Непокорная

***

Лилит, словно загнанный зверь, мерила шагами комнату, терзаемая нетерпением. Мальтус должен был прибыть с минуты на минуту, но время тянулось мучительно медленно. "Где же он пропадает? Неужели посмеет предать?" – мысль об измене пронзила ее сознание, и в глазах вспыхнул адский огонь. Если этот ничтожный демон обманет ее, она с живого спустит с него шкуру. Кража меча – вот что станет ее триумфом, ключом к долгожданной мести. Люцифер заплатит за каждую слезу, за каждую секунду унижения. Но возникла досадная помеха – Сиенна, его драгоценная дочка. Эта девчонка, словно заноза в заднице, объявилась так не вовремя. Когда же, наконец, в ней пробудится сила? Лилит ощущала бессильную ярость, понимая, что не в силах предотвратить неизбежное. Убить девчонку? Слишком рискованно, это вызовет ненужные подозрения. Остается лишь ждать, выжидать удобный момент, чтобы нанести сокрушительный удар. Внезапно из клубящегося черного дыма возник Мальтус, бережно прижимая к себе продолговатый сверток. Демон, склонившись в низком поклоне, протянул добычу своей госпоже. – Это он? – в голосе Лилит прозвучала зловещая хрипотца. – МЕЧ? – ее глаза, словно два бездонных колодца, поглотили весь свет. – Да, госпожа, это он, – пролепетал Мальтус, ощущая на себе испепеляющий взгляд. – Было непросто, но миссия выполнена. Лилит жадно выхватила сверток из рук Мальтуса. Ее пальцы, тонкие и бледные, дрожали от предвкушения. Яростно сорвав ткань, она обнажила сталь. Меч, окутанный едва заметным мерцанием, словно дышал древней силой. Клинок, выкованный из крыла падшего, был идеален. В его отражении Лилит увидела не только свое лицо, искаженное ненавистью, но и отблески грядущего триумфа. – Превосходно, Мальтус. Ты хорошо послужил мне, – прошипела Лилит, не отрывая взгляда от меча. - Может у тебя есть пожелания? В глазах Мальтуса мелькнула надежда, но он тут же склонил голову, стараясь скрыть свои мысли. Служить Лилит было опасно, но награда могла быть невообразимо велика. – Мне ничего не нужно, госпожа, кроме чести служить вам дальше, – промолвил он, заискивающе глядя на свою повелительницу. Лилит усмехнулась. Ей нравилась преданность этих ничтожных созданий. Но она знала, что в глубине души каждого из них таится жажда власти, желание превзойти других. Она умело играла на этих слабостях, превращая их амбиции в смертоносное оружие. Меч был у нее в руках. Теперь оставалось лишь дождаться подходящего момента, чтобы нанести удар.

***

Сиенна и Арт оказались перед небольшим домиком на окраине леса. Из окон, подсвеченных теплым, мерцающим светом, доносилось приглушенное бормотание голосов. Сиенна, с решимостью в каждом шаге, двинулась к двери и постучала, звук эхом разнесся в предвечерней тишине. Арт, с неохотой плетясь следом, ощущал неприятное покалывание где-то в глубине души. Общество ведьм никогда не вызывало у него восторга, но в сложившейся ситуации выбирать не приходилось. Дверь отворилась почти бесшумно, и на пороге появилась высокая женщина с проницательным взглядом серых глаз. Ее стиль в одежде чем-то напоминает стиль старого Голливуда. Она окинула взглядом Сиенну и Арта, и в уголках её губ мелькнула едва заметная улыбка. — Сиенна - прошептала Зельда не веря своим глазам. Зельда впустила их в дом, наполненный запахом сушеных трав и старых книг. В полумраке комнаты горели свечи, отбрасывая танцующие тени на стены, увешанные причудливыми амулетами и гербариями. Хильда Спеллман, вози́вшаяся в тот момент на кухне, вскинула голову и ахнула, руки ее ослабли, и кухонная утварь с грохотом посыпалась на пол. — Сиенна! Девочка моя, какое счастье! — выдохнула она и, не в силах сдержать порыв, бросилась к Сиенне, заключая ее в крепкие, трепетные объятия. — Ты прекрасна, Сиенна, — как две капли воды похожа на мать, — прошептала Хильда, невесомо коснувшись щеки девушки дрожащей ладонью. Черты лица, взгляд… словно тень из прошлого. — Хильда, милая, — мягко перебила Зельда, уводя сестру в сторону, — не смущай ее, она только пришла. Думаю, нас ждет долгий и важный разговор. Сиенна смущенно улыбнулась, стараясь не показывать растерянности от такого теплого приема. Она и не ожидала, что ее появление вызовет столько эмоций. – Тетя Зельда права, – произнесла она, стараясь придать голосу уверенности. – Это решение познакомиться далось мне не легко. Но я рада быть здесь. Зельда, женщина с проницательным взглядом и стальной волей, слегка кивнула, приглашая Сиенну пройти вглубь дома. В отличие от эксцентричной и эмоциональной Хильды, Зельда казалась воплощением сдержанности и практичности. В ее движениях чувствовалась властность, а в глазах читалось множество невысказанных вопросов. Дом внутри оказался таким же, каким Сиенна его представляла: старинная мебель, потрескивающий камин, запах лаванды и старых книг. Время здесь словно замерло, оставив нетронутыми отпечатки прошлого. Сиенна чувствовала себя одновременно дома и в гостях, испытывая странную смесь ностальгии и настороженности. Зельда жестом указала на одно из кресел у камина. – Присаживайся, дитя. Нам многое нужно обсудить. Твое возвращение – это… как бы сказать… важное событие для нас всех. — Да, мы так этого хотели. С одной стороны, мы рады, что теперь ты знаешь правду и знаешь, кто ты. Это очень важно, милая, — пробормотала Хильда, садясь напротив. — Ты можешь спросить у нас все о чем пожелаешь, - сказала Зельда беря Сиенну за руку. — Я… я лишь хотела узнать больше о своей маме, — проговорила девушка, запинаясь, словно на невидимой колючей проволоке. — Я знаю, что, несмотря на ведьмовское естество, она была… хорошим человеком. Добрым. Глаза Зельды смягчились. — Твоя мать, Анджела, была исключительной ведьмой, Сиенна. Да, она обладала великой силой, но ее истинным даром была безграничная доброта. Она всегда ставила нужды других выше своих собственных. Анджела верила, что магия должна служить во благо, а не для личной выгоды. Именно поэтому она так часто вступала в конфликты с некоторыми членами ковена. Хильда согласно кивнула, ее глаза наполнились слезами. — Она была самой светлой из нас, Сиенна. Настоящий ангел. Сиенна почувствовала, как ком подкатывает к горлу. Слова Зельды и Хильды наполняли ее сердце теплом и гордостью. — А почему… почему она скрывала меня?, - прошептала Сиенна. Зельда вздохнула. — Это было ее решение, Сиенна. Она хотела защитить тебя от тех, кто мог бы использовать твою силу в своих целях. Мир тьмы полон опасностей, и она боялась, что ты станешь мишенью, или оружием. Анджела хотела, чтобы у тебя была нормальная жизнь, насколько это возможно, вдалеке от этого кошмара. — Она любила тебя больше всего на свете, – добавила Хильда, нежно сжимая руку Сиенны. — Ее единственным желанием было твое счастье. Сиенна склонила голову, пытаясь переварить услышанное. Страх, который она испытывала перед миром магии, постепенно отступал, уступая место любопытству и желанию узнать больше о своем наследии. Может быть, ведьмовство – это не только зло и тьма, но и любовь, доброта и самопожертвование. Может быть, она, Сиенна, способна продолжить дело своей матери и использовать свою силу во благо. — У меня кое-что есть для тебя, – вдруг произнесла Хильда, поднимаясь. Она покопалась в старом комоде, шурша пожелтевшими травами и забытыми амулетами, и, наконец, протянула Сиенне книгу. – Древний гримуар. Один из самых любимых у твоей матери. В нем хранится множество заклинаний, от простых шепотков до сложных плетений. Но не волнуйся, думаю, вместе мы сможем их освоить.Сиенна приняла книгу с дрожью в руках. Кожаный переплет, исписанный непонятными символами, был теплым на ощупь, словно живым. Страницы источали слабый аромат ладана и чего-то землистого, знакомого и одновременно чуждого. Она не решалась открыть гримуар, опасаясь нарушить незримую печать, охраняющую его тайны. — Спасибо, — прошептала Сиенна. — Я… я обязательно научусь. Я постараюсь быть достойной ее памяти. Зельда подошла к ней и положила руку на плечо. — Мы будем рядом, Сиенна. Мы поможем тебе во всем. В тебе течет кровь Спеллманов, и это значит, что в тебе заключена великая сила. И великая ответственность. Вечер пролетел незаметно. Зельда и Хильда рассказывали Сиенне о ее матери, о ее раннем детстве, проведенном в этом доме, о ее первых магических проявлениях. Они поведали о ее смелости, доброте и о ее трагической судьбе. Сиенна слушала, затаив дыхание, впитывая каждое слово, каждое воспоминание, каждое мгновение жизни своей матери, которое ускользнуло от нее. Арт, молча наблюдавший за происходящим, почувствовал, как смягчается его неприязнь к ведьмам. — Думаю, нам пора, – проговорила Сиенна, поднимаясь с кресла. Гримуар, словно драгоценная реликвия, покоился в ее руках, прижатый к груди. – Завтра особенный день. День ритуала. Зельда и Хильда обменялись понимающими взглядами. — Конечно, дорогая. Отдыхай, набирайся сил. Завтра будет трудный день, - сказала Зельда, провожая Сиенну к двери. Хильда, приобняв девушку на прощание, прошептала: — Спокойной ночи, Сиенна. Пусть тебе приснятся хорошие сны. Выйдя из дома, Сиенна вдохнула свежий ночной воздух. Лес, казавшийся раньше мрачным и пугающим, теперь вызывал чувство умиротворения. Теплый свет, льющийся из окон домика, казался маяком надежды. Арт, идущий рядом, казался менее напряженным, чем раньше. — Ну что, как тебе твои тетушки? - спросил он, слегка улыбаясь. Сиенна улыбнулась в ответ. — Они замечательные. Я и представить себе не могла, что меня так тепло примут. И гримуар… это просто невероятно. Она посмотрела на книгу в своих руках, словно боясь отпустить ее. — Я чувствую какую-то связь с ней, как будто это часть меня самой. — Вам нужен отдых, мисс, — произнёс Арт с мягкой улыбкой. — Думаю, нам стоит вернуться в пентхаус. — Ты прав, — выдохнула Сиенна, протягивая демону руку и закрывая глаза в предвкушении облегчения. Мгновение, и вот они уже стояли в знакомой гостиной, где Сиенна, казалось, рухнула на диван, словно подкошенная, и принялась устало вертеть в руках старый гримуар. Арт присел рядом, бесшумно и грациозно, как и подобает демону. Он наблюдал за Сиенной с беспокойством, читавшимся в его янтарных глазах. Она выглядела растерянной. — Что вы ищете? - прошептал он, касаясь ее руки. Сиенна вздрогнула и посмотрела на него, словно пробуждаясь от глубокого сна. — Может здесь что-то есть про тот ритуал. - пробормотала она, вновь утыкаясь в страницы гримуара. – Не думаю, мисс, что подобное описано именно там. Скорее, это можно найти в других книгах. – И мы договаривались: сегодня никаких упоминаний о ритуале. Я понимаю, вам страшно, но это всего лишь этап. Часть необходимого пути. – Арт, ты не понимаешь, – Сиенна вздохнула с тихой обреченностью. – А что, если я уже не буду прежней после этого ритуала? Что, если тьма поглотит меня, и я стану злом? – Не станете, мисс. В вас больше света, чем тьмы. Поверьте мне, я в этом кое-что понимаю. – Тьма и свет живут в каждом из нас. Но выбор, какую сторону принять, всегда остается за нами. – А ты, Арт… В тебе есть свет? – спросила Сиенна, вскинув на демона свой ясный, невинный взгляд. Арт замер, словно пораженный молнией. Этот вопрос, такой простой и прямой, застал его врасплох. Он и сам не знал ответа. Свет… Он давно похоронил это понятие под пеплом бесчисленных злодеяний. И если бы эта девочка, с ее чистой душой, знала о тех зверствах, что он совершил, она бы отшатнулась от него с ужасом, как от прокаженного. После долгой, мучительной паузы, демон прошептал, словно вытаскивая слова из самой глубины забытья: – Когда-то… Был. Очень, очень давно. Сиенна не отвела взгляд, ее глаза продолжали изучать его лицо, словно пытаясь разглядеть сквозь маску тьмы искру былого света. Она видела в нем не только демона, но и что-то еще, что-то, что он сам, казалось, забыл. В ее взгляде не было ни страха, ни отвращения, только надежда. Арт отвернулся, не в силах выдержать ее пронзительный взор. Он прикрыл глаза, и в памяти всплыли смутные образы – райские сады залитые солнечным светом, смех, давно забытые лица. Он вспомнил себя другим – чистым, наивным, верящим в добро. Но эти воспоминания были словно осколки разбитого зеркала, лишь болезненные напоминания о потерянной чистоте. – Что с тобой случилось? – тихо спросила Сиенна, словно боясь разрушить хрупкую связь, возникшую между ними. Арт усмехнулся, горько и безнадежно. – Я пал. И это моё собственное решения... Свет угасает, когда делаешь зло. И однажды его уже не вернуть. Такова моя история, мисс. — Это печально, — ответила девушка, и в голосе её дрогнула тень страха. — Я боюсь… боюсь упасть. Арт улыбнулся ободряюще. — Все будет хорошо. Как бы ни обернулось завтра, тебе нужен отдых. Предстоит сложный день. — Да, пожалуй, я пойду спать, — прошептала Сиенна, и долгий, усталый вздох сорвался с её губ. Она знала: завтрашний день изменит её мир навсегда.

***

Девушка проснулась от легкого прикосновения к щеке. Сиенна приоткрыла глаза и увидела склонившуюся над ней Лилит. Та нежно гладила ее по лицу, но улыбка казалась натянутой, словно маска. Девушка поморщилась, инстинктивно отстраняясь. – Доброе утро, – прошептала Сиенна, все еще погруженная в остатки сна. – Доброе утро, – ответила Лилит, и в ее голосе, прикрытом медовой сладостью, проскользнула фальшь. – Сегодня особенный день, милая. Вставай, тебе нужно подготовиться. – Уже сегодня, да ритуал. - сказала Сиенна нехотя вставая с кровати. – Я приготовила тебе ванну с травами, сказала Лилит, это необходимо милая, она расслабит тебя. – Что ж, чудесно, – отозвалась Сиенна, направляясь в ванную. Девушка скинула пижаму и погрузилась в теплую воду, настоянную на ароматах луговых трав. Да, ей необходимо было расслабиться. Но липкий страх, словно змея, вновь прокрался в ее сознание. Она боялась. Боялась того, как этот ритуал изменит ее, когда она обретет свои ведьминские силы. Будет ли это болезненно? Терзала ли ее мучительная неизвестность? Но пути назад не было. Выйдя из ванны Сиенна замерла, увидев на кровати безупречно сложенное черное платье. Словно сотканная из теней, из ниоткуда возникла Лилит, протягивая ей наряд. – Надень его, милая. - Нам уже пора. Скоро туда прибудет твой отец. Не нужно заставлять его ждать. – Ну разумеется, – обронила девушка, натягивая платье. Лилит поморщилась, услышав этот самоуверенный ответ. – Ну что, дорогая, ты готова? – спросила Лилит, протягивая руку девушке. – Да, – с горечью, едва уловимой в голосе, ответила Сиенна. Женщина взяла Сиенну за руку, и девушка закрыла глаза. Распахнув глаза, Сиенна ахнула: они стояли в темном лесу. Над головой, словно зловещий глаз, висела багровая, кровавая луна. Небо, лишенное даже намека на звезды, казалось, было поглощено густой, тягучей тьмой. – Как такое возможно? – прошептала Сиенна, окруженная недоумением. Ей казалось, что еще недавно она проснулась утром. Было такое ощущение, будто они попали в другое измерение. – Это не обычный лес, – произнесла Лилит, заметив замешательство девушки. – Здесь время течет по своим законам. Его называют Ведьмин лес, и простым смертным сюда не войти. – Пойдем милая. Нас уже ждут. Сиенна, нехотя, словно привязанная невидимой нитью, последовала за Лилит, цепляясь за её руку, – то ли от страха, то ли от странного, леденящего предвкушения. Они вышли на небольшую поляну, усеянную свечами, которые зловеще мерцали в густой тьме, словно сотни глаз, наблюдающих за ними. В самом центре поляны возвышался алтарь, окруженный кольцом чёрных свечей. На алтаре покоилась большая, древняя книга. Сиенна увидела Люцифера, который приветствовал её, с радостной улыбкой. Рядом с ним, чуть поодаль, застыла молодая женщина, изящная и утончённая, её рыжие волосы, казалось, пылали огнём в этом царстве тьмы. По обе стороны алтаря стояли уже знакомые Сиенне демоны – Арт и Валак. Девушка облегчённо вздохнула, увидев Арта. Он слегка улыбнулся ей, и на мгновение Сиенне почудилось, что в его взгляде промелькнула тень беспокойства. Когда они подошли ближе, Люцифер мгновенно заключил дочь в объятия, словно боялся, что она исчезнет. – Милая, я так рад, что ты обретешь свою истинную силу и станешь той, кем тебе предначертано быть. – Познакомься, – он указал на рыжеволосую девушку, – это Женевьева, она сильная ведьма. Она проведет этот ритуал. Не волнуйся, тебе нечего бояться. – Очень приятно познакомиться, – ответила Сиенна, одарив ведьму робкой улыбкой. – Взаимно, мисс Сиенна, – девушка улыбнулась в ответ, и Сиенна почувствовала, что ее улыбка была искренней. – Женевьева, ты все подготовила? – спросил Люцифер, не отрывая глаз от дочери. – Да, милорд. Все готово к началу ритуала, – ответила ведьма, её голос звучал почтительно, но в то же время уверенно. Она знала свою работу и не сомневалась в успехе. Сиенна чувствовала нарастающее волнение. С одной стороны, ей было страшно перед неизвестностью, перед той силой, которая должна в ней пробудиться. С другой стороны, её переполняло любопытство и предвкушение. Она всегда чувствовала, что в ней есть нечто большее, чем обычная человеческая жизнь, и теперь она узнает, что это такое. – Пожалуй, начнем, – прозвучал ответ Люцифера, и он отступил в тень. – Пойдемте, мисс, – ведьма протянула Сиенне руку и повела ее к алтарю. Ведьма раскрыла старинную книгу. Сиенна не увидела ни заклинаний, ни эзотерических символов. Вместо этого страницы были исписаны ровными столбцами имен, выведенных разными почерками. Сиенна поняла: это были имена бесчисленных ведьм, некогда обретших здесь свою силу. — Это Книга Зверя, мисс. Чтобы начать ритуал, вам необходимо написать здесь ваше имя, – пояснила Женевьева, словно отчеканивая каждое слово. — Возьми, — прошелестела она, протягивая Сиенне перо. Девушка, шагнула вперед. На пожелтевших страницах она увидела знакомые имена: Хильда Спеллман, Зельда Спеллман и, словно приговор, – Анджела Спеллман. Сиенну пронзила дрожь. Последнее имя – имя ее матери. А сразу за ним, словно тень судьбы, зияло пустое место, предназначенное для ее собственного. — Лишь одна формальность, мисс: необходимо указать фамилию отца. — Это непреложно, — промолвила ведьма, отступая на шаг в тень. Сиенна бросила на Женевьеву мимолетный взгляд, тут же отводя глаза, словно боясь выдать охватившее ее смятение. Нужно было сосредоточиться. Она поднесла перо к пергаменту, чувствуя, как жар приливает к кончикам пальцев. "Сиенна Морнингстар", - вывела она, стараясь обуздать дрожь в руке, чтобы каждая буква легла ровно и четко. И тут, Взглянув на собственное имя, написанное в этой книге, Сиенна поняла, что оно написано кровью её собственной. Сиенна посмотрела на своё имя, написанное кровью, - и что будет теперь спросила она. Женевьева подошла к алтарю, доставая другую книгу, раскрыв ее она стала искать нужное заклинания. — А теперь, мисс, прошу вас лягте на алтарь. Закройте глаза и доверьтесь мне. Я позабочусь обо всем. Её голос был ровен, но в нём сквозила ледяная сталь. — Этапов будет несколько. Вы почувствуете. Сиенна безропотно опустилась на алтарь. Холодный камень обжигал спину контрастом с жаром свечей, плясавших вокруг, словно бесы. — Закройте глаза, мисс, — прошептала Женевьева. — Я начну. Едва ведьма начала читать заклинание, Сиенну пронзил адский жар. Огонь, казалось, пожирал её изнутри, охватывал каждую клетку тела. Ужас сковал её – ни шевельнуться, ни открыть глаза. Сиенна почувствовала, как проваливается в зловещую бездну, где нет ни света, ни надежды на спасение. Ей казалось будто она умирала. В голове Сиенны вспыхивали обрывки воспоминаний: детство, странные шепоты по ночам, видения призраки которых она когда-то видела, предчувствие чего-то неизбежного. Теперь она понимала – это была подготовка, предзнаменование её истинной судьбы. Жар усиливался, превращаясь в невыносимую агонию. Сиенна попыталась закричать, но звук застрял в горле, словно ком раскалённой лавы. Она чувствовала, как что-то разрывает её изнутри, выворачивает наизнанку. Вдруг боль немного отступила, сменившись странным чувством лёгкости и всемогущества. Сиенна ощутила, как в ней пробуждается сила, древняя и могущественная. Она чувствовала себя проводником между мирами, сосудом, наполняющимся энергией, способной сокрушить горы и остановить время. Женевьева продолжала читать заклинание, её голос звучал все громче и увереннее. Вокруг алтаря засверкали молнии, воздух наполнился запахом серы и озона. Сиенна почувствовала, как её тело будто преображается, становится сильнее и выносливее. Она ощутила, как меняется её сознание, впитывая знания и силу, накопленные поколениями ведьм. Ритуал достиг своей кульминации. Сиенна открыла глаза. В них больше не было страха и неуверенности. Только мощь, решимость и предвкушение. Она поднялась с алтаря, ощущая себя совершенно новым существом. Взгляд Сиенны скользнул по лицам собравшихся. Люцифер смотрел на неё с гордостью, Арт с облегчением, Валак с любопытством. А Женевьева – с нескрываемым восхищением. Лишь Лилит хитро улыбнулась ей. Теперь Сиенна знала – её жизнь изменилась навсегда. Она стала той, кем ей было предначертано стать: могущественной ведьмой, дочерью Люцифера, воплощением тьмы и света. Сиенна провела рукой по своим волосам, которые теперь казались гуще и темнее, чем прежде. Кожа словно светилась изнутри, а взгляд обжигал не хуже пламени. Она чувствовала, как энергия циркулирует в её венах, словно раскалённая лава, готовая в любой момент вырваться наружу. Люцифер шагнул вперёд и протянул ей тонкую серебряную цепь с кулоном в виде перевернутой пентаграммы. — Это твой символ, Сиенна. Носи его с гордостью и помни о своей силе. Сиенна приняла цепь и надела её, ощущая, как металл приятно холодит кожу. Кулон словно слился с ней, став частью её самой. Арт приблизился к ней и осторожно обнял. — Я рад, что всё прошло успешно, Сиенна. В его голосе звучало искреннее облегчение и неподдельная радость. Сиенна ответила на его объятия, чувствуя, как её сердце наполняется благодарностью. Валак, как всегда, сохранял невозмутимый вид, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. —Добро пожаловать в наши ряды, Сиенна. У тебя большой потенциал. Лилит подошла к Сиенне и взяла её за руку. — Ты превзошла все мои ожидания, дитя моё. Я горжусь тобой. В её голосе звучали гордость и восхищение. Сиенна улыбнулась и посмотрела на всех собравшихся. Она чувствовала себя частью чего-то большего, частью семьи, объединенной общей целью и общей силой. Её жизнь изменилась навсегда, и она была готова принять свою судьбу с гордостью и решимостью. Она была дочерью Люцифера, могущественной ведьмой, воплощением тьмы и света, и ей предстояло сыграть важную роль в грядущих событиях.