валюта в виде камней духа, так что он мог купить любые вещи, которые ему так нужны, либо в этой компании к востоку от горы, либо в деревне внизу. Он тщательно пересчитал их и мысленно прикинул, сколько ему придется отдать в качестве платы, если таинственный бессмертный когда-нибудь вернется. Пока же Шэнь Юань решил еще раз испробовать деревянный ящик. Он аккуратно разорвал послание на части, чтобы вычленить только одну часть, гласившую: «Тканевый мешок и мясная булочка, которые, возможно, были отправлены по ошибке. Если это так, пожалуйста, сообщите нам» и опустил его в корзину, после чего с грохотом закрыл крышку. Поскольку дождь прекратился, он решил остаться и внимательно послушать. В ожидании Шэнь Юань прислонился к ящику и попытался понять, сколько денег в его кошельке с точки зрения покупательной способности. Было бы замечательно, если бы торговая компания оказалась действительно честной, как заявляла. Он не возражал против того, чтобы они получили кругленькую прибыль, ведь такова природа продажи торговцу, а не напрямую клиенту, но и не хотел быть обманутым. Он считал, что в их интересах хорошо с ним обращаться, так что все должно быть относительно безопасно. Особенно если они будут готовы открыто говорить с ним о ценах. Вскоре послышался звук укладываемых вещей в деревянный ящик Он не стал заглядывать внутрь, пока не услышал, как с другого конца ящика тяжело закрывается крышка. Чтобы не потерять кошелек, он спрятал его в рукав верхней мантии… на которой не было никаких следов ношения тяжелого предмета. Он с удивлением понял, что внутри у него должно быть место для хранения, как в мешочке Цянькунь. — Мой инвентарь… — пробормотал про себя Шэнь Юань, скривив лицо. Его раздражало, что ему потребовалось столько времени, чтобы узнать об этом. Тем не менее, хорошо, что теперь он знает. Пусть это и не так хорошо, как инвентарь в стиле «молоткового пространства», но все равно удобно. Он снова открыл корзину и обнаружил, что несколько вещей уже были доставлены на его сторону. Матерчатая сумка для еды была вычищена и аккуратно сложена, сверху лежала завернутая булочка, на которой лежала записка. Рядом стояли две плоские коробки, одна больше другой. Он не был особенно удивлен, увидев их. Улыбаясь про себя, Шэнь Юань вытащить их все из корзины, прежде чем сложить в стопку, оставив крышку открытой, и отнес стопку к дереву, чтобы посидеть и рассмотреть их в свое удовольствие. Отодвинув в сторону несколько духовных растений, он рассеянно сказал: — Подвиньтесь, дети! — и, прислонившись спиной к стволу персикового дерева, достал сначала письмо. Пробежав глазами по приятным словам, он перешел к основной части записки. А именно: шквал извинений за то, что не подумал о том, что у «бессмертного» может не оказаться бумаги для письма после двух поколений, проведенных в уединении. Пожалуйста, примите эти подарки и т. д. В одной черной лакированной коробке лежали отдельные пакетики чая, который, по крайней мере, на взгляд Шэнь Юаня, был отличного качества. В другой коробке — из более простого, не украшенного, но отполированного дерева — лежало несколько десятков листов бумаги хорошего качества. Оба подарка не казались чрезмерными, но, несомненно, были сделаны с добрыми намерениями и говорили об их желании иметь с ним дело. Прежде чем писать в торговую компанию, ему придется сделать собственные чернила или купить их в деревне, но и то, и другое будет достаточно просто, если только он сможет найти нужные материалы или найти время, чтобы дойти до деревни. Шэнь Юань взглянул на облака, видневшееся сквозь далекие деревенские крыши, и откинул голову назад, чтобы посмотреть на персиковое дерево. — Сегодня кажется темнеть начнет раньше, так что, пожалуй, я попробую найти чернильные принадлежности в шаговой доступности. Похоже, дождя больше не будет, поэтому я оставлю детей с тобой, Тао Ин. Присмотри за ними, хорошо? Усмехнувшись про себя собственной шутке, он бросил булочку с мясом в матерчатую перевязь, а затем надел ее и поднялся на ноги с коробками. Он занес вещи в дом и поставил подальше от окон (на случай, если он ошибся и снова пойдет дождь). Тихонько насвистывая про себя, Шэнь Юань отправился исследовать гору.

***

Шэнь Юань искал именно чернильные цветы — растения разных цветов, из которых можно было делать чернила (как следует из названия). Найти их было несложно. По сведениям «Гордого Пути Бессмертного Демона», они росли в болотистой местности или вблизи источников воды и были достаточно распространены, чтобы не считаться особенно ценными или примечательными, тем более что яркие цвета быстро превращались в тусклые и мутные оттенки, если их не заготавливать должным образом. Перерабатывать их в более стойкие чернила было бы довольно утомительно, но Шэнь Юань знал, как это сделать, если ему удастся найти или заказать материалы. А пока достаточно было просто измельчить чернильные цветы. Первой остановкой для поисков стало то место, которое он назвал Звериной террасой. Поскольку он исследовал ее накануне и не запомнил ничего, что могло бы быть чернильным цветком или чем-то похожим, он лишь бегло осмотрел окрестности пруда, а затем продолжил спуск к Бамбуковой террасе, чтобы собрать несколько тонких бамбуковых стеблей и сделать из них простейшие письменные принадлежности. На третьей террасе располагался еще один источник воды — широкий участок берега реки, который в свое время был изменен человеческими руками и превратился в большой и глубокий бассейн на изгибе, в котором сейчас водилось множество разноцветных рыб. К его удовольствию, одним из первых, что он увидел на этой террасе, было небольшое поле, где на травянистых берегах реки цвело множество ярко-пигментированных растений. Ни одно из них не сверкало и не светилось, что указывало бы на то, что это растение духовное, но цветы были такими, как описано в книге. Лепестки по форме напоминали глаза павлиньих перьев, а пышные сливовидные листья растения развевались на ветру. Точно чернильные цветы. Память подсказывала ему, что из лепестков дюжины цветов можно получить чернила, которых хватит на несколько писем, поэтому он собрал двадцать или около того самых обычных фиолетовых чернильных цветов и убрал их в сумку. Чернила и ручки были уже более-менее обеспечены, Шэнь Юань достал булочку и начал разламывать ее. С тем же успехом он мог скормить ее рыбе, поскольку сам есть ее уже не хотел. Краем глаза он увидел то, что считал речными камнями, пока они не начали двигаться вверх по течению. Повернув голову, он успел подумать, что это небольшая флотилия черепах, пока они не начали крякать. Моргнув от удивления, он увидел, как примерно полдюжины утят каменного цвета быстро подплыли к тому месту, где он бросил первый кусок мясной булки, и стали неуклюже нырять за ним. Один из них триумфально всплыл с куском, и ему пришлось бороться за честь со своими братьями и сестрами, чтобы проглотить самый большой кусок. Шэнь Юань слегка улыбнулся и принялся кормить их, укоряя, когда они боролись друг с другом за кусок, и немного разделяя группу, бросая куски на небольшом расстоянии друг от друга. Разноцветные рыбки, казалось, парили по краям группы утят, ныряя за всем, что упускали птицы, а затем улепетывали со своими собственными украденными призами. Это было лучшее развлечение с момента прибытия в мир «Гордого Пути Бессмертного Демона», и Шэнь Юань не спешил заканчивать его в ближайшее время, поэтому делал кусочки маленькими, чтобы растянуть удовольствие. Он не знал достаточно об утках, чтобы быть уверенным в том, что они могут есть, поэтому Шэнь Юань старался бросать мясо больше рыбе, чем утятам. Однако утята не желали делиться мясом, не меньше остальных. Помимо окраски — черный клюв с пушистыми крапинками на перьях естественных маскировочных оттенков черного, серого, зеленого и белого — у них были еще и несколько более длинные хвосты, чем у уток в городских парках. На хвостовых перьях был изображен белый злой глаз с темным зрачком. Он подумал, что это очень круто! Особенно когда они махали крыльями, и на нижней стороне их маленьких крыльев появлялись похожие отметины в виде злых глаз, предположительно для устрашения, чтобы казаться больше и отпугивать хищников. В рамках «Гордого Пути Бессмертного Демона», они были очень милыми отклонениями от нормальных животных. Когда он уже почти расправился с булочкой, Шэнь Юань увидел другую утку — гораздо крупнее — плывущую вниз по течению. Когда он снова посмотрел на нее, то был поражен тем, как выглядит взрослая особь… и слегка напуган. Она была очень крупной, ближе к гусю или лебедю. Она даже держала крылья и шею так же, как и классический образ любого лебедя, — очень грациозно и красиво. Мама-утка была ярко-красного цвета с черно-белыми отметинами над глазами. Спереди и сзади болтался гребень из черных перьев, удивительно похожий на головной убор ханьского императора, украшенный бисером. Как и у ее детей, у нее были черно-белые ложные глаза — ряд тонких, сверкающих глаз вдоль концов крыльев, как у многоглазого чудовища. Когда она расправила крылья, чтобы отпугнуть его, он увидел, что на нижней стороне каждого крыла у нее тоже есть по одному большому фальшивому глазу. Он никогда не читал о подобных водоплавающих птицах (ближе всего была гусеголовая гидра, которую Протагонист победил как раз вовремя, чтобы приготовить ее для свадебного банкета возлюбленной номер 200 с чем-то), но они были прекрасны, и встреча с ними была немного волнительной. Решив перестраховаться, Шэнь Юань опустил остатки булочки на берег и медленно пошел прочь, не поворачиваясь спиной к маме-утке, которая, подняв крылья, скользила к нему по воде. К счастью, она осталась довольна его поведением и не стала его преследовать, поэтому, отойдя на достаточное расстояние, он повернулся и вернулся к разглядыванию поля полевых цветов, чтобы проверить, не вызывает ли что-нибудь еще из того, что там растет, каких-либо воспоминаний из книги. Он услышал кряканье утят, предположительно в знак протеста против того, что мать прервала их бесплатную трапезу. Оглянувшись, он увидел, что утка-мать доедает остатки мясной булочки, так что, по крайней мере, она не пропала зря, даже если бы он подумал, что в реальном мире это не самая лучшая еда для обычной утки. После нескольких минут изучения поля диких цветов, когда ничто особенно не привлекло его внимания, он решил покинуть Речную террасу и вернуться в усадьбу. Пора было ложиться спать. Он направился к тропинке, но остановился и оглянулся, услышав бешеный писк и плеск. Утята спешили выбраться из речного бассейна и взобраться на берег, чтобы присоединиться к нему. — Не-е-ет! Ни за что. Ваша мама будет в ярости! Идите домой! — приказал он, беспомощно махнув рукой в их сторону. Он сделал еще несколько шагов, но услышал раздраженное кряхтение и писк. Они выстроились в ряд и ковыляли за ним, останавливаясь, как послушные школьники, когда догоняли его. Оглянувшись на воду, он увидел, как утка-мать медленно и грациозно выскользнула из воды вслед за своими утятами. Ее походка была странно элегантной и величественной, как у императрицы, что подчеркивалось ее головным убором из перьев. Она была величественной птицей. Великолепная и эффектная птица, которая была достаточно велика, чтобы сломать ему руку, как лебедь, если бы захотела. А если учесть, что это был «Гордый Путь Бессмертного Демона», то, вероятно, она могла сломать ему и ногу, как прутик. — …Я иду домой. На гору. — Он указал на нее пальцем. Она грациозно наклонила голову в знак признательности, но не стала ни приближаться, ни удаляться, а просто наблюдала за ним своими ярко-красными глазами. — …Ладно, неважно, — сказал он, не зная, поняла ли она его или подала знак, что его смертный приговор подписан и неизбежные последствия последуют, когда ее это позабавит. Возможно, и то, и другое. Осторожно, стараясь не делать резких движений, которые могли бы напугать утят или спровоцировать их мать, он вышел на тропинку и начал путь домой. Позади него слышалось довольное кряканье утят, и, оглянувшись, он увидел, как они возбужденно ковыляют, следуя за ним в своем колышущемся ряду. Он посмотрел на утку-мать, которая, похоже, была слегка обижена тем, что он осмелился поглазеть на ее великолепие, потому что она снова замахала на него крыльями, высоко подняв их, чтобы сверкающие глаза могли выразить недовольство Ее Императорского Величества. Она стала медленно подходить к нему, угрожающе изгибая голову и шею. — Ладно, ладно! — пробормотал он, развернулся и пошел дальше по тропинке, стараясь прислушиваться, чтобы избежать убийственной атаки, если мама-утка решит наброситься на него. Дойдя до Террасы животных, он снова остановился и указал на боковую тропинку. — Там есть пруд, если вам интересно. Но мне кажется, что ваш лучше. Я уверен, что в этом даже рыбы нет. Не засоряйте его, если решите им воспользоваться. Это создано для совместного использования и питья. Не то чтобы у него были другие животные, но, в конце концов, когда-нибудь они могут появиться. Утка-мать снова зачирикала, явно протестуя против его слов. — Я серьезно. Если вы останетесь здесь, вы должны будете вести себя хорошо со всеми, кого я приведу. Не стесняйся отгонять все, что захочет напасть. У меня пока нет животных, но когда они появятся, я не хочу, чтобы с ними что-то случилось… А еще у меня сейчас нет мясных булочек. Возможно, пройдет какое-то время, прежде чем я смогу достать еще, но я поделюсь с вами, если вы будете хорошо себя вести. Мать-утка на мгновение застыла в задумчивости, ее поза была величественной. Затем она сложила крылья и медленными, неспешными шагами направилась к пруду. Утята негромко зашумели и последовали за матерью. Он полагал, что сделка принята?

***

Вернувшись в усадьбу, Шэнь Юань решил снова закопать пять из шести духовных растений в грядке за неимением лучшего места для их хранения. Помня о том, что вокруг грядки все чище, Шэнь Юань вынашивал планы относительно оставшегося духовного растения. Шестое растение было самым маленьким из группы, одно из тех, что с красной аурой. Он переместил его к основанию больного дерева лунных ворот с подозрительно похожей на копоть корой. Взяв из сарая ведро, он вылил немного воды на растение-дух и корни больного дерева и оставил наполовину наполненное ведро там, чтобы обеспечить ему хоть какую-то тень. Он не был до конца уверен, что то, что он делает, даст какие-то ощутимые результаты, но решил, что не помешает поэкспериментировать со всем, что придет ему в голову. Тем более что он не был настолько уверен в своем контроле над очищающим массивом, чтобы использовать его вблизи больного дерева, которому он обещал помочь. Справившись с задачей, он улегся под персиковым деревом, опасаясь, что проспит, если останется в доме. Трава все равно была мягче деревянного пола и к полудню успела как следует высохнуть. Об утках он вспомнил, только когда задремал. — Тао Ин… Не дай уткам съесть меня, — пробормотал он, натягивая на голову капюшон мантии и закрывая глаза.

***

На четвертую ночь ничего не произошло. Он так и остался сидеть на дереве, не видя и не слыша ничего особенно интересного, но на всякий случай просидел в дозоре почти до рассвета. Следующие несколько ночей тоже ничего не происходило, но он по-прежнему каждый день дремал после обеда и не спал почти всю ночь. Он не был уверен, прогнал ли ливень чудовищ или все дело в том, что он связался с растениями-духами. Вечера он проводил, наслаждаясь звуками, издаваемыми не такими уж чудовищными ночными существами, прислонившись к персиковому дереву и греясь в его мягком сиянии, которое освещало двор, как ночной рынок. Сделав несколько покупок через корзину, он предпочитал оставаться под деревом в приятные вечера, пока не начинал уставать. В остальное время он уходил в дом и наблюдал за происходящим через окно до самого рассвета, после чего ложился спать. За следующую неделю Шэнь Юань научился нескольким вещам. Во-первых, он научился делать простые чернила из чернильных цветов. Он делал это в промежутке между пробуждением от сна на четвертый день и заходом солнца. Потребовалось время, чтобы довести дело до совершенства (у него была только одна ступка и пестик, которые он не хотел использовать для красок, если они могли понадобиться для приготовления пищи, поэтому взял молоток, растолок цветы на камне и слил чернила в миску), а изготовление пера из стебля бамбука потребовало гораздо больше усилий, чем он ожидал, когда понял, что у него нет подходящих инструментов, но все же он смог написать короткое письмо в торговую компанию и отправить его до начала ночной стражи. Шэнь Юань объяснил лишь, что, по крайней мере, временно занял усадьбу бессмертного и не был ни должным образом проинструктирован, ни экипирован, но сообщит купеческой компании, если его отзовут на другое поручение, а до тех пор вполне готов вести с ними торговлю. Он запросил несколько вещей: дополнительную одежду, постельные принадлежности, письменный набор и переносной письменный стол, мясные булочки (в основном для уток — он ведь обещал) и несколько книг, включая бестиарии, ботанические тексты и руководства по культивации. Как догадался Шэнь Юань, некоторые просьбы были выполнены почти сразу и без особых затрат. Другие — в частности, книги — заняли бы больше времени и стоили бы дороже, хотя ему обещали, что торговая компания сделает все возможное, чтобы достать книги именно того качества, о котором он просил. Второе, что он узнал, — это то, что культивировать очень сложно, когда все, на что ты можешь ориентироваться, — это туманные строки в веб-романах (большинство из которых имели противоречивые описания. «Гордый Путь Бессмертного Демона» фактически свел весь процесс к шести строчкам). Тем не менее, пока у него не было текстов по культивации или учителя, Шэнь Юань старался изо всех сил. Даже если в итоге он не достигнет прогресса в культивации, у него выработается своеобразная привычка, и это пойдет ему на пользу, когда обстоятельства изменятся. Каждый день он примерно час — хотя конкретный час зависел от того, когда ему захочется это сделать, — сидел под Тао Ин и медитировал. Он никогда не чувствовал себя сильнее, но зато узнал, что такое обычные горные звуки, и решил, что сможет заметить, если что-то будет не так. Ради одного этого знания стоило заняться медитацией. В-третьих, мама-утка, видимо, считала его бесплатной нянькой. Всякий раз, когда он проходил мимо террасы для животных, за ним следовала вереница каменного цвета утят, которые с радостью сопровождали его, куда бы он ни пошел, даже если это было возвращение в усадьбу. Поняв, что мама-утка не рассердится, если он не будет угрожать ее утятам — а он и не собирался этого делать, — он расслабился и стал терпеть. В конце концов, это было мило, и он оценил их компанию. Им было так комфортно с ним, что, когда наступало время сна — их или его, — они, как правило, устраивались под деревом, пока мама не звала их домой — который, очевидно, теперь был Террасой животных, даже если они ежедневно брали уроки плавания на Речной террасе. Четвертое, что он узнал, — как стирать белье. Он заказал всего пару комплектов простой одежды, намереваясь сэкономить средства на покупку нужных ему книг. Конечно, поскольку это была обычная одежда, она легко пачкалась, в отличие от той, что дала ему Система, поэтому, естественно, ее нужно было стирать, как бы мало его ни волновали пятна на одежде, которую он берег для «грязной работы». Шэнь Юань решил испытать чистящий массив на этой одежде, так как после нескольких дней рубки бамбука и сбора побегов она стала довольно грязной. Конечно, если массив справился с пятнами от миазмы, то он справится и с грязью и потом. Он нерешительно положил грязную одежду во дворе, где уже использовал предыдущий очистительный массив, так как решил, что безопаснее всего будет там, где он точно знает, что ничего не повредит. На этот раз он отошел подальше, прежде чем активировать его. Как и ожидалось, он снова взорвался, но массив сработал! Ткань практически сияла чистотой. Это были самые сверкающие чистые тряпки, которые он когда-либо видел! … Хорошо, что он протестировал чистящий массив на халатах, которые ему не очень нравились. Смирившись, Шэнь Юань сделал еще один заказ на халаты и «все, что вы порекомендуете для ухода за бельем». Полученные им шарики фейзао имели приятный аромат, а мыльные пузыри были такими легкими и пенистыми, что при стирке воздух наполнялся танцующими пузырьками, за которыми бегали восхищенные утята. Шарики фейзао были невероятно эффективны и просты в использовании, поэтому, хотя ему все еще не хватало удобства современных стиральных машин и сушилок, поскольку стирать вручную и прикреплять халаты к бельевой веревке, которую он установил в траве между насосной станцией и забором, было все же более трудоемко, но в конечном итоге менее утомительно, чем рубить бамбук. Торговец Чань Бувэй был вне себя от радости, когда увидел присланные Шэнь Юань эскизы духовных растений. Хотя красный цвет был самой низкой ступенью в шкале силы, упорядоченной по радуге: самые мощные излучали черную или белую ауру, — чтобы иметь заметную ауру, а тем более сияние, нужно было быть очень сильным. Этот вид духовного растения не был особенно редким (как и следовало ожидать), но его размеры, по словам торговца, поразили его воображение, и он сказал, что за него можно выручить цену гораздо более высокого уровня, основываясь только на размере. Однако Шэнь Юань не стал пока отсылать ему ни одного экземпляра, сказав, что хочет попробовать немного поднять цену, и торговец согласился с этим с явной смесью интереса и разочарования. Это был пятый урок, который усвоил Шэнь Юань: духовные растения могли поглощать остатки миазмы и становиться от этого еще более сильными. Больное дерево лунных ворот было очищено от копоти и, казалось, выздоравливало после того, как провело день или около того, просто прикасаясь к духовному растению, которое он оставил с ним. Духовное растение, в свою очередь, изменило свою ауру с красного на почти оранжевый цвет, хотя и не увеличилось в размерах. Он рискнул и отнес его вместе с ведром вниз, туда, где лежал разбитый и почерневший пайфанг. Ему показалось немного странным оставлять его там без присмотра, но когда он вернулся на следующий день, то увидел, что вокруг духовного растения появился ореол очищенной миазмы, а аура приобрела оранжевый цвет. После этого он без промедления отправился обратно на гору, чтобы выкопать остальные пять. Пока шесть духовных растений медленно очищали миазмы, оставшиеся от разрушенного пайфанга, Шэнь Юань обдумывал варианты. Он мог бы продать их все и, очевидно, выручить немалую сумму. В пяти других грядках с растениями почти наверняка были зарыты такие же сокровища, иначе на камнях вокруг них не было бы таких же следов. Шэнь Юань мог бы стать очень богатым и исчезнуть вдали от Шэнь Цинцю. У него даже были идеи, к кому можно обратиться за защитой, если он сочтет нужным вступить в союз с другими сектами или сильными личностями. Единственная проблема заключалась в том, что если он ничего не предпримет, то в конце концов Ло Бинхэ объединит человеческое и демоническое царства, а это чревато ужасными последствиями для всех, кроме Ло Бинхэ и его гарема. А так… ему нравилась гора Таорен, даже если она была кишащей монстрами. Ему нравилось его персиковое дерево и его утята, и ему нравилось его здоровое тело. Может быть, когда-нибудь он даже сможет использовать свои силы для культивации. Ему было что защищать… Деревянный дом давал ему крышу над головой, а персиковое дерево — основную, пусть и не очень разнообразную пищу. Продажа бамбука понемногу давала ему достаточно денег, чтобы сделать свою жизнь более удобной и комфортной. Он чуть не расплакался, когда в транспортной корзине появился матрас, похожий на футон. В порыве безумия он тут же заказал еще три и сложил их, как та сказочная принцесса с горошиной, чтобы наслаждаться комфортом. Со временем он попытается соорудить простую кровать и, может быть, даже попробует разобраться, как сделать печь-кровать, поскольку, по его мнению, даже если он как следует утеплит дом, зимой в нем будет холодно, но это уже проблема будущего, которую он должен решить. Или он мог бы просто впасть в спячку и заниматься культивацией всю зиму, если бы понял, как это правильно сделать… В любом случае, его приоритеты на ближайшее будущее заключались не в увеличении богатства, а в том, чтобы разблокировать культивацию и стать сильнее, что, вероятно, означало поглотить большинство этих духовных растений, как только он убедится, что с ними все в порядке после поглощения миазмы. Персиковое дерево тоже должно было стать сильнее, ведь если монстры вернутся, ему придется всю ночь бороться за то, чтобы подобраться к нему настолько близко, чтобы он даже не смог поднять мотыгу. — Может, мне стоит обзавестись духовным мечом? — пробормотал он про себя, прислонившись к дереву и поедая свой утренний персик. Он поднял голову и посмотрел на дерево. — Что скажешь, Тао Ин? А… ну, может, это не очень хорошая идея. Не думаю, что это будет очень хороший меч, если я попрошу кого-то другого выбрать его и отправить мне… Придется подождать, пока я не смогу получить его лично… но я хочу меч, — вздохнул он.

***

После почти месяца пребывания на горе руины пайфанга были почти свободны от миазмов, а все шесть растений-духов были либо желтыми, либо зелеными по цвету. Это была отличная новость, поскольку пришла первая из запрошенных им книг, и стоила она очень дорого. Тем не менее обмен наименее могущественного из духовных растений на книгу по определению духовных растений был достаточно выгодной сделкой, и Шэнь Юань не расстроился из-за потери потенциальной прибыли. Книга была неполной и не содержала особо полезной информации о том, как ухаживать за духовными растениями, но знание того, как выглядят многие из них и каково их общее применение, было бесценным. Иногда там даже содержалась специальная информация о том, как их собирать и где искать. Хоть это и могло снизить общую стоимость духовного растения, Шэнь Юань попросил покупателя прислать информацию о том, не обнаружил ли он каких-либо необычных свойств, связанных с «особым способом его выращивания». Из-за этого условия Чань Бувэю потребовалось дополнительное время, чтобы найти солидного покупателя, но поскольку это означало, что больше времени было потрачено на культивирование силы растения, в итоге все остались в выигрыше. Следующие несколько дней Шэнь Юань провел, свернувшись калачиком с книгой. Каждые несколько часов он заставлял себя вставать, чтобы пройтись по окрестностям и решить несколько вопросов: собрать и отправить бамбук, найти новое место для духовных растений, чтобы они впитывали больше миазмы, или заняться хозяйством. Книга была увлекательной, и если он собирался сделать все как следует, то должен был усвоить как можно больше информации. Он читал при свете персикового дерева, когда дневной свет угасал, иногда исправляя информацию на полях книги, если знал что-то другое, прочитав «Гордый путь бессмертного демона». Он уже почти не смотрел в темноту за светом дерева, хотя каждую ночь старательно ложился спать хотя бы на несколько часов. Вот почему монстры были почти в состоянии подкрасться к нему незаметно.

***

В ту ночь, слишком поглощенный чтением, Шэнь Юань не увидел в темноте злобных глаз и не обратил внимания на то, что лес затих. Первым признаком появления монстров стало движение, которое он уловил краем глаза: что-то промелькнуло между двумя клумбами. Подняв голову, он даже не нахмурил брови. Он подумал, что это какая-то ночная птица или, возможно, летучая мышь, хотя летучих мышей он еще не видел. Затем он увидел, как в темноте к нему устремилась какая-то фигура. Он тут же переместился, приняв это за «бродячую шину от большого грузовика», потому что это был большой черный предмет в форме диска, который, казалось, подпрыгивал, когда мчался на него. Поскольку его разум не стал сразу же переходить к объяснению «монстр», он не стал хвататься за мотыгу, а решил уйти с пути объекта. Когда он поднялся на ноги и понял, что то, что сейчас разворачивается, чтобы встать на ноги, было чудовищем, он оказался совершенно на противоположной стороне персикового дерева от мотыги. Это был панголин — или был бы панголин, если бы не был покрыт черной, похожей на лезвия чешуей; на голове у него были странные рога, похожие на косы, и он был гораздо крупнее всех панголинов, которых ему доводилось видеть. Чудовище находилось в зоне действия свечения дерева, поэтому его чешуя дымилась под воздействием света. Однако, похоже, оно не испытывало никакого дискомфорта, который могли бы проявить другие монстры. Оно поднялось на задние лапы, оказавшись выше его ростом; когтистые передние конечности были готовы к действию, а желтые глаза смотрели на него с леденящим холодом. Затем оно нагнулось, чтобы попытаться подкопать корни персикового дерева. — Тао Ин! — крикнул Шэнь Юань, хватаясь за серп на поясе и без раздумий роняя на траву свою замечательную книгу. С серпом в руках он бросился вперед, чтобы атаковать панголина-чудовище, которое каждым взмахом когтей проделывало в земле глубокие борозды. В глубине души он был расстроен: ему нравились панголины, и нападать на одного из них было неприятно, но он не мог рисковать, что с персиковым деревом случится что-то плохое. Он не очень хорошо запомнил ход поединка, кроме того, что среагировал автоматически, поймал когти монстра на лезвие своего серпа и отбросил его назад, так что тот был вынужден перевернуться при падении. Поскольку он предполагал, что чешуя чудовищного панголина будет прочнее, чем у обычного, он не стал атаковать его, когда тот свернулся в клубок, чтобы защититься. Вместо этого он с яростным криком стал бить его ногами, заставляя все дальше отскакивать от дерева. Он снова отступил назад, чтобы забрать мотыгу и книгу, которую тут же спрятал в рукав Цянькуня, чтобы сохранить ее в целости и сохранности. Он был очень рад, что надел сегодня верхний халат от легкого холода. Он не стал лезть на дерево. Не тогда, когда существовал повышенный риск для корней дерева. Ночь была не такой длинной, как две предыдущие ночи осады монстров. То ли потому, что он чувствовал себя более способным справиться с ними, то ли потому, что они снова стали относиться к нему настороженнее, не побоявшегося напрямую напасть на панголина, то ли по какой-то другой причине, он не мог сказать. Но хотя монстров было так же много, как и в прошлый раз, и они скрывались в тени, было всего несколько прямых попыток напасть на него или дерево, и его яростный ответ на их попытки быстро заставил их отступить. Шэнь Юань испытывал смешанные чувства, когда они время от времени наносили миазменные атаки. С одной стороны — здорово! — Больше миазмы для духовных растений, чтобы они поглощали ее и становились сильнее! С другой стороны, он думал, что будет лучше, если он сможет успеть очистить и другие участки миазмы в других местах. Вполне возможно, что так будет лучше для горы в целом. Когда все монстры стали уходить в глубь леса, он улучил момент, чтобы вытереть пот со своей кожи, и взглянул на луну. Луна была не полной — не совсем полной, — но он вдруг вспомнил, что в те две ночи, когда нападали монстры, луна была полной или почти полной. Он не знал наверняка, что стало причиной ослабления свечения персикового дерева или того, что монстры стали достаточно смелыми для нападения… но подозревал, что это связано. Нужно будет понаблюдать за следующими ночами, чтобы убедиться в справедливости этой гипотезы. На рассвете, когда чудовища отступили, Шэнь Юань проверил, не повреждены ли корни дерева (к счастью, нет), нет ли миазмов в раскисшей земле (очень мало, их он выбросил во двор, чтобы разобраться с ними позже), и засыпал дыры, которые панголин-монстр оставил в земле возле дерева. Полив и погладив землю, он решил, что после утреннего сна пойдет проведать уток и растения-духи, которые он оставил в разных местах, запятнанных миазмами, когда поднимался в гору.

***

К счастью, с утками всё было в порядке. Шэнь Юань добросовестно пересчитал каждого утёнка, прежде чем сообщить им, что, пока луна полная, нападения монстров, вероятно, будут продолжаться, поэтому им следует быть начеку. Утята явно не проявляли интереса, но утка-мать, казалось, слушала его с полным вниманием, прежде чем настойчиво закрякать. Вспомнив о своих манерах, Шэнь Юань угостил их двумя мясными пирожками, которые он получил в последнем обмене с торговой компанией, прежде чем отправиться в путь, чтобы решить, что он хочет сделать с растениями-духами. Сейчас он намеревался вернуть самое сильное из них, чтобы оно составляло компанию Тао Ин и, возможно, противостояло любым атакам миазмов, но сначала ему нужно было посмотреть, не навредили ли монстры растениям-духам за ночь. Не спеша и погрузившись в раздумья, Шэнь Юань спустился с горы к тому месту, где он убрал останки пайфанга с дороги. Его взгляд упал на необычное растение, которое, казалось, выросло между двумя корнями дерева с тех пор, как он в последний раз проходил здесь. Оно только начинало слабо светиться красным, и это его взволновало. Новое духовное растение??? Он с радостью направился к дереву, растущему на обочине дороги у небольшого утёса. Присев на корточки, чтобы рассмотреть растение, Шэнь Юань достал из рукава книгу и начал внимательно листать страницы, пытаясь определить, что это за растение. Он уже собирался перевернуть страницу, когда услышал низкое хриплое ворчание, словно исходившее от очень большого тела, и топот тяжёлых копыт, беспокойно ступавших по земле позади него. Медленно повернувшись и предусмотрительно спрятав книгу в рукав, он понял, что смотрит через всю ширину тропы в яростные глаза гигантского золотого кабана. Чёрт. Схватившись за серп, висевший у него на поясе, Шэнь Юань метнулся в сторону и приземлился на участок земли, который тут же провалился под ним. Он вскрикнул и покатился вниз по насыпи к более низкому уровню тропы, ведущей в гору. Опасаясь, что он отрубит себе голову или конечности, если не выпустит серп, он отбросил его в сторону, как только понял, что происходит. Шэнь Юань резко остановился в облаке пыли и листьев, приземлившись у ног первого человека, которого он увидел с тех пор, как попрощался со старым крестьянином около месяца назад. — Не двигайся, — бесстрастно приказал стоящий над ним мужчина, обнажая меч, сияющий, как луна. Шэнь Юань поднял глаза, быстро окинув взглядом невзрачные серые дорожные одежды (которые носил кто-то, явно бывший героем войны, судя по его телосложению и мечу), и остановился на лице самого красивого мужчины, которого он когда-либо видел в своей жизни.