Pixie Dust

      Кабинет шефа пах как всегда — бумагами и кофе. Вентилятор в углу крутился, периодически дуя в лицо теплый воздух, а из окна доносились звуки машин. Хаяши стояла посередине комнаты, с руками сложенными сзади спины, прямо напротив рабочего стола Исии. Казалось, комната сузилась в размерах, а восприятие окружения заострилось в несколько раз.        Хаяши все раздражало — как на улице сигналят друг другу машины, духота комнаты, даже галстук, который она завязала слишком туго. Но больше всего ее раздражали и одновременно пугали тяжелые шаги шефа по полу — внутри него взрывался вулкан, разливая невидимую лаву по всему помещению. Он не стоял вплотную, и тем не менее будто дышал ей в затылок, не давая расслабиться ни на секунду.        Исии не был недоволен — он был в ярости. Таким злым по отношению к себе Хаяши его никогда еще не видела. Она стояла неподвижно в этом офисе почти пять минут, выслушивая, как орет ее начальник. Она оплошала, и он отчитывал ее. Отчитывал ее так, что она ни разу еще не посмотрела ему в глаза с тех пор, как вступила за порог двери.       — Даю я человеку, на первый взгляд разумному, ответственному офицеру, работу, расследование, которое, я думаю, она уже заслуживает — и вот! Она плюет мне в спину и ловит хрен знает кого! — раскинул руки в стороны шеф, меряя шагами комнату. — Я просто не понимаю! Не понимаю! Что ты вообще думала, когда возомнила себя такой большой шишкой, чтобы идти на всякие «личные расследования»? Если мне не изменяет память, я говорил, чтобы ты оставила это дело! Оно давно вышло за рамки твоего опыта, ранга и специализации! Скажи мне, пожалуйста, Хаяши, на что ты вообще надеялась?        Челюсти Хаяши невольно сжались. Она сглотнула слюну и вздернула подбородок, когда шеф встал рядом, испепеляя взглядом.        — Шеф, я не хотела оставлять дело на потом, зная, насколько быстро развивается наркобизнес, — размеренно произнесла она. — Я нашла след, выявила улики, которые не могли найти другие, я…       — Кому сдались твои чертовы улики, если ты не подчиняешься своему начальству? — повысил голос Исии, хлопнув одной рукой по деревянному столу. Хаяши выпрямилась, продолжая смотреть в одну точку на стене. — Ты не только не подчинилась моему приказу бросить дело, но также продолжила сотрудничать с агентством, хотя я говорил, чтобы ты перестала шляться с ними!        Хаяши молчала, не перебивая. Вентилятор вновь дунул в лицо. На ее нос легла прядь волос. Ей очень сильно захотелось почесать свой нос.        — Я видел в тебе перспективного работника, — ледяным тоном произнес шеф, присаживаясь обратно на свое кожаное кресло. — Я даже не сочувствую тебе — я сочувствую твоему будущему.        — Шеф… — слово слетело с языка совсем неожиданно, как у ребенка, который просит помилования.        — Достаточно, — вздохнул Исии. — Я передаю все наркоотделу и Миноуре. Ты официально отстранена от дела. Свободна.        — Шеф, пожалуйста, — с мольбой в голосе проговорила Хаяши, наконец взглянув ему в глаза, забыв о том, что стоит перед начальником отдела, — мы были так близки. Я предоставила вам поставщика, нашла телефон наркодилера, разузнала, что это за наркотик, вы не можете просто так… — Она замялась на секунду. — Вы не можете просто так отстранить меня от дела только потому, что вам не нравится Дазай Осаму или Накаджима Ацуши.        Хаяши проглотила язык, задержав дыхание. Глаза шефа сощурились.        — Дазай Осаму, говоришь? — с ядом в голосе произнес он. — Ты вообще в курсе, кто этот Дазай Осаму? Что он из себя представляет? Или ты тоже, как все остальные девушки твоего возраста, начала пускать по нему слюни?        — Нет, — четко выговорила Хаяши.       — Тогда причем тут Дазай Осаму? Он и его напарник всего лишь незначительные букашки. За это дело запросто может взяться более компетентный детектив вроде Эдогавы Рампо или Куникиды Доппо. Вместе с нашими полицейскими они решат дело в кратчайшие сроки. Или ты сомневаешься в этом? — вздернул бровь мужчина.        Хаяши ничего не ответила. Он говорил, что ей не стоит «шляться» с агентством — разве Эдогава Рампо и Куникида Доппо не члены того самого агентства?        — Можешь возвращаться к своей повседневной работе, — скомандовал Исии, зачесав назад поседевшие волосы. — На этом все. Свободна.        В этот момент в дверь офиса постучали. Внутрь зашел следователь Миноура, который коротко поклонился шефу и кивнул Хаяши. Он, наверное, услышал все, что тут происходило. И не только он — весь участок теперь был в курсе дела.        Хаяши поклонилась и вышла из кабинета настолько быстро, насколько могла. Она наконец-то смогла почесать свой нос. Коллеги взглянули на нее с сочувствием несколько секунд, прежде чем вернуться обратно к своей работе. Они наверняка радовались, что не оказались на ее месте.        Она тяжело вздохнула, хватаясь рукой за сердце. Ей было так обидно, что будь она дома, прослезилась бы от безысходности всей ситуации. Она проделала кропотливую работу, которую никто не хотел делать, пожертвовала ради этого свое время, энергию, психику — в итоге ничего. Абсолютно ничего. Все было напрасно — шефу абсолютно плевать на все, что она сделала только потому, что она ослушалась его. Не подчинилась приказу.        Хаяши забыла самое важное правило полиции — не идти против иерархии.        Этого достаточно для того, чтобы отстранить кого-то от дела. За такую тупость можно было бы даже взять пистолет и выстрелить им себе в голову. Действительно, чего она ожидала? Что ее поцелуют в лоб и скажут, что такого офицера, как она, нигде нет? Что она особенная? Что она такая умничка и ей стоит ожидать не одно повышение, а сразу несколько? Она не особенная. Таких, как она, полно!       Впервые за долгое время она вновь завалилась за свой рабочий стол, за которым давно нормально не сидела. Хаяши сложила руки на него и опустила голову. Она зазналась. Думала, что может показать себя с лучшей стороны — получить похвалу, быть признанной, как достойный работник, заслуживающий скорого повышения. Дазай был прав, Хаяши не вершитель правосудия. Она просто безумная девчушка, которую интересует лишь истина. Одного такого рвения недостаточно для полицейского. Ей никогда не светит должность следователя.        Захотелось закурить. Прямо тут, в офисе. Если бы пачка сигарет не осталась в бардачке машины, она бы закурила сейчас же. Нужно было чем-то занять руки, чтобы не огрызть себе пальцы.        Хаяши вздрогнула, когда на ее стол что-то поставили. Она подняла взгляд на чашку дымящегося зеленого чая. Следователь Миноура стоял, засунув руки в карманы брюк — его взгляд был неоднозначным, будто он злился на то, что она проделала без его ведома, но также гордился ее успехами. По крайней мере, так показалось Хаяши.        Притянув кресло с соседнего стола, он уселся рядом с ней и сплел пальцы в замок.       — Пей чай, давай, — кивнул он на белую кружку.       Хаяши безмолвно кивнула в ответ, будто ей отдали приказ, и сделала глоток. Жидкость приятно потекла по горлу, оставляя после себя травяное послевкусие.        — Так, давай все по порядку, — посерьезнел Миноура. — Зачем ты не рассказала мне о том, что хочешь продолжить расследование?        Она ответила не сразу. Молчала, смотря на дно кружки.        — Я не хотела работать с наркоотделом, — призналась Хаяши.       — Почему?        — Вы же знаете их.        — Что знаю?        — Они бы не доверили мне никакую работу, — сказала Хаяши, поставив кружку на стол, и запрокинула голову на спинку кресла. Миноура являлся ее руководителем — так вальяжно сидеть перед ним было слегка неуважительно, но ей казалось, что ему сейчас все равно.        — Ты бы могла просто рассказать все мне — это я передал дело в твои руки, я несу за тобой ответственность. Я мог бы поговорить с отделом, мы могли бы решить ваши разногласия. — Миноура замолчал, глядя на угасшее лицо своей подопечной. — Я просто удивлен. Ты всегда следуешь правилам, в меру отстаиваешь свою точку зрения и позицию — а тут ни с того ни с сего устраиваешь личные расследования. Почему?        Хаяши выдохнула, покачав головой.       — Я не знаю.       — То ты это не знаешь, то вон то, — нетерпеливо произнес Миноура, наклонившись к ней. — Я хочу услышать от тебя четкий ответ. Почему ты провела личное расследование, не рассказав об этом начальству?        — Потому что я хотела раскрыть дело как можно скорее, используя любые источники, независимо от их происхождения.        — Какие еще источники? — недоуменно вскинул брови Миноура.       Хаяши нахмурилась, вспомнив про источники. Мафия. Она продвинулась так далеко благодаря Дазаю и его связям с мафией. Но если начальство узнает об этом, то ее немедленно уволят. Может, даже задержат, посадят за решеткой. Не стоило упоминать об источниках.       Она помедлила с ответом, оглянувшись по помещению. Все были заняты работой.        — Мы нашли секретную лабораторию мафии, — прошептала она, выпрямившись. — Там провели анализы, узнали, что наркотик создан эспером.       Миноура вскинул брови, но ничего не сказал, дав ей продолжить.       — Это информация, которую полиция раздобыла бы за месяц, если не несколько. Я понимаю, что это было очень опасно. И что мне следовало связаться об этом с начальством, но другого выхода не было. Я даже не знаю, где находится эта лаборатория.       — Тогда как именно вы нашли ее? — спросил Миноура.        — Детективное агентство, — коротко ответила Хаяши, не желая вдаваться в подробности. — Портовая мафия не замешана с убийствами или производством наркотика. Вы должны довериться мне, сэр.        Следователь молчал — по его лицу было понятно, что у него миллионы разных сомнений и опасений насчет ее доводов. Хаяши не знала, что ожидать от него. В этот момент он мог сделать две вещи: сказать, чтобы она немедленно возвращалась к своим обязанностям или… понять? Понять, что дело сложнее, чем им изначально казалось, и что передавать его совершенно новому отделу сведет весь прогресс к нулю.        — На деле, когда я передал это дело тебе, признаюсь, я сомневался, что ты осилишь самостоятельное расследование. Разумеется, ты была не одна — с тобой работали Дазай и его подопечный, но это не отменяет того факта, что ты приложила немало усилий.        — Что вы хотите этим сказать?        — Хочу сказать, что шеф совершил ошибку, отстранив тебя, — негромко сказал Миноура, — но ты тоже оплошала. Я попытался обговорить все с шефом, но он ничего не хотел слышать. Его решение окончательное. Мои руки связаны.        Хаяши медленно кивнула, опустив взгляд. Похвалил, потом вылил на нее горькую правду. Лучше бы не хвалил.        — Шеф меня предупреждал не работать с Дазаем, — сказала она. — Я до сих пор не понимаю, почему ему не нравится Дазай.       — Ты не знаешь?        Хаяши покачала головой.        — Потому что у дочери шефа были какие-то шуры-муры с Дазаем, — объяснил Миноура, наблюдая за удивлением, расползающимся по ее лицу. — Я точно не уверен, но у них были, или есть, какие-то отношения.       Ей моментально вспомнилась та журналистка, которая взяла у нее интервью после убийства Накамуры Момо.        — Можно спросить вопрос?        — Да, — кивнул Миноура.        — А как зовут дочь шефа?        — Она же журналистом работает, нередко у нас интервью берет. Исии Юки, буквально твоего возраста.       Хаяши закрыла рукой рот, повернувшись на кресле к своему столу. Та самая Юки. Журналистка Юки, которая забыла расческу в доме Дазая. Хаяши предполагала, что Дазай может не нравиться шефу из-за простой необоснованной неприязни, но чтобы его дочь встречалась с Дазаем! Эта мысль ни разу не посещала ее голову. Она даже не знала, что у шефа есть дочь.        — Ты не думай, что тебя отстранили только из-за личной вендетты, — отвлек ее от мыслей Миноура. — Ты ослушалась приказа. Этого достаточно, чтобы отстранить тебя.        — Даже если у меня столько результатов?        — Начальство не терпит непослушания.        — И что мне теперь делать?        — Послушать, что я тебе скажу. — Миноура откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Ты просто продолжишь дело как мой помощник, пока я разберусь с наркоотделом. Можешь продолжать работать со всеми доказательствами и файлами. Шеф этому возразить не сможет. Но все это только под одним предлогом — все находки немедленно сообщишь мне. Ты изначально вообще должна была расследовать убийства, а не наркотик.       — Но наркотик ведь…       — Как ты собираешься найти наркотик без поимки убийцы?       — Пойти в тот склад.       — А если это ловушка?       — Ну, я думала об этом, но…       — Вот именно. Если это ловушка, то вы вновь останетесь ни с чем. Тебе нужно мысленно вернуться туда, откуда ты начинала — сконцентрироваться на убийствах.       — Но, как я понимаю, идти сама в нужные локации я не смогу.       — К сожалению, не сможешь.       — А агентство? Шеф сказал, что необязательно, чтобы дело расследовал Дазай.       — Эдогава Рампо сейчас в командировке, а Куникида Доппо сам не взялся за дело — значит, у него достаточно груза на плечах. Это оставляет лишь всех остальных чудиков, у большинства которых недостаточно опыта, кроме…        — Кроме Дазая, — закончила за него Хаяши.       — Шеф сам прекрасно знает, на что способен Дазай. Отстранить его он сам и так не может — Дазай состоит в ВДА, а не полиции.       Если Хаяши продолжит дело как помощник, наблюдатель под крылом Миноуры, то сможет участвовать в деле, даже если это будет «со стороны» — строить догадки и теории и работать с документами. Отстранить Дазая и Накаджиму из расследования не получится, так как дело, как было написано во всех рапортах, связано напрямую с эсперами. А вычеркнуть Дазая только потому, что он не нравится шефу — значит смешивать личное с профессиональным. Капитан участка точно бы заметил это. Шеф Исии не может допустить такую оплошность.        Хаяши встала со своего места и низко поклонилась своему начальнику.       — Спасибо, что позволяете мне помогать вам с делом в качестве вашего помощника.       — Да, не волнуйся об этом. И еще… Ты же понимаешь, что не сможешь официально поставить себе в заслугу раскрытие этого дела.        Она думала об этом и поняла, что повышение, заслуга, успех — это может пока что подождать. Самым главным для Хаяши сейчас являлось раскрыть это чертово дело «Pixie Dust» и покончить с ним.       — А теперь, — продолжил Миноура, — послушай, кого мы отыскали…

***

      Доска, на которой было перечеркнуто «Дело Томоми Тао» и написано простое «Pixie Dust» огромными буквами, была вся изрисована, заполнена различными фотографиями, записками — даже старые заметки в дневнике были разорваны из страниц и закреплены в самые видные места. Все эти улики и доводы соединяли красные нити, которые должны были показать Хаяши общую картину. Но они ничего не показывали. Лишь бардак, который она устроила на доске, купленной недавно, потому что предыдущая ватман бумага больше не годилась.        Миноура доложил ей, что они нашли некого Томоми Иоши, который, как выяснилось, являлся отцом Томоми Тао. Миноура был прав — Хаяши почти забыла про самое первое убийство. Последнее время все ее внимание было приковано к поставщику, источнику наркотика. Она забыла про общую картину, про убийства, из-за которых все началось в первую очередь. Новость о нахождении отца Томоми удивила Хаяши. Она знала, что Миноура долгое время ведет одно расследование, — то, в которое он ее не посвящал — но не думала, что это может быть связано напрямую с ее собственным делом. До того момента поиск отца Тао волновал Хаяши меньше всего. Сейчас же это не выходило у нее из головы.       Полиция расспросила Томоми Иоши. Он состоял в небольшой криминальной группировке, часто пил, не представлял из себя нормального, цивилизованного человека. Из отчета Хаяши привлекло только одно — на вопрос «Какие у вас были отношения с женой?», тот ответил, что отношения у них были нормальные до тех пор, пока она не выгнала его из дома. Это показалось Хаяши крайне странным. В допросе с Томоми Аей она говорила, что ее муж вел себя агрессивно и сам ушел из дома, но она была права в том, что в документах они официально не разводились. Зачем мать Тао соврала им? Что именно она скрывала от них? Или же это муж врет, пытается затмить следы?         Помимо этого отец Тао ничего дельного не сказал. Он был в курсе о существовании «Pixie Dust», но сам с веществом не связывался. Хаяши сомневалась, что убийцей может быть один из них, ведь пострадал не только подросток Томоми Тао, но также Накамура Момо, работница туристического агентства. И не факт, что убийства остановятся на этих двух. Следующее убийство может случиться в любой момент, а Хаяши до сих пор не до конца понимала, каковы мотивы убийцы.        Один человек это или несколько? Почему наркобизнес убивает невиновных людей? В чем смысл тестировать наркотик на публике?        Шота, поставщик, которого они недавно поймали, был допрошен ею и детективами перед тем, как ее отстранили от дела. От него они узнали про локацию одного склада, — всего у наркобизнеса было три — но верить его словам и врываться туда действительно представлял риск попасться в неизбежную ловушку. С ними могли бы сделать что угодно — пытать, убить или, что хуже, вколоть наркотик и превратить в такого же зомби, как Накамуру Момо. Та ни разу с того инцидента не восставала из мертвых, не превратилась в полноценного зомби. Но Хаяши все равно настораживало эффекты наркотика. Они непредсказуемы и неоднозначны — есть возможность, что они меняются в зависимости от дозы и длительности употребления вещества, но доказательств этому не было. Проще всего было бы взять несколько наркоманов с переулка, расспросить об их самочувствии, но такой процесс был бы слишком муторным и неэффективным.        Мозг, казалось, работал впустую, потому что ничего из происходящего не выстраивалось в одну линию — все события и лица были разбросаны по сторонам, ни одна фигурка из воображаемой шахматной доски не подчинялась разуму.        Только в одном Хаяши была уверена на все сто процентов — убийца эспер. Иначе он попросту не мог совершить эти преступления, оставив ни единого следа. И он связан с наркобизнесом, который распространяет на данный момент «Pixie Dust».        Но склад нужно было проверить, и как можно скорее. Только у Хаяши больше не было никаких полномочий исследовать локации дела самостоятельно в компании детективов из ВДА. Ей оставалось только допрашивать каких-то незначительных свидетелей, писать отчеты и проверять документы. Как раньше.        Хаяши опустилась на диван, раскинув руки на спинку. Еще немного — и ей можно будет поставить диагноз мигрени. Это дело было такое странное, запутанное, носящее в себе ни единого здравого смысла, что она хотела просто сдаться, принять факт, что ее отстранили и не марать голову. Дело теперь полностью в руках Миноуры и наркоотдела. Они опытнее. Умнее. Да, скорее всего, расследование затянется на дополнительные несколько месяцев, но что ей еще остается делать? Ничего. Хаяши вновь ассистент, который докладывает все Миноуре, и все.        Она дотронулась до кружки с чаем на подлокотнике — остыл.        — Тадао! — позвала Хаяши брата. — Будь добр, налей мне чая!        — Еще чего! — донесся голос Тадао из его комнаты. — Я не твоя слуга!        Хаяши заныла и запрокинула голову назад. Светильник на потолке прожигал глаза. Зажмурившись, она опустила голову и встала с дивана, собираясь идти в свою спальню. Но раздался звонок двери. Хаяши взглянула на часы, чтобы убедиться, что сейчас действительно полночь. Кто в такой час может явиться к ним в квартиру?        Паранойя из-за работы дала о себе знать — она открыла выдвижной ящик и вытащила оттуда свой пистолет. Она появлялась на новостях, наркобизнес, в том числе и убийца, наверняка знал ее в лицо и мог бы захотеть отстранить, чтобы никто не докопался до истины. Хаяши, разумеется, слишком льстила себе, думая, что ее, неопытного следователя, захотели бы убить, но все равно решила не рисковать и аккуратно подошла к двери.        Закрыв один глаз, она всмотрелась в глазок и увидела там Дазая. Почему-то от этого Хаяши легче не стало. Наоборот, она подумала, что ей было бы легче если бы на другой стороне оказался подозрительный человек — хотя бы тогда она смогла бы что-то предпринять и остановить его, узнать, кто такой убийца! Или же ее смерть могла бы привести к суматохе, которая воодушевила бы полицию принять серьезные меры, а не крутиться вокруг да около. Но нет. Это был всего лишь Дазай. Жаль.       Хаяши сунула пистолет обратно в ящик и открыла дверь.        — Доброго вечера, Фумико, — сказал Дазай, внимательно вглядываясь на ее одежду. — Смешные шорты. Это что, утки?        Опустив взгляд на свои домашние шорты, Хаяши вспомнила, что на них действительно были утки. Но стыдно от этого ей не стало. Подавленное настроение, казалось, заблокировало все эмоции в мозгу.        — Да, — кивнула она. — У меня более важный вопрос. Что вы тут делаете посреди ночи, Дазай? Я предполагала, что вы знаете мой адрес, но ради приличия все же спрошу: откуда вы знаете мой адрес?        — Ну, вы же знаете — я все знаю, — улыбнулся Дазай, вытянув шею, чтобы разглядеть квартиру изнутри. — Вы не впустите меня внутрь?        — Зачем? — вздернула бровь Хаяши. — Ответьте на мой вопрос, потом посмотрим.        Дазай пришел без пальто. Его волосы выглядели слишком растрепанными, даже для него. Жилетка также отсутствовала — будто очень торопился куда-то и не мог полноценно одеться.        — Вы, как всегда, воплощение профессионализма, — насмешливо протянул он. — Я пришел сюда, потому что узнал, что вас отстранили от дела. Подумал, что мы могли бы выпить вместе сакэ, порассуждать про вашу дальнейшую карьеру и будущее.        — А если серьезно?        — А если серьезно, то у меня есть догадки насчет убийцы. Думаю, вас они заинтересуют.        Глаза Хаяши на секунду приоткрылись, загорелись, потом быстро угасли. Она и так тонет в том, что они имеют — новые догадки окончательно все запутают. К тому же сотрудничать с Дазаем нельзя. Это больше не ее дело.       Хаяши кашлянула и сказала:       — И вы решили сделать это именно сейчас.        — Да.       — А не днем, когда обычные люди решают ходить в гости.       — Именно.        — Я официально отстранена от дела. Вы это прекрасно знаете. Мне больше нечего обсуждать с вами.       — Хаяши, вы действительно думаете, что я поверю, что вам ни капельки не интересно узнать про мои догадки? — Дазай промолчал, наблюдая за ее реакцией. — Вы же заинтригованы.       — Почему вы выглядите так, будто недавно проснулись? — в лоб спросила Хаяши.       — Потому что я лежал дома в своей пижаме, потом вспомнил, что у меня есть такая очаровательная знакомая, как вы, и что она сейчас сидит дома в полном одиночестве без меня и горюет. Я вскочил с постели, надел первое, что попалось под руку, и пришел сюда. Такой ответ вас устроит?       Цокнув языком, Хаяши вздохнула.        — Хорошо, заходите.        Довольный, Дазай прошел внутрь в гостиную, а она зашла в кухню, чтобы заварить новый чай. Налив его в две кружки, она вернулась и поставила их на журнальный стол перед детективом, уже сидящим на диване.         — Неплохая квартира, — хмыкнул Дазай, осматриваясь вокруг. — Даже игровая приставка есть. Вы играете в игры?        — Я — нет. Мой брат — да, — объяснила Хаяши и уселась рядом, сделав глоток горячего чая.        — О, у вас есть брат. Мне почему-то казалось, что вы живете одни.        — Иначе бы не пришли сюда в такой час, как я понимаю.       Дазай засмеялся и тоже выпил немного чая.       — Мне бояться вашего брата?        — Ему шестнадцать. Если вы боитесь шестнадцатилеток, то тогда можете смело бояться, да.       Между ними пролегла тишина, недолгая, но странная — немного неловкая. До этого момента Хаяши встречалась с Дазаем исключительно по работе, в рабочих местах или публичных заведениях. Видеть его в своем доме, попивающим чай, было непривычно, хотя Дазай себя вел так, будто был в этом доме по сто раз, и вообще он тут очень желанный гость, хочет она этого или нет.        — Смею предположить, что вас отстранили от дела из-за наших личных приключений, — произнес Дазай, выглянув на нее из-за края кружки.        — Так и есть, — сухо ответила Хаяши.        — Шеф вашего подразделения весьма непредсказуемый человек.        — Прям как вы.       — Да, но старый. Менее обаятельный. И старый, — повторил Дазай, скорчив нос. — Очень старый.        — Он не такой старый.       — Не защищайте его. Тут вы в полной безопасности. Если хотите, можем даже смело посплетничать, он все равно не узнает. — Дазай игриво поиграл бровями.        — Так что вы хотели рассказать мне насчет убийцы? — напомнила ему Хаяши, опустив кружку на стол.        — Ах да, чуть не забыл. Хотел сказать, что эти убийства — неплановые.        — В смысле «неплановые?»       — Я очень долго думал над этим. Над вашими словами про то, что эксперименты можно провести и в лабораториях, необязательно убивать людей на виду у публики. Что, если эти убийства — не были запланированы? Их сделал кто-то другой, связанный с наркобизнесом, но не причастный к их основным операциям.        — Но если убийца не причастен к основным операциям бизнеса… зачем ему убивать? Выбирать определенных жертв? — Хаяши смотрела в пол, думая. — Неужели…       — По-моему, убийства совершены одним из людей, на которых проводились эксперименты, — сказал Дазай, закинув одну ногу на другую. — Никакая нормальная компания не стала бы выдавать себя, экспериментируя над людьми публично. Мы раньше думали, что этим организация хотела привлечь внимание — но зачем? Чтобы их поймали? Показать какой у них «классный наркотик»? Наркобизнес не захотел бы такого, а подопытная мышка — запросто, чтобы разоблачить.        Вскочив с дивана, Хаяши перевернула доску, которую поставила лицом к стене перед приходом Дазая, и пробежалась взглядом по своей схеме преступления.       — Ого, — изумленно произнес Дазай, не поднимаясь с дивана. — Вы тут что, строите теорию заговора, Фумико?        — Если убийца человек, сбежавший с лаборатории… — говорила Хаяши, попутно делая записки в блокноте, — он убил этих людей, зная, что они употребляют наркотик? А что если он знал что-то, чего не знаем мы?        — Например?        — Например, то, что жертв, которые он убил, собирались похитить для экспериментов.       — Вы считаете, что убийца — это современный Робин Гуд?        Хаяши прикрепила записку к доске, рядом с фотографиями Томоми Тао и Накамуры Момо.       — Жертвы страдали от психологических проблем. Цель компании — брать людей с пошатанной психикой, потому что их разум быстрее поддается наркотику.        — Да, это вполне разумно, — согласился Дазай. — Но почему компании высылать наркотик жертвам преждевременно?        — Без понятия, — покачала головой Хаяши. — Но мне кажется, что эта теория объясняет многие вещи. Сбежавший человек мог бы увидеть где-то следующих жертв и захотеть убить их, чтобы избавить от той же участи. Но то, что он не оставил ни единого следа, кроме самого наркотика, странно. И то наркотик и так был в обеих сценах преступления.       — То, что я сейчас скажу, может показаться вам диким, Хаяши, — Дазай поднялся с дивана и встал рядом, тыкнув пальцем на фотографии розовой пыли, — но наркотик мог появиться во время преступления.       Хаяши повернулась к нему, широко раскрыв глаза.        — Нет… — выдохнула Хаяши.       — Томоми Тао и так был наркоманом. Но употреблял он кокаин, а не розовую пудру. Убийца прекрасно знал об этом, поэтому подсунул ему пакетики «Pixie Dust» под кровать, будто они у него и так имелись. А Накамура Момо всего лишь страдала депрессией, на ее щеке были остатки наркотика, но кто сказал, что она пришла в туалет за этим, а не для того, чтобы просто принять свои таблетки, как всегда? До сих пор мы мыслили слишком узко, не смотрели на общую картину издалека. А на деле, как видите, все очень просто.        — Я бы не сказала, что все так «просто». Это все спекуляции. Я не могу понять, как убийца передозировал своих жертв без иглы или нюханья — наверное, все же способность эспера. Да и последние новости про отца Томоми Тао и матери не дают мне покоя.       Хаяши заметила, как по губам Дазая скользнула ухмылка.       — Я же говорил вам, что мать что-то утаивает, — сказал он.        — Нам нужно вновь допросить ее и управляющего домом.       — Вы на верном пути, — кивнул Дазай. — Но я думал, что вы больше не участвуете в расследовании?        — Думаю, я смогу участвовать в допросах, — ответила она, — но не смогу допросить сама.       — Можете положиться в этом на меня, — улыбчиво указал на себя Дазай.        Дазай, как всегда, выручал Хаяши. Выпутывал из неразберих в голове, расставлял все по полочкам, проясняя ситуацию. Он действительно был профессионалом своего дела. Такой молодой, но впечатление, будто работает детективом всю жизнь.        Она вновь поймала его взгляд на своих шортах. Такие понятия как стыд или манеры не касались Дазая. Он делал то, чего хотел, и не испытывал при этом ни капли вины, поэтому так бесстыдно рассматривал ее. Его оценивающий взгляд плавно поднялся на ее белую футболку и, наконец, на лицо. Она никогда не понимала, что он такого в ней нашел — слишком высокая для японки, загорелая, волосы короткие, лицо угрюмое. Хаяши была далека от японских стандартов красоты. Действительно ли Дазай шутил, постоянно флиртуя с ней, или все же пытался… чего-то добиться?        Раскрыть это казалось сложнее, чем дело «Pixie Dust».        Хаяши вновь вспомнилась Юки. Дочь шефа, с которой у Дазая были отношения. Такие мужчины, как он, обычно развлекаются с девушками. Искренности ожидать от него совершенно не стоило.        — Думаю, вам пора идти, Дазай, — спокойно сказала Хаяши. — Уже поздно. Мне завтра на работу, да и вам тоже.        — Выгоняете меня? А я думал, вы дадите мне тут переночевать, — шутливо проговорил Дазай, хотя Хаяши показалось, что он вовсе не шутит. — Можно спросить у вас личный вопрос, Хаяши?        Отвечать на вопросы Дазая — это как ступать на минную зону. Есть шанс подорваться. Тем не менее Хаяши кивнула ему, давая продолжить.       — Вы гомосексуал?        Хаяши поморгала, разинув рот. Серьезное выражение на лице Дазая на секунду сбило ее с толку — она даже подумала, что ослышалась.        Тишина звенела в ушах.        Она.       Гомосексуал.       Что?        Хаяши качнула головой и нахмурилась. Никакой вопрос раньше так не заставал ее врасплох.       — С чего вы это взяли, Дазай? — с раздражением в голосе произнесла Хаяши. — Вы действительно думаете, что если я не поддаюсь вашим флирту и уловкам — это значит, что я гомосексуал? А вашу голову когда-то посещала мысль, что я могу просто, ну, знаете, не быть заинтересована в вас? Нет?        Дазай так драматично ахнул, приложив ладонь к груди, словно Хаяши оскорбила его мать.       — Такое попросту невозможно, — покачал головой он. — Я же говорил вам: женщины меня любят.        Хаяши невольно закатила глаза, обернувшись.       — Не все женщины.        — Не думайте, что я не заметил, как вы закатили глаза! — воскликнул Дазай. Он преградил ей путь в спальню и сказал: — Ладно-ладно, я пошутил. Просто вы ведете себя так, будто не флиртуете в ответ. Довольно двулично с вашей стороны.        — Я? Флиртую? Чушь, — фыркнула Хаяши, скрестив руки. — Я с вами не флиртовала. Мы коллеги.        — Мы больше не коллеги. Вас же отстранили.        — Вы что-то слишком сильно радуетесь по этому поводу.        — Просто говорю все, как есть, — пожал плечами Дазай.        — Давайте начистоту, Дазай. Что вы от меня хотите?       — Переспать с вами. Разве это не очевидно?        У Хаяши чуть не отвисла челюсть.        У этого человека действительно нет ни капли манер и этики!        — Вы сказали достаточно, — голос Хаяши прозвучал строже, чем она планировала, — я иду спать, а вы должны уйти. Сейчас же.        — Вас смущает, что я так просто признался в этом? — приподнял брови он. — Я не особый любитель тянуть события. Просто… понимаете, Хаяши, меня очень забавляет то, насколько вам плевать на меня.        — Вы мазохист.        — И суицидник. Взаимосвязанные вещи.        — В доме есть ребенок, — напомнила ему Хаяши шепотом и схватилась за его плечи, толкая к входной двери. — Давайте потом обсудим ваши фетиши.        — Мы могли бы сделать это прямо сейчас на практике, но увы и ах, — разочарованным тоном промолвил Дазай, нисколько не сопротивляясь.        — Следите за языком, Дазай! — Резко остановившись у двери, Хаяши развернула его к себе и схватила за предплечья. — Почему бы вам просто не пойти к своей Юки? — бросила она, не задумываясь. — Думаю, Юки будет очень рада вашему визиту.       — Ревность вам не к лицу, Фумико.        — Ревность! Еще бы!        Хаяши открыла дверь и толкнула Дазая в подъезд. Она пожелала ему спокойной ночи, попросила больше никогда не возвращаться к ней домой и закрыла дверь, не дав ему ответить ни слова.       Из-за угла она вдруг заметила Тадао. Они переглянулись, и он так громко рассмеялся, что ее охватило дикое раздражение.       — Что ты тут встал? Иди спать, — скомандовала она.       — Я лопну от смеха, — не унимался он. — Ты! Гомосексуалка! Боже, я не могу! Лучше бы не отшивала его! Тебя и так, кроме него, никто не захочет! Скучная ты, а не гомосексуал. Бедный парень, он не знает, во что ввязывается!        — Спать, — повторила Хаяши. — И тихо ты! Он может быть за дверью!        — Не бойся. В следующий раз, если захочешь с ним почпокаться, предупреди меня, я уйду. — Тадао вытер слезинку с глаза, удерживаясь другой рукой за живот. — Сможете спокойно даже фетиши свои обсудить. Фу! Ужас! Меня сейчас стошнит.        Хаяши с трудом сдержалась, чтобы не врезать своему младшему брату. Она тихо перешла в свою спальню, проигнорировав то, как он имитирует поцелуи, и легла в постель. Смотрела в полоток.        Ей вспомнились слова Дазая.        К щекам предательски прилил жар.        Она найдет улики его участия в мафии и посадит за решеткой. Когда-нибудь.