Pixie Dust

      Всю дорогу в полицейский участок Цуруми Хаяши размышляла о том, как именно скончался Томоми. Никаких следов удушения, ранений, телесных жидкостей и прочих вещественных доказательств, что исключало все возможности физического насилия. Следовательно, это подводило к одной мысли — отравление. Найденное наркотическое средство намекало на передозировку, но подтвердить употребление наркотических веществ без токсикологического анализа в этом случае было невозможно, поэтому оставалось ждать, пока морг подготовит отчеты о вскрытии и выявит наличие наркотика в организме подростка.       Само вещество выглядело очень уникально — блестящий розовый порошок, который можно легко спутать с обычным косметическим средством, вроде теней для глаз. Наркотик, в конце концов, отправили на анализ судебной лаборатории центральной полиции, чтобы распознать, что это такое, а остальные эксперты продолжили обыск всего дома.        Оказавшись внутри участка, Хаяши и детективы последовали за офицером Миямото в комнату допроса, где сидела мать мальчишки, госпожа Томоми Ая. Через одностороннее окно Хаяши заметила, как женщина вытирает слезы, ерзает на месте, то поднимает, то опускает голову, не зная, куда себя деть. В документе говорилось, что ей тридцать пять лет, но по старомодной одежде она казалась намного старше.       Когда Хаяши зашла внутрь с Дазаем и Ацуши, госпожа Томоми подняла на них отчаянные, покрасневшие глаза и глубоко вздохнула, видимо, мысленно готовясь выслушать очередной поток неприятных вопросов.        — Здравствуйте, госпожа Томоми, — сказала Хаяши и представила себя и детективов. Она пыталась звучать максимально мягко, чтобы ненароком не напугать женщину. — Я понимаю, вам очень трудно находиться тут и отвечать на вопросы. Уверяю вас, это не займет дольше десяти минут.        — Я… я не… — Томоми резко всхлипнула, что заставило Ацуши нервно закусить губу, а Хаяши в утешительном жесте вытянуть к ней руку. На лице Дазая тем временем не заиграл ни один мускул. — Простите, просто… просто это так… Тао… он умер…       — Я понимаю, — спокойно сказала Хаяши, усаживаясь за стол. — Накаджима, не могли бы вы, пожалуйста, принести ей воды?        — Конечно, сейчас.       — Мы просто хотим задать вам несколько вопросов, чтобы понять, что именно случилось той ночью, — продолжила Хаяши, пока Дазай молчаливо прислонился к стене, скрестив на груди руки. — Вы справитесь с этим?        Госпожа Томоми перевела дыхание и медленно кивнула.       — Давайте начнем с чего-то простого. Вы говорили, что спали в момент, когда случилось преступление. Вы не слышали никаких подозрительных звуков? Ни разу не проснулись за ночь?        — Я… я довольно чутко сплю, — нерешительно начала Томоми, выпив воду из бумажного стакана, который передал ей Накаджима. Он вышел из допросной, сказав, что ему легче наблюдать за процессом снаружи. — Всегда просыпаюсь на какой-то шорох или звук.       — Но ночью вы ничего не услышали.       — Да, — кивнула она, сморгнув очередные наворачивающиеся слезы, — ничего.        — И все окна в вашей квартире были закрыты, включая окно спальни Тао, — сказала Хаяши, припоминая духоту квартиры, — несмотря на жаркую температуру и отсутствие кондиционера в доме.       — Я закрыла все окна, потому что думала… думала, Тао простудился и это может сделать его состояние хуже. Я прежде всего закрыла окно в его комнате. Понимаете, ночью бывает прохладно и…       — А почему вы думали, что у вашего сына простуда? — спросил Дазай, сделав шаг к центру комнаты. Проницательный взгляд, которым он одарил женщину, заставил ее заметно замяться.       — Тао в последнее время странно себя вел, — призналась Томоми, — а вчера у него поднялась температура.        — Странно себя вел? В смысле? — нахмурилась Хаяши.       — Н-не знаю, он просто начал меньше разговаривать, нормально не ел, все время спал, поэтому я подумала, что он заболел…       — В предыдущем допросе вы упоминали, что у вас произошел конфликт с сыном. Как думаете, может ли это странное поведение быть причиной вашей ссоры?        — Вечером мы поссорились по глупой причине и он зашел в свою комнату, захлопнул дверь, а утром… — запнулась Томоми, поджав обветренные губы. — Я должна была что-то сделать, зайти в комнату пораньше… но я ничего не предприняла и пошла спать, думая, что утром все наладится. Это все моя вина…       — Винить себя нет никакого смысла, — прохладно проговорил Дазай. — Это лишь помешает нам докопаться до истины, а вам не даст нормально спать по ночам.       Томоми молчала, слушая детектива.       — Лучше скажите мне, что за конфликт у вас произошел, — улыбнулся он, поощряя ее продолжить.       — Тао он… он говорил, что я его не понимаю, что он ненавидит меня и больше не желает видеть меня. Он начал все это из ниоткуда, я не понимала, почему он себя так ведет.       — Может, перепады настроения? — хмыкнула Хаяши.       — Нет-нет, Тао довольно спокойный, он никогда просто так такое не говорит. Он будто был не в себе…       Хаяши переглянулась с Дазаем, и тот осторожно вытащил из кармана один из пакетиков наркотика, обнаруженного в комнате Тао. Он поставил пакет в центр стола, наблюдая за реакцией матери мальчишки. Та в свою очередь никак существенно не отреагировала, просто в замешательстве уставилась на вещество, видимо, не понимая, что ей показывают.       — Мы нашли подобные маленькие пакеты под матрасом вашего сына, — объяснил Дазай, медленно расхаживая по комнате. — Как я понимаю, вы не имеете ни малейшего понятия, что это.       Томоми в смятении нахмурила брови.       — Это — неизвестное наркотическое средство, которым предположительно злоупотреблял ваш сын, — продолжил Дазай. — Мы еще точно не знаем, но никаких других улик, кроме этого вещества, у нас на данный момент нет. Вполне возможно, что ваш сын торговал этим.       Лицо женщины вытянулось в удивлении, услышанное явно повергло ее в шок. Она недоверчиво покачала головой и сказала:       — Я… я не верю. Мой сын никогда бы не стал…       — Да, все так говорят, госпожа Томоми, — вздохнул Дазай, поставив руки на стол прямо рядом с ней. Она бросила на него неуверенный взгляд и стыдливо опустила голову. — Но, увы, реальность часто разочаровывает нас… Давайте лучше поговорим о чем-то более веселом, например, об отце Тао. Я хотел бы расспросить вас о нем, если вы не против. Где он? Мертв? Чем занимается? Какие у него отношения с семьей?        — Я не знаю где он, — сказала Томоми, сжимая ткань длинной юбки. — Мы… я не поддерживаю с ним контакт, не знаю, чем он занимается.        — Вы развелись? Или он бросил свою семью? — задала вопрос Хаяши. — Когда это было?        — Официально не разводились. Он был довольно… агрессивным. Ушел около трех лет назад и не вернулся, — с некоторым, как показалось Хаяши, облегчением проговорила Томоми. — Я пыталась дозвониться до него, спрашивала у окружающих, где он, но они ничего не знали.       — А как насчет его отношений с сыном?       — Тао никогда особо не любил своего отца, — ответила она.       — Как я понимаю, ваш муж был довольно неуравновешенным человеком. Он употреблял какие-то вещества? Может, проблемы с алкоголем?       — Честно говоря, офицер, я не знаю. Мне всегда казалось, что он что-то скрывает, но я не знала что… Он ушел, а я осталась в неведении.       Хаяши продержала недолгую паузу, размышляя, и спросила:        — Возможно ли, что ваш супруг каким-то образом прокрался в ваш дом? Может быть, он заполучил ключи у управляющего зданием и проник внутрь без вашего ведома.       — Я бы услышала, — вполголоса сказала Томоми. — К тому же управляющий не стал бы давать ему ключи.        — А как насчет вашего сына? — задумчиво добавил Дазай. — Что если он дал отцу ключи?        — Он не общался со своим отцом, не стал бы такого делать.        — Вы уверены? — уточнила Хаяши.       — Да.        — Вы любили своего мужа, госпожа Томоми? — спросил Дазай, чуть не прошептав это женщине в ухо. Та невольно дрогнула и сделала очередной глоток воды из стакана.       — У нас были довольно… сложные отношения.       — Но вы любили его?       Хаяши подумала остановить детектива, заметив дискомфорт, который доставил ей его вопрос, но вместо этого она промолчала, ожидая ответ Томоми.       — В некоторой степени да, — закивала женщина.       — Хорошо, — выпрямился Дазай и отстранился от нее, — последний вопрос для вас на сегодня, госпожа Томоми. Ваш сын, случайно, не являлся эспером?        — Эспером? — приподняла брови Томоми. — Я так не думаю.       — А что насчет ваших родственников? Может, вы чего-то не углядели в родословной?        — Детектив, вы… вы же понимаете, что одаренные люди большая редкость в природе… — неуверенно промолвила она. — Я сильно сомневаюсь, что кто-то в моей семье является эспером.        — Ясно, — ответил Дазай. — Допрос окончен. Спасибо за ваше внимание.

***

      — Мне кажется, что тут замешан отец Тао, — поделился своим мнением Ацуши, когда они все вышли из полицейского участка, чтобы поговорить наедине.        — Не знаю, я немного запуталась, — вздохнула Хаяши, поправив кепку на голове. — Она говорила достаточно искренне, вроде ни о чем не врала. По реакции на наркотик было видно, что такое видит первый раз в жизни. А окна? Все они были закрыты, включая окно Тао. Томоми наверняка услышала бы, если кто-то открыл окно и ворвался в комнату, учитывая, насколько близко находятся их спальни.       — Возможно, что Тао сам открыл окно прежде, чем они легли спать, — задумчиво произнес Ацуши, глядя на небо. — Тогда мать не обратила бы на это внимание.        — Я что-то сомневаюсь, что проникли именно через окно квартиры. Седьмой этаж, все-таки.       — Разве что через дверь или же убийца просто отец-эспер, по совместительству алкоголик, — пожал плечами Ацуши.        Хаяши имела очень маленький опыт в поимке эсперов, а вживую тем более их силу никогда не видела, поэтому не могла даже вообразить какими способностями могут быть одарены эти существа.        — А что вы думаете, Дазай? — спросила Хаяши, обратив внимание на молчаливого детектива, который еще не проронил ни единого слова.        — Я? — улыбнулся Дазай, оторвавшись от мыслей. — Думаю, что госпожа Томоми нуждается в новом гардеробе. Ей лучше подошло бы какое-то красивое летнее платье, а не те лохмотья восьмидесятых, в которых она там сидела.       — Я про убийство.       — А, точно. Я все еще придерживаюсь мнения, что это не самоубийство. А так мне кажется, что госпожа Томоми действительно говорила правду, но…       — Но?        — Но она все же что-то утаивает. Все так делают. Например, по дороге в участок я рассказал вам, что ел на завтрак тамогаяки, но не упомянул рядом рис.        Хаяши моргнула несколько раз, пытаясь понять эту странную аналогию.       — Тамогаяки кстати был так себе, — с сожалением добавил Дазай.        — И вправду, — с толикой грусти подтвердил Ацуши.        — Вы говорили, что в этом деле возможно замешан эспер с невидимыми способностями, — сказала Хаяши, доставая свой маленький блокнот, чтобы записать все подозрения и известные факты, — а самоубийство очень маловероятно. Мать сказала, что сын не эспер. Возможно ли определить эспера при вскрытии тела?        — Не-а, — покачал головой Дазай. — Невозможно. Эсперы в частности ничем не отличаются от обычных людей. Какие бы у них не были способности, аутопсия ничего дельного не даст.       — Я подумала, может, Тао убил самого себя собственной способностью. Я слышала, что дар может появиться внезапно в позднем возрасте, в любой момент жизни человека. Если так, то учитывая тревогу матери о странном поведении Тао, может, он каким-нибудь образом не смог проконтролировать свою способность и убил самого себя без единого следа.        — Я тоже не мог контролировать свою способность без помощи господина Фукузавы, — задумчиво добавил Накаджима.       — А как именно вы можете объяснить его странное поведение и температуру? — с интересом обратился Дазай к Хаяши.       — По этому поводу у меня есть другая теория. Мне показалось, что мать могла не знать все детали жизни сына. Вполне вероятно, он страдал депрессией или другими психологическими проблемами и прибегнул к наркотическим средствам, что также объяснило бы его «простуду». Если он злоупотреблял, за некоторое время наркотик мог заметно ухудшить его ментальное и физическое здоровье. В конце концов, мы все еще не знаем, что это за розовое средство.       — Знаете, Хаяши, вы меня удивили, — довольным видом сказал Дазай, — а это происходит довольно редко. Поздравляю!        — Спасибо? — озадаченно произнесла Хаяши.        — Ваши теории имеют смысл, много смысла, но нам нужно дождаться анализов.       — Да, вы правы. Кстати, Дазай, вы не сказали, что думаете по пово…       — Пожалуй, мы с Ацуши вернемся обратно в агентство, — Дазай демонстративно поставил ладонь на плечо Ацуши, который резко зажмурил глаза от его прочной хватки. — Если хотите, можете присоединиться к нам на чай. Вы все еще не передумали насчет ужина?        Видимо, Дазай не из тех, кто любит озвучивать все свои мысли и теории вслух, подумала Хаяши. Настаивать она не собиралась.       — Чтобы пригласить меня на ужин, вам стоит сначала удивить меня, — ответила она, заставив его хитро улыбнуться.       — Это вызов?        — Не совсем.        — Я с удовольствием приму ваш вызов.       — Хорошо, как хотите, — вздохнула Хаяши. — Думаю, нам также не помешает в скором времени расспросить управляющего жилого комплекса. Еще нужно отыскать отца мальчика, где бы он не был. Я доложу об этом своим коллегам и позвоню вам, когда будут готовы результаты аутопсии. На сегодня пока что все. Было очень приятно с вами поработать, — Она поклонилась, предварительно сняв с головы полицейскую кепку в знак уважения. — Хорошего дня.       — Позвоните мне, — помахал ей Дазай и многозначительно улыбнулся. — Я буду ждать!

***

      На следующий день Хаяши проснулась на два часа раньше, чем обычно, поэтому около двадцати минут без дела пролежала в кровати, пока в комнату не зашел ее младший брат, Тадао — невысокий шестнадцатилетний подросток с короткими черными волосами и вечно-усталыми, как у сестры, темными глазами. В отличие от Хаяши, он предпочитал большую часть времени проводить дома, поэтому выглядел бледновато на фоне ее заметного летнего загара. Выглядели они в целом похоже, особенно когда Хаяши собирала волосы и надевала на голову полицейскую кепку. Тогда различить их становилось довольно сложно.       — Сестра, просыпайся, — зевнул он. Заметив, что она не двигается, он подошел к кровати и стянул с нее одеяло. — Фумико, просыпа-а-айся!        — Отвали, я и так не сплю, — буркнула Хаяши, лениво принимая сидячее положение. — Что ты так рано проснулся? У тебя же каникулы.       — Я еще не спал, скоро пойду лягу.       — С таким графиком сна ты на долго не протянешь, — хмыкнула она.       — Брать такой совет у курильщицы я не собираюсь, — в тон ответил ей Тадао.       — Я бросила.       Тадао скептично вздернул бровь и кивнул на зажигалку, лежащую на прикроватном столике.       — А это что?       — Я брошу, — поправила себя Хаяши.       — М-да-а.       — Как будто ты сам не…       — Это была ошибка! — недовольно отрезал Тадао. — Тебе надо научиться прощать ошибки людей.       — Одну пачку, ладно, но четыре? А я думала куда делись мои пачки!       — Не ной, тебе и так перерыв нужен. Пусть легкие отдохнут, — усмехнулся Тадао, и в него моментально полетела подушка.       — Иди спать, — фыркнула Хаяши.       — Пойду, — Он кинул подушку обратно ей в лицо, — а ты можешь идти на свою скучную работу.       Выгнав брата из своей комнаты, Хаяши направилась в ванную. После недолгих утренних процедур она натянула на себя злосчастную полицейскую форму и позавтракала тамогаяки — ее тамогаяки, кстати говоря, вышел вкусным. Перед входом в полицейский участок Хаяши выкурила сигарету, пообещала себе, что бросит, и только потом зашла внутрь. В офисе никого в такой ранний час не было, кроме следователя Миноуры, который резко проснулся на кресле, услышав скрип входной двери.       — Доброе утро, — сказала Хаяши, проходя мимо рабочего стола ее руководителя, — простите, что разбудила вас. Вы переночевали в офисе?       — Угу, — ответил Миноура, опустив ноги со стола на пол. — А ты пришла рано. Не спалось ночью?       — Не особо, — призналась Хаяши. — Думала насчет нового дела.       — А, да. Как там все продвигается?       — Пока что никаких существенных улик, кроме наркотиков под матрасом, нет. Наверняка несчастный случай, — Хаяши уселась за свой стол и открыла блокнот, чтобы перечитать вчерашние записи. — Умер из ниоткуда, если честно.       — М-м, наркотики не хорошо, дело может оказаться у отдела по борьбе с этой херней. Кстати, вы уверены, что не самоубийство? Пацану там сколько, пятнадцать? Я готов был поспорить, что он прикончил себя.       — Нет, Дазай говорит, что не самоубийство, — покачала головой Хаяши. — И ему было не пятнадцать, а семнадцать.       — Насчет этого я бы с Дазаем не спорил, — усмехнулся Миноура. — У него огромный опыт.       — В расследовании или самоубийстве?       — Оба. Он ничего о своем хобби не рассказывал?       — Он пытается убить себя ради веселья?       — Ага.       — Я догадалась. Вчера говорил, что пробовал задушить себя подушкой… и что все рано или поздно попытаются покончить с собой, что-то такое. Ну, в некоторой степени в его словах есть смысл. Не знаю, он странный, но смешной.       — Смешной? — с сомнением протянул Миноура. — Мы говорим об одном и том же Дазае Осаму? Я должен был предугадать то, что тебе нравятся чудики.       — Он позвал меня на ужин, — с усмешкой сказала Хаяши.       — Подонок — в его стиле. Согласилась?       — Отказала.       — Заплакал?       — Сиял от счастья.       — А что насчет того мелкого, его ученика? — поинтересовался Миноура. — Он тебе понравился?       — Накаджима? Хороший, выглядит добрым. Слишком добрым.       — А Дазай нет?       — Выглядит ли Дазай добрым? — уточнила Хаяши.       — Да.       — Ни капли.       Через час, когда люди начали потихоньку собираться в офисе, Хаяши позвонила в морг, чтобы спросить не готовы ли результаты анализов. Работник морга сообщил ей, что отчет будет скоро готов и они могут уже прийти и рассмотреть тело. Поделившись новостями с детективами, Хаяси села в машину и поехала прямиком туда.       У входа в здание ее любезно встретил Дазай. Ацуши нигде, к удивлению, не наблюдалось.       — Доброе утро, Хаяши, — расплылся в улыбке детектив. — Не бойтесь, я не съел Ацуши. Просто послал его купить мне мороженое.       — Доброе, — ответила Хаяши, передвинувшись в сторону, куда падала тень. — Ваша способность позволяет вам читать мысли?         — Да, — кивнул Дазай, — самые сокровенные мысли. Вот сейчас вы смотрите на меня и думаете «Как же он хорош собой!». Вы считаете, что никогда раньше в жизни не встречали такого очаровательного мужчину, как я.       — Что-то еще?       — Вы хотите самолично пригласить меня на свидание.       — С чего бы?       — Ну, вы одиноки. Об этом не трудно догадаться.       — Очень прямолинейное начало для разговора, — заметила Хаяши.       — Судя по вашим усталым глазам могу также предположить, что вы не высыпались ночью. Думали обо мне, да? Угадал?       — Угадали, да. Этим я и занималась.       — То есть вы не отрицаете, что одиноки.       — А вас остановило бы то, что я с кем-то встречаюсь?       — Не особо, — усмехнулся Дазай. — Видите, мы прекрасно понимаем друг друга. Кстати, вы мне не позвонили.       — У меня нет вашего номера.       Дазай ловко достал из кармана визитную карточку и протянул ее Хаяши.       — Вот, теперь есть.       — Воу, — неверующим тоном произнесла она, рассматривая бордовую карточку. — Мне кажется, или вы специально принесли это…       — О, кстати, а вот и ваш любимый Ацуши! — проигнорировал ее догадку Дазай. — Хаяши очень скучала по тебе.       — Э, — покраснел Ацуши, передав распакованное клубничное мороженое Дазаю.       — Думаю, вам не стоит напоминать о том, что есть в морге запрещено, Дазай, — сказала Хаяши и вдруг заметила, как он бесстыдно лижет мороженое. — Ладно, так уж и быть. Мы никуда не спешим.       Дождавшись, пока Дазай закончит лизать свое чудо-мороженое, они зашли в морг, где их поприветствовал один из патологоанатомов и спокойно повел к трупу Томоми Тао. Хаяши посещала ранее морг, но никогда не заходила в саму комнату вскрытия. Все помещение напоминало психбольницу своей бело-серой окраской, но никакого шума, даже звука, не было слышно — царила буквальная гробовая тишина. Коридор пах, как обыкновенная клиника, разными химикатами и чистящими средствами.       Перед тем, как им позволили зайти в прозекторскую, патолог попросил их надеть бахилы, перчатки, маску, шапочку и даже больничную рубашку, чтобы ненароком не загрязнить комнату вскрытия. Патолог предупредил, что запах будет не из приятных, и Хаяши мысленно подготовила себя к этому, но ее рвотный рефлекс чуть не моментально активировался, стоило ей ступить за порог двери.       Зловоние в прозекторской с трупом, лежащим на столе в середине комнаты, было намного хуже, чем на месте преступления. За сутки труп уже вошел в новую стадию разложения, выпуская вонючие газы, напоминающие запах гнилых яиц, мяса и дешевого парфюма с фруктовыми нотками. Даже несмотря на всю вентиляцию в комнате, вонь трупа буквально поглотила все помещение. Хаяши безнадежно зажала маску, делая неспешные шаги в сторону стола.       Патолог убрал с трупа простыню, обнажая все его бледное тело, — сшитое со сторон важных органов — с которого успели выкачать огромное количество крови. Хаяши невольно вздрогнула, когда подняла взгляд на голову и увидела широко раскрытые глаза трупа. Ацуши отреагировал точно так же, а Дазай на тело вообще не смотрел, его интересовали разные инструменты для вскрытия рядом.       — Ой, простите, — извинился мужчина, заметив ее реакцию, и быстро закрыл глаза тела. — Забыл закрыть после осмотра. Комнату еще тщательно не убирали, поэтому пахнет ужасно, понимаю. Что касательно тела, мы не нашли никаких аномалий на нем, разве что глаз. Зрачки умершего были значительно расширены. После токсикологических анализов мы выявили следы наркотических средств в теле. Внутренний осмотр органов намекает на злоупотребление кокаином — наиболее возможная причина смерти. Умер где-то вечером в десять-одиннадцать часов.       — Что? — промолвил Ацуши.       — Вечером? — удивилась Хаяши. — Но доктор сказал, что тело умерло около двух-трех часов ночи.       — По внешним признакам определить время смерти довольно трудно, — ответил патолог. — Я говорю это предположение, учитывая и внутренний, и внешний анализ тела.       — Блестящий розовый кокаин, — пробормотал себе под нос Дазай, которого, кажется, совсем не заботили несостыковки во времени смерти жертвы.       — Вы уверены, что у умершего случилась передозировка, да? — спросила Хаяши.       — Состояние его органов и концентрация наркотика в его крови указывают на передозировку, да, — кивнул патолог. — Повреждение слизистых оболочек носа, увеличение сердца, разрывы в аорте — я бы сказал, он употреблял наркотик довольно продолжительное время. Жаль, ведь был таким юным парнем… Вы хотите подождать, пока я подготовлю весь отчет?       — Нет, эм, мы немного спешим, — покачала головой Хаяши, с трудом сдерживая себя, чтобы не выбежать из прозекторской. Ей казалось, что она сейчас задохнется от этого ужасного запаха. — Я потом посмотрю на почте.       — Как пожелаете, офицер. Что-то еще?       — Могу ли я заранее записаться на вскрытие в вашем морге? — с неподдельным интересом спросил Дазай, изучая раковину.       Патолог ненадолго потерял дар речи, а Хаяши с Ацуши отвели взгляд куда-то в сторону.       — Вы знаете точную дату?       — Еще нет.       — Тогда нельзя.       — Ненавижу бюрократию, — недовольно фыркнул Дазай.