Священный аметист

«Запах хлеба и вина

распространился по углам,

Крики радостного люда убаюкивают вас.

Рядом столько простоты,

что душа стремится к ним,

И уже ты уходить

не захочешь в другой мир.»

– Адриана Адерли.

Темные круги столицы всегда были опаснее, чем сверкающий богатством центр. Адонаэлю было грустно осознавать, что даже в великой столице Вириан может быть опасно просто прогуляться. Пока он вместе с Роландом шёл по центральным улицам, всё было в пределах допустимого, но стоило свернуть в темные углы столицы, как сразу же замечаешь, насколько окраины пропахли преступностью, а может, и чем-то похуже. Многие бедные слои населения борются за кусок хлеба, чтобы выжить, пока знать жиреет от переполненных столов. «В этом вся знать»,– подумал Ноэль, проходя через грязный обветшалый переулок. За ним, словно тень, шёл Роланд; он ничего не говорил, но его лицо исказила грусть. Хоть он сейчас и был почетным рыцарем семьи Леонмарк, но раньше, прежде чем его подобрал эрцгерцог, он был всего лишь одним из бедняков, что дрались за кусок хлеба, у него не было ничего, кроме большой мечты. –Роланд, найди мне позже человека, что занимается благотворительностью и приютами,– сказал тихо Адонаэль, поправляя капюшон черного плаща и натягивая тот сильнее, когда проходил мимо сидящего на холодной брусчатке пьяницы. –Хорошо, будет сделано,– на серьезном лице Роланда появилась лёгкая улыбка. Район, где жили не особо богатые слои населения, выглядел довольно чисто, не считая узких переулков, и с первого взгляда не скажешь, что люди здесь живут плохо. Всё-таки столица была и есть лицом империи Залкарис, поэтому Адонаэль догадывался, что император много времени уделяет внешнему и внутреннему благополучию столицы. Просто всё в этом районе выглядело просто и без излишеств, это даже больше нравилось Ноэлю, чем вычурность знати. Проходя по слабо освещённой кристаллами улице, вдыхая аромат свежеиспечённого хлеба и вина, он вовсю начал погружаться в атмосферу простых жителей. Таверны, бары и небольшие лавочки с деревянными вывесками зазывали простых работяг отдохнуть после тяжёлого дня. Дешёвое разбавленное вино или пиво в самый раз подходили для весёлого завершения дня, да и для многих простых горожан это было единственным способом отдохнуть и расслабиться. Простые дома, в которых уже начал загораться свет кристаллов, и шум, исходящий из таверн и баров, делал этот район более оживлённым. Неподалёку Адонаэль услышал игру на флейте и тут же последовал на приятный звук. Музыкантом оказался мальчик лет двенадцати, хотя, может, и старше, просто тот был худоват и бледноват. Он ловко перебирал пальцами, при этом парень пританцовывал, ни разу не сбившись с мелодии. Его потрёпанная жизнью, но чистая одежда отражала его статус куда больше, чем телосложение, но при этом в его карих глазах горел огонь. Было видно, что ему нравится играть на флейте, хоть и главной целью был заработок какой-нибудь мелочи на еду. Перед ним лежала потёртая от времени и носки шляпа, в ней уже лежало пару монет. Достав из висевшего на бедре мешочка горсть монет, Ноэль подошёл к шляпе и аккуратно положил туда их. Парень, играющий на флейте, встрепенулся, увидев блеск монет и то, сколько ему положил прохожий незнакомец, что даже перестал играть. Он подбежал к шляпе и закрыл содержимое, согнув широкие поля. Вскинув удивлённый и в то же время напуганный взгляд, мальчик растерялся. –Господин, так открыто давая мне такую большую сумму, вы подвергаете опасности не только меня, но и себя,– тихо, шёпотом сказал мальчик, так, что его услышал лишь Адонаэль.– Пойдёмте. Паренёк схватил его за край плаща и потянул за угол, благо у него не было много зрителей, и этот жест не привлёк много внимания. Немногочисленные зрители, в основном идущие домой женщины, продолжили свой путь. Роланд метнулся за своим господином, готовый если что напасть на мальчишку. –Господин, вы не местный?– спросил мальчик, собирая большие, поблескивающие в полутьме переулка монеты и протягивая их обратно Адонаэлю. –Да, не местный, но монеты оставь себе, дитя. Они тебе нужнее, и музыка твоя мне пришлась по вкусу,– сказал он, смотря на протянутую маленькую ладонь в мозолях. –Вы не понимаете, господин, это слишком большие деньги. Из-за них у меня будут проблемы, все подумают, что я их украл... Раз уж хотите мне помочь, то дайте монеты поменьше.– Адонаэль взял горсть золотых монет обратно и повернулся к Роланду. –Разменяй их где-нибудь. А я пока поболтаю с этим пареньком,– отдал приказ Ноэль. Рыцарь хотел возразить, но серьезно блеснувшие аметистовые глаза молодого господина заставили Роланда принять приказ. –Итак, как тебя зовут?– повернувшись обратно к пареньку, спросил Ноэль. –Теобальд, имя дала мне мама, но обычно зовут меня просто Тео,– скромно ответил он. По Теобальду было видно, что тот нервничает и находится в некотором недоумении, почему богатый прохожий проявил к нему столь большое любопытство. –У тебя есть семья или друзья?– продолжал расспросы Адонаэль, облокотившись о пыльную и обшарпанную от времени каменную стену чьего-то дома. –Эм...– Тео замялся. Он не знал, кто его спрашивает, и уже начинал бояться отвечать на вопросы. Учитывая разлетевшиеся слухи об убийствах и похищениях, Тео ещё больше насторожился. –Не волнуйся, просто хотел предложить тебе работу. Так что отвечай, пока есть возможность.– Адонаэль посмотрел мальчику прямо в глаза, и тот весь встрепенулся, заметив блеснувшие в полутьме аметистовые глаза. Теобальд тут же пал на колени. –Я не узнал вас, господин. Ваши глаза... глаза...– то ли от страха, то ли благоговения перед могущественным человеком Тео начал заикаться. В какой-то степени он почувствовал облегчение, ведь никто из великих семей его не похитит. –Встань. Ты не проявил ко мне и капли неуважения, так что ответь на мой вопрос, пока не вернулся мой рыцарь. –У меня есть сестра, её зовут Авелина. Отец умер, когда мне было восемь, а мать– ещё в родах. Так что сейчас я забочусь о себе и о сестре,– выложил как на духу Тео. Его голос дрожал, а в больших карих глазах поселился страх. Он знал, что знать может за любое неуважение казнить его, простолюдина, а кто же тогда будет заботиться о Авелине? В его голове крутился лишь этот вопрос. Их разговор был прерван тяжёлыми шагами Роланда. Он подошёл к своему господину и протянул мешочек с монетами. –Хорошо, Теобальд,– сказал Ноэль, протягивая ему мешочек с бронзовыми монетами.– Теперь никто не заметит, насколько сумма большая. Теобальд раскрыл мешочек со звякающими монетами, и на его глаза начали наворачиваться слёзы. Этих денег ему хватит, чтобы кормить себя и сестру в течение как минимум двух месяцев. Мальчик пал на землю и начал кланяться. –Спасибо, господин. Спасибо вам за вашу щедрость,– благодарил он. –Встань, Теобальд. Если захочешь работать на меня, то приходи к поместью Леонмарков. Я возьму тебя под своё крыло. Адонаэль сорвал со своей одежды под плащом герб Леонмарков и протянул мальчику.– Буду ждать. Решение только за тобой. Пока паренёк ещё ничего не успел ответить, Ноэль развернулся и зашагал дальше по улице, смотря на красивое звёздное небо, усыпанное множеством сверкающих, словно драгоценные камни, звёзд. Роланд следовал за ним. –Господин, чем вас привлек этот мальчик, что вы даже предложили ему работу?– недоуменно спросил рыцарь. –Роланд, как ты чувствовал себя, когда тебя подобрал эрцгерцог и привел к себе домой, дав шанс подняться из грязи и бедности?– спокойно спросил Ноэль, остановившись и глубоко вздохнув.– Может, обсудим это в одном из баров? Хочу выпить местного напитка. Зайдя в первый попавшийся на пути бар, рыцарь и его господин сели за самый темный столик, чтобы не привлекать внимания и спокойно поговорить. В баре пахло алкоголем и древесиной. За стойкой стоял огромный мужчина с усами и длинной бородой, он разливал по кружкам пиво и вино. За круглыми столами чуть ближе к стойке сидела компания обычных работяг; один из них крикнул: «Ещё кружку пива, приятель». Наверное, они завсегдатаи, подумал Ноэль. Через пару мгновений к ним подошла дородная женщина в простом платье с длинным фартуком и пышной грудью. –Чего желаете, господа?– её лицо озарила приветливая улыбка. –Две кружки пива и что-нибудь съестное к ним,– заказал Роланд. Его взгляд то и дело прыгал от симпатичного, слегка пухлого лица и милой улыбки к пышной груди женщины и обратно. Когда та ушла, Ноэль снова задал свой прежний вопрос. –Так вот, на чём мы остановились? Ах да. Как ты себя чувствовал, когда тебя подобрал мой отец и привел к себе домой, дав шанс подняться из грязи и осуществить свою мечту? –Я был ему безмерно благодарен и был готов умереть за него, если бы понадобилось,– честно ответил Роланд. –Теобальд– он довольно смышлёный и не по годам развитый паренёк, тем более у него есть что защищать, его сестра. Я хочу дать ему такой же шанс, как тебе дал мой отец. Мне интересно, что из этого выйдет, да и мне нужно обзаводиться кругом верных мне слуг и соратников, раз решил войти в сам знаешь какую семью,– закончил Ноэль уже почти шепотом, всё ближе наклоняясь к рыцарю.– Вот и всё. –Вы очень проницательны, господин. Когда всё та же дородная, пышногрудая женщина принесла две кружки пива и две тарелки густой похлёбки то ли из чечевицы, то ли из чего ещё, разговоры между Ноэлем и Роландом затихли. Чуть позже женщина принесла тарелку с хлебными сухарями, приправленными какими-то местными травами. Адонаэль не обратил внимания на похлёбку и первым делом залпом осушил дешёвое пиво. Несмотря на дешевизну и, скорее всего, разбавленность, оно легло легко и приятно покалывало, проходя через горло и пищевод. Роланд же сначала приступил к похлёбке и уплетал её за обе щеки. –Неужели такая вкусная?– спросил Ноэль, смотря на своего рыцаря. Тот покачал головой, не отрываясь от еды. Он протянул ему свою тарелку, поняв, что и так не особо хочет есть. Пододвинув к себе ближе сухари, Ноэль сосредоточился на заинтересовавшем его разговоре за соседним столом. Та самая компания работяг внезапно понизила тон своего разговора, что раньше громким хохотом и разговорами разлетался по всему бару. –Слышали, в столице и за её пределами начали пропадать люди,– сказал один из мужчин, протирая свои усы от пива. –Да, слышал, участились и убийства. Неужели в империи наконец настали темные времена?– подхватил его второй. –Ещё и урожай в этом году такой себе. Кажется, в этом году нам придется тяжко. А тут ещё и похищения и убийства. Куда смотрит император?– возмутился третий, стукнув выпитой до дна кружкой по столу. –Кстати об императоре, ходят слухи, что скоро в его семью войдёт один из Леонмарков,– влился в разговор коренастый мужчина с соломенной шляпой на коленях. –Кто именно? Неужели опять межродственный брак?– удивлённо спросил один из мужчин, потирая ладони. Что ни говори, а сплетничать людям во все времена нравилось. –Ты имеешь в виду дочь эрцгерцога Леонмарка? –Нет, ходят слухи, что в императорскую семью хотят принять его... сына.– Все удивлённо переглянулись. –У эрцгерцога есть сын? Что-то я не слышал о таком, слышал только о его прелестной дочери, которая красива и обаятельна, а вот о сыне...– начал рассуждать мужчина с бородой. –Да, сын, незаконнорожденный. По непонятным причинам его отослали на пять лет куда-то, и вот он вернулся. Теперь его даже хотят принять в императорскую семью. Это вам не кажется странным?– подтвердил тот самый с соломенной шляпой на коленях. –Так такое уже бывало, чего тут странного? Тем более что Леонмарки и Саризарды вроде как родственники. –А странно то, что ходит ещё один слух. Говорят, что тот самый молодой господин Леонмарк– убийца,– тихо продолжил мужчина в соломенной шляпе. Увидев, как сосредоточенно слушает разговор Адонаэль, Роланд тоже начал вслушиваться. Под конец разговора он уже еле сдерживался, сжимая кулаки, которые так и чесались врезать этим мужчинам за распространение слухов. Адонаэль положил руку на сжатый кулак Роланда и покачал головой. –Убийца? Интересно, у кого вообще хватило смелости разносить подобные слухи. Тебе лучше помалкивать, а то смотри, как бы потом за распространение лживых слухов не повесили,– допивая пиво, сказал один из компании, тем самым намекая, что им лучше сменить тему разговора. Ноэль поднялся и вышел из бара, за ним чуть позже вышел Роланд, после оплаты своеобразного ужина. –Как они могли говорить подобное о вас?! И кто посмел распространить подобные слухи?– начал возмущаться Роланд, когда они отошли достаточно далеко от того самого бара. В какой-то момент рыцарь и Ноэль вошли в средний круг столицы, картина начала меняться. –В какой-то степени я убийца, так что мне не на что обижаться. Это же правда. И насчёт императорской семьи тоже,– ответил Адонаэль, хоть он и был внешне спокоен, но внутри пылала некая обида на самого себя, теперь не только он сам считал себя убийцей, но и окружающие. –Господин, не говорите так. Если бы не вы, то убили бы вас,– эмоционально жестикулируя, сказал Роланд. –Давай закроем тему, сейчас самое главное– это совсем другое. Те мужики говорили о похищениях и убийствах, попробуй разузнать об этом побольше, а я тем временем узнаю что-нибудь об этом у Уильяма,– перевёл тему Ноэль. –Как скажете, молодой господин,– грустно повесив нос, ответил рыцарь. Ноэлю он иногда напоминал ребёнка в теле взрослого, хоть Роланд и был крупным, и его щетина скрывала миловидное личико, да и возраст уже был тот, когда пора заводить детей, но рыцарь оставался таким же ребёнком внутри. Он хороший рыцарь и верный подданный, но его мягкий характер, иногда даже чересчур мягкий, может однажды вылиться ему боком. Средний район отличался, наверное, лишь высотой зданий: если в нижнем районе проживали обычные работяги и их здания ограничивались двумя этажами, чаще всего тавернами, где на первом этаже бар или харчевня, а на втором комнаты типа отеля, то в среднем районе дома были как минимум в три-четыре этажа. Переулки не были наполнены этим запахом хлеба или алкоголя, но всё так же были просты в какой-то мере. В этом районе жили обедневшая или низшая знать. По улицам разъезжали небольшие кареты с лошадьми, а случайные прохожие в основном были мужчинами, спешившими добраться к своей семье к ужину. Добравшись до поместья Леонмарков в верхнем круге столицы, Адонаэль предупредил встречающего их дворецкого Рэджина, что в ближайшее время может прийти молодой мальчик, и если тот протянет ему герб Леонмарков, то пусть сообщит лично Адонаэлю. Рэджин кивнул, а Ноэль уже собирался уходить, но дворецкий преградил ему путь. –Молодой господин, с вами хочет поговорить эрцгерцогиня Беатрис, та ожидает вас в гостиной,– указал Рэджин на дверь гостиной, как бы приглашая пройти. Адонаэль тяжело вздохнул, скинул с себя черный плащ и, положив его в руки дворецкого, направился в гостиную. За ним следовал Роланд, но Ноэль показал ему рукой, что тот войдёт один. В гостиной пахло травянистым чаем и сладким печеньем. Когда Адонаэль зашёл, Беатрис сидела на мягком диване, поглаживая свой живот, затянутый вплотную корсетом. Её голубые глаза сверкнули, а на лице расплылась милая улыбка, до жути фальшивая. Адонаэль сел напротив неё и пристально уставился, ожидая от мачехи того, для чего его сюда позвали. –Хоть бы проявил уважение и поздоровался, мелкий засранец,– фыркнула Беатрис, с её лица исчезла та натянутая фальшивая улыбка. –Зачем вы меня позвали?– сухо спросил Ноэль, складывая руки на груди. –Хочу, чтобы ты ушёл из семьи Леонмарков,– прямо сказала Беатрис, потирая живот. –А мой отец знает, что вы мне предлагаете подобное?– ухмыльнулся Адонаэль. Чего-то подобного он от неё и ожидал, так что это не казалось ему чем-то необычным. –Нет, но ты ведь и так собираешься уходить из семьи, я права?– вскинула вверх голову Беатрис, её кудри последовали за её головой. –Раз вы знали, то зачем меня позвали? –Хочу, чтобы ты не трогал мою семью, когда станешь одним из императорских отпрысков. Я жду ребенка, так что скорее всего рожу наследника, законно рождённого, для семьи Леонмарк,– продолжала Беатрис, всё так же потирая живот. –Хорошо, но у меня есть условие. Лишь одно: хочу, чтобы вы нашли нормального мужа для моей сестры, Дэфины. Чтобы её брак был заключён по любви, а не ради денег. –Я бы и так не отдала свою дочь абы кому. Я принимаю это условие. Надеюсь, в ближайшее время ты покинешь это поместье,– было видно, как Беатрис вздыхает с облегчением. Всё-таки Адонаэль изрядно мозолил ей глаза, он– доказательство измены её мужа. –Поздравляю с беременностью. Это правда искреннее поздравление. Надеюсь, когда я покину это поместье, вы наконец перестанете концентрироваться на плохом и займётесь своими детьми, они должны быть вам дороже всего. Мой отец, он всеми силами пытался оставить меня в этой семье, но здесь я лишний, с самого начала был лишним. Спасибо, что не убили меня, хотя могли. На этом я откланяюсь,– Адонаэль встал и направился к выходу, но остановился у самой двери.– И ещё: вам бы приспустить корсет или вообще от него отказаться, он мешает хорошему развитию ребенка. Но прислушиваться к моему совету или нет– это уже ваше право. Не дожидаясь ответа от Беатрис, Ноэль вышел из гостиной. Ему не было грустно или весело, он не чувствовал ничего и просто хотел лечь спать. Кружка пива в баре его немного разморила, и теперь тот знал, что как только он войдёт в свою обитель, то тут же упадёт на мягкую кровать, пахнущую свежестью, и тут же уснёт.