Нас свели Проблемы, Ели и Кровавые цветы..

Даст впал в ступор на несколько секунд, думая над тем, не послышалось ли ему. — Л-ладно, п-прости, я не-... Блу не дали договорить. Рука подняла голову младшего на себя, встречаясь глазами близко-близко, а указательный палец второй руки прислонился к чужим губам. — Молчи, — шепнул хозяин гетерохромных глаз. И, убрав палец с чужих уст, робко прильнул к ним своими. Такие мягкие, пахнущие сладкими ягодами, такие до опьянения желанные... Блу округлил глаза, не веря в происходящее. Мысли в голове свернулись неразборчивым клубком, а в невидимом животе запархали бабочки, щекоча своими крылышками его кости. Чужие губы были такие тёплые и мягкие, дыхание старшего попадало в его лёгкие и дурманило. Он закрыл глаза и неуверенно ответил на мягкий поцелуй. Простое соприкосновение губами, ничего более, но чёрт, это казалось таким волшебным, таким нереальным и желанным обоими, что даже такое невинное действие заставило обоих смущаться. Но оба отвечали друг другу, утопая в нежности. Когда голова совсем затуманилась, Даст отпрянул на пару дюймов, пытаясь отдышаться и заглядывая в поголубевшие звёзды в чужих глазах. Блу, похоже, счастлив... Счастлив? — Прости, — теперь уже отвернул голову пыльный, стараясь скрыть свой румянец. Да только чужая ладонь в голубой перчатке не дала этого сделать и вновь повернула на себя. И вместо ответа Блу сам быстро чмокнул Даста в губы, и смотря, как чужой фиолетовый на скулах становится ярче, улыбнулся. По затылку и позвоночнику ещё раз пробежались мурашки, сводящие голубику с ума. — Мне лучше, — ответил он и зарылся лицом в изгиб шеи пыльного, вдыхая металлический запах, шедший от красного шарфа. Звёзды, он был так непохож на всё, что он знает... Настоящий запах. Не сладкий, кислый или "ванильный", а запах реальности, жестокости и крови. Звёзды, настолько плох, что идеален. — Хочешь ещё поспать? — обратились к нему, — или у тебя есть планы на сегодня? — У меня больничный, какие у меня могут быть планы? — тихо усмехнулся голубика в ответ. Сейчас было странное чувство. Странные ощущения. Слишком большой и резкий контраст апатии и такой... Любови?.. Нет, бред, просто симпатия, не более. Но после истерики и подобных ласк действительно стало получше, пустота не пропала окончательно, но совершенно точно отступила но второй план, оставляя главным счастье. Даст его поцеловал. В губы. Осознание этого факта и того, что это было в реальности, заставило расплыться в нежной улыбке и ощутить безумно приятное тепло всей душой и телом. * * * Вставать не хотелось. Голубика с трудом разлепил глаза и проморгался, пытаясь понять где и в какой позе находится. А когда понял, что он всё ещё сидит у Даста на коленях и уткнулся в его плечо, смутился. Поднял голову, чтобы посмотреть в чужое лицо, да так и застыл. Звёзды, как оно было прекрасно. Расслабленное, скрытое в тени капюшона, закрытые веки и чуть приоткрытые губы, равномерно вздымающаяся грудь и расслабленные руки, лежащие на его спине. Видимо, они оба заснули, не решившись тревожить друг друга. — Даст, — шепнул Блу и протянул к чужому лицу руку, кладя её на щёку, — Даст, вставай. Тихо и протяжно промычав, спящий нехотя открыл глаза и нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд. Младший нежно улыбнулся и потёр большим пальцем скулу пыльного, обращая внимание на себя. А Даст рефлекторно чуть наклонил голову на встречу и прикрыл глаза, как кот, которого гладят и тот ластиться к гладящей руке. Умилительно. — Доброе утро, — уже погромче сказал Блу, — просыпайся, уже обед. — Какая разница?.. — сонно, всё ещё не открывая глаз, протянул пыльный. Рука в серой перчатке легла поверх чужой, прижимая ближе к лицу и заставляя смущаться ещё больше. А потом худую кисть взяли в свою и поднесли к губам, мягко поцеловав пальцы. Голубика в этот момент чуть втянул голову, пряча личико в своём шарфе, чтобы скрыть выступивший румянец, и услышал чужой смешок. — Ты милый когда смущаешься, — и нахально посмотрели прямо в глаза, улыбаясь. Даст приблизился к чужому лицу, оставляя жалкие пару сантиметров между ними, и прикоснулся губами к чужому носу. Сказать что Блу это возмутило — ничего не сказать. В животе что-то перевернулось дважды, и захотелось прибить этого пыльного за его шуточки. Что, собственно, и сделал Блу: в чужую грудь не самым слабым образом прилетел кулак в голубой перчаточке, заставляя того всхрипнуть. — Д-ха чего ты... — пару раз кашлянул Даст. — Не смей больше подобного говорить, — серьезно сказал Блу, — иначе я тебя по костям разберу. Ответом послужил тихий, немного хриплый смех. — Вставай давай, все ноги мне отсидел, — улыбаясь, сказал Даст. Голубика ойкнул и поспешил слезть с насиженного места, поправляя немного помявшуюся одежду. Размялся и потянулся — кости в неудобной позе для сна затекли и немного неприятно гудели. И в это время за ним наблюдали два гетерохромных глаза с неизменной улыбкой. — Чего пялишься? — чуть покраснев обернулся на пыльного Свап, возмущённо нахмурив брови. — А нельзя, что ли? — Даст сложил одну ногу на другую, поставив руку на локоть и подперев ей голову, чуть наклонил ту в бок, как обычно это делал голубика. Взгляд так и блуждал по худой фигурке, так притягивающей своим изяществом. Плавные линии, движения, весь силуэт — так и хотелось коснуться, посмотреть поближе, провести рукой по всем косточкам, очерчивая те. Появилось нестерпимое желание подойти со спины и впиться губами в худые плечики и шею, оставляя на них следы от укусов и поцелуев, блуждая руками по чужим рёбрам. Даст прикусил губу, засовывая эти желания куда подальше и на подольше. — Ладно, прости, — отвернув голову в сторону и спрятав лицо за капюшоном, сказал он. Только сейчас до пыльной черепушки дошло, о чём были в ней мысли, и он отвесил себе фантомную пощёчину. Нельзя о таком думать, нельзя! — Да ладно, — неуверенно, дрогнувшим голосом ответил голубика, — просто это... смущает, — и отвёл взгляд вбок, куда-то в пол, неуверенно складывая руки перед собой и потирая пальцы. — Я задержался, — внезапно сказал Даст и встал с кровати, подходя к Блу и опуская взгляд, — мне нужно быть у Найтмера, иначе тот взбесится. Я вернусь как можно скорее, хорошо? Он положил одну руку на скулу младшего, проведя по ней большим пальцем, и приблизился. Вторая рука легла на плечо, огладив его и проведя от самой шеи до предплечья. — Д-да, хорошо... — и вновь душа забилась чаще, пуская мурашки от чужих прикосновений. А после последовавшего поцелуя он вообще готов был расплыться и растаять, подобно мороженному на солнце. Даст мягко коснулся чужих уст своими, оставляя на них нежный поцелуй. Растянул его на долгую минуту, и лишь когда воздуха стало не хватать, отстранился и прошептал, наклонившись к самому уху: — Верни мне его, когда я вернусь. И резко испарился прямо на глазах, телепортировавшись. — Хорошо... — в воздух ответил Блу, всё ещё не отошедший от такой близости. Сложил руки у груди, прямо напротив гулко бьющейся души, и расплылся в счастливой улыбке. * * * Даст решил переместиться сначала за дом свап-братьев, чтобы отойти и унять разбушевавшуюя душу и вернуть свои хладнокровие и негатив. Да только как? Сейчас мысли были заняты совсем другим, и какое совпадение! — Найтмер в первую очередь заметит именно их и их так называемый оттенок, что совершенно точно обернётся пыльному боком. Щупальцем по боку, если быть точнее, что разрубит его пополам в лучшем случае. В худшем его ждут пытки, которые заставят испытать максимум негатива и что будет пиршеством для его босса. Звёзды, что делать? И почему он только не может как Киллер просто вырубить все эмоции? Признаться честно, сейчас эта способность очень бы пригодилась. Так, спокойно, нужно просто расслабиться и что-то придумать. Скрыть эмоции полностью точно не выйдет — он просто не сможет их сдержать. Соврать... Звучит как что-то, что может сработать. Например, состроить ложь о том, что у Даста появилась подружка, и тот наведывается к ней, и отсюда же позитивные эмоции. Но вот будет ли не против Найтмер... Ведь позитивные эмоции ему противны и даже болезненны, а Дасту необходимо быть рядом с ним, и если в один момент босса достанет это... Конец будет печальный. Но и скрываться от него тоже не вариант — начнёт искать одного из своих подопечных головорезов. И опять таки, если найдёт, всё будет плохо. Очень плохо. Он в дерьме. Может, спросить помощи у какого-нибудь Дрима? Он же брат Найтмера, может, подскажет чего? Или у той же Андайн или Саенса, те учёные, вдруг придумают что дельное..? Хотя кому он пытается соврать или оправдаться. Он в тупике. Он сам себе подписал смертный приговор, начав встречаться (нет, не в этом смысле!!!) с голубикой. * * * — Ну и где ты пропадал? — с тяжёлым вздохом и, подняв немного измученный взгляд бирюзового зрачка на пыльного, к названному подошли, с интересом немного наклоняя голову вбок и смотря исподлобья. С посещения Берри прошло около часа, и лишь сейчас Даст осмелился вернуться в логово к кошмару, придумав кое-какую, не самую лживую, полу-правду о том, что у него появились отношения. По сути-то он и не соврёт... И если всё обернётся удачно, то он даже сможет посещать Блу не реже обычного. Хах, "не реже обычного". И когда он только успел так привязаться к младшему звёздному? И с чего всё началось? Даже как-то не верится, что за месяц можно было вот так сблизиться. — Врать не буду, — начал пыльный смотря на Найтмера и стараясь сохранить хладнокровие, но взгляд старался сделать максимально честным и бесстрашным, — гулял по вселенным, да в баре одну Зайку нашёл, и что-то там завертелось, разговорились, стало интересно с ней общаться. Найтмер слушал внимательно, вникая в слова пыльного и обдумывая что-то. Сейчас по нему вообще нельзя было сказать какое у него настроение: простой задумчивый взгляд, немного расслабленнее обычного поза. К слову, щупальца за спиной лишь слегка качались из стороны в сторону, а насколько Даст знал, это значит, что босс просто думает и сейчас тот спокоен. — Ну, твоя жизнь, ты и убивай её на что хочешь, — пожал он плечами, ответив спустя долгую минуту, — мне главное чтобы работа была выполнена. И была выполнена хорошо, — тут взгляд прищурился и пронзил пыльного насквозь, намекая на то, насколько это важно, — да и вообще, кстати, я кое-что хотел изменить... И вот тут он замолчал. Щупальца за спиной один раз качнулись сильнее обычного, словно тот что-то решил, и пошёл в гостинную, в которой преспокойно ленились Киллер и Хоррор. Даст прошёл хвостиком, и увидел двоих убийц. Те просиживали свои тазы на диване: Киллер вертел свой излюбленный нож меж пальцев, а Хоррор дремал, по-любому видя уже седьмой сон. — Рота подъем! — прикрикнул Найтмер, после чего спящий резко встрепенулся и сразу обратил ещё не до конца отошедший ото сна взор. Киллер же в свою очередь никак не отреагировал, но нож в руках закрутился чуть медленнее, — у меня для вас есть некоторые новости, раз подвернулся удобный случай. Кошмар сказал всем сесть за обеденный круглый стол из тёмного дуба, за которым он обычно раздавал указания, и сам поставил на него руки, оставшись стоять. Остальные лениво подошли и уселись на свои места, обращая своё внимание, пусть и со скучающим видом, на босса. — В общем, — начал тот, — у меня уже давно вертелась мысль о том, чтобы давать каждому из вас расписание о нападениях на вселенные, чтобы вы не были прикованы к этому месту. Тут взгляды стали куда интереснее, и даже Киллер отложил свой нож в сторону, сплетя свои пальцы и положив на них подбородок, подобно девице-красавице из сказки. Ей богу, только моргающих глазок с ресницами не хватает. — Я понимаю что у вас свои жизни, у каждого свои интересы, дела и бла-бла-бла... — закатил он единственный глаз, выводя одной ладонью в воздухе круги, — в общем, теперь вы просто приходите сюда за минут пять-десять до назначенного времени в нужный день, и мы выдвигаемся сеять негатив. По накатанной короче. Остальное время ваше, делайте что хотите. И в зале повисла тишина. Только задумчивый стук указательного пальца Киллера по деревянной поверхности эхом разрезал мёртвое молчание. — И... Всё? — непонимающе сказал вышеописанный, — типо мы просто пинаем балду, и когда нужно тащим свои тушки сюда? — Представляешь, именно это я и хотел донести, — с уставшим видом ответил Найтмер. Киллер фыркнул, чуть отодвигаясь. — Ну, так чего молчите? — спросил кошмар, — ваше-то мнение какое? — Ого-о, поглядите-ка, сам Кошмар мультивёрса спрашивает бомжей как нас о нашем мнении, — растянулась улыбка на лице главного болтуна, и его голова повернулась в профиль к Найтмеру, смотря в окно. К слову, там был довольно красивый вид для мёртвой вселенной: деревья пусть и не цвели, но ветки действительно красиво вились в самую глубину леса, а небо, затянутое серыми облаками придавало своей жуткой, завораживающей атмосферы, словно вот-вот, да грянет гроза. — Киллер, ты дошутишься, — резко, строгим тоном ответили ему, несильно стукнув рукой по столу. — А то что? — тот с нахальством повернул голову на кошмара и прожигал босса взглядом пустых глазниц. На лице растянулась широкая улыбка психопата, словно он брал того на слабо. — Я найду для тебя самый сущий кошмар, и поверь, — постепенно голос переходил на низкий, жуткий басс, — это не будут мои обычные пытки, которые такому мазохисту как ты, будут в кайф, — щупальца за спиной угрожающе завились, зашевелились в попытке напугать безэмоциональную жертву, но тот сидел как ни в чём не бывало и с неизменной улыбкой наблюдал за Найтмером, как за ребёнком, который пытается его напугать. Но вот у других двоих подопечных по спине пошли отнюдь не добрые мурашки по спине. — Ла-адно, молчу, не кипятись, — Киллер поднял руки в жесте "я сдаюсь" и вновь отвернул голову. Найтмер ещё с минуту стоял в этой позе, пытаясь успокоиться, и лишь после того, как Киллер встал и собирался выходить, очнулся: — А ну стоять, я не выдал расписание. — О-о, так мы теперь как в школе будем? — вновь взгляд чёрных дыр с издёвкой. Послышался хруст. Это одно из щупалец кошмара резко оплело левую руку убийцы и сломало одну из костей. А Киллер стоит, с безучастным видом посмотрел на руку, после на босса, и встал в позу "я жду, отпускай", словно это не ему только что сломали руку. — Я тебе твои шуточки припомню, — сквозь зубы процедил старший, угрожающе сощурив единственный глаз, — тебе повезло, что ты на редкость отличный убийца. Если бы не этот факт, я бы тебя уже давно выкинул отсюда кучкой праха. — Ага, отлично, я могу идти? Киллер ходит по очень, очень тонкому лезвию ножа. Самый настоящий мазохист, что ничего не чувствует, ей богу. — Ты, я погляжу, туговат на слух, — стараясь сохранить контроль над собой и не разобрать Киллера по косточкам, протянул Найтмер, — специально для тебя повторю: сейчас выдам расписание, и гуляй куда хочешь. — О-океюшки. Щупальце отпустило руку убийцы, и вскоре все четыре вектора легли ровным шлейфом за спиной хозяина, иногда нервно подрагивая. Кошмар, сказав подождать пару минут, отлучился в свой кабинет, и наши плохие ребята стали ждать. — Вот надо тебе его бесить... — тихо сказал Даст, нарушая образовавшуюся тишину между тремя убийцами, — зачем? — Ну, а что меня терять? — вновь вертя свой излюбленный нож, сказал убийца с неизменной улыбкой на лице, — зато не скучно. — Зато... — с явным сарказмом повторил Хоррор, закатив алый глаз, — если тебе терять нечего, это не значит, что мы можем быть пушечным мясом или случайными жертвами обстоятельств. Нам пожить ещё хочется, в отличие от тебя. — Да ладно вам, — оскорбился Киллер, — вас-то с чего ему трогать? — В порыве эмоций, — сказали почти хором Даст и Хоррор, обратив взгляд трёх зрачков на главного убийцу. Тот лишь закатил свои глаза. Ну, вернее сказать чуть закатил голову, как бы изображая вышеназванный жест из-за невидимых зрачков. — Да чего вы сегодня на меня все взъелись? — сложил он руки на груди, — ну ладно, переборщил чутка, но в самом деле, никого же не убили? — Тебе сломали руку, — учтиво заметил Даст, кивнув на ушибленную конечность. — Ну подумаешь... Сколько я себе всего ломал? Живой же. — Потому что тебя вовремя останавливали и лечили, — дополнил Даста Хоррор, прикрыв глазницы. Киллер хотел что-то сказать или возразить, и уже было открыл рот, да только его прервал появившийся в комнате Найтмер. — Вот списки, раз в месяц буду выдавать вам, — поправив и выровняв стопку из нескольких бумажек в руках, сказал кошмар, после чего выдал каждому по одной. В них были даты и время, а напротив — указанная вселенная, на которую нужно было напасть. Коротко, красиво и по делу, — напоминаю, приходите сюда за минут десять до указанного времени. Всё ясно? Убийцы кивнули, и после этого встали со своих насиженных мест. Киллер ушёл в свою комнату, которую ему, как и остальным двоим выделил Найтмер, остальные остались стоять в гостинной. — Я пойду дальше работать, вы свободны, — сказал кошмар прежде, чем расствориться в чёрной луже. Даст и Хоррор ещё несколько секунд смотрели на чернеющий след, и только потом посмотрели друг на друга. — Какие планы? — Понятия не имею. — А с чего Найтмер вдруг сделал такое нововведение? — вдруг задал вопрос Хоррор, — что за удобный случай? — Да так... — чуть отвернул голову пыльный, — новые знакомства появились, ну я и рассказал ему. А он вон как сделал... — Подружка появилась что ли? — улыбнулся собеседник, — неужто наш молчаливый бро стал более разговорчив и любвиобилен? — Заткнись. — Да ладно тебе, — чуть отступил тот, — в любом случае это хорошо. Всё время убивать тоже нельзя, так хоть расслабишься немного. — И ты... — немного неуверенно протянул пыльный, — не станешь смеяться? — А с чего бы? — изумился Хоррор, — я наоборот рад за тебя. Да и если захочешь поговорить или обсудить что-то, ты знаешь где меня искать. Я бы с радостью послушал кто смог покорить твою чёрствую душонку, — тот подмигнул и подошёл поближе, кладя руку на плечо, — и я серьезно. Даст лишь слабо, благодарно кивнул в ответ и отвёл взгляд. — Ладно, — чуть отошёл алоглазый, — я пойду, раз время появилось. Удачи тебе там с твоей любовью, — и он куда-то телепортировался. И тут черепушку Даста, словно кувалдой, пробило внезапное осознание. Любовь. Он влюбился. Казалось бы, такое заковыристое, непонятное и, хоть мозг ломай, размытое слово, но так точно описывающее его нынешнее состояние и эмоции. Так это... Называют любовью? Это счастье, эту тягу к кому-то, с кем хочется провести каждую свободную секунду, кого хочется касаться, целовать и обнимать, о ком забиты все мысли и от взгляда на которого по телу бегут мурашки, руки начинают дрожать, а душа пропускает удар, щекоча невидимые органы. Кто делает твою жизнь лучше и кто отвечает, пусть и с неохотой, на внезапные тактильные приливы нежности и кто готов слушать тебя хоть всю ночь напролёт, с кем хочется во время прогулок держаться за руку, переплётя пальцы и с кем хочется провести всю жизнь. Дурак. Сам себе хуже делает. А если не взаимно? А если Берри так к нему относится просто потому что он относится так ко всем? Что, если на самом деле Даст для него не более чем обычный знакомый, и он его не ставит на первое место так же, как Даст ставит для себя Блу? Вопросы метались от одного к другому, всё никак не находя верное решение. Хотя, казалось бы, одно единственное решение было. Одна единственная фраза из трёх слов, которая даст ответ. ...но Даст не мог так рисковать. Он не был готов в один миг потерять всё то, что начал давать ему Берри. Не был готов внезапно потерять эти разговоры, утешения и шепотки ночью, эти прикосновения и объятия, да даже поцелуи. Поцелуи. Блу же сам просил его поцеловать... От воспоминания фиолетовый румянец решил показаться на щеках, и это помогло немного успокоить тревогу. Стал бы Свап просить о таком обычного знакомого? Стал бы он сидеть у пыльного на руках и настолько сильно смущаться при виде его, не отталкивая от себя, чтобы избавиться от таких смущающих действий? Маленькая искорка надежды на лучший исход поселилась в душе. Ну или по крайней мере, Даст будет делать маленькие шажки навстречу Блу, и если тот не оттолкнёт, всё может оказаться куда лучше, чем он думает. Ну а если нет, то... Он просто надеется, что младший будет не против хотя бы редких обнимашек и разговоров по душам среди кровавых цветов.