Полет в мир знаний

      В целом, Люда была более чем довольна жизнью. Как только ее выпустили из комнаты, девочка сразу же пошла к Настасье, с которой проводила немало времени, помогая ей на кухне.       — Да что же ты так, — однажды сказала Настасья. — Читать-писать бы хотя бы научилась, считать.       — А зачем? — спросила Люда.       — Да хотя бы для того, чтобы когда тебе хозяйка принесет список, могла купить по нему продукты. И посчитать, сколько всего надо и сколько денег с собой взять, — ответила Настасья.       — Да кому это надо? — удивилась Люда.       — Вот вырастешь ты, надо будет пойти работать, — сказала Настасья. — Устроишься куда-нибудь…       — На фабрику, — ответила Люда.       — Тяжело женщине на фабрике работать, да и деньги не те, — произнесла Настасья. — Какая уж тебе контора, в контору всех подряд не возьмут…       Люда сначала отмахнулась. Потом, через некоторое время, загрустила. А потом, посидев с недельку дома и заскучав, подошла к Эльвире Марковне:       — Мама, а нельзя как-нибудь договориться в гимназии, чтобы меня научили читать и писать?       — Тебя хотели научить, Людочка, — ответила женщина.       — А сейчас совсем никак нельзя? — продолжила Люда.       — Попроси начальницу — послушаем, что скажет, — произнесла Эльвира Марковна.       На следующий день Эльвира Марковна привела Люду к Зое.       — Мадам, — начала Люда. — Я очень виновата перед учителем за то, что невольно его оскорбила.       Зоя отвернулась к окну, пытаясь сдержать смех. Слова были слишком похожи на слова Эльвиры Марковны.       — Я не ставила своей целью его оскорбить, — продолжала Люда.       Зоя, которая уже повернулась обратно, практически рассмеялась в голос.       — Я очень прошу вас разрешить мне ходить на уроки русского и математики, чтобы научиться читать и писать, — подытожила Люда.       Зоя чуть опешила от такой концовки, ожидая что-то, вроде: «Я очень прошу вас вернуть меня на учебу».       — А теперь идите, извинитесь перед учителем и подождите в коридоре, пока вас позовут, — произнесла Зоя.       Когда Люда вышла, Зоя, снова рассмеявшись, произнесла:       — Чувствуется ваша кровь.       — Зоенька, хоть ты не начинай, — вдруг сказала Эльвира Марковна. — Людочка мне по крови никто.       — Ну простите, матушка, ваше воспитание, ваши слова, ваша речь, — ответила Зоя.       Буквально через несколько минут в кабинет Зои пришел удивленный учитель:       — Зоя Михайловна, прошу простить, но я все же хочу понять очень простую вещь. Меня оскорбили снова или передо мной извинились, попытались попросить прощения?       — А что вам сказала Людмила? — уточнила Зоя.       — Эта барышня мне сказала буквально следующее, — произнес учитель. — «Господин учитель, если я вас невольно обидела, пожалуйста, простите меня. Я не ставила своей целью вас оскорбить». Зоя Михайловна, вам напомнить, что именно сказала Людмила? Или обойдемся без этого?       Зоя, рассмеявшись в голос, сказала:       — Это отсутствие хорошего воспитания — бедная девочка столько времени провела не пойми где.       Учитель через некоторое время ушел.       — Зоенька, и к чему это были сейчас камни в мой огород? — спросила Эльвира Марковна.       — Матушка, если я вас невольно обидела, пожалуйста, простите меня, — Зоя смеялась и все никак не могла успокоиться. — Да я просто знаю, чья это фраза и при каких обстоятельствах говорится. Вот только бедная девочка не понимает, что неуместно она звучала, вообще не подходила к этой ситуации. Вы же, скажем так, в свете так не говорите.       — Возьмешь Людмилу обратно? — произнесла Эльвира Марковна.       — Я ее могу взять обратно с нулем по поведению, вот только ей все равно будет, — начала Зоя. — А классу объясним как?       — Попросишь отца Владимира вместо урока рассказать притчу о блудном сыне, — ответила Эльвира Марковна. — Или что-нибудь другое, что ему покажется уместным. А Люда… Ее как-то Настасья уговорила, убедила, объяснила, что надо пойти и хотя бы научиться читать и писать — пусть учится. Пока желание есть.       — Она же от скуки согласилась, — предположила Зоя. — Дома скучно, заняться нечем, читать не умеет, развлечься негде, Настасья еще начала говорить про читать-писать — вот и надоело.       — Да какая разница, почему согласилась, главное, что согласилась, — произнесла Эльвира Марковна.       Зоя чуть подумала и добавила:       — Вы бы, матушка, ее хоть вместе с девочками к прекрасному попробовали поприучать. Не знаю, рисование, там, танцы…       — Бесполезно, Зоенька, — ответила Эльвира Марковна. — Тут читать-писать согласна — уже прекрасно.       В целом, Зоя была полностью согласна с этой версией.