Любовь или ненависть

«После звонка» Вечер опустился на школу мягко, как тёплое одеяло. Листья на дворе шуршали под ногами, а внутри здание пустело: гул шагов стихал, двери классов одна за другой захлопывались. Я задержалась в библиотеке — хотелось тишины после того коридора, после всего. Пальцы дрожали, когда я переворачивала страницы учебника, но мысли всё равно возвращались к тому моменту: взгляд Эрика, слова Даниэля, шаг Дейва, когда он встал между нами. Шорох шагов заставил меня поднять глаза. В дверях стоял Даниэль. — Можно? — спросил он тихо, как будто боялся нарушить покой. Я кивнула. Он сел рядом, долго молчал, потом выдохнул: — Эрик… переживает. Он не хотел так с тобой… просто всё вырвалось. — Я знаю, — ответила я спокойно. — Он не привык… видеть, как кто-то другой — рядом с тобой. Он замолчал. Я почувствовала, как между нами повисло то, что он не договорил. — А ты? — спросила я. Даниэль удивился, потом улыбнулся — устало, почти печально. — Я тоже не привык. Он встал. — Но если он тебя задел — я его остановлю. Даже если придётся опять стоять между вами. Я улыбнулась слабо. Он ушёл, оставив после себя запах мела и осеннего дождя. Я осталась одна лишь на несколько минут — пока в окне не отразилось чьё-то движение. — Ты в порядке? — спросил Дейв, заглянув в библиотеку. В его голосе была та же твёрдость, что и утром, но глаза — мягкие. — Да. Благодаря тебе. Он пожал плечами. — Я просто оказался рядом. — Иногда это самое важное, — сказала я. Мы стояли в тишине. Снаружи ветер гнал по окну листья, и их тени падали на его лицо. — Ты не должен был вмешиваться, — тихо сказала я. — Должен, — он посмотрел прямо. — Если бы не встал тогда — ненавидел бы себя. Я замолчала, не зная, что ответить. — Он всё ещё думает о тебе, — сказал Дейв вдруг. — Они оба. — Я знаю. Он вдохнул, хотел что-то добавить, но в этот момент дверь библиотеки приоткрылась снова. На пороге стоял Эрик. Глаза у него были уставшие, тени под ними — глубокие. — Можно поговорить? Дейв сделал шаг в сторону, но не ушёл. — Лапина… прости, — начал Эрик, опуская взгляд. — Я повёл себя ужасно. Я испугался, что тебя кто-то отнимет. Слова зависли в воздухе. — Я не твоё что-то, Эрик, — ответила я мягко. — Но ты мне важен. Он вздохнул. — Вот в этом и проблема. Ты важна. Слишком. Он отступил к двери, не глядя на Дейва. Когда он ушёл, Дейв тихо сказал: — Теперь всё изменится. Я улыбнулась грустно. — Уже изменилось. Ветер выдул из коридора остатки света, и все трое — Даниэль, Эрик и Дейв — каждый по-своему осознавали, что теперь между нами есть тонкая, почти невидимая нить. И ни один из них уже не мог сделать вид, будто не чувствует её.