Son Arzum

Часы на стенах больницы в тишине постукивали свои шаги не спеша. Время было уже далеко за полночь, Ферит осторожно поглаживал волосы Айлы — пытаясь осознать, что это девочка которая совсем не грудной малыш, его дочь. Малышка можно сказать, сразу заснула после их знакомства, возможно от полученных лекарств, возможно от переизбытка событий. Сейран пыталась заснуть, но у нее так и не получилось и она продолжала сидеть на кушетки рядом с кроватью дочери и просто наслаждаться картиной о которой мечтала уже более двух лет. — У неё такие красивые волосы. — Ферит нарушает тишину, поняв, что его жена не спит, а наблюдает за ними. — Да её волосы и моя слабость. Знаешь она родилась с такими тёмными и длинными волосами, что я подумала, она взяла твои. Но потом её побрили и волосы стали выходить прям очень светлыми. — На последнем предложении Сейран замялась, боясь услышать вопрос, который все же прозвучал. — Кто её побрил? — Осторожно задал вопрос брюнет. — Ферит, я не хочу тебе делать больно каждый раз, когда буду рассказывать о её этапах жизни. Пытаюсь обходить некоторые моменты, пожалуйста, не надо и самому допытывать эти подробности. Ферит тяжело выдохнул, пытаясь смириться со своей судьбой. Он начал своё родительство совершенно не с того места с которого он мечтал, его отцовство началось с событий к которым он был не готов. Он не думал, что Тарык окружил любовью его дочь так, что она влюблена в него настолько, что видит в нём защиту и настоящего отца. Два года пропасть которая возникла между ними против его воли. Пропасть не только между ним и его дочерью, но и пропасть между ним и его женой. Да, эта вся та же Сейран, но за эти два года она всё же изменилась. Она не эмпульсировала, была более сдержанной, от неё стало больше веять теплом и заботой. Зеленоглазка выглядела будто даже чуть худее с той самой их первой встречи в Антепе, волосы заметно отрасли и были по пояс. Им было так много о чем поговорить, но в то же время каждый из них боялся задать вопросы, которые сделают больно любимому человеку. — Я знаю, Сейран. Да, я пытаюсь сдерживать себя, чтобы не сделать больно тебе, мне, ей. Но не могу отпустить ситуацию внутри себя и скорее всего ещё долго не смогу сделать это. — Ферит берёт паузу, чтобы сглотнуть ком в горле. — Ты передо мной, я так долго представлял эту встречу. Боялся не найти, боялся не успеть, боялся, что вы находитесь полной тирании, что моя дочь терпит физическую боль, но я увидел, что единственную боль в её жизни принес ей я. Сейран на этом этапе разговора пыталась перебить брюнета, но все же поняв, что ему нужно выговориться, решила не мешать ему. — Она даже засыпая, сквозь сон просилась к нему. Она проснется, что мы ей скажем? Как я ей объясню, что её родной папа я? Она ещё совсем малыш. Как она примет меня, если в момент когда я появился в её жизни, она внезапно потеряет из виду этого дьявола? Как так получилось Сейран, черт возьми?! Как так получилось? — Ферит пытался быть как можно тише, боясь потревожить сон дочери и понимая, что злость берёт выше него, встав с кровати направляется к окну. Сейран аккуратно встав с кушетки и убедившись в том, что дочь спит, направилась к Фериту. Ей хотелось скорее его обнять, убежать от этого разговора снова, но она понимала, что разговор неизбежен и будет не единожды. Поэтому тихо встав рядом с мужем решила начать свой монолог к которому готовилась каждый день. — Я знаю, как тебе больно видеть то как она его любит. Да, изначально, он не питал к ней каких-то чувств, но сразу же относился к ней хорошо, есть и есть, но словно он боялся к ней подойти. Потом в один из вечеров из-за непринятия ситуации похищения и сильного наката волны депрессии, я залегла с температурой. Ты знаешь, я болею только когда сильно нервничаю. Я ничего не помню, в ту ночь я просто отключилась и Тарык был вынужден, взять её к себе. За одну ночь я потеряла молоко. Меня из всего этого вытаскивала только она, только Айла давала мне пинок под зад, чтобы я выполняла свои прямые обязанности, а не депрессовала из-за твоего отсутствия в нашей жизни, что моя реальность не совпала с моими ожиданиями. Я боялась, что так будет всегда. Тарык каждый раз морально убивал меня снова и снова. Он убеждал меня в том, что никто меня не ищет и мне нужно смириться с этой жизнью, что ты давно начал новую жизнь. Айла сама начала тянуться у нему, а у меня не было выбора. Я должна была драться? Ты думаешь, я не пыталась противостоять всему? Он давил, угрожал мне дочерью. Он обещал, что одна моя ошибка и он уйдет из моей жизни вместе с дочерью и я её больше не увижу. Я не могла не верить этим угрозам. Ведь я сама являлась той, кого он украл и меня никто не нашел. Сейран заметила как Ферит оторвал пуговицу на своей рубашке пытаясь сдерживать себя и решила убедиться хочется ли он слушать эту историю дальше или всё же оставить это на следующий день. Но получив в ответ убедительный кивок продолжила. — Он носился с ней, он скупал ей все детские игрушки и по возрасту и нет. Потом она назвала его папой и он стал ещё более одержим ею. Я так боялась, что он решит её забрать у меня. Сначала я боялась, что он причинит ей боль, а потом я начала бояться его любви к ней. Я никогда не называла Тарыка папой, как бы я не пыталась обращаться к нему по имени, она не брала это во внимание. Мне даже страшно осознавать, что возможно она его любит больше меня. Мне стыдно признать, да, я раз в месяц, иногда и чаще выпадала из жизни и из жизни своей дочери. Бесконечная депрессия от постоянных психологической тирании накрывала меня с новой силой и я не могла просто встать с кровати целые сутки, чтобы просто ухаживать за Айлой и Тарык в эти дни полностью брал на себя мою роль. Да, а с времени когда она сделала свои первые шаги, я совсем потеряла контроль над их отношениями. В палате вновь возникла тишина, были слышны лишь стрелки часов и тяжёлое дыхание Ферита с комом в горле, который пытался сдержать свои слезы. Он думал о том, как много сложного для них троих ещё ждёт впереди. Он совершенно не знает то, как ему построить доверительное отношения с дочерью, не знает как быть дальше, не знает как сказать Сейран что в Стамбуле её кроме него и Каи никто не искал и не ждал и стоит ли об этом говорить вообще? *** Припаркованная машина на стоянке полицейского участка. Сейран сидела на заднем сиденье машины, пока дочь досыпала свой утренний сон в автокресле. В поле зрения вдруг появляется Ферит, который был чем-то обеспокоен и бежал слово боялся не успеть в последний вагон. Он распахивает заднюю дверь машины и облегченно выдыхает «они тут». — Ты пересела назад? — Запыхавшийся Ферит старается перевести дыхание. — Да, захотела посидеть рядом с дочерью. Что-то случилось? — Только не волнуйся, я рядом, все будет хорошо. — Ферит все ещё пытается перевести дыхание. — Что случилось? Говори уже! –Его отпустили, точнее отпустили под расписку и я только созвонился с турецкой стороной, там пока не получилось подписать соглашение о экстрадиции. Тебя искали как безвести пропавшую, вину Тарыка и как особо опасного просто не получилось добиться. — Как отпустили? — Глаза Сейран наполнились страхом и она положила руку на автокресло. — Он сказал, что ты сама попросила его увезти тебя на лечение и самое главное он утверждает, что Айла от него. Сейран рассмеялась в истеричном смехе. — Это же очень просто доказать! Пусть проверяют сейчас, пусть его арестуют. — Все хорошо родная. — Ферит берёт Сейран за обе руки и вытягивает из машины. — Он лишь пытается выиграть время. Но его уже не выпустят из страны, но и Америка и Франция, страны которые выдают преступников Турции. Нам сейчас надо будет сдать тест ДНК с Айлой и делать турецкий паспорт и гражданство. Нам все сделают буквально за сутки, из-за судебной ситуации. Ферит прижимает к себе жену, ощущая тепло её тело своим, объятия в которых он нуждался за эти два года больше всего и теперь кажется никогда не насытиться. Он оставляет нежный поцелуй на шее жены отстраняется от неё услышав детский нежный голос. — Мамочка. « Слава Всевышнему, что не папа» Сейран спешит заглянуть на задние сидения, чтобы убедить дочь в том, что она в безопасности. — Да, моя малышка! Мы тут. Мы рядом. — И всегда будем рядом. — Добавляет Ферит засовывая голову где-то рядом с головой жены. — Хочу пить, хочу есть, хочу писать. — Писать? — Сейран взволнованно начинает смотреть по сторонам. Да, дочь в подгузниках, но уже две недели как она решила ходить на горшок и внезапные такие походы всегда вводили её врасплох, а сдерживать Айла ещё не могла, но каждое опоздание на горшок, было угрозой истерик «не успела». — Иди ко мне.– Сейран вытянула дочь из кресла и вопросительно посмотрела на Феррита, словно задавая вопрос куда они будут бежать. — В кафе, идёмте в то кафе. — Ферит показал на небольшое уютное кафе через дорогу. Как в ту же минуту, Сейран уже шустро и быстро направилась к дороге. Ферит забежал в кафе за ними, но так и остался стоять посередине зала кафе, когда его девочки забежали в туалет. Он пытался уложить у себя в голове, что все это происходит с ним. Это его жена и его дочь и он проживает первые и настолько живые, естественные моменты с семьёй. *** — Будешь картошку и курочку? — спрашивала Сейран у дочери, перебирая вилкой её тарелку. — Буду картошку и кукурузу! — Довольно улыбнулась малышка. — Хорошо картошку, кукурузу, но курицу все же тоже немного поешь. Видишь, я все порезала на маленькие кусочки, как ты любишь. Только аккуратно. — Сейран вручила дочери маленькую вилку и переводя внимание на свою тарелку фетучини, её взгляд поймал его, взгляд который внимательно смотрел и слушал их и она расплылась в улыбке. — Кушай давай, любимый. — Ты не представляешь как много эмоций сейчас внутри меня. Даже есть не хочу, я просто хочу смотреть на неё, на вас. — Кажется до нас ты тоже не особо много ел, с последней нашей встречи ты явно похудел. — Кто бы говорил, ты сильно изменилась. — Я тебе не нравлюсь уже? — Улыбнулась Сейран, прекрасно зная что это не так. — Что ты! Ты просто похудела и волосы, мои любимые волосы теперь ещё длиннее. — Оправдывался парень. — А я уже испугалась, что из-за волос Айлы я потеряла статус самых красивых волос. — Извини, волосы моей дочери, вне конкуренции. — Рассмеялся Ферит. Айла же не понимаю, почему все смеются, решила лишь как и все дети поддержать этот «флешмоб» своим смехом, ведь все смеются и она должна. — Ты любишь кукурузу? — Ферит обращается к дочери. — Да! Люблю! — отвечает Айла выковыривая кукурузину из своей тарелки. — Как интересно, а твою маму во время беременности тошнило каждый раз, когда мы на набережной проходили лавки с жареной кукурузой. Айла пыталась в неудачной попытки понять о чем он говорит. — Айла любит кукуруза, а папа любит Айлу! — Заученную фразу повторила девочка, совершенно не осознавая, как делает больно парню напротив. Сейран в моменте закрыла свои глаза, словно пытаясь исчезнуть из этого момента. За столом наступила тишина, Ферит растерялся, пытаясь понять как вести себя дальше, чтобы не показать дочери свою боль. — Конечно, я люблю тебя! — Уверенно и неожиданно произнёс брюнет. Айла лишь улыбается в ответ и продолжает уплетать свой завтрак. Ещё пару дней назад её жизнь была лишь дом, мама и «папа». Выезды раз в неделю на занятия с папой, раз в месяц в больницу и прогулки на природе, где люди попадались на встречу лишь через каждый километр. Сейчас она перенесла свой второй перелёт в осознанном возрасте. Кругом огромное количество людей, парк развлечений, кафе и рестораны, новые места каждый день и смена места сна второй раз за последние три дня. Буквально за пару дней вся её привычная жизнь перевернулась с ног на голову. Вокруг неё нет человека без которого она буквально никогда не выходила за пределы участка её дома, но заметила что её мама чаще улыбается, что придавало ей уверенность. — Хочешь мы с тобой пойдем в океанариум смотреть на рыбок? — Ферит пытался построить контакт с дочерью. — Дааа! Хочу к рыбкам. — Айла начала спускаться с детского кресла вниз, не доев свой завтрак. — Как же завтрак? Ты мало поела. — Сейран пыталась остановить дочь. — К рыбкам! — Единственное, что повторяла Айла. — Да, ладно Сейран мы поели же, с голоду не упадём. Еда везде, можно купить ещё потом. Пошли! Успеем до лаборатории.– Ферит протягивает руку к улыбающейся Сейран выводя её из-за стола. В то время Айла уже стояла рядом со столом и смотрела пытаясь понять насколько можно доверять этому мужчине, который стал за эти сутки частью их жизни и часто обнимает её маму. Это было что-то незнакомое ей, ведь она никогда не видела, чтобы её родители прикасались к друг другу обнимая или просто держась за руки. — Ты дашь мне тоже свою руку? — Ферит в надежде протягивает дочери вторую руку, понимая, что возможно ещё рано. Но Айла не колеблясь схватывает большой палец Ферита. «Вот и все, вот она, наша новая жизнь! Я папа! И вот, сейчас её маленькая ручка держит мою. Она еще совсем кроха. Впереди ее ждёт такая интересная жизнь, впереди нас ждёт только счастливая жизнь вместе.» *** Молодая семья выходов из клиники принадлежавшая правоохранительным органам. Айла удобно располагалась на руках Ферита уже успокоившись после взятия биоматериала, Сейран же шла рядом держась за руку Ферита. Вот он момент о котором она так давно мечтала, её дочь на руках у настоящего отца, а она идёт рядом просто наслаждаясь тихим счастьем. В моменте они встречаются глазами и словно без слов объясняются друг другу в том, что находятся в моменте истинного счастья. Ферита от глаз Сейран отвлекает внезапно вырвавшаяся из его рук и соскользнувшая вниз дочь. — Папа! Папа! — Айла бежала на встречу к Тарыку который дарит ей улыбку чеширского кота.