Фиктобер: Мой сборник

      Шуршание простыни ласкает слух. Жаркое дыхание двух мужчин наполняет комнату. Потные тела липнут друг к другу, пахнут солью, мускусом и порохом, взаимно сводя друг друга с ума. Ночная тишина была их проводником в мир страсти и похоти. Финальный рывок — и всё завершилось. Раздался отчаянный стон и тихое шипение сквозь зубы. Шлепок. Ещё стон. Веснушчатая кожа покрылась тёмным румянцем. Снайпер вцепился в ярко-медные кудри, притянул Пилота к себе, заставив выгнуть спину и ахнуть, и хрипло прошептал на ухо: — Очень хорошо, моя шлюшка, — и после этого поцеловал в затылок и отстранился, чтобы лечь рядом и полюбоваться на обессиленного шведа. — Ах... Хах... Ну и козёл ты, — пытаясь отдышаться, фыркнул Эмиль с усталой ухмылкой.       Снайпер, уже было расслабился после бурной ночи и хотел просто мирно полежать рядом, но от подобного заявления тут же опешил. — Э, н-нифига себе предъява... — растерялся Мик, приподнявшись на локтях и серьёзно посмотрел на партнёра. — Тебе же всегда это нравилось... — напомнил он, нежно погладив покрасневшую кожу ягодиц, но, чтобы не растерять имидж грубого австралийца, ухмыльнулся и подразнил его, — У тебя что, ПМС? — Эх... — Пилот приподнялся, вздохнув, и отшутился, как делал это всегда, но как-то без настроения, — У мужчин не бывает ПМС, глупенький, — но улыбка быстро пропала с его лица, ведь, как говорил его отец: "Грустной попой весело не пукнешь". Обычно Эмиль терпел до последнего разные неудобства, чтобы не прослыть неженкой, но в этот раз он решил выразить своё беспокойство. Забавная папина шутка придала ему немного уверенности, ведь если не высказаться сейчас, в будущем грусти будет ещё больше. Он повернулся на спину и посмотрел в потолок, начав делиться наболевшим, — Знаешь, Мик? Я люблю тебя. Правда-правда. Очень сильно. Я хочу тебе принадлежать. Мы поженимся, у нас будет много детей и собака, мы состаримся вместе и умрём в один день! Но... У меня создаётся впечатление, что ты не относишься ко мне серьёзно. Не как к мужчине. А как к кукле для своих утех. — Чт-? Нет, это не так...! — Снайпер уже хотел было начать оправдываться, взгромоздился на его бёдра, взял за руки и хотел поцеловать, но взгляд зелёных глаз, прожигавший душу, говорил без слов — отнекиваться бесполезно. Мик вздохнул виновато, слез с него и побрёл к двери из комнаты, ворча и лениво пошатываясь, — Ладно. Я что-нибудь придумаю... — Эй, ты куда, приятель? — Пилот сел на кровати, несколько обеспокоенный поведением возлюбленного. — Ночь на дворе. — Куда-куда... — передразнил он мрачно и отмахнулся, даже не обернувшись. — На Кудыкины горы, стрелять в помидоры. Хе-хе-хе... Эх... — Мик фальшиво посмеялся над своей двусмысленной шуткой, но быстро стих, поэтому он просто вышел и закрыл за собой дверь с негромким хлопком.       Манди натянул шляпу на глаза и закурил прямо в коридоре. Какой стыд... Он чувствовал себя тем ещё козлом. Вроде бы ничего такого и не сказал, на душе паршиво. Решение пришло вместе с урчанием в животе: на сытый желудок думается лучше. Снайпер побрёл на кухню, чтобы заморить червячка и решить, как извиниться перед Эмилем так, чтобы тот понял: намерения у него самые что ни на есть серьёзные.       Снайпер был плох в романтике и извинениях, а в романтичных извинениях — и подавно, поэтому было принято судьбоносное решение посоветоваться об этом с самыми адекватными. "Скажи ему что-нибудь приятное, а потом купи стейк или своди на охоту", — предложил Инженер, постукивая гаечным ключом по ладони. "Называй его товарищем и дай ему сэндвич", — авторитетно заявил Хэви. "Подари ему цветы. И иди в баню", — брезгливо посоветовал Шпион, поправляя галстук. Мик обиделся, но записал — мытьё задницы было единственным разумным пунктом из всего услышанного.       Да уж, все советы оказались какими-то бездарными. Фигово, но делать что-то надо. Основной посыл понятен — сделать подарок и как-то извиниться на словах. Австралиец вышел на улицу, по направлению в магазину, в надежде найти что-то годное на подарок. Не только Эмилю, но и себе. Пива, к примеру. Для храбрости.       Первым делом Мик, конечно, пошёл за пивом, но остановился в отделе со всякими шоколадками, конфетами, печеньем, зефиром и халвой. Что бы понравилось Пилоту? Скорее всего, что-то качественное, но дорогое, как крыло от самолёта. Вот, к примеру, швейцарский шоколад. Качественно или, по крайней мере, так говорят. Дороговато, но сегодня особый случай, можно и раскошелиться. Дальше прямо по курсу пиво. Взяв себе баночку любимого пива, Снайпер пошёл на кассу, но не дошёл, ибо почувствовал укол совести. Что ж он, эгоист какой-то? Себе пива купил, а Эмилю только шоколадку? Непорядок. Манди вернулся к алкогольным полкам, пробегая их взглядом в поисках чего-то подходящего. И тут он увидел её: «Балтику 0» со вкусом вишни. Выглядело как насмешка над всем понятием о нормальном пиве. «Ну, слащавому шведу — слащавое пойло», — с язвительным смешком заключил он, хватая банку. Хотел он было уже идти на кассу со всем этим набором, но взгляд его пал на стенд с различного рода... Цветуями. Точно, восьмое марта недавно ж было. Видимо, часть букетов не продали, потому что в Туфорте две с половиной бабы, поэтому остатки продают со скидкой. Выгодно! Мик взял букет алых роз (в фильмах показывали, что это самые романтичные цветы). Наконец-то он дошёл до кассы, с третьего раза. Он перед этим мысленно репетировал, что он скажет продавщице, что там сидела. "Здрасте, а можно...?" Нет, блин, нельзя. "Сколько с меня?" Нет, как-то грубо. А если она поздравит его с прошедшим праздником или спросит, не намечается ли у него свидание? А от него воняет как от немытого кенгуру и щетина выглядит так, будто он вчера в бомжи подался. Он с силой поставил на ленту свои покупки, стараясь смотреть куда-то в пространство над головой продавщицы. — Здрасте, — сипло выдохнул он.       Молодая женщина с безразличным лицом провела сканером по шоколадке, банкам и, наконец, розам. — Добрый день, — она даже не подняла на него глаз. — С вас $11.5.       Мик, почти не дыша, сунул ей деньги. — Спасибо, — растерянно пробормотал он, хватая пакет. — Всего доброго, — так же ровно и безучастно ответила она, уже глядя на следующего покупателя.       Фух, пронесло, она не достала дробовик. "Серьёзно, чего ты испугался, дурак?" — мысленно обругал себя Снайпер. Решив отметить успешное социальное взаимодействие, он открыл баночку пива и сделал большой глоток. Найс, человечность восстановлена, уровень кринжа в крови снижен до приемлемого. Пришло время идти домой.       Ковыляя, иначе это никак не назвать, до базы, Манди обнаружил, что букет роз постепенно разваливается на пятнадцать социалистических республик. Он каждый лепесток подбирал и пихал обратно в целлофан, пока, увы, от роз совсем ничего не осталось. Приуныл Мик, как и сам букет. Мысленно обругал себя: "Скупой платит дважды!" Но делать нечего — пошёл другой букет искать. Пока бродил по рынку, обнаружил, что пиво даёт о себе знать, поэтому пошёл во дворы, чтобы облегчиться под ближайшим кустом. Пока делал свои дела, сорвал джекпот — прямо у подножия стареньких гаражей притаились группки диких выпуклых ромашек. Серединка у них такая полукруглая, так на Эмилевы соски похожа. Эх, красота! Грех не сорвать. Так Мик и сделал. Вернее, он достал кукри и нежненько так подрезал ромашки под самый корешок.

***

      Пилот, тем временем, не терял времени зря. Ожидая своего благоверного, он решил не просто сидеть сложа лапки, а сделать ему настоящий сюрприз. Всё-таки, нехорошо как-то получилось. Наверное, Мик очень расстроился после слов Эмиля, раз он так быстро ушёл. Может быть, слова шведа были недостаточно мягкими? Кто знает. Он посмотрел в окно. Ого, уже начинает смеркаться. И дождь забарабанил по стеклу. Как бы Мик не промок.       Стоило мистеру Аксалу только подумать о возлюбленном, он тут же услышал стук в дверь. Лёгок на помине! Эмиль неспеша подошёл к двери, открыл её и... Не смог описать словами сей перфоманс. Снайпер, стоя перед ним, с абсолютно каменным выражением физиономии, элегантно бросил над ними лепестки роз, словно конфетти. Как только Пилот хотел что-то сказать, Мик его добил — встал на одно колено и протянул ему шоколадку, банку безалкогольного пива и скромный букетик крошечных ромашек с запиской, которая гласила: "Прости, я идиот :(". Тут уж сдержаться было невозможно. Швед ахнул от умиления, тепло рассмеялся и принял все подарки до единого, не в силах сдержать дурацкую улыбку. — Спасибо большое! Ты самый настоящий рыцарь, — вполголоса пролепетал он, а затем уверенно ухмыльнулся и протянул ему свободную руку, помогая подняться и подбадривая его, словно птенца, выпавшего из гнезда. — Ну. Смелее. Поднимайся. Заходи.       Снайпер зашёл в комнату, неуклюже пошатываясь, и не поверил своим глазам. Кровать была сложена в диван (неужели Эмиль один с ней управился?), перед ней — складной столик, накрытый белоснежной скатертью, пахнувшей качественным стиральным порошком, два сверкающих бокала с краю, а по центру — переливающаяся бензиновыми разводами ваза с водой, бутылка безалкогольного шампанского и огромная коробка пиццы "Пепперони". Пилот, прямо на глазах у Мика, завершил это произведение искусства, поставив цветы в вазу. Хоть натюрморт пиши! — Эмс... Это... — пробормотал австралиец, отводя взгляд и пряча его за шляпой. — Нравится, а? — ласково поинтересовался Эмиль, обернувшись на него и довольно прищуриваясь, словно сытый рыжий кот. — Я подумал, что ты расстроился, ведь ты так резко ушёл. Хотел тебя обрадовать. — ...Эмиль, — вздохнул Снайпер виновато, подошёл к нему ближе, чувственно обнял и ослабленно прошептал. — Ты просто идиот. Тебе не стоило делать для меня так много. Теперь я чувствую, что сделал для тебя недостаточно. — У нас ещё целый вечер впереди, — заметил он ободряюще, бережно взяв его за подбородок и посмотрев глубоко в глаза. — Если ты хочешь сделать для меня что-то большее — играй по сценарию и всё будет хорошо. — Я текст забыл, — ляпнул Манди сдавленно, словно хотел рыгнуть, но при возлюбленном решил сдержаться. — Не волнуйся, — швед мягко прошептал ему практически на ухо, его голос звучал как тёплый летний бриз, пришедший прямо из моря. Эмиль взял своего ненаглядного за руки и в медленном танце повёл на диван, добавив почти кокетливо, — Я буду подсказывать. А теперь садись. Я о тебе позабочусь.       Мик обессиленно плюхнулся на мягкий диван. Ну и денёк... Эмиль сел рядом, улыбнулся ему, всё так же прищуриваясь и пару раз успокаивающе погладил по руке, после чего открыл шампанское и мастерски начал разливать его по бокалам. Этот жест выдавал его ресторанное прошлое с потрохами. В прочем, это Снайпера даже завораживало. Сразу было видно — работает профессионал. Аксал, чтобы его бойфренд не нервничал, вручил бокал прямо ему в руки. Он руководил процессом от и до. Они чокнулись бокалами и сделали по глотку. Пилот тихо ахнул от удовольствия — вкус приятно щипал язык. — Ты это... Шоколадом закусь, — пробормотал Мик, чтобы не создавать между ними неловкое молчание.       Эмиль снова ахнул, но на этот раз от глубокого чувства влюблённости. Приятное тепло разлилось по телу, а глаза сами закрывались в удовольствии, словно он только что вкусил первый кусочек фруктовой Павловой, тающий на языке. Господи, ну какой же Снайпер деревенщина! И Эмилю нравилось это в мужчинах. С каждой секундой он всё больше убеждался, что этот мужчина — абсолютно в его вкусе. Пилот чувствовал себя почти глупо — всего одна фраза заставила его дыхание сбиться и включить внутреннее отопление. — Ты меня соблазнить пытаешься? — рассмеялся он, потянувшись за сладкой плиткой. — Не-а, — фыркнул Манди сквозь смешок, облокотившись одной рукой на спинку дивана, слово дальнобойщик, а затем добавил в шутку, — Если бы пытался, я бы сказал "ихний". — Ах! — театрально выстонал Пилот, хватаясь за сердце. — Эй! Это запрещённый приём! Нельзя упоминать "ихний" всуе! — Хе-хе-хе... А не то что? — игриво подразнил Мик, уткнувшись носом в рыжие кудри. Пахнет пеканом. — Папочка приготовит для меня наказание? — Какой догадливый, — кокетливо мурлыкнул Эмиль около его уха, трепетно погладив его по колену.       Пилот придвинулся вплотную и навалился на австралийца в бархатном поцелуе, а тот вовремя поддался ему. Не потому что считал слабым, а потому что добровольно капитулировал перед запахом рассольной моцареллы, брусники и оленьего меха. Он был придавлен, но не болезненно, а согревающе, как облепиховый чай. Приятное покалывание отозвалось в теле, но не на коже, а внутри. Снайпер слегка отстранился и напряжённо зашипел. — Что такое, мой киви? — обеспокоенно спросил швед, приподнявшись, ведь подумал, что придавил какое-то чувствительное место. — Ммм... — Манди загадочно ухмыльнулся и хрипло прошептал. — Это сюрприз. Переверни меня. — О? Подарок? Как приятно, — ласково пробормотал он, осторожно помог возлюбленному сменить позу и принялся раздевать.       Тело австралийца вздрогнуло, когда Эмиль прижался к нему сзади, чтобы ловкими крепкими руками расстегнуть ремень. Было так волнительно ощущать, как его большой палец заправляется за брюки и срывает покровы с мягкой кожи. Хотелось выслужиться перед ним, заслужить похвалу и ласку, которую никогда не получал до этого, поэтому сюрприз должен был быть впечатляющим, ярким, как и сам Эмиль. — Butt plug? — удивился Эмиль, как только увидел игрушку с огромным розовым драгоценным камнем, а затем коротко растерянно усмехнулся, — Где ты его взял? — Ну, где взял, там уже нет, — отшутился Мик с застенчивой улыбкой, но тут же ахнул от нахлынувшего чувства пустоты. — Осторожнее, приятель...       Большие пальцы смяли мягкие ягодицы, раздвинув их ровно настолько, чтобы воспользоваться уязвимым положением. С губ Манди сорвался ещё один застенчивый вздох, сопровождая медленное нежное проникновение. Сгорая от стыда, он хотел прикрыть рот рукой, но мозолитые пальцы не позволили ему это сделать, раскрыв рот, словно инструментом стоматолога. Немного страшно, но не так больно, как ожидалось. Эмилевы пальцы скользнули сквозь волосы, и Снайпер ощутил волну облегчения, когда горячие губы покровительственно коснулись его затылка. Пальцы Пилота впились в нежную плоть ягодиц снова, но не просто чтобы держать, а придерживать, пока он делает свою работу. Внутри приятно растекалось тепло, заставляя Снайпера дышать тяжелее и интенсивнее. — Э-Эмиль... — ослабленно окликнул он его по имени. — Тише... — швед мягко улыбнулся и снова поцеловал его в затылок. — Береги воздух. А то голова закружится. — Уф... Знаешь... Не то чтобы я возражал... — прошептал, запыхавшись, Манди. — Если бы у меня не кружилась голова каждый раз, когда мы рядом... Зачем это всё?       Сердце Эмиля ёкнуло, словно его пронзили стрелой Купидона. Снова. Он очарованно вздохнул с улыбкой, полной бескорыстной привязанности, юркнул рукой под рубашку любимого и бережно погладил его спину, считая родинки на коже уже в который раз. Затем он обхватил его в районе груди, прижавшись вплотную. Мик не сдержал трогательный вскрик удовольствия, стыдливо съёжившись. — Чёрт возьми, приятель... — пробормотал Манди, краснея до корней волос, и прошептал уязвимо, — Ты собрался свести меня с ума? — Прости. Я не специально, — ответил он нежно, вполголоса, в очередной раз одарив его поцелуем в затылок. — Тогда сделай это специально, — рычит Снайпер несдержанно. — Хорошо. Но если что — ты сам об этом попросил, — Пилот улыбнулся чуть шире.       Ритмичные движения выбивали стон один за другим, а в воздухе летали любовные флюиды. Имя шведа то и дело отскакивало от стен, перекатывалось на языке и пёрышком летало по душному воздуху комнаты. Снайпер не знал точно, чувствовал ли Эмиль себя мужчиной сейчас, но он сам чувствовал над собой не просто мужчину, а греческого бога, снизошедшего на него с небес, чтобы утопить его во внеземном наслаждении и первобытном грехе.