Любовь или ненависть

10 ЧАСТЬ — «кто-то понял раньше» Вечер выдался спокойным. Мы снова сидели у школы — на тех же качелях, турниках, скамейках. Аня и Хейли ушли в магазин за лимонадом, оставив вас четверых: Лапина, Сем, Эрик, Даниэль. Было тихо. Даже ветер казался мягче. Ты сидела на ступеньках, перебирая травинки пальцами. Мысли были peaceful. Сем заметил первым. Он стоял чуть в стороне и смотрел. Не на тебя. А на то, как смотрят на тебя Эрик и Даниэль. Эрик — спокойно, мягко, внимательным взглядом. Даниэль — будто случайно, но слишком часто, чтобы это было случайностью. Сем втянул воздух и сказал спокойно: — Знаете, вы оба сейчас одинаково смотрите. Эрик поднял голову: — На что? Даниэль фыркнул: — С чего ты вообще?.. Сем сел рядом, облокотившись на колени. — На неё, — кивнул он в твою сторону. Ты не слышала — ты была занята плетением веночка из одуванчиков. Эрик замер. Даниэль тоже. Сем продолжил — без насмешки, без давления: — Я просто говорю то, что видно. Вы смотрите не как на “друга”. И не как “просто человека”. Эрик отвёл взгляд в сторону. Даниэль сжал руку на колене. — Ты решил по философствовать? — попытался пошутить Даниэль. Сем хмыкнул. — Дань. Ты всегда смотришь резко. Но когда смотришь на неё — ты мягче. Ты даже дышишь по-другому. Даниэль тихо выдохнул, будто что-то ударило прямо в него. Он не спорил. Сем повернулся к Эрику: — А ты всегда держишь дистанцию. Но когда рядом Лапина — ты становишься ближе, даже если не подходишь. Эрик закрыл глаза на секунду. Он понял. Сразу. Не резко. Не больно. А как будто кто-то сказал вслух то, что внутри уже давно живёт. Молчание. Оно было густым, как вечерний воздух. Ты подняла голову — увидела их троих и удивилась: — Чего вы такие серьёзные? Что случилось? Сем улыбнулся — самое доброе выражение за весь день. — Всё нормально. Просто… кое-кто кое-что понял. Ты смутилась, но не стала спрашивать. Просто подошла ближе и села рядом. И Эрик, и Даниэль немного раздвинулись, освобождая для тебя место. Автоматически. Инстинктивно. Так делают те, кому важен человек. Сем прошептал себе, слишком тихо, чтобы кто-то услышал: — Началось.