Полет в мир знаний

      Очередное судебное заседание подходило к концу. Подзащитный или доверитель — Зоя так и не смогла определиться, кто он, ведь речь шла максимум о денежных взысканиях — уже судимый за продажу в трактире алкоголя, купленного вне разрешенных мест, рисковал не столько товаром, сколько возможностью когда-либо открыть подобное заведение в дальнейшем. Зоя, искренне не понимавшая, какая разница, где именно был произведен алкоголь, с жаром бросилась защищать трактирщика, решив, что проклятая царская власть еще и не дает нормально торговать, устраивает наиглупейшие ограничения.       Председательствующим был Ягодин, поэтому возможные фразы про проклятую царскую власть отметались. Другие реплики тоже не нашли отклика у остальных, кроме трактирщика.       — Да какая разница, где были произведены напитки, — сказала Зоя. — Кто предпочитает Голицынское шампанское или Абрау-Дюрсо, пусть покупает шампанское в бутылках. Кто любит заграничные вина, пусть покупает заграничные вина. А кому нет разницы, пусть пьет то, чем тогруют.       — Зоя Михайловна, вы в силу своего сословия и имущественного положения ни разу не пили ви́на из трактира, — ответил Роман Генрихович. — Поэтому вряд ли можете предположить, что потом бывает наутро.       — Могу предположить, Роман Генрихович, — произнесла Зоя. — Мы с супругом ходили в питейное заведение в Швейцарии, когда я ездила диплом получать, и я, знаете ли, хорошо помню, что было потом.       — Смею предположить, Зоя Михайловна, что Александр Васильевич не водил вас к тому, кого вы сейчас защищаете, — сказал Роман Генрихович. — И если вам не понравилось то, что было после хорошего алкоголя, то боюсь предположить, что было бы после вот такого. Хорошее вино или что вы там пили, стоит гораздо дороже вот этого и далеко не всем по карману.       — Сам прокурор, который ругает Верховную власть, что далеко не все могут купить себе хорошее вино и вынуждены довольствоваться тем, что есть — это неожиданно, — прокомментировала Зоя.       — Госпожа гражданская представительница, извольте не извращать факты, — произнес Ягодин. — Содержание ваших следующих реплик, если они будут, будет оценивать жандармерия.       Небольшой перерыв. Зоя вышла в коридор, чтобы немного отдохнуть. Неожиданно к ней подошел Ягодин:       — Вас, я слышал, жандармерия хотела на полгода под Калугу сослать? Административным порядком. Что же вам дома не сидится-то! Все делаете ведь, чтобы уже по суду сослали!       Зоя растерялась. Посмотрела вслед уходящему Ягодину, сказала:       — Защищаю доверителей в рамках закона.       Но если начинала это дело Зоя с того, что намеревалась просто проследить за соблюдением закона и недопустимостью каких-то перегибов, потом пришла к выводу, что подзащитный, по ее мнению, невиновен, то сейчас молодая женщина решила сделать все, чтобы оправдать того, кто в чем-то пострадал от проклятой царской власти.       — Может, у вас деньги вымогали? — без особой надежды спросила Зоя, вспомнив, что полицию могут поить в трактирах, чтобы они закрывали глаза на какие-то нарушения законодательства.       — Да я бы без денег и года не продержался, — ответил подзащитный. — Но в этот раз они такую сумму заломили! Потому что понимали, что речь пойдет не о штрафе — о закрытии заведения и невозможности открыть какое-нибудь другое.       — Так озвучьте это! — воскликнула Зоя. — Надо было сразу доносить! А, может, они, надеясь, на лучшее, документы не составили, как положено! Суд же будет их оценивать… Вы ведь и вовсе упираете на то, что не знали, что покупали не там, где положено! У вас же только портер «не тот», а остальное в порядке. Кстати, а что такое портер?       — Пиво как будто английское, — произнес трактирщик.       — Будет оправдательный приговор — угостите на радостях, хоть попробую, — сказала Зоя.       — Да я вам адресочек запишу, лучше туда сходите, — как-то замялся трактирщик. — У них самое хорошее качество.       Приговор и вправду был оправдательный — доказательств у стороны обвинения не хватило. Обрадованная Зоя вполне искренне пожелала удачи трактирщику, а потом, придя в гости к родителям, услышала реплику Севастьяна:       — Второе оправдание за всю карьеру?       — Да, — ответила Зоя.       — А когда будет первое «настоящее», скажем так? — спросил мужчина.       — Чем же эти ненастоящие? — не поняла Зоя.       — Варнецкую оправдали присяжные по мотиву «какая ей каторга или ссылка, малолетнюю дуру должен выдрать отец», здесь же, Зойка, у меня и вовсе слов нет, — сказал Севастьян.       — Почему же? — не поняла Зоя.       — Он помоями, Зойка, торгует! — воскликнул Севастьян. — Он вместо пива несъедобную жижу продает! Здесь вся суть заключается в том, что проверяющие, будь они неладны, настолько надеялись на взятку, что все документы как полагается не сделали! Тебе просто повезло, Зойка!       — Значит, в следующий раз будут делать документы, как полагается, — ответила Зоя, невольно вспоминая Катерину, которая ее обманула, не сказав даже адвокатессе и половины правды.       Несколько расстроившись, Зоя решила, плюнув на все приличия — что ей, впервой? — сходить в то заведение, которое ей посоветовал подзащитный, и попробовать портер.       — Из нигилисток будете? — спросил целовальник, наливая Зое, как она и просила, половину стакана и не взяв денег — больше проливается.       — Нет, адвокатесса, — ответила Зоя. Решив, не слишком распространяться о ситуации, молодая женщина продолжила. — В общем, в одном кабаке торгуют портером, который в горло не лезет, поэтому пришлось попробовать, скажем так, настоящий.       — Ой, не бабское это дело по кабакам расхаживать и пиво сравнивать, — махнул рукой целовальник.       — Ой, не целовальника это дело, выяснять, кто к нему явился, — отреагировала Зоя.       Появление Зои в том трактире, который держал ее подзащитный, вызвало немалое удивление.       — Полстакана портера-то налейте, — произнесла молодая женщина.       — Может, чего получше? — осторожно спросил трактирщик.       — Мне брат сказал, что я подзащитного не того выбрала, — ответила Зоя, даже не подумав о том, что реакция на такие слова может быть любая. — Сказал, что портер в этом заведении плохой. Что же, надо убедиться самой.       — А брат откуда такие детали знает? — уточнил трактирщик. — Он из полиции?       — Из жандармерии, — произнесла Зоя.       Трактирщик молча налил Зое полстакана портера. Зоя отпила, сделала пару глотков.       — Знаете, — честно произнесла она. — Что у тех гадость, которая в горло не лезет, что здесь. Поэтому вообще нет никакой разницы.