Священный аметист

«Зреет что-то плохое... Люди слишком привыкли к затишью и мирной жизни, а расслабляться не стоит. Будь начеку: враги всегда бьют тогда, когда ты теряешь бдительность.»

Широкий зал наполнен светом и запахом стали. На почти новой деревянной лавке сидит мужчина средних лет, в его руках длинный острый меч, который он держит с трепетом и любовью. Этот меч ему очень дорог, именно он является самым верным другом в бою. Его густые светлые волосы слегка спадают ему на лоб, а серые глаза тщательно осматривают меч на наличие повреждений или пятен. Мужчина на редкость необычной для рыцаря внешности, за которую его часто дразнили в более молодом возрасте, отрастил себе лёгкую бороду и усы, которые прибавляли ему годков и при этом прятали миловидное лицо, привлекавшее в молодости многих женщин и юных дам. Он так и не женился. Роланд всегда хотел пойти по пути рыцарства, и когда ему представилась такая возможность, он ухватился за неё обеими руками, пройдя через многое, включая тяжёлые тренировки, чтобы достичь звания командира. Эрцгерцог Леонмарк очень ценит Роланда, именно он привёл его в свой дом, разглядев потенциал ещё молодого на тот момент парня, что горел рыцарством и был готов на всё, что ему прикажут. За этот шанс Роланд безгранично предан эрцгерцогству и уделяет всё время работе, ему явно не до женщин, хотя иногда, лёжа в своей комнате и вглядываясь в деревянный потолок, он думал, каково это– иметь жену и детей. –Командир!– в зал ворвался рыцарь, немного отдышавшись он продолжил:– Мы нашли людей, что похитили молодого господина, но... –Но? Не молчи.– Роланд встал со скамьи и вложил меч в ножны. –Они убиты. Никаких следов, похоже, постарались хорошо обученные люди.– Командир потер переносицу, он так делал когда пытался собрать мысли в кучу. Повесив меч на пояс, он направился к выходу. –Мне нужно доложить обо всём эрцгерцогу. По пути в кабинет Роланд собирал мысли в кучу. В голове у него вертелось много всего. Он пытался понять ещё со вчерашнего дня, кто и зачем пытался похитить молодого господина Адонаэля. Он глупый и капризный ребенок, ещё и незаконнорожденный, кому он мог понадобиться? Если они хотели заполучить хорошую жертву для вымогательства денег или шантажа, то больше подошла бы молодая госпожа Дэфина, младшая дочь от законной жены эрцгерцога. Что-то не сходится. Подойдя к широким дверям, рыцарь постучал, ему было велено войти. –Господин, пришли новости касаемо вчерашнего похищения молодого господина Адонаэля.– встав на одно колено, начал Роланд. –Встань. Я же не раз говорил, достаточно и обычного поклона. Докладывай.– эрцгерцог отложил в сторону перо и пристально посмотрел на рыцаря. Тот поднялся. –Слушаюсь. Двое похитителей были найдены мертвыми, убийцы не оставили никаких следов, действовали профессионалы. Меня кое-что смущает...позволите высказаться?– эрцгерцог кивнул заинтересованно подняв бровь, на которой красовался шрам.– Извините за неуважение, я считаю, что похитителям было бы выгоднее похитить вашу младшую дочь, нежели сына. Почему похитителям понадобился именно молодой господин? Фредерик глубоко задумался, постукивая пальцами по столу. Ему тоже это казалось странным. Он недолюбливал своего сына за его капризный характер и безумно любил дочь. Он был согласен с мнением Роланда и утвердительно закачал головой своим мыслям. –Да, ты прав, но следов никаких нет. Мы теперь не сможем узнать, что именно хотели этим добиться похитители. По крайней мере, теперь мы должны быть начеку. Я как раз пишу письмо императору, нужно его оповестить и об этом случае. Возможно, похитителям нужен был не мой сын, а силы, что хранит наша кровь. Раз его глаза такие же, как у меня и императорской семьи, значит, он тоже унаследовал нашу кровь и силу. Роланд, у меня есть к тебе скорее просьба, нежели приказ,– положив подбородок на руки, сказал эрцгерцог. Его лицо было слегка обеспокоенным. –Я сделаю всё, что скажете, господин,– поклонившись, дал ответ рыцарь. Уголки губ Фредерика поднялись вверх. –Присмотри за моим сыном, по крайней мере, до того времени, пока ему не исполнится 16. И постарайся обучить его искусству фехтования, может, это поможет унять его взбалмошный характер, и он сможет вырасти в нормального человека, а не его подобие. Можешь не жалеть моего сына во время тренировок. –Слушаюсь, я сделаю всё возможное,– поклонившись ещё раз, Роланд вышел из кабинета. Всё-таки, несмотря ни на что, в какой-то степени он любит своего сына,– подумал Роланд,– или он не хочет, чтобы силы рода шли в плохое русло. Несмотря на всю его внешнюю холодность, эрцгерцог Фредерик Леонмарк обладал и мягкими чертами, но его, как и его брата, императора Эдмунда Кариона Саризарда, воспитывали в строгости, взращивая силу и ум. Они всегда поддерживали крепкие братские отношения и, придерживаясь того же воспитания, что и их родители, хотели вырастить своих детей сильными. На Эдмунда пала ещё большая ответственность: ему предстояло вырастить и будущего императора, которому он сможет доверить такую большую территорию и людей, что на ней живут. Следом за Роландом в кабинет пожаловал Ханс Эриронс, семейный лекарь эрцгерцогства. Уже в возрасте мужчина вошёл, постукивая по уложенному в комнате ковру тростью, он отвесил уважительный поклон, хоть ему это и далось с трудом. –Ну что, Ханс, как мой сын?– спросил Фредерик, не отрываясь от письма, которое в ближайшее время отправится в императорский дворец. –Молодой господин полностью здоров, он сказал, что ещё вчера счесанные из-за падения колени и локти полностью зажили к утру. Кажется, у господина начали проявляться силы. По крайней мере, одна из них. Поздравляю вас, эрцгерцог.– Наконец дописав письмо, он вложил его в конверт и, залив горячим фиолетового цвета воском, приложил печать Леонмарков. Позвав слугу, он отдал письмо и приказал отправить его во дворец, заодно позвать в его кабинет дворецкого. Слуга в спешке вышел из кабинета. –Так и знал. Значит, похищение было не ради денег, а ради силы, что течёт в нашей крови. Кто бы это мог быть? Есть два варианта: либо это был кто-то внутри империи, либо кто-то за её пределами. Дварфов и эльфов можно отмести, им это не интересно, хотя исключать возможность не стоит. Империя Ландорин не сделала бы этого, скорее всего, они знают, что если они выкинут что-то похожее, сотрудничество с нашей стороны сразу прекратится, это не выгодно ни нам, ни им,– рассуждал вслух Фредерик. –Господин, я должен это сказать, но есть ещё один вариант, и этот человек ближе, чем вы думаете,– опустив уже поседевшую голову, сказал Ханс.– Это может быть так же ваша жена, эрцгерцогиня Беатрис. Вы не должны закрывать глаза на её ненависть по отношению к вашему сыну.– За такие слова можно было бы и наказание получить, но Ханс начал служить ещё отцу Фредерика и он часто прислушивался к его мнению. –Ох...Беатрис. Да, ты прав. Спасибо за доклад, можешь отдохнуть в поместье или ехать домой. Я прикажу тогда подать тебе карету,– тяжело вздохнув, ответил он. Старый лекарь поклонился напоследок и вышел из помещения, стуча тростью. Как и было велено слуге, письмо было отправлено во дворец, а дворецкий Рэджин, не пройдя и пяти минут, уже был в кабинете Фредерика. –Рэджин, следи за моим сыном и всем, что он ест и пьëт. Теперь, когда его силы начали пробуждаться, я не могу закрывать глаза на попытки убрать Ноэля со стороны моей жены, если это, конечно, сделала она,– эрцгерцог тяжело вздохнул. -Как скажете, господин. Недавно было прислано срочное письмо из дворца,–дворецкий протянул его Фредерику, тот смотрел с удивлением. –Совсем недавно приходило уже одно, неужели что-то случилось?– он быстро открыл письмо и, пробежавшись по тексту, вскочил с места, что аж стул упал на пол с грохотом.– Императрица серьëзно отравлена, её не может вылечить даже сила императора. Рэджин, скажи Адонаелю собираться, мы выезжаем во дворец немедленно! В особняке впервые за долгое время царил хаос. Адонаэль даже не подозревал, что в империи зреет что-то плохое. Люди слишком привыкли к затишью и мирной жизни, а расслабляться не стоило: враги всегда бьют тогда, когда ты теряешь бдительность, что и произошло. Ему спешно передали приказ от отца, и он, не теряя времени, быстро подобающе оделся. Мчась во всю в карете, сидя напротив отца, Ноэль мог думать только о том, что всё это какая-то проверка. Теперь эрцгерцог знает о его силе исцеления, и дворецкий, который передал ему приказ о том, чтобы он собирался во дворец из-за отравления, всё объяснил. Его отец ждёт, сможет ли тот справиться с этим испытанием, и тогда он точно для себя решит, нужен ли ему рядом сын или нет. Туда он ехал для проверки своих исцеляющих способностей. Ноэль не сильно волновался, но в его воспоминаниях императрица вспоминается только в хорошем свете, и он был бы рад вылечить её и тем самым расположить к себе и императора, который безмерно любит её. Связи с императорской семьей не только по крови, но и за поступки ещё больше укрепит его положение, несмотря на юный возраст. Подъезжая к императорскому дворцу, карета проезжала по аллее с цветущими деревьями, на которых цвели цветы, похожие на глицинию, такие яркие, переходящие в нежно-фиолетовый. Даже самый лучший поэт не сможет описать, что за дурманящий запах исходил от тех цветов. Эрцгерцог в сопровождении сына наконец прибыли к воротам дворца, их сразу же пропустили, увидев на карете герб семьи Леонмарк. Похоже, слуг предупредили о скорейшем прибытии гостей, открыв большие, витиеватые створы ворот. Дворец был большим, по обе стороны от главной дороги ответвлялись другие, а клумбы были засажены разнообразными цветами. В некоторых местах встречались небольшие деревья, аккуратно острижены и огорожены небольшими заборами. Само крыльцо, если его можно так назвать, было немного отделено от основного здания и держалось на четырёх больших колоннах, а свод этого крыльца был похож на купол с узорами на нём. Парадный вход украшали статуи красивой девушки и статного мужчины, они держали в руках мечи, что были направлены друг на друга и перекрещивались. В этих статуях были высечены герои прошлого, которые стали основателями империи Залкарис. В вестибюле гостей встречала большая люстра, которая переливалась красивым блеском дорогих камней; горела она от магической руды. На белом мраморном полу лежали большие красные ковры, что сочетались с позолотой дворца. Выглядело всё очень дорого. Дворец светился как бриллиант, и впечатления, который произвел на Ноэля дворец издалека, не чуть не разочаровал. Когда члены семьи Леонмарк прибыли, их уже ожидал дворецкий императорского дворца. Тот, поприветствовав гостей, сразу же проводил их в комнату, в которой находились императрица и многие другие люди: от императора и их старшего сына до лекарей, что крутились возле постели женщины, пытаясь сделать хоть что-то. Адонаэля пробила мелкая дрожь, когда он увидел бледнолицую императрицу Вионетту, лежащую на большой кровати. Вокруг неё туда-сюда сновали люди. Император Эдмунд Карион Саризард, который обычно производил устрашающее впечатление, сейчас стоял поодаль, такой же бледный, как его жена. Он нервно дёргал ногой. Рядом с ним стоял принц Уильям, нервно перебирая пальцы и закусывая губу. Заметив своего брата, император спешно подошёл к нему. –Фредерик, что мне делать?...– с отчаянием он положил руки на плечи брата. –Эдмунд, для этого я привёз своего сына, недавно в нём пробудились силы исцеления, возможно, у него получится, не теряй надежду,– император перевёл свои цвета аметиста глаза на мальчика, который не открывал свои глаза от императрицы. Он был скептически настроен– доверять всё десятилетнему племяннику, но у него не было особого выбора. Лекари, услышав сказанное эрцгерцогом, косо посмотрели на мальчика; он не особо замечал этих косых и недовольных взглядов, ведь впервые за долгое время императорской семье понадобились лекари, и если бы произошло чудо, то они получили бы почести, а возможно, и титул. Все были недовольны тем, что славу и выгоду может забрать маленький мальчик. –Всем выйти, оставьте нас одних,– приказал император, все лекари и люди, не относящиеся к семье, с недовольством вышли из комнаты. В соседнем помещении собралась некоторая знать из совета, они, как стервятники, слетелись на запах плоти и уже вовсю обсуждали, кого они предложат на место следующей императрицы, как будто та уже отошла в мир иной. В комнате императрицы стало сразу так тихо после ухода посторонних. Даже атмосфера в комнате поменялась. –Адонаэль, попробуй ты, знаешь, как пользоваться нашими силами?– Император осознавал, что шанс того, что его племянник сможет вылечить его жену, невелик, но он до последнего хотел верить, что она сможет выжить. –Я сделаю всё возможное, ваше величество.– Мальчик поклонился и спешно подошёл к кровати. Его отец скептически смотрел на всю эту картину и понимал, что если женщина всё-таки умрёт, то одними лишь поисками убийцы дело не закончится, возможно, в горе император развяжет целую войну. Императрица Вионетта Раси Саризард была выбрана из не очень известного рода, который не претендовал на власть, чтобы оградить трон от политических распрей. Она родила императору двоих детей: принца Уильяма, он ровесник и двоюродный брат Адонаэля, и принцессу Равьену. Женщина отличалась добрым нравом и мягким характером, этим она и понравилась мужу, но никто во дворце и за его пределами так и не смог понять, как у императора могла появиться на свет незаконнорожденная дочь, рождённая от служанки. Ноэль нежно взял холодную руку императрицы. Она так сильно напоминала ему о матери из прошлой жизни, только теперь не он лежал, умирал, а умирала ни в чем неповинная женщина. Он закрыл глаза и почувствовал тот самый электрический ток, что пронзает тело перед высвобождением способностей, но это не то... Как же ему использовать силу исцеления? Сейчас его волновал этот вопрос. Нужно представить силу исцеления: она как свет, как горячее солнце. В теле Ноэля начало зарождаться горячее чувство, не в голове, а в сердце. Так вот в чем дело, подумал он. Исцеление идет от сердца. Глубоко вздохнув, Адонаэль направил тепло от сердца за пределы своего тела, в тело императрицы. Он потерял счет времени, но постепенно рука женщины теплела, а цвет лица приходил в норму. Ноэль это чувствовал, несмотря на боль во всем теле, он не мог остановиться, не выведя из организма весь яд, что он ощущал в теле императрицы. Пару мгновений спустя она резко поднялась и, закашляв в руку, пришла в себя. На ладони осталось небольшое мокрое пятно темно-синего цвета– это был яд. Отпустив руку императрицы Вионетты, мальчик пошатнулся, в его глазах всё закружилось, и он рухнул рядом с кроватью. К нему рванул император и принц Уильям. –Кажется, он использовал слишком много сил,– ним всё хорошо, отец?– спросил принц. Уильям был развит не по годам и частенько был рядом с императором, впитывая его мысли и привычки, но, к сожалению, из-за того, что его учили с ранних лет, у мальчика не было нормального детства. –Не волнуйся, ему просто нужен отдых,– с теплотой сказал император, увидев, что его жена в полном здравии. Она непонимающе оглядывала обстановку в комнате и руку, на которой всё ещё был яд.– Пусть лекари возьмут пробу яда с руки императрицы, мы должны поймать отравителя. Возможно, похищение моего племянника и отравление императрицы связаны между собой...