Нас свели Проблемы, Ели и Кровавые цветы..

А нет, показалось. Как же хорошо, что Блу знает этот лес вдоль и поперёк и в прошлом переодически оставлял метки на деревьях для подобных случаев своим ножичком. А такие были, причём не раз, и потому он знал, где находится и куда идти. Спасибо, Блу из прошлого, что додумался до этого! Возможно, это спасло его от обморожения до мозга костей или еще чего похуже. Лесные просторы-то ого-го, гуляй не хочу. Немного успокоившись и отвлёкшись на ориентацию, он встал и осмотрелся. Ну да, здесь стрелочка, которая указывает в сторону дома... Значит, надо идти чуть левее, и прямо. До дома должно быть недалеко, бежал он не настолько долго, чтобы потеряться окончательно. А потому отряхнулся и пошёл по указанию маленькой подсказки. Но мысли всё не оставляли беднягу, несмотря на то, что немного поумерили свой объём и громкость. Что делать? Как найти? Как вернуть пыльную потеряшку? Надо было что-то делать. Но, если подумать чуть более умной головой: Даст же сам говорил, что искал Блу тогда, может, и в этот раз придёт, просто через время? Ему самому тоже нужно успокоиться, он же почувствовал себя виноватым... А если не придёт? Если будет отсиживаться, чувствуя эту самую вину до последнего, пока ему не откроют глаза на то, что он ничего такого не сделал? Звёзды, это тупик. Но маленькая искорка надежды не отпускала душу, и оттого хотелось верить, что вскоре всё наладится. Как ни крути, а Блу всегда старался искать пусть и крохотный, но намёк или надежду на что-то хорошее. Он даже не заметил, как уже начал виднеться его дом. Может, и правда, просто нужно дать время обоим подумать? В конце-концов Блу далеко не уйдёт, с его-то состоянием... Да и телепортации у него нет. Даже если бы он захотел что-то сделать — он бы просто не смог. * * * Тридцать часов. Даст ужасно спал. Сейчас он бы отдал что угодно ради простого и долгого сна, пусть даже с его кошмарами или галлюцинациями. От силы удалось провалиться в тёмное и непроглядное царство Морфея на несколько часов, но даже этого не хватило, чтобы хотя бы наполовину выспаться. Звёзды, почему он не может подойти и извиниться? Или просто прийти и поговорить? Хотя бы увидеться... Он не знал. Было страшно получить отказ или холод. Ну, а вдруг не поймёт? Или оттолкнёт, не желая больше видеться, станет бояться? Вдруг не захочет больше общаться с таким, как он? Вопросы метались от одной к другой в пыльной черепушке, и оттого страх скорой встречи всё нарастал, сдавливая в своих невидимых тисках. Страшно. Страшно потерять его. То же самое, но в другом ключе вторил Папирус под ухом... * * * Пятнадцать часов. — Даст, ты что-то совсем плохо выглядишь, — заметил утром Хоррор, — ты с ним так и не поговорил? Ответа не последовало, лишь вялый кивок головы в пыльном капюшоне. — Ты же понимаешь, что сам хуже делаешь? — присел он рядом на диван, — он же ждёт. — С чего бы?.. — еле слышный вопрос. — Он, в отличие от тебя, не может пользоваться телепортацией и вероятно ждёт тебя у себя дома, тупая твоя голова, — дал подзатыльник алоглазый, — чего ты так тянешь? А вдруг он там с горя повесился уже? — Не говори такого, — угрожающе прошептал пыльный, — я поговорю. Позже... Хоррор лишь цыкнул и после ушёл, оставив Даста с самим собой. А если он действительно там-... Голос папируса становился всё настойчивее и радостнее. * * * Три часа. Вновь он не может уснуть. На улице за окном темнее обычного, не смотря на раннее утро. Сколько время?.. Четыре часа утра. Надо бы поспать... Да только никак не удавалось спокойно провалиться в сон. Нарастала непонятная тревога. — Убей, убей! Только боль он приносит тебе, убей его! — уже перед глазами металась голова в шарфе и красные варежки, — убьешь его, не умрёшь сам, не умрёшь! Защити его, убей! Спокойно. Нельзя, чтобы Найтмер понял или почувствовал что-то... Всё будет хорошо. Он поговорит сегодня с ним. Обязан. Иначе потом может быть поздно. * * * — Ну что же, оболтусы мои, выдвигаем по обычному плану, — поставив руки на стол, сказал Найтмер и осмотрел всех пристальным взглядом. На часах семь утра сорок минут, которых так боялся Даст, но виду, как обычно, тот не подал, сохраняя хладнокровие, — я на Дрима, вы на Инка и Свапа. Душа мелко сжалась, но пыльный стойко скрыл это от прожигающего насквозь душу глаза. Да и если бы кошмар что-то и заметил бы, то у Даста была отговорка — галлюцинации вновь стали появляться чаще. И, к слову, тот даже не соврал бы, если бы так сказал. Но пока вопросов у старшего не возникало, что было на руку. — Вперёд! Их окутал мрак. Чистейшая, давящая чернота обняла их, подобно тяжёлому и мокрому пледу, и перенесла их в Свап-вселенную. Тихо, мирно, все еще спят в такую рань. Самое время внезапно напасть. Пока хранители будут прибегать сюда, можно успеть наделать много негатива... — Сначала мирные. Голос Найтмера прорезал зимнюю тишину подобно тихому, но грозному грому. Не раздумывая больше ни секунды, трое убийц кинулись на жилые дома. Первые крики, подобно первым мазками красной краски на белом холсте художника окрасили тишину. А после слёзы голубыми ручьями смывали эхом хрипы и всхлипы, создавая свою причудливую мелодию ужаса. Никогда ещё эта Вселенная не чувствовала, не встречала столько боли и слёз сразу. Свапа разбудили чужие крики из соседских домов. Распахнув глаза он прислушался, резко сев в кровати. В эту ночь плохо спал: вроде сон был долгий, но пустой, как будто его и не было вовсе. Но он сразу понял, в чём дело. Выглянул в окошко — следы крови и праха на снегу растекалась всё гуще, был слышен смех убийц. Недолго думая он надел нагрудник и защиту, которую сделала ему буквально день назад Андайн (как в будущее смотрела, ей звёзды...) и выдвинулся на защиту своей вселенной. Сейчас нужно было сделать хоть что-то. Да, его Вселенная огромна, создатели не позволят разрушить или стереть её так просто — обязательно восстановят, но от этого шибко легче не становилось. Видеть самые настоящие ужас и боль в чужих, стеклянных глазах в любом случае было нестерпимо, почти физически больно. И потому, только голубика вышел из дома — аккуратно, чтобы его не видели — подобрал удачный момент и вдарил по врагу со всей силы. Те отлетели. Звёзды, хоть бы Дрим и Инк пришли скорее... — Так так, это кто тут такой смелый нарисовался? — язвительно улыбнулся Киллер, потирая всё ещё перебинтованную, не зажившую руку, — в броне, вы поглядите, чуваки! — Не трогай невинных, — угрожающе, с узкими зрачками в глазах проговорил Блу, сжимая в руках острые голубые кости. — А то что? — улыбка стала шире. А после Хоррор и Киллер резко сделали выпад и попытались ударить младшего, да только тот неплохо уворачивался, даже в своём не самом лучшем состоянии. Даст же просто продолжил добивать мирных с тяжестью на душе и молясь, чтобы его сокомандники не ранили Берри. Вскоре на весь этот негатив в такой позитивной вселенной подоспел Дрим, сразу с ходу расстреливая противника стрелами. А тех было много — значит, Дрим неплохо отсиделся и накопил позитива. Блу смог отделаться от двойки плохишей лишь парой слабых синяков на руке-ноге и подбежал поближе к мечтателю, с коим было побезопаснее. И теперь все стояли друг напротив друга недалеко от дома свап-братьев, четыре на двоих, прожигали друг в друге дыры испепеляющими взглядами, но, на удивление, не нападали. — И где же ваш чернильный друг? — коварно улыбнувшись, спросил Найтмер, — всё ещё не собрался из лужицы во что-то скелеподобное? — Молчи! — резко полетела в него золотая стрела, и Дрим, почти не целясь, попал куда-то в плечо. Мда, не везёт Найтмеру, все плечи его братец ему исстрелял... — Что? Я, верно, угадал, — высокомерно, не смотря на жгучую боль, сказал он. * * * Пять дней до этого... — ИНК! — Сорвался на душераздирающий крик голос мечтателя, что пытался защититься от ножей Киллера, которые только напирали с всё большей и большей силой. Кажется, этот безэмоциональный безумец даже не устаёт, с его-то решимостью... Очередная позитивная вселенная, на которую позарился Найтмер. Но на этот раз, на удивление двух старших хранителей, он взял с собой лишь свою правую руку, — самого опытного убийцу, — и пошёл на одну не очень популярную альтернативу. Если быть честным, Дрим-то и сам не очень понял, что это за вселенная... Но она была довольно милой, это можно было понять по приятной, позитивной атмосфере вокруг. А значит, нельзя было позволить кошмару забрать её, и нужно сражаться даже за такие непопулярные миры, как этот. Даже если обе стороны сражаются не полным составом. Дрим увидел лишь чернила и кости после резкого удара брата по другу. Много чернил. Даже слишком. И нет, к сожалению, это была не негативная слизь — та отливала бирюзой, а вот чернила сверкали фиолетовым... Он со всех ног бросился к другу, параллельно стараясь стрелять во врага, да только выходило плохо. Руки панически дрожали, и натягивать титеву как следует не хотели. Он споткнулся, и упал недалеко от кучи костей и чернил. Звёзды, слишком много костей и чернил. — Инк! Инк, прошу, ответь! — кричал мечтатель в надежде на ответ. Но его не последовало. Присмотревшись буквально на секунду, пока двое плохишей не добрались до него, увидел слишком ужасную картину перед глазами. Слишком реально и слишком страшно, чтобы осознать. Кости, одежда и тело в целом словно таяли. Медленно стекали каплями чернил в общую, огромную лужу. На черепе, — вернее, на том, что от него осталось, — пустые глазницы, чуть приоткрытый рот и полное безразличие на лице. Дрима уже второй раз за месяц, если не за всю жизнь, сковал ужас. Страх, печаль — всё негативные эмоции разом заковали его радостную натуру в ледяные тиски, посадили на цепь, силой притягивая за шею к холодной земле и прикладывая его черепом об пол, чтобы тот перестал уже витать в своих розовых облаках. Проснись, мечтатель, это реальность! — Киллер, ты погляди, — широко улыбнувшись, или даже скорее оскалившись, протянул Найтмер, — наш хранитель не такой уж и бессмертный. Или мне теперь стоит называть его... Как там Эррор говорит? — он сделал задумчивое лицо и поглядел в небо, — ах да, чернильница. И по оглушительной тишине волной раздался смех двух убийц. Да, Инк рассказывал, что не совсем бессмертен и ему нужно время на восстановление, но чёрт, видеть его смерть воочию было уже слишком. Дрим уже ничего не сделает против двоих врагов, что по силе явно его превосходят... — Ты за это поплатишься! — почти слёзно прокричал мечтатель, яростно смотря прямо в единственный бирюзовый зрачок в вышине, и создав портал, из последних сил прыгнул в него. Больше его плохие ребята с той встречи не видели. Плюс ещё одна когда-то позитивная вселенная в копилочку кошмара, ха! И ты всё ещё будешь доказывать, что добро сильнее, братец? * * * — Я беру на себя мирных, — мрачно усмехнулся Хоррор, закидывая на плечо свой уже далеко не чистый тесак, — как раз мясо на суп пригодится. — А я чур за мелким погоняюсь, — добавил Киллер и, уже сжав в руке свой красный нож, улыбнулся. Нет, не так, он натянул улыбку самого настоящего психа. — Свапа я на себя беру, Килл, — возразил Даст, посмотрев на уже приготовившегося убийцу, — У меня с ним личные счёты. — О-о, месть? — кажется, тот даже заинтересовался, и после коварно протянул, — дерза-ай! Но потому расскажешь, чё было, я прослежу! Хорёк, подожди тогда, я с тобой! — и тот убежал догонять Хоррора в надежде полакомиться чужим и таким лёгким ОП. А Даст, теперь уже метнув взгляд на младшего, сам встал в позу. Он чувствовал на себе этот прожигающий спину взгляд. И даже не один. Слышал шепотки прямо за затылком. По позвоночнику пробежали отнюдь не добрые мурашки, но он, сжав кулаки и зубы, сделал удар. — Убей! Давай! — безумно причитал Папирус на ухо, — Убей, убей! Не дай его убить кошмару! Убей сам! Спаси! По голубике ударила фиолетовая кость, откинув того на несколько метров, скрыв в тени и гуще елей, чей снег осыпался на землю. Даст кинулся к Берри и, только он попал в его поле зрения, побежал на младшего с острой костью в руке. Рано. Блу от внезапного удара куда-то в грудь на несколько секунд потерял способность дышать, а когда увидел стремительно приближающегося, явно ничего хорошего не желающего пыльного, захотелось заплакать и закричать. — Кричи, — внезапно тихо попросил Даст и посмотрел в глаза без капли злости, словно прочитав мысли Берри. Да только тот был слишком напуган, чтобы рассматривать чужую душу в глазах. И он закричал. От страха, от внезапной боли в кисти руки, которую проткнула фиолетовая кость, от горя. Кажется, слёзный крик эхом разнёсся по лесу, оставляя мёртвую тишину после себя и доставляя неимоверное блаженство Найтмеру, подобно колыбельной для ребёнка. Жутко. И больно. Больно слышать крики такого близкого тебе скелета, зная, что кричать и плакать его заставляешь ты... Рано. Блу уже был готов к тому, что сейчас чужая, но такая родная кость ударит в самую душу, раскалывая ту на куски и обращая тело в пыль. Был готов к пыткам, которые Даст мог обернуть против Блу, чтобы доставить больше негативных эмоций кошмару и получить его уважение. Был готов ко всему. Сейчас его убьет его любовь... Наивно было полагаться, что убийца исправится. Но он хотя бы пытался?.. Но ничего не последовало. Его лишь приобняли свободной рукой, прижимая к груди и... Сейчас! Прошлась непонятная волна по телу, как если бы его немного подкинули вверх. Он зажмурился, боясь посмотреть на то, что случилось, а в животе от внезапного ощущения невесомости тревожно затрепетали бабочки. Резко стало тихо и... Тепло? Он приоткрыл один глаз и сильно удивился, когда вместо привычного белого снега и елей увидел лиственные дубы и тёплые лучи солнца, пробивавшиеся золотыми пятнами сквозь кроны деревьев. Но резко глаза распахнулись шире, стоило только спустя несколько секунд тяжёлой и непонятной тишины услышать чужой, почти плачущий шепот: — Прости, прости, прости, прошу, прости, — шептал Даст в плечо Берри, согревая его своим дыханием, — я не должен был, но я не мог, прости, прошу... Что происходит? — Д-даст... — неуверенно сжал пыльное плечо голубика. — Пожалуйста... — и послышался тихий-тихий всхлип. Блу отодвинул Даста от себя, чтобы заглянуть в глаза и лицо того, скрытые в тени капюшона. Увидел слёзы, стекающие по его скулам, взгляд опущенный, кающийся и полный печали... Душа сжалась от такого зрелища, и самому захотелось заплакать навзрыд. Или успокоить плачущего. — С чего ты взял, что мне есть на что обижаться? — он протянул свою ручку к чужому лицу и за подбородок аккуратно поднял его на себя, чтобы чужие глаза смотрели в его. — Н-но... Договорить ему не дали. Кинулись на шею, крепко-крепко обнимая, с ответными слезами на глазах, которых не удалось сдержать. — Дурак! Только попробуй ещё раз так уйти! Что бы ты там не думал, никогда! В жизни! Так! Не делай!!! — уже не стесняясь материл пыльного голубика, и быстро отстранившись, влепил ему пощёчину от всей души, — я столько всего надумать успел! И сейчас я жутко обижен на то, что ты ушёл тогда! — Прости... — только и выдохнул Даст, чуть зажмурившись от небольшого жжения на щеке, и на лицо сама заползла слабая, счастливая улыбка. Ах, родное избиение... Ответа не последовало. Слишком тихо было несколько секунд, и пыльный приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Берри. А тот, только увидев на себе чужой взгляд, впился губами в чужие уста с таким желанием, что сразу стало понятно: он очень, очень скучал. Даст хотел было ответить, уж слишком долго он хотел вновь прикоснуться к чужим губам, да только первый отстранился, видимо, всё ещё страшась приближаться слишком близко после их последней встречи. Резко вытащил небольшую кость из кисти Берри, и тот тихо прошипел. — Прошу, прости за это... Если бы Найтмер заподозрил-... — С-с-с... Я понимаю, глупый, — немного криво из-за боли, но нежно улыбнулся Блу, смотря во вновь опущенные глаза, — я понимаю что ты сделал это, чтобы Найтмер не подумал о предателе. И ты молодец, — пыльного в качестве похвалы поцеловали в скулу. По телу обоих прошлись мурашки, нежность и тепло. Всего этого не было всего три дня, а казалось, прошла целая вечность. Нет, Блу больше не отпустит Даста. Он его, сука, на поводок повяжет, пусть только попробует ещё раз так испариться! — Ты... не в обиде..? — неверя посмотрел на Берри Даст, — звёзды, Блу, — и сам крепко-крепко обнял его, будто-бы тот мог прямо сейчас рассыпаться в пыль у него на руках. — Д-даст, п-пусти... — прохрипел Блу. Названный сразу же отпрянул, неловко отвернув голову и взгляд. — Ты конечно прости меня, но даже эта фиговина, — он указал рукой и взглядом на тёмно-серый нагрудник, — не полностью отбила твой удар. Больно вообще-то было, — и, только увидев, как Даст собирался начать извиняться, тут же быстро добавил, — Но! Я не в обиде на тебя ни за это, ни за это, — теперь он указал на немного кровоточащую руку. — А теперь ты меня прости, эту "фиговину", — Даст закатил глаза, — делал я на пару с твоей учёной. На него посмотрели так, словно он сказал какую-то чушь. — Ты не осматривал его? — удивлённо протянул пыльный, а после смущённо и тихо добавил, отведя взгляд и краснея, — там подпись есть... — Подпись? — Блу пару раз похлопал глазками, а после потянутся, чтобы расстегнуть защиту. И когда увидел "пыльную", небольшую надпись на внутренней стороне, забился ярким голубым румянцем, переведя взгляд вновь на Даста. — Так это... — Я попросил Андайн сделать тебе её, потому что знал, что мы нападём... — тихо кивнул тот. — Так ты... Даже после нашей ссоры... — не смог закончить мысль Блу, как его поцеловали. Защита выпала из рук, а душа гулко забилась в покалеченной грудной клетке, так долгожданно оплетая теплом каждую косточку. Звёзды, как же этого не хватало всё это время. И когда уже воздух стал кончаться, он нехотя отстранился. Только спустя несколько секунд долгой передышки его пробило осознание. — А... где мы? — неуверенно повертев головой по сторонам, спросил Блу, внезапно (и так не к месту!) переведя тему разговора, — ты... нас переместил? — Да, — кивнул пыльный, чьё лицо всё еще пылало фиолетовым. — А Найтмер... — Мы там, где он нас никогда не станет искать, — уставше улыбнулся Даст и посмотрел на голубику. Звёзды, как давно Берри не видел этих гетерохромных глаз с нежностью в них. Душа трепетно забилась быстрее, и в животе что-то как будто перевернулось. Его до безумия хочется поцеловать ещё. Или даже может ещё чего более личного и близкого. Блу, с трудом отведя взгляд от чужих глаз, вновь осмотрелся, присматриваясь к деталям внимательнее. Вокруг могучие дубы, вдалеке можно увидеть многоэтажные дома, солнце приятно согревает личико тёплыми лучами, а с другой стороны... ...гора Эббот? — Это... Погоди, неужели-... — хотел было младший озвучить свою догадку, да только его опередили, прочитав его мысли. Опять. И тепло улыбнулись шире. — Оригинальная вселенная. Таймлайн пацифиста.