Злодей лишь в постели

К вечеру туман опускался особенно густо. Постепенно смеркается, прохожие торопясь растворяются среди темных стен Болтон-стрит. И только слышны голоса Джекилла и Аттерсона, толкующие о чём-то душевном. Габриэль хмурит брови, вздыхает, но не перестаёт оставаться не равнодушным, его усталые глаза все еще полны дружеского тепла и экстаза. Джекилл тем временем опустошает четвёртую бутылку вина в бокалы, приветливо подавая его давнему лучшему другу. —Как насчёт зайти ко мне? – проговаривал Генри уже под большим воздействием алкоголя. —Прошу прощения, уже темнеет, я пойду домой —Ну что вы, Аттерсон, переночуйте у меня. Габриэль прекрасно смекал что доктор говорит это из-за опьянения, и навряд ли ночью впустил кого-то к себе в покои, но не долго думая он решительно кивнул головой. —Ну вот, друг, так бы сразу! – Генри уже кидает в стороны, но даже не смотря на это он сохраняет свое дружелюбие. Покои Джекилла, не смотря на уют, были однозначно в беспорядке. Вещи были разбросаны, а дверь в лабораторию была на распашку открыта. Габриэля брал интерес, но он был слишком пьян что бы что-то, и уж тем-более в чём-то разбираться, он молча покачал головой и упал на кровать. Доктор присел рядом, проводя рукой по ногам друга. Касание было еле уловимо, но тем не менее ощутимо. Натариус хмурит брови, бросает взгляд на Генри, но не сопротивляется, наоборот, поддаётся ласкам. Конечно, его настораживают подобные вещи, и чувство это растет вместе с интенсивными работами рук Генри. Доктор уже даже не стесняясь пробирается пальцами под смятую рубашку друга, всячески пытаясь освободить ткань от тела. —Джекилл, что вы делаете? –больше с усталостью и интересом, чем испугом произнес Габриэль. Как будто такое происходит уже не в первый раз. Генри вздыхает, виновато высовывая руку из-под его одежды, некоторое время сидя в одной позе. Но не долго его глаза были извиняющимся. На лице появилась улыбка, больше ухмылка, и он, припустиыв пальто, достаёт еще одну бутылку вина. —Выпьем, Аттерсон? –улыбается светловолосый. —Я думаю хватит на сегодня...Мы и так в стельку пьяные. —И что? Нужно уметь расслабляться, друг. –он протягивает бутылку. —Нужно уметь пить, Джекилл. –Аттерсон приподнимается на локтях. Доктор опустил голову, понимая что натариус ни в какую не согласится опустошать пятую бутылку спиртного. —Давайте последнюю, Аттерсон...–голос доктора уже звучит умоляюще. —Нет-нет, друг мой. Еще делов натворим. —Мы сразу спать ляжем. Как друга прошу... Недолго колебаясь он все же согласился, и в ход пошла пятая бутылка, только уже без бокалов. Алкоголь в вине был крепкий и обжигал почти сразу же, из-за чего рассудка лишились уже оба. Было где-то около двенадцати, Габриэль периодически смыкает глаза, а Генри нервно ёрзается на краю кровати, все поглядывая на друга. Душно. Он стягивает с себя рубашку, оголяя подтянутое тело и торс, что привлекло внимание натариуса. Заметив на себе взгляд, Джекилл усмехнулся, протягивая свои шаловливые руки к другу. —Разденьтесь, Аттерсон. Душно... –улыбаясь протягивает доктор, опрокидывая голову. —спасибо за вашу заботу, Генри... –делая акцент на имени, отвечает нотариус, стаскивая с себя всю верхнюю одежду. —О, так мы уже на ты? –доктор нахиляется к другу. —как вам будет угодно. Они какое-то время смотрели друг на друга, но тишина разъедала нервы обоих. Джекилл кладёт руку на плечи Габриэля, подаваясь ближе к его лицу. Не выдерживая он впивается губами в чужие, давая понять что отказ не принимается. А Аттерсон особо сопротивляться не собирается, алкоголь в его крови как будто овладел разумом. Доктор залез на друга, и теперь, терзающая его проблема, видна обоим. —Джекилл...Что мы, мать его, делаем?... —Тише-тише, сейчас не время думать вообще о чем либо. –он кусает губу—Разве, тебе не хочется заняться сексом со мной? Попробовать хоть раз в жизни? М? В комнате на мгновение повисла тишина. —Вот что-что, а это я себе не прощу... –он обвивает шею доктора, снова сливаясь в поцелуй. Не прошло и секунды, как Габриэля резко перевернули на живот, даже не поняв что происходит, он попытался приподняться, но в его шею впились губы, медленно сползая вниз. —Джекилл, что за шутки?... –спокойно произнёс Аттерсон, утыкаясь лицом в подушку. Но ответа не последовало. Натариус был слишком пьян что бы о чем-то думать, что-то выяснять, он проигнорировал эту выходку, и тихо постанывал под чужим весом. Ему было плевать на происходящее, точнее, он не чувствовал угрозу, до тех пор, пока его бедра не схватили когтистые руки, приподнимая. —Твою мать! Генри!?... Но в ответ лишь жадное дыхание. —Ответь мне, почему ты молчишь?... И тут же после слов он скрутился и замер от боли внутри из-за чего большого. Натариус аж протрезвел. Он пытался что-то сказать, но слова не выходили из его уст, путались, смешивались с жалобным рычанием. Но даже эти нечленораздельные звуки ни повлияли на скорость и интенсивность движения внутри. Продолжалось это мучение около трёх минут, пока алкоголь снова не начинал давить на мозг натариуса, и тот на время расслабился, но опять же острая боль к нему вернулась. —Джекилл... Н-не так грубо, прошу... Но движение внутри стало куда быстрее, и член входил до самого основания. Каждый толчок доставлял уйму боли и дискомфорта, пока орган не задевал самое чувствительное место. На это Габриэль отзывался неожиданно громким, удовлетворённым стоном. Еще минут пять продолжался этот процесс, но к этому моменту к шее Аттерсона потянулись те самый, грубые когтистые руки, резко сжав горло и надавливая на кадык, перекрывая дыхание. —Д-джекилл... Остановись... Но в место этого тело натариуса вбивали в стену кровати с удвоенной силой. Почему-то утро наступило неожиданно, хотя, неудивительно. Оба мужчин проснулись почти одинаково, как солдаты на построение. Только вот вставать было очень трудно, особенно натариусу, который сейчас поспешно застёгивается пуговицы на своей рубашке. Генри виновато сидел на краю кровати, не думая даже глядеть в сторону друга. —В сотый раз прошу... Простите пожалуйста, Габриэль... Ради бога прошу... Хотя, кажется, даже и бог не спасёт после такого. Аттерсон, накинув пиджак, недолго постоял, затем двинулся с места —Я напишу вам письмо, Джекилл. –хододно и безэмоционально ответил натариус, и двинулся в сторону выхода. Даже не сделав пару шагов он споткнулся об что-то. Отступившись, он посмотрел вниз, и замер, пробивая взглядом валявшуюся чёрную трость...