Мы любим Скабиора больше всех

Если грустно вам по-черному прям, Загляните на минутку к егерям, Если солнце в небе тускло хмурится, Курс держите вы на Лютную улицу. В лес сосновый тоже можете зайти, Если скучно вам на жизненном пути. От скуки избавитесь с гарантией, С кошельком расстанетесь и с мантией. А как выйдете из Лютного в Косой, Вероятно, чуть помятой и босой, Излучать начнете вы позитив, Грусть-тоску в улыбку враз превратив. Как же солнышко в небе смеется! Откровенно признать остается: Нету в мире душевней, добрей, Благородней ребят-егерей. Ведь оставить могли без штанов, А лишили всего-то обнов: Закупили еды на недели, А ребята забрали и съели. В шапке зимней — теперь атаман. Галлеоны в глубокий карман Положил. Он штаны носит в клетку. Показал егерь черную метку. Улыбался вам будто змея, Под одеждой руками снуя. Сильно нежно к стене прижимал И, как будто любя, обнимал. Подведенных своих синих глаз Взгляда с вас не спускал. В первый раз С вам в Лютном себя так вели. Вы представить себе не могли: Ваши жадно вдыхал он духи, И читал вам на ухо стихи Тихо-тихо, и рвано дышал, Пока вашу задачу решал. Как закончил, штаны застегнул, И подручным своим подмигнул. В Лютном скрылись тогда вмиг они. У стены вы остались одни. Без ботинок, без денег, без шапки. В легком шоке от лютной повадки: Сделать все в полушаге от здания, Ни спасибо и ни до свидания. Для себя вы все твердо решили И домой в этот раз поспешили. «Ах, прощайте, мои грусть-тоска. А тебе, синеглазый, — пока».