Карты в руках

Голова трещала. Звон в ушах вибрациями ходил по всему телу. Я слышала отдаленные голоса, топот ног, от чего становилось только хуже. Мозги пульсировали, что чувствовалось слишком хорошо, чем хотелось бы. Будто в голове находилось сердце, превращая остальные органы в кашу. Веки медленно открылись. Передо мной была черная завеса. Ткань обволакивала голову, не пропуская свежий воздух, от чего в нос ели попадал кислород смешавшийся с пылью. Только сейчас дошло что руки и ноги были туго связаны. Кожа сжималась, гладя кости, пока нервы беспрерывно работали. —И зачем меня так экстренно вызвали?—с права донесся недовольный голос. В комнату зашли ещё несколько человек, что стало понятно по хлопкам двери. Со звуком открывшейся двери, пришел и запах алкоголя смешанный с сигаретами. С головы резко убрали мешок. В глаза ударил слишком яркий свет, от чего казалось что веки никогда не захотят открыться. —Она убила пятеро наших боевиков,—тот же накаченный мужчина, которому было так интересно сколько у меня карт. —И не скажешь,—ещё один мужчина в плавках и в цветастом халате оценивающе прошелся по мне. У деревянной стены стоял стол. Под боком находилась девушка. С черными, выкрашенными волосами, и платком который она завязала как юбка, пока на верху был такой же топик. В другой стороне стоял мужчина, рубашка, плавки и очки, ничего интересного. Теперь к этому столу подошла ещё одна девушка. Белая рубашка, шорты, солнцезащитные очки. Только эти пятера цеплялись к глазу, пока остальные казались фоном. —Слушайте, я убила всего лишь троих,—раздражение и беспомощность достигла пика, что из-за рта, слова выбрались сами. После некоторого молчания, пока все переглядывались я начала пытаться хоть как-то их отвлекать.—Зачем нужно было создавать утопию? —Ты не в том положений чтобы вопросы задавать. Но я тебе отвечу,—мужчина в халатике щелкнул пальцами, из-за чего два парня, как рабы начали задвигать деревянную стену. За ней показалась такая же комната как эта, только пустая. Но на её стене были нарисованы все козырные карты. Половина из обычных карт были зачеркнуты. Из моих карт там не было семёрки пик, восьмерки червей, двойки пик, пятерки буби, тройки буби, двойки червей и тройки червей. —Если сыграть во все игры, и собрать все козырные карты, можно будет вернуться обратно. Но только вернуться сможет один, с помощью дубликатов вернется второй, третий. Через некоторое время мы все сможем вернутся все!—этот мужик раскинул руки, смотря на стену с рисунком.—Я Шляпник,—он повернулся обратно, и указал на себя. —Это имя такое? Наверно с такими родителями было тяжело,—Шляпник просто проигнорировал, а некоторые «качки», которые открыли стену сдержали смех. —У «Пляжа» есть правила. Первое это ходить в купальниках. Думаю для такого остроумного человека это стало сразу понятно? Я обомлела, по крайней мере у меня в одежде были спрятаны четыре орудия, не считая катан Юки. Я обомлела ещё раз, наконец поняв что они сделали. Они забрали катаны Юки, от чего у меня перекосило лицо, и вспыхнула ярость. Они украли кусочек души Юки, и теперь говорят мне о каких-то правилах. —Во первых глупое правило, а во вторых вы вернете мне мой катаны,—Шляпник ухмыльнулся, от чего захотелось сразу же отрезать ему пару конечностей, и оставить в полных муках. —В купальниках нельзя скрыть оружие, и все остаются равными. Его взгляд упал на одного мужчину. Которого я не заметила в начале. Мужчина тихий, в капюшоне, на стене рядом с ним уперлась катана, похоже его. Он держал в руках вещь Юки, крутя её орудием, и рассматривая его. Будто какой-то сувенир, который собирался купить в лавке. —Я подумаю над тем чтобы тебе их вернули, но пока побудь лучше без них. Ласт Босс, оставь их себе… пока что. Второе правило,—он продолжил, будто ничего не было. На это место сразу упала моя будущая месть. Не только на главного, ну и на всех людей, на место, на территорию. Поняв ужас ситуации, пальцы покатились по вверх по руке, пытаясь дотянутся до скрытого кармана, где на такие случаи таился маленький ножик. Как только подушечка прикоснулась к холодной стали, другие присоединились к нему, медленно вытаскивая спасение. Как только запястья заныли, показывая что не могут больше уходить от веревок, в ход пошли фаланги. Краями подталкивая оружие на свободу. —Все карты принадлежат «Пляжу». Так что я бы хотел посмотреть на твой картишки,—он ожидающе на меня посмотрел. —А что не нашли сами?—атмосфера нагнетала, всё было против меня, затягивая отдать им карты и не давая достать железку.—А если я не соглашусь? —Третье правило–предателей убивают,—сзади сразу подошли подставляя дуло к голове. —Все мой карты не у меня, остались в убежище,—мозги начали работать, придумывая план б, в, г, д. —Значит отдай нам двойку пик, и скажи место положение всех карт. Не волнуйся, всё принесут,—Шляпник просто упивался победой, что показывала его улыбка. Приглянувшись, стало понятно что все здесь пьяные. Если глава вся накачена бухлом, так и пешки тоже. Здесь был шанс найти нужные вещи, и кучу еды. Сначала заберу катаны Юки, потом начну красть вещи, потом украду карты, и сожгу это место к чертям. Только вот могло быть только одно но, люди вооружены, что создавало катастрофическую проблему в побеге выигравшим. —Мне карту волосами доставать?—я поерзала завязанными руками, которые уже успели кинуть метал на место, скрывая в толстой ткани. Тот человек сзади с автоматом быстро снял туго сжатые веревки, кидая её в руки кому-то, кто унес это из комнаты. Наконец встав, и немного размяв руки, я посмотрела на место положение всех карт. В тот день я долго думала где хранить выигранные карты, и в голову попало только одно хорошие место, с помощью которого они всегда были бы со мной, лифчик. Руки ловко забрались под бархатистый материал, вытягивая из под ткани всё нужное. За секунду появились теплые карты, крепко сжатые в пальцах. Взгляд окинул все, быстро считая. Ровно девять. За картами шуршал маленький листочек, который я спрятала под поясом. Подойдя к столу, быстрым движением руки, карты встали в ряд, показывая свою значимость. Лицо Шляпника раскрылось в большой улыбке, которая ему не подходила. —Двойка буби, семёрка пик, восьмерка червей, пятерка буби, тройка червей, двойка буби…—он начал радостно смотреть на карты, которые вульгарно стояли на стене без крестика.—Твой номер взлетит до небес! —Что за номер?—я всё ещё стояла, разминая руки, и следя чтобы никто не тронул карты до «сделки». —Ну номер показывает во первых когда ты выберешься из этой страны, а во вторых твою значимость,—он крутил пальцем перед лицом, другой перебирая важные ему картишки.—Пожалуй мне не жалко отдать даже номер 15,—Шляпник взмахнул рукой своим приспешникам, отдавая команду. Через 5 минут приволокли одного парня. В коротких плавках, раскрывающая мышцы, с сжатым бокалом в руке, и пистолет торчащий из единственного элемента одежды. —Твой номер забирает эта особа, а ты переходишь на номер 16. 16 вроде же не вернулся со вчерашней игры?—тот парень сразу скорчился, подходя и раскидывая мне руку, в которой расположился браслет. Взмахом руки на мне уже висел мой новый номер. Просто резинка, к которой был прицелен пластиковый значок. —Давайте не занимайте моё время, Шляпник сначала начал подталкивать к выходу, но потом встал и задумался, смотря на пол. Через секунду его лицо сново приняло обычную ухмылку.—Номер 16 тебе всё покажет. Если будут вести про боевиков, мы пошлем к тебе Нираги. Ноги застыли на месте, глаза расширились. Всё будто резко пропало, начиная со звуков, заканчивая запахом. Знакомое имя автоматический вернул спрятанные воспоминания. Стоя так, к коже даже не пришло ощущение что меня выволок из комнаты номер 16. Повернувшись назад, я увидела только древесину от двери. —С тобой всё нормально?—посмотрев в сторону звука, в глаза впился портрет Нираги. Того самого Нираги. Очкастый мальчик, в школьной форме, державший за спиной свой рюкзак.

***

—С тобой всё нормально?—передо мной стоял очкастый парень, который вымывался холодной водой. —О..он.. они…—он плакал смотря на отражение в зеркале. —Угадаю по шишке на лбу… гольф?—на лице играла легкая улыбка, несмотря на боль в щеке под пластырем. Пластырь медленно пропитался кровью, так что даже кожа не почувствовала. Быстро кинув липкую дрянь в мусорку, руки начали бегать по карманам, разыскивая новый. —Что это?—зрачки парня округлились.—Они что оставили шрам. Нужно сказать учителям! —Слушай единорог лучше помолчи. Скажешь ты, а получаю я. И то и… почему не побежал рассказывать директору про новую секцию гольфа?—новый пластырь засветился в руке, раскрывая себя без пленки. Парень всё же замолчал. Чаще всего после рассказов о деяниях их чад, мы вдвоем получали наказания. Иногда мы оставались после уроков, что очень нравилось Нираги, или иногда нас заставляли мыть полы, что уже не нравилось обоим.