Истинные

— Принятие.

И даже самого страшного зверя можно приручить.

Кроткие шаги осторожно ступали по паркету школьного коридора, отдаваясь тихим эхом в переполненном пространстве. Прижав к груди охапку пергаментов, Вики лавировала между учениками, стараясь не задевать никого, но крылья девушки всё равно скользили по плечам идущих навстречу студентов, вызывая раздражённые взгляды. Она не замечала их или делала вид, что не замечает, ведь была слишком сосредоточена на том, чтобы не встретить взгляд, которого боялась больше всего. Люцифер. Имя, от одного воспоминания о котором холодком пробегало по коже. Он обещал, что найдёт её, что доберётся до неё, чтобы вырвать правду о странной, неестественной связи, что внезапно возникла между ними. Только вот что она могла ему сказать? Вики и сама не понимала, что происходит. Знала лишь одно, что если один из них получал рану, у второго возникала точно такая же. Это пугало. Но в глухой ужас её больше приводило то, с кем она связана. С тем, кто не знает пощады. Тем, кто, однажды пообещав, всегда исполняет. И тем, кто рано или поздно доберётся до неё, просто это дело времени. Раны на её теле затянулись, но легче от этого не стало. Она точно знала, что они появятся вновь, ведь шанс того, что наследник Ада получит новое увечье, был слишком велик. Оставалось лишь терпеть и пытаться самой разобраться в происходящем, только вот с чего начать, куда идти, к кому обращаться? Вики отчётливо понимала, что как только учителя узнают хоть о малейших странностях, её ждёт не самая лучшая участь. Наследнику Ада ведь ничего не будет, а вот ей… Её судьба в этом мире почти никого не волновала, ведь даже мама навещала Вики лишь изредка. Вдобавок девушку настораживало поведение Мими. Демоница определённо что-то знала, и судя по реакции на внезапно настигнувшие её видения — они точно были связаны с Вики. Но Мими молчала, словно рыба, и Вики понимала, что та не признается даже под пытками. Неизвестность. Вот что терзало душу Непризнанной, не позволяя вздохнуть полной грудью и оставляя её в плену тревоги, неотступно охватывающей сердце. До заветной аудитории оставалось всего несколько шагов, и Вики ускорилась, жадно стремясь попасть в привычную и безопасную для себя зону. Но когда дверь уже замаячила перед её носом, стальная хватка сомкнулась на плече, и девушка вскрикнула, когда пронизывающая боль мгновенно пронзила руку до локтя. — Долго ты ещё будешь бегать от меня, Непризнанная? — горячее дыхание ударило в ухо, и Вики машинально прикрыла глаза, ощущая знакомую дрожь в теле, от которой мороз пробежал по спине. Раздражённый голос того, от кого она пыталась ускользнуть, звучал прямо позади неё, и внезапно весь коридор стал ловушкой, из которой уже не было выхода. — Сейчас ты мне всё расскажешь, — нетерпеливо проговорил Люцифер, и Вики затылком почувствовала, как на лице демона отразился оскал, искажая черты в жестокой, звериной решимости. Он резко дернул её за руку, и вместе с ним тело Непризнанной рвануло в другой конец коридора, к тупику, где стены сжимались, не оставляя ни малейшей возможности для побега. — Пусти меня! — взвизгнула Вики, когда он резко толкнул её в стену, нависая сверху. Одной рукой демон упёрся возле её головы, заключая в ловушку, из которой не было выхода. Бежать было некуда. Непризнанная тяжело сглотнула, опасливо поднимая на него взгляд и морщась от пронизывающей руку боли, где крепла его хватка. Почему он не чувствовал этого? Почему ему было не больно? Люцифер либо уже не замечал столь незначительную для себя боль после бесконечных пыток Сатаны, либо ярость настолько переполняла его, что покалывание в руке, вызванное собственной силой, не доходило до его сознания. Он сдвинул широкие брови к переносице, сверля Вики пылающим взглядом, который прожигал насквозь. — А теперь ты расскажешь мне всё, или мне придётся получить ответы силой, и, поверь, это тебе не понравится, — процедил Люцифер, наклоняясь всё ближе к её лицу. В панике Вики забегала по нему глазами, её грудь задергалась в попытке сделать вдох, а сердце застучало так, что казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди. — Я ничего не знаю! — выпалила Вики, яростно пытаясь вырваться из его рук, но любое движение лишь раззадоривало демона ещё сильнее. Он ощущал, как внутри него поднимается волна глубокой и необузданной ярости, готовой смести всё на своём пути, стерев Непризнанную с лица этого мира, если она сейчас же не скажет правду. — Знаешь! — прорычал Люцифер, в нетерпении встряхнув её. Вики почувствовала, как глаза наполняются слезами, но сжала зубы, чтобы не показывать свою слабость. — Какого черта у тебя появляются такие же раны? Кто тебе их оставляет? Где ты была все эти дни? Вики зажмурила глаза, стараясь не дать слезам вырваться наружу, но в её груди начала подниматься странная, чуждая ей энергия — волна необузданной ярости, словно ответное эхо его собственных ощущений, мгновенно связывающая их. Она резко распахнула глаза, впившись взглядом в его бордовые, и едко процедила: — Залечивала свои раны, которые ты мне оставил. Люцифер усмехнулся, едва заметно дернув уголком губ. — Придумай что-то получше, Непризнанная, — процедил он, нависнув над ней. — Я ничего тебе не оставлял. Хотя в Аду тебя бы давно высекли розгами за такую клевету. — Тогда разуй глаза и заметь очевидное, — не сбавляя тона, ответила ему Вики, окончательно растеряв инстинкт самосохранения. — Решила показать зубы? — голос его был низким и хриплым, а глаза пылали. — Либо ты рассказываешь мне всю правду, либо твои «залеченные» раны покажутся тебе милыми царапинами. Вики не выдержала. Всё, что скапливалось в груди долгими днями: страх, ярость, отчаяние, боль от того, что всё вокруг разрушал именно он, вырвалось наружу, как река, прорвавшая плотину. Она глубоко вздохнула, собрала силы и замахнулась кулаками, желая ударить его так, чтобы наконец выплеснуть всё, что болело внутри. — Не веришь мне?! — закричала она дрожащим голосом. Слёзы душили её, доводя до истерики, а в горле встал болезненный ком, но она уже не могла остановиться. — Это ты во всём виноват, чёртов сын Сатаны! Ты отравляешь мою жизнь, наслаждаясь моими страданиями, а теперь придумал новую игру?! Кулаки с треском бились о его грудь и плечи, каждый удар слоем отчаянной ярости, которую она никогда прежде не позволяла себе. Слезы смешались с горячим гневом, глаза наполнились болью и злостью одновременно, а грудь поднималась с рывками. — Сколько ещё ты будешь меня мучить? Когда ты уже насытишься и взорвёшься от своей ненависти?! Люцифер, обычно не терпящий сопротивления, мгновенно среагировал. Он схватил её руки, крепко сжимая и пытаясь сдержать Непризнанную от новых ударов. — Ты совсем страх потеряла?! — прорычал он, стараясь не дать девушке вырваться, но в голосе проскакивало раздражение, смешанное с непониманием, что же с ней происходит. — Ты что себе позволяешь?! Вики пыталась освободиться, отталкивала его крыльями, кулаками била по его рукам, плечам, пытаясь разорвать хватку. Каждое движение наполняло её адреналином и отчаянием, слёзы катились по щекам, роняя капли на пол. Люцифер пытался уже больше отбиться от ополоумевшей Непризнанной, чем сдержать её порыв. Кольцо на его пальце случайно задело щеку девушки, оставляя на фарфоровой коже яркую, глубокую царапину, из которой тут же выступила кровь. Вики вскрикнула от боли, но затем вперила взгляд в демона. Люцифер отшатнулся, ощутив жгучее, пронизывающее жжение, будто по его щеке проводили раскалённым ножом. Он потрогал саднящее место и замер, ощущая под пальцами свежую царапину. Отняв руку от лица, демон увидел оставшиеся на подушечках пальцев капли крови, выступившие из царапины, которую он сам только что оставил Вики. В этот момент внутри него дрогнуло тяжёлое осознание. Глядя на пестревшую рану на лице Вики, он медленно и осторожно потянулся рукой к её щеке. Едва касаясь, Люцифер провел пальцами по оставленной им ране, как будто боясь причинить новую боль. Сейчас он выглядел как затравленный зверь, не знавший ничего, кроме ненависти и жестокости, и впервые проявивший нежность. Вики застыла, лишаясь способности дышать, и её взгляд остановился на его лице. Сейчас перед ней, обычно хищный, опасный и непреклонный, стоял демон, который вдруг оказался растерянным, едва удерживаясь между привычной жестокостью и новым, непостижимым для него чувством. Между ними натянулась невидимая нить, передавая друг другу эмоции: в этот момент его ярость неожиданно смягчилась, напряжение ушло, а Вики отчётливо почувствовала, как её присутствие становится для Люцифера странно успокаивающим, хотя сама она, напротив, ощутила прилив внутренней силы и непривычной решимости. — Невозможно… — ошарашено прошептал он. — Это… невозможно… И на мгновение весь мир вокруг остановился. Остались только щека Вики, окрасившаяся кровью, и его осторожная рука, которая едва касалась её, боясь причинить боль. Но просветление длилось недолго. Волна ярости вновь поднялась из глубин. Всё, что он пытался отрицать, теперь разверзлось перед ним во всей пугающей очевидности. Люцифер не понимал, почему их раны отражаются друг в друге, почему эта противная Непризнанная, которую он ещё недавно презирал, стала проникать в его сознание и в самое сердце. Рядом с ней демону становилось легче. Воздух переставал давить, мысли не рвались в клочья, и будто на миг всё вокруг выравнивалось, приходило в порядок. Пусть ненадолго, но достаточно, чтобы ощутить, как легко дышать рядом с ней. И это раздражало больше всего. С какого момента он перестал видеть в ней ошибку природы и начал видеть личность? И зачем? Какого чёрта он вообще допустил, чтобы она тревожила его мысли? Резкость всегда была его способом вернуть контроль. И потому, не давая себе времени на раздумья, он схватил Вики за запястье и рывком потащил прочь. Пальцы впились в кожу, не оставляя ей шанса вырваться. Он даже не заметил, что делает ей больно, ведь жестокость была для него обыденностью, и он даже не допускал мысли, что может быть по-другому. — Пусти меня! — закричала Вики, пытаясь отбиться, но всё было бессмысленно. Сила демона сковала её, и слабая Непризнанная, словно пойманная птица, лишь тщетно билась в его руках. Люцифер тащил её, словно скот, не разбирая дороги. Крылья девушки задевали стены, по коридору эхом отзывались шаги и короткие, захлёбывающиеся всхлипы. Вики билась, царапала его запястье, пыталась что-то сказать, умоляла, чтобы он остановился, но слова тонули в шуме крови в висках. — Люцифер… пожалуйста… я ничего не знаю! — бормотала она, захлёбываясь от отчаяния. — Я не делала ничего плохого… Он не ответил. Только сильнее стиснул пальцы и рванул дверь в свою комнату. Створка гулко ударила, и в следующее мгновение Вики уже летела вперёд, спиной налетая на холодную стену. — Пусти меня! — закричала Вики, закрывая лицо руками. — Пожалуйста, не трогай меня! — Замолчи, Непризнанная! — процедил он сквозь зубы почти срывающимся рычанием. Он ударил кулаком в стену рядом с её лицом, и штукатурка осыпалась на пол. Камни дрожали от напряжения, а воздух вокруг густел, будто сам Ад склонялся ближе, чувствуя запах его ярости. Вики дрожала всем телом, прижимаясь к стене, как к последней защите. Сердце колотилось, будто вот-вот вырвется наружу, а перед глазами плыло. Она видела, как пылают его глаза, и это пугало сильнее всего. Демона раздражали её всхлипы и мольбы, он хотел заставить её замолчать, дернуть, встряхнуть, чтобы она пришла в себя. Но рука почему-то застыла, словно невидимая сила перехватила его движение, обжигая изнутри. Слёзы катились по щекам девушки, но сквозь них пробивался тихий, беспомощный шепот: — Почему ты это делаешь? Что я тебе сделала?.. Люцифер закрыл глаза, будто от этих слов ему вдруг стало больно, и вдруг почувствовал, как вместе с её страхом уходит и его злость. Он сделал шаг назад, не сразу осознавая, что происходит. Его грудь всё ещё вздымалась от тяжёлого дыхания, но злость растворялась. А Вики, наоборот, будто ожила. Её руки дрожали, но она впервые смогла вдохнуть ровно. Где-то глубоко внутри, под болью и страхом, шевельнулось странное внутреннеее пламя, как ответ его разрушению. Мир вокруг будто изменился. Незримые нити протянулись между ними, пульсируя общей болью и общей силой. Их связь вышла на новый уровень, и теперь она отзывалась не только кровью и ранами, но и чем-то большим. Его демоническая ярость гасла рядом с ней, а её отчаяние рождало в груди ту же силу, что питала его самого. — Зачем мы сюда пришли? Чего ты хочешь от меня? — голос Вики дрожал, но в нём проклёвывалась слабая уверенность. Она оперлась спиной о холодную стену, прикрыв лицо ладонями, будто могла спрятаться от происходящего. По щекам катились горячие слёзы, падали на клетчатую рубашку и пропитывали ткань влажными пятнами. — Я не хочу умереть из-за неуклюжей Непризнанной! — взревел Люцифер, и звук его голоса разошёлся по комнате, заставляя окна задрожать — У… умереть?.. — Вики подняла на него заплаканное лицо, не веря в смысл сказанных слов. — Как… Как это?.. Люцифер метнул в неё взгляд, от которого у неё похолодело внутри. — Ты хоть иногда включаешь голову, Непризнанная? — процедил он сквозь зубы, приближаясь почти вплотную. — Или она тебе только для красоты нужна? На секунду в её глазах, даже сквозь страх, мелькнуло изумление. Она непроизвольно приподняла бровь, поражённая его выбором слов, и на миг уголки губ демона едва заметно дрогнули, ведь Люцифер и сам смутился от сказанных слов в адрес Непризнанной. Но мгновение тут же сгорело в новой вспышке злости. — Нужно выяснить, что это за проклятие и как оно работает, — раздражённо бросил демон, запуская пальцы в волосы и сжимая их у корней так, что суставы побелели. На его лице застыла сосредоточенность, перемешанная с усталостью и раздражением. Он резко выдохнул, будто принял какое-то решение, и рывком содрал с себя чёрную кожаную куртку. Ткань ударилась о стену и сползла вниз. Комната будто сжалась, воздух стал плотнее, и гул в ушах Вики усилился. Люцифер шагнул к письменному столу, резко выдвинув нижний ящик нервным рывком, внутри которого блеснул острый кинжал. — Есть только один способ всё выяснить, — решительно произнёс он, но от этого его слова прозвучали страшнее. На лице демона отразилась звериная решимость, будто он уже перешёл ту грань, за которой нет дороги обратно. У Вики похолодело внутри. Её дыхание перехватило, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Глаза расширились в панике, и на миг показалось, что время остановилось. Она смотрела, как он медленно поднимает кинжал, и не могла заставить себя ни двинуться, ни крикнуть, только сердце бешено стучало в груди.

***

Мими, смеясь, выскользнула из аудитории в компании Кассиопеи и вечно острословящего Миракса. Их смех звенел в коридоре, переливался в воздухе, пока внезапно не оборвался, когда острая, режущая боль пронзила голову девушки, будто кто-то вонзил нож прямо в череп. Она вскрикнула, выронила свитки, оседая на пол и хватаясь за виски. Мир вокруг поплыл, и сознание заволокло очередным видением. И без того мертвый, устрашающий берег кровавой реки теперь казался ещё жутче. Ветер рвал воздух, качая обугленные ветви деревьев, а небо над ними было настолько алым, что казалось, будто его залили свежей кровью. Мириады пепельных искр кружились в воздухе, тая на чёрной земле. На берегу стояла Вики всё в том же белом платье, которое трепетало на ветру. Она смотрела прямо на Мими полным безысходности взглядом, от которого в груди демоницы больно кольнуло. Лицо Непризнанной было смертельно бледным, губа рассечена, а по коже тянулись глубокие порезы, исполосовавшие тело, словно её рвали когти невидимого зверя. — Вместе мы должны были стать сильнее… — обречённо прошептала Вики, и ветер подхватил её голос, унося куда-то за реку. Мими хотела броситься к ней, но не смогла: ноги словно вросли в землю, а мышцы не слушались. Паника, страх, отчаянное желание дотянуться — всё разом захлестнуло её, и из груди вырвался тихий, беспомощный вскрик. Из-за спины Вики вырос темный силуэт, рассеивая тьму, пока не оформился в знакомые очертания. Люцифер. С холодным величием хищника, он подошёл ближе, становясь прямо за спиной девушки. Ветер взъерошивал его смоляные волосы, алые отблески неба отражались в бордовых глазах. Демон медленно занёс руку над Вики, в которой сверкнул тонкий, изогнутый кинжал. Мими застыла, не в силах закричать, чувствуя, как пропитывается истинным ужасом до кончиков пальцев. А Люцифер вдруг зловеще улыбнулся, и почти с наслаждением, одним резким движением вонзил кинжал прямо в грудь Вики. Мими вскрикнула, ощущая, будто острие пронзило и её саму. Непризнанная отшатнулась, на белом платье расплылось пятно багровой крови. А затем всё исчезло, возвращая демоницу вновь в стены школьного коридора.

***

Схватив кинжал, Люцифер резко рванул рукав рубашки, и ткань с треском поддалась, обнажая сильное исписанное татуировками предплечье с выступившими венами. Вики едва успела понять, что он собирается сделать, как ужас захлестнул её с головой: — Не надо, пожалуйста! — истошно закричала она, а затем бросилась к нему, но резко остановилась, ослеплённая вспышкой боли. Лезвие рассекло кожу демона, и алые капли брызнули на пол, оставляя тёмные пятна на выбеленном камне. По руке Люцифера потекла алая кровь, собираясь в густые капли, скатывающиеся по запястью. А в ту же секунду Вики вскрикнула, сгибаясь пополам и прижимая руку к себе точно в том же месте. — А-а-а! — закричала Вики, а из глаз вновь брызнули слёзы. Ткань рубашки быстро темнела, напитывалась влагой, растекаясь бордовыми пятнами, пальцы девушки дрожали, а по щекам катились горячие слёзы. Она тихо скулила, стараясь не кричать, но боль была слишком острой, чтобы сдержаться. Люцифер застыл, не в силах пошевелиться. Мир вдруг стянулся в узкую точку, оставляя только Вики и её истошный крик. Демон давно перестал чувствовать физическую боль благодаря «урокам» отца, и сейчас глубокий порез ощущался не больше, чем крохотная царапина. Лезвие могло бы пройтись по его плоти хоть сотню раз, и он бы не дрогнул, но сейчас… Сейчас что-то внутри сжалось, как будто душу разрывало на куски. В груди больно кольнуло, горло сдавило спазмом, а дыхание его стало тяжелым и рваным. Люцифер не понимал, что с ним происходит, ведь это не было похоже ни на одно из чувств, которые ему доводилось испытывать. Его способность заключалась в поглощении чужих страданий, превращая боль других в его силу, но теперь вместо сладкой привычной энергии он ощущал только боль. Он смотрел на бледную, дрожащую Вики, которая прижимала окровавленную руку к груди, и впервые за всё время Люцифер ощутил бессильное, выжигающее желание прекратить это. Хотелось облегчить её боль, взять на себя, дотронуться, чтобы хоть как-то унять её страдания. Резко откинув кинжал в сторону, Люцифер в два шага пересёк разделяющее их расстояние, и остановился прямо напротив Вики. Она подняла на него опухшие, заплаканные глаза, в которых читалось полнейшее отчаяние и безысходность. С несвойственной для него мягкостью, демон мягко обхватил её щёку рукой, бегая глазами по мокрому от слёз лицу. Он смотрел прямо в её глаза, теряясь среди вихря эмоций, которые ворвались в него без предупреждения: жалость, сострадание, желание оберегать её любой ценой, пусть даже ценой собственной жизни. Каждое чувство давило на него, рвалось наружу, не позволяя думать логически, и в этот миг он действовал по импульсу, которого никогда прежде не испытывал. Поддавшись порыву, которого он так до конца и не смог понять, Люцифер резко впился в солёные губы Вики, и весь мир вокруг словно расплавился. В груди взорвались тысячи невидимых фейерверков, его дыхание сдало рваным, а разум слился с каждой клеткой её тела. Ощущение этих губ на своих было настолько острым, что казалось, будто до этого момента он никогда и не жил, а лишь скитался по пустыне беспробудного кошмара, который прервался только сейчас. Люцифер мягко целовал её с несвойственной для него нежностью, словно извинялся за всю причинённую боль, пытался залечить её раны, которые оставлял на теле и в душе. А Вики застыла, как вкопанная, боясь пошевелиться. Но мгновение тишины внезапно нарушила резкая, оглушающая боль. Его щеку ударила хлесткая пощечина, заставившая Люцифера отшатнуться и шагнуть назад, а глаза широко раскрылись от неожиданности. Вики стояла перед ним, прижимая руку к своей горящей щеке, а взгляд её был одновременно испуганным и бесстрашным. — Не прикасайся ко мне! — яростно прокричала Вики, прожигая демона взглядом. Люцифер ощутил резкий укол в груди, а затем ярость мгновенно заполонила его сознание. Он злился на себя за этот чёртов поцелуй, за то, что позволил себе слабость перед этой Непризнанной, которую больше не удавалось презирать. Злился на неё, что она оттолкнула его в момент этой слабости. И злился на их связь, этот неведомый узел, который туманил разум, сводил с ума и заставлял желать невозможного. Бордовые глаза вспыхнули, пламя разлилось по радужке, а взгляд стал опасно холодным. Низкий и хищный голос прозвучал с ледяной угрозой: — Ты больше никогда не выйдешь из этой комнаты, Непризнанная, — дёрнув щекой, процедил Люцифера, но внутри, под слоем гнева, пульсировала непривычная горькая обида. — Если у нас действительно появляются зеркальные раны, я не хочу умереть от того, что ты наткнёшься на дверной косяк. С этими словами демон резко развернулся, хлопнув дверью так, что она чуть ли не слетела с петель, и исчез из комнаты, оставив её закрытой на ключ. Вики опустилась на пол, сползая по стене. Её тело дрожало, руки закрывали лицо. Щёки горели от слёз, дыхание сбивалось, и казалось, что воздух вокруг неё стал густым и липким. Она лежала в тишине, обвивая себя крыльями, и единственное, что она чувствовала, — это боль, отчаяние и слабое понимание, что мир вокруг только что перевернулся навсегда. Время слилось в один поток, пока Вики лежала на холодном полу, сотрясаясь от рыданий, пока обессилено не уснула. Когда Люцифер вернулся, он ожидал увидеть в её взгляде ненависть и презрение, но застал лишь спящую на полу девушку, дрожащую от холода. На мгновение он остановился, почти шагая мимо, ведь жалость была чем-то чуждым и нежеланным для него, но затем его взгляд вновь упал на Непризнанную. Каштановые волосы спутались, веки опухли от долгих слёз, губы были искусаны, а лицо, несмотря на всё, сохраняло спокойствие, лишь меж бровей залегла напряжённая складка. Глубоко вздохнув, будто сражаясь с самим собой, демон подошёл ближе. Опустившись, Люцифер подхватил Вики на руки, отмечая лёгкость её тела. Сердце странно сжалось, и он не до конца понимал, что движет им и зачем он это делает. Перенеся Непризнанную на свою кровать, он осторожно накрыл её пледом, следя за тем, чтобы не задеть неосторожным движением. Один каштановый локон упал на лицо девушки, вызывая лёгкое щекочущее ощущение, и она слегка поморщилась во сне. Люцифер задержал взгляд на её лице, едва дыша, и осторожно, словно боясь разрушить что-то хрупкое, убрал выбившуюся прядь с её лба. Он разглядывал Вики, будто впервые видел нечто необыкновенное, диковинное, что вызывало одновременно тревогу и странное, непривычное любопытство. Тишина комнаты наполнилась едва уловимым напряжением, а их невидимая связь, только что проявившая себя с новой силой, словно дрожащей нитью протянулась между ними, наполняя пространство едва различимым теплом.