Сбежать из тьмы

3 ноября 1976 года. Казалось бы, обычный день, как и все предыдущие, не предвещающий ничего интересного — но только не для обитателей Хогвартса. Сегодня день рождения Сириуса Блэка — одного из главных зачинщиков всех катастроф, происходящих в школе, начиная с первого курса. А это значит, что сегодня Хогвартс точно не заскучает.

***

Проснувшись, парень нехотя встал с кровати и обнаружил, что друзей нет в комнате. Судя по тому, что было всего лишь семь утра, это казалось довольно странным, но Сириуса это мало волновало — он просто хотел, чтобы этот день поскорее закончился. Конечно, Блэк всегда любил внимание, которым, впрочем, никогда обделён и не был. Но после событий прошлого года этот праздник стал вызывать в нём двоякие чувства. Идя по коридорам, Сириус не успевал отбиваться от бесконечных поздравлений и воздушных поцелуев, которые ему слали девушки, чьих имён он даже не помнил. Наконец дойдя до Большого зала, он гордо расправил плечи и натянул ослепительную улыбку, но не успел сделать и трёх шагов, как его встретили громкие звуки выстрелов, исходящие от огромного салюта, что растянулся над всеми столами факультетов: «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, БРОДЯГА!» — а на мётлах, с разноцветными дымками в руках, летали Джеймс и Дарий. Повсюду слышались хлопки и поздравления. Минерва тем временем сдвигала брови к переносице, то вскидывала их вверх от негодования. Уже поднимая палочку, чтобы остановить неподобающее веселье, её останавливает отрицательный кивок профессора Дамблдора, который с улыбкой наблюдал за происходящим. Поттер и Барский, спрыгнув с мётел и кивнув остальным мародёрам, набросились на Блэка, дружно повалившись на пол. — С днюхой, Бродяга! — прокричал Джеймс, сжимая рёбра друга. — С днём рождения, Сириус! — подхватили остальные. Блэк не мог сдержать улыбку и только успевал повторять: — Спасибо, спасибо, ребята. Лишь стол Слизерина не разделял таких бурных эмоций с остальными. Регулус спокойно продолжал есть, ни разу не взглянув в сторону причины столь шумного утра. А вот внутри бушевал ураган, переворачивавший всё вверх дном. Раньше он любил этот день — всем сердцем. Так же, как и того человека, который сейчас казался совершенно чужим. Ави смотрела на брата и радовалась тому, что он всё-таки послушал её совет и, как ей казалось, действительно нашёл друзей. А Крауч тем временем не мог оторвать взгляд от улыбки Барской, что так редко появлялась на её лице. Розье с Лестрейнджем и вовсе отсутствовали на завтраке, предпочтя подольше поспать. Одна лишь Ригель прожигала взглядом стол Гриффиндора, пытаясь поймать его глаза — глаза Сириуса, который даже не удосужился посмотреть ни на неё, ни на брата. Конечно, она приготовила ему подарок ещё месяц назад — только теперь не знала, как его отдать. С их ссоры прошло две недели. С тех пор они даже не смотрели друг на друга, стараясь избегать возможных встреч. На душе остался осадок. Когда ученики начали расходиться, встав из-за стола, Гринграсс аккуратно схватила львёнка с первого курса. — Передай это Сириусу Блэку, — прошептала она, чтобы никто из её сокурсников не услышал, и протянула коробочку, где покоились пластинки группы Queen, из-за которых девушка оббегала пол-Лондона. Получив кивок, блондинка, не дожидаясь остальных, направилась в класс — под тяжёлым взглядом Регулуса, который наблюдал за ней с самого начала. Ну не могла она оставить Блэка без подарка, пусть даже он ранил её словами. Пусть и совсем забыл про неё.

***

Уроки уже давно закончились, а это значит — празднование набирало обороты. Гостиная Гриффиндора буквально ломилась от количества людей. Ученики с разных факультетов, с четвёртого по седьмой курс, пришли на вечеринку и собирались оторваться по полной. Из проигрывателя орала различная музыка, отовсюду доносились смешки и разговоры, столы были завалены закусками и алкоголем, а стробоскопы излучали разноцветные световые лучи, которые порой неприятно били по глазам. Большинство ребят уже были навеселе — чему поспособствовал ящик ядрёной водки, принесённый Барским. Затанцевавшись вдоволь, мародёры вместе с Дарием расположились на диване, потягивая свои напитки. — Как тебе утреннее шоу, Бродяга? Мы старались, — сказал Барский. — Я был в восторге, парни. Спасибо вам большое, — улыбаясь, ответил Блэк. — Ещё бы ты не был в восторге! Видели бы вы восторг на лице Магкошки! — прыснул Джеймс, и все залились смехом. — Если честно, я хотел, чтобы этот день поскорее закончился. Не люблю свой день рождения... Но благодаря вам, ребята, улыбка с лица не сходит, — поделился чувствами парень, мысленно благодарив судьбу за своих друзей.

***

Тем временем в гостиной Слизерина тоже происходил не совсем стандартный вечер. Привычная мрачная элегантность помещения наполнялась неожиданным оживлением и предвкушением приятного вечера. Только что пришедшие от пуффендуйцев Ави и Барти приземлились на диван, где уже сидели Ригель с Эваном. Напротив них, на двух креслах, восседали Регулус с Рабастаном. — Вас хуй дождёшься, голубки, — хмыкнул Лестрейндж, обращаясь к Краучу и Барской. — Бутылочка пятилетнего огневиски уже так и кричит: «Откройте меня!» Конечно, змеи замечали, что те проводят много времени вместе, и не упускали возможности подстебать их. — И не говори, — поддержал друга Розье, начав имитировать поцелуи. Регулус и Ри залились смехом, а Ави только закатила глаза. — Вот захотите покурить, — начал русый, — к нам не подходите, — и, как бы случайно, закинул руку на спинку дивана. Теперь брюнетка оказалась у него в объятиях. Та лишь ближе подсела к нему, вдыхая полюбившийся запах табака и книг. Наконец, дождавшись отсутствующих, слизеринцы под треск камина начали провожать довольно тяжело выдавшуюся пятницу.

***

— Да, Эван тогда неделю называл её сладкой, потому что этот ебень забыл её имя, — от смеха выронив сигарету, проговорил Лестрейндж. — Я хотя бы не выгоняю бедных дам посреди ночи, — отшутился в ответ Розье. — Ну, я же их до двери провожаю. Я всё-таки джентльмен, — наигранно протянул кучерявый. — Да, Басти, кстати об этом, почему никого на ночь не оставляешь? Разве тебе не хочется женского тепла в холодную ночь? — с ехидным любопытством спросила Ригель. — Тепло приятно, когда оно любимо, Ри. Спать вместе — это что-то очень личное, сокровенное, что ли. Гораздо интимнее, чем какой-то секс, понимаешь? Хотя… откуда тебе понимать, да? — не обошёлся без ехидного укола Лестрейндж. — Или уже успела развлечься с Блэком? — Придурок, — отвернув голову в сторону, буркнула Ригель. — Малыш, ну что ты в самом деле? Простите меня, ваше высочество, за столь неуместный вопрос касаемо вашей хрустальной девственности, — подорвавшись с кресла и положив голову на колени Ри, Рабастан «вымаливал» прощения своими «невинными» глазами. — Если он очкошник, могу дать ему пару наставлений, — добавил брюнет, сейчас больше походивший на Чеширского кота. Но его улыбка быстро сползла, когда он ощутил неожиданный подзатыльник. — Не благодари, — подмигнула своей подруге Ави. — Барская, я думал, хоть ты ценишь мой юмор, — театрально приложив руку к сердцу, прохныкал Лестрейндж и уселся обратно в кресло. Гостиная была заполнена смехом и нескончаемыми разговорами, которых так иногда не хватает. Ребята и не заметили, как выпили уже вторую бутылку, чего было вполне достаточно, учитывая, что Ригель пила вино, а Авигея не пила вовсе — не любила алкоголь, а точнее, не дружила с ним. — Слушай, Ави, — начал перебравший Регулус, — вот вы с Дарием на разных факультетах, особенно на вражеских. На ваше общение это никак не влияет? Да даже не только факультеты — вы же такие разные. — Мы и не должны быть одинаковыми, Реджи, — легко начала Барская. — На то мы и брат с сестрой, чтобы любить друг друга, не взирая на разные мировоззрения и прочую хрень. Да, мы часто бываем не согласны друг с другом, но, тем не менее, это не мешает нам быть рядом, — мягко улыбнувшись, закончила она. На эти слова Блэк опустил и без того затуманенный от алкоголя взгляд вниз. — Тебе, по-моему, хватит, Реджи, — промолвила Гринграсс и подсела к другу, забирая у него стакан. — Да ладно тебе, Ри, пусть расслабится. У львят движ-Париж, а мы тухнуть должны? — усмехнулся Розье. И тут спокойной посиделке пришёл конец. Регулус резко подскочил и, качаясь из стороны в сторону, поплёлся к выходу из гостиной, предварительно захватив какой-то пакет. — Пойду, что ли, братца поздравлю, — крикнул Блэк, не оборачиваясь к друзьям. Ригель подскочила и, догоняя друга, схватила его за плечи. — Нет, Регулус, ты туда не пойдёшь. Ты пьян, — тревожно проговорила блондинка. — Рег, Ри верно говорит, — поддержал Барти. Парень, не ведясь на уговоры друзей, пошёл дальше. Им ничего не оставалось, как следовать за ним. Идя по коридору, Ави и Барти переглядывались, предчувствуя скандал, которого совсем не хотелось. — Нас же сейчас размажут, дорогие мои друзья, — ухмыляясь, проговорил Розье. — Оу, неееет, нужно срочно удирать! Редж сам решит, наверное, — поддержал Рабастан, и два сапога пара дружно рассмеялись. Остальные закатили глаза. Проговорив пароль, который Блэк случайно услышал во время дежурства, секстет завалился на вечеринку. Из-за громкой музыки и дозы выпитого алкоголя слизеринцев сначала даже не заметили — до тех пор, пока не подошёл Дарий. — Ави, вы чего здесь? — Но девушка даже не успела ответить, как все взгляды устремились на Регулуса, который выключил музыку и, забрав у какого-то когтевранца стакан, начал говорить. — Хочу поднять тост за своего дорогого братца. Если он, конечно, ещё помнит, кто я, — посмеявшись он продолжил: — В этот день, ровно год назад, он, как последний трус, сбежал из дома к своему горячо любимому дружку Поттеру, — с презрительной усмешкой проговорил Блэк младший. Все непонимающе уставились на него. Но брюнета это не остановило — он продолжал свою речь: — Я хочу пожелать тебе перестать быть таким уродом по отношению ко всем. Ты думаешь только о себе, о своих принципах и свободе, забывая о тех, кто всегда был рядом. Именинник крепко сжал челюсти, но с места не двинулся — продолжал слушать. — Мы с Ригель шли против родителей, лишь бы выгородить тебя, высветлить твою давно растоптанную репутацию: «Сириус хороший, он одумается», «Сириус просто погорячился, он не хотел такого говорить», «Сириус вернётся, ему просто нужно успокоиться». Да нихера! На глазах у Гринграсс заблестели слёзы. Всё, что говорил Регулус, было правдой, которая давила ещё сильнее. — Мы с Ригель у тебя в ногах ползали, моля о том, чтобы ты остался. Но тебе было всё равно. Ты снова думал только о себе. Ты постоянно треплешься о справедливости, а что ты сделал ради неё? Убежал, как трус, и оставил меня один на один с этим хаосом. Ты думаешь, что всё решается бегством? Думаешь, ты упёрся Поттерам? — Парень нервно рассмеялся. В непривычно тихой гостиной его смех резал слух, пробирал до костей. — Так что я поднимаю тост за твою глупую свободу. Пусть твоя жизнь будет полна тех ошибок, которые ты сам себе создал. Однажды ты поймёшь, что настоящая семья — это не те, кто убегает в трудные времена, бросив тех, кто до последнего боролся за него, — а те, кто остаётся и борется вместе. С днём рождения, брат, — буквально выплюнув последнее слово, Регулус выпил содержимое хрустального бокала и швырнул его на пол. — Ах да! Как же я мог забыть. Подарок! — Младший Блэк достал кожаную чёрную куртку с множеством различных вышивок — индивидуальный заказ. Подойдя ближе к брату, он бросил её ему в грудь и, наклонившись к уху, прошептал: — Чтоб ты знал — матушка выжгла тебя с семейного древа. У тебя больше нет семьи. Теперь ты и вправду бродяга. Регулус уже собирался уходить из этой проклятой гостиной, как в челюсть прилетел первый удар. Потом второй. В глазах всё плыло, звуки смешались в гул. — Сириус, успокойся! — крикнул Дарий, подлетев и схватив однокурсника за плечи. К Регулусу, который только пришёл в себя, начал подходить не на шутку разозлившийся Поттер — задели честь его «брата», он не мог остаться в стороне. Но не успел, так как Крауч, что было мочи, вдарил Джеймсу по носу. — Барти, не надо! — прокричала Авигея. Голова, сейчас казалось, лопнет от накатившей боли. Сердце бешено стучало. Её взгляд метался между друзьями, братом и чёртовыми мародёрами. Гостиная теперь напоминала ринг. Ещё недавно львы и змеи спокойно сидели в Выручай-комнате, хлестали водку и шутили. Сейчас от той атмосферы не осталось и следа. Дарий пытался оттащить Лестрейнджа от Питера, который, стоя в стороне, улыбался — что крайне не понравилось Рабастану. — Я тебя, сука, сейчас убью! Тебе смешно сильно?! — кричал Басти. Ригель, сидя перед другом, вытирала ему кровь. Регулус. Сириус. Их голоса, их крики, кровь. Девушка чувствовала, как тело парня дрожит, и поглаживала его по щеке, чтобы хоть как-то успокоить. Но он вновь подскочил и рванул вперёд. Повалив брата и, запрыгнув сверху, младший начал наносить удары. — Ты предатель! — удар. — Ты оставил меня одного, ты бросил меня! — снова удар. — Редж, хватит, — выдохнул Эван, оттаскивая друга за белоснежную рубашку, уже окрасившуюся в алый. Всегда хладнокровный сдержанный  Регулус Блэк — но сейчас можно было заметить, как блестели его глаза, и это было далеко не из-за выпитого ранее алкоголя. Гринграсс не знала, куда ей броситься. Два близких ей человека были разбиты. Но подумать она не успела — выбор сделали за неё. — Сири, с тобой всё хорошо? — держа парня за окровавленное лицо, прошептала Маккиннон. Ри выкрикнула предложение быстрее, чем успела осмыслить его:  — Спишь с грязнокровками, Сириус? Молодец. Ещё никто и никогда не опускал род Блэков так низко. Ей было мерзко. От самой себя, от собственных слов. Но это было нужно. Нужно унизить. Нужно надавить. Сириус поднялся и подошёл к некогда близкой подруге. — А что? Хочешь, чтобы я с тобой спал? — ядовито бросил он. Барский, краем уха услышав это, тут же напрягся. Его злило всё происходящее, а услышанные им слова — тем более. Раздался звонкий звук пощёчины. — Не льсти себе, Блэк, — в её голосе было столько разочарования и злобы, что люди, не знавшие о их прошлой дружбе, могли бы подумать, что они — заклятые враги с первого курса. — Пошли отсюда, пока я до человека-шрама не добрался, — рявкнул Барти. В ответ он получил презрительный взгляд от Барских. — Какие-то проблемы? — спросил Дарий, прожигая Крауча взглядом. — Никаких проблем, Дар. Мы уходим, — мгновенно ответила Ави, схватила друзей и направилась к выходу. Слизеринцы молчали. Каждый думал о своём. Самым первым, не говоря ни слова, шёл Регулус. — Куда ты, Редж? — спросил Розье. Но в ответ услышал только тишину. — Пусть идёт. Ему нужно успокоиться, — проговорила Ави. Компания разошлась по своим комнатам. Уже без Блэка.

***

Гостиная Гриффиндора давно пустовала. После того как виновники торжества покинули эпицентр событий, Эванс всех разогнала по комнатам. Только Сириус, расположившись на диване в чёрной кожанке, крутил в руках коробку с подписью: «От звезды, которая светит рядом с тобой». Раскрыв подарок, Блэк достал пластинку с песней «Bohemian Rhapsody» и поставил её на проигрыватель.

Is this the real life? Is this just fantasy?

Caught in a landslide, no escape from reality...

Это взаправду? Или только фантазия?

Пойман, как в оползень. Не сбежишь от реальности.

***

На Астрономической башне стоял юноша, направляя взгляд — полный отчаяния и неизвестности — на созвездие Большого Пса. Из губы сочилась алая жидкость, впитывающаяся в сигарету, зажатую зубами.

Open your eyes, look up to the skies and see...

Открой глаза, взгляни в небеса — и увидишь...

***

Комната, окрашенная красными и золотыми красками, наполнялась дымом. Мягкий свет лампы создавал  рассеянное освещение. Парень, вытянув ноги вперед, держался руками за куртку, которой был накрыт, словно она — одеяло, под которым можно спрятаться от всех переживаний и невзгод, как в детстве.

I'm just a poor boy, I need no sympathy

Because I'm easy come, easy go...

Я просто бедный паренёк, меня не нужно жалеть. Потому что сегодня я есть — завтра нет…

Пепел осыпался на пальцы, оставляя ожоги. Но эта боль приятнее того, что творилось внутри.

***

Mama, life had just begun. But now I've gone and thrown it all away...

Мама, жизнь только начиналась. Но я уже всё испортил...

Холодный ветер пронизывал до костей. Ребёнок, смотрящий в небо, пытался найти в нём ответ — параллель между прошлым и будущим, болью и надеждой.

***

Mama, ooo…

Уткнувшись лицом в диван, парень не сдержал слезу.

Didn't mean to make you cry...

Не хотел, чтобы ты плакала...

***

На худощавое плечо, прикрытое окровавленной рубашкой, приземлилась одинокая снежинка — она была единственным свидетелем. Пошёл первый снег.

If I'm not back again this time tomorrow...

Если я не вернусь завтра в это же время…

***

Руки сжимали куртку, как спасательный круг. Он гладил вышивку R&S, будто пытаясь удержать кого-то рядом.

Carry on, carry on, as if nothing really matters...

Продолжай, продолжай вести себя, будто ничего не случилось...

***

Краешек подушки был крепко зажат зубами. Мягкая ткань, пропитанная солью, глушила рваные всхлипы. В голове всё ещё звучал хриплый крик: «Ты предатель! Ты оставил меня одного!» Она вспоминала, как держала дрожащие плечи. Как утирала кровь с его лица. Как не знала, кого защитить первым. И как не спасла ни одного. «А что? Хочешь, чтобы я с тобой спал?» Мерзкие слова, озлобленный, мёртвый взгляд. Это не был тот Сириус, которого она знала.  Сириус настаивал, что будет рыцарем, Регулус будет тёмным магом, а Ригель — принцессой, которая...спасает сама себя. — Это сказка неправильная, — бурчал Регулус. — Это сказка, где тебе от меня конец, — ухмыльнулась Ри и запустила в него подушкой. К концу вечера дети валялись в подушках, плача от смеха. Спектакль так никто и не увидел, кроме портрета прабабки, которая угрожала вызвать мать. Она не понимала, за кого душа болела больше: за Регулуса, который ломался у неё на глазах, или за Сириуса, который ломал всех вокруг. Каштановые волосы россыпью переплетались с золотистыми. Сейчас два сердца бились в одной кровати — одно утешающее, другое — разбитое. Почему месяц назад Барская отбивала заклинания Гринграсс, а сейчас делит её боль? Может, это и называется дружбой?

I sometimes wish I'd never been born at all.

Иногда мне хочется, чтобы меня на этом свете вообще не было.