Полночное шоссе

      — Простите, а как…       — Багаж налево от выхода мимо стойки с дежурным по зелёным стрелочкам до квадратного зала с большими окнами на взлётную полосу. Ваш чемодан на самой дальней от окна ленте, я видел что вы с рейса из Лондона. Не благодарите, — голос у Ари был монотоннее, чем у информатора. Спросившая девушка удивлённо похлопала глазами, поблагодарила его и ушла за своим багажом.       «Гардермуэн.» Отвратительно.       «Я знал, куда идти, почём норвежская крона в пяти мировых валютах, где купить вкусный хот-дог и у какого столба толпятся таксисты. Я, чёрт возьми, никогда не бывая в этом аэропорту, уже заранее знал, где что, и ничего из этого «чего» не вызывало у меня абсолютно никакого восторга, как и сам факт аэропорта. Так что, у меня не осталось никаких отговорок в духе «заблудился», поэтому я совершенно осознанно сидел третий час на скамейке, хотя мог бы уже давным давно выйти наружу, поесть, добыть телефонный справочник Фредерикстада и найти там телефон Хэллстейна Мортенсена.»       Ари тяжко-тяжко вздохнул и встал с им же нагретой металлической скамейки, заметив, что полицейских начинает настораживать одинокий плачущий парнишка, и медленно пошёл в сторон туалета. Ари настолько не хотел признаваться, что он плачет, что даже не вытерся рукавом, как обычно делал.       «Не то, чтобы я ненавидел Норвегию… Не то, чтобы я вообще много знал про Норвегию, кроме того, что текущий (всё ещё?) хахаль моей сестры был оттуда (уже, вернее сказать, отсюда!), но нигде ещё мне не было так отвратно на душе, как тут. В первый раз я хоть Уиллу звонил, а в этот… Чёрт, бабуля и дедуля меня проводили так, как будто это было обычное дело, и я без нервов как совершенно адекватный человек доехал с ним и его другом до аэропорта, и даже не за пять минут до конца посадки.»       Мимо проходили люди, каждый болтая о своём, и Ари, вглядываясь в каждое лицо, тонул от ощущения, насколько все вокруг ничего не замечали и насколько всем было плевать. А ему самому?       — Чёрт… — Ари поставил рюкзак в ноги, открыл кран и плеснул себе на лицо холодной воды. Не помогало, — чёрт!       Холодно-белый кафель на полу и стенах гипнотизировал, но не успокаивал. Людей было немного — за всё то время, что Ари покачивался и пялился в зеркало, зашло только двое.       — Соберись, давай, ну! Твоя мечта — свобода, Фредерикстад, самые крутые тусовки с самыми крутыми друзьями! — Ари настойчиво повернул кран дальше по упора влево, но вода не холодела.       «Да что со мной?! Меня же даже не укачало! Со мной совсем всё в порядке!»       — А может я просто его выдумал? — для конспирации Ари говорил на английском, не понимая, зачем конспирация нужна, но больше всего в жизни боясь сейчас встретить Хеля, — может он мне на самом деле… Не нужен? — мальчик крутил головой, разглядывая свои покрасневшие щёки в зеркале, — тогда откуда всё же письма, если я его выдумал?! А может, это он сам себя выдумал?..       — Кого, сынок?       Ари повернул голову и увидел рядом с собой высокого мужчину с усами и в панамке.       «И кто это? И почему его так колышет, что у меня крыша съехала?!»       — Ну… — Ари вытаращил глаза и замялся, а щёки, которые он усердно охлаждал уже пятнадцать минут, опять вспыхнули, — мне страшно встретиться со своим другом, которого я ни разу не видел. Не берите в голову!       «Чёрт, надо было сказать «нихт ферштейн» и просто свалить!»       — Ты, главное, к гадалкам всяким не ходи, — он от души прокашлялся, умылся и внимательно посмотрел в зеркало, — но береги свои катушки. На что-то, знаешь, нужно смотреть издалека, чтобы не разочароваться.       «Не знаю, что там имел в виду тот дядька, но мне точно нужно было с этим всем покончить, любым способом, каким я мог придумать. Но куда мне? Домой? Нет, лучше прямо тут прыгнуть в турбину самолёта. К деде Йорну и бабушке Форд? А что я им скажу, как объясню неудачу, они же на меня надеются и купили мне билеты! Несвятые мыши, и куда я влип? Почему я не мог просто остаться, где есть, не заботясь о том, каким на самом деле окажется Хель?!»       Ари было уже почти вышел из аэропорта, как его настойчиво окликнули.       — Эй, извини, а мы случайно не тебя встречаем?       — А?       «Ко мне подошёл какой-то парень, у которого неизвлекаемых кренделей во рту было ещё в три раза больше, чем у Петера. Он улыбался так, будто был очень рад меня видеть, но я ни слова не понимал, что он хочет!»       — Он говорит, мы должны встречать тебя? — слева от Ари стоял… Ещё один точно такой же пацан. Совпадало всё: от тона рубашки до выбитого зуба.       «Такого хренового английского не было даже у Дэнни! Тоже мне, достойный подражатель, да я в сто раз способнее и его, и этих двоих, уж не знаю, кем они были. Настроение у меня было дрянное, настолько, что я даже не подскакивал от перспективы нового знакомства и чего-то крутого, поэтому хотел, чтобы всё поскорее прояснилось и я пошёл в паломничество к обменнику с длиннющей очередью. Да что такое вообще это ваше «крутое»?!»       — Что? Откуда я знаю? — Ари крутил головой между ними так, что искры из глаз сыпались. Нет, всё-таки не двоится.       «Что это вообще за пацаны?..»       — Тебя как зовут?       — Ари.       — Классно! Ну а нас ты знаешь.       «В смысле «знаешь»? Что им от меня было надо? Они, когда я представился, как-то очень занервничали и начали переговариваться на своём защёчном диалекте. Понял я только то, что одного из них звали Ульф.»       — …Ну написано же тебе: 18:10!       — Так задержали его, на полчаса! Я три раза уже объявление слышал! Это точно он.       — Блять, Лассе, ты читать умеешь?       — Что? И что ты предлагаешь делать? Мы тут всё обошли, вариантов нет!       «И почему они, мать их, выглядели одинаково?!»       — …Его зовут Ханс. А это Ари!       — Ой, да один хрен! — Ульф отмахнулся от него и перешёл на ломаный английский, — Братан, да ты ровно тот, кого мы ищем!       «Я шёл, не знал, куда, и мы молчали. А ещё рюкзак тяжёлый и мне ремень от штанов колется!»       — Ну а ты… — Лассе попытался разрядить обстановку, — Какую музыку слушаешь, например?       — Моя любимая группа — Асепт!       — Асепт? Прошлый век! — фыркнул Ульф, — а так ещё чем занимаешься?       «Нихера себе, они сами спрашивают! Им реально интересно! Ну всё…»       — Комиксы рисую. Ещё люблю лего, сноуборды и тачки. У меня есть свой Форд Эскорт, только он у родаков в Исландии.       — «У меня две феррари, но они у бабушки в деревне» — засмеялся Лассе.       — А чего в Исландии? — спросил Ульф, — У тебя рейс из Кальмара.       «Конечно я в курсе, откуда у меня рейс, я же не тупой! Или они так и думают? Впрочем, ребята, кажется, были классные, и я был очень не против с ними зависнуть, а ещё рассказать им про свои обалденные приключения.»       — Это очень долго объяснять, — Ари деловито задрал голову, чтобы казаться выше и значимее, — но мне, скажем, не впервой одному таскаться по аэропортам на грани фатальной ругани с пограничниками.       — То есть у тебя вообще никаких шансов оказаться Хансом?       — Не-а, — помотал головой Ари, — никаких.       — В любом случае, — близнецы одновременно хлопнули Ари по спине, — добро пожаловать, и мы теперь твои друзья, а не как вот эти вот все, — он обвёл руками случайных прохожих, — хмурые и никакие.       — Эй! — стоило было им выйти за стеклянную дверь, как из-за угла, задыхаясь, выбежал парень, гружёный как тягловая лошадь, и принялся махать руками, — Лассе, Ульф, подождите!!!       «А город был немного лучше, чем я о нём подумал, когда только прилетел. То ли у меня в башке распогодилось, то ли и правда тут было прикольно, но, по крайней мере, у меня получалось прогонять все скучные рациональные мысли, о которых в путешествиях обычно заботились взрослые. Ну, как мне рассказывали. Короче, я же не как Петер! Пока мы шли, пацаны продолжали периодически между собой спорить, а я из этого понимал, что ничего не меня они искали, и это не чудесный подарок тёмных сил, а какая-то стрёмная комедия по мотивам моей жизни.»       — Поведём его жрать к твоей мамке, — Ульф деловито похлопал Лассе по плечу. Тот возмутился и пнул его под левую коленку.       — А что сразу к моей? У меня сегодня дед дома!       «А? Кто из детдома?..»       — Ну ладно, только сам объяснять будешь, кто это!       «К одной мамке, к другой мамке… У меня что, есть сородичи по несчастью? Что-то тут было не так.»       — Ребята, а вы что, близнецы?       «Да, это было и так очевидно, да, деда Йорн сказал бы, что это бестактно, но я считаю, было грех не спросить.»       — Не-а, — Лассе сплюнул через дырку от выбитого зуба, — этот хрен вообще меня на год старше.       — Ага. Мы познакомились в шестом классе, когда я на его улицу переехал.       — То есть в смысле вы не братья?! — Ари вытаращил глаза, ещё раз детально сверяя новых знакомых друг с другом.       Ребята одновременно пожали плечами.       — Не, не братья. Даже не дальние родственники. Просто так как-то само получилось.       «Ну нихрена себе! А вдруг на самом деле Хель тоже выглядел как я, просто я не понял это сразу, потому что на фотке он себе волосы завил, как Хилдер в девятом классе? Или… Или даже если нет, вдруг у нас есть одинаковые шрамы, или одинаковые родинки, или одинаковое ещё что-нибудь… Впрочем, родинка у меня была только на заднице, что сильно затрудняло потенциальную сверку меток судьбы.»       Немного поплутав по улицам между одинаковых белых домов, ребята оказались возле продуктового магазина на обочине дороги.       — Короче, мы сейчас сходим к Лассе, а потом ко мне, узнаем, что как…       — Просто понимаешь, — прояснил Лассе, — если ты не Ханс — это большая проблема, потому что Ханс писал, что ему есть, где жить.       — Короче, стой тут, ладно? — Ульф по-братски пожал Ари руку, — Мы меньше, чем за час управимся.       «Это какая у них каша в голове! Точно даже больше, чем у моего папаши. Я не доверяю людям в государстве, которое не может определиться, какой у них язык! Но, в любом случае, вариантов, кроме как ждать, у меня особо не было, потому что есть очень хотелось, поэтому я просто уселся на отбойник и очень, очень романтично смотрел на закат, пока кто-то не похлопал меня по плечу.»       — Привет, извини, у тебя не будет десятка эре? — перед Ари стоял какой-то очень улыбчивый курносый парнишка в черном.       — А?       «Чёрт, это сложнее, чем я думал! Как минимум, тут не было деды Йорна, которому я мог вечером по памяти изложить, какими словами меня назвали местные мальчишки.»       — У тебя нет лишних денег? — парнишка явно удивился, что Ари не местный, и перешёл на очень плохой английский, — Может, скинемся на что-нибудь?       — На что? — Ари порылся в карманах. Там лежала сдача с аэропортного пирожка.       — Я водки хотел купить. Только надо продавца уболтать, мне ещё по возрасту не положено. Отвлечёшь?       «Похоже, моё везение не хотело заканчиваться, и даже было что поделать, пока Лассе и Ульф разбирались со своими дедушками-девушками-бабушками! Короче, я конечно же согласился и мы уже было бодро зашагали на дело, как пацан повернулся спиной и там была… Та самая пентаграмма, как та, которую я видел у того хрена в церкви!!!»       — Эй, а ты что, из какого-то суперкрутого мощного дьявольского культа?       «Надо было не тянуть козла за яйца, пока я не стал как брат лучшего друга тёти Хуана, который собирался спросить у какой-то крали, который час, а она так и померла в авиакатастрофе, пока он дожидался. Что? Надо учиться на чужих ошибках, даже если их совершают латиносы!»       — Батори, братан, — пацан удивительно спокойно покивал, — Неужели не знаешь?       — Так это дьявольский культ? — Ари не отставал.       — Я могу тебя просветить, но, — он нахмурился с очень умным видом, — сначала нужна подводочка. Под водочку.       «Ну, короче, теперь я знаю, как воровать в магазине водку, а именно своровать её мы решили, потому что за кассой сидела какая-то неповоротливая грымза, от которой проще свалить, чем пытаться провести. Мы ещё немного потрещали, радуясь успешной махинации, и дошли до парковки у заправки, где, по заверению местных, никого не было. Короче, прикольный пацан! Он представился каким-то старым понтовым немецким именем, гордо сообщил, что ненавидит педиков и мы… Короче, мы по полглотку на двоих поняли, что такое «огненная вода», и это было даже хуже, чем выдуманная финская водка с молоком.»       — Щас! Погоди… — Ари с адским скрипящим звуком захватил побольше воздуха, пытаясь разогнуться, — погодь, мне нормально… Поперхнулся просто!       «Твою мать, у меня сейчас глаза вытекут! У меня было ощущение, что я тону, или мне лёгкие отравляющим газом выжгли, или всё вместе! Я как зацепился за какой-то отбойник, так и не мог его отпустить, и оно всё никак не продыхивалось. Я никогда в жизни не пробовал ничего ядрёнее! Как люди это пьют?!»       — Да нормально… — немцу было не лучше, и тот едва не перевернулся затылком об асфальт, пытаясь сесть на железяку, за которую держался Ари, — я пил ещё крепче!       — П-пиздабол!       «У меня от этого дела развязался язык, и я даже не думал о перспективе получить в морду.»       — П-пидорас!       «У немца, похоже, тоже.»       — Чем докажешь, тефтеля маринованная?       «Деда Йорн всегда так ругался! Значит я буду выглядеть старше и круче, особенно с учётом того, что из-за того, что он меня херово понимал, я звучал загадочно и с акцентом цвета квашеной селёдки! Интересно, а Хелю понравилось бы?.. Твою мать, точно, Хель!!! Я же почти в Фредерикстаде!!!»       Пока Ари рассуждал, пропустил пинок коленом.       — Эй! — он пошатнулся и чуть не упал, — херли я сделал тебе?!       — Вы… Вы… Выебываешься! — едва выговорил немец.       «Короче, я не понял, ржал он или нет, но, кажется, нет, потому что этот агрессивный веник шибанул мне под дых. Вот это я понимаю Рэмбо, вот это сочное месиво! Я бы нормально ему ответил, вот только мы оба были в жопу пьяные… Чёрт, вот почему деда Йорн никогда с места не встаёт после застолья!»       — Отвали от меня! — Ари толкнул противника и принялся искать вокруг себя какую-нибудь палку или бутылку.       — Сам отвали!       Немец вцепился пальцами Ари в бедро и попытался взгромоздить себе на плечо.       «Короче, я хотел укусить немца за щёку, но немного промахнулся, и тяпнул его за нижнюю губу до крови… Прям насквозь! Она у него не вкусная. Он за это двинул мне кулаком в челюху, вернее попытался, вернее я увернулся, вернее это оказалось случайно, потому что я падал. Короче! Всё, что тут было и не было, всё не считается, потому что моё первое приключение тут должно было происходить с Хелем, и вообще немец был почти в отрубе, и вообще из него крутой пацан, как из Дэнни мотоциклист, и ничего мы не сосались, как бы он про это не орал! Что? Я бухой, мне можно!»       — Ты ко мне лезть решил, сука белобрысая? — немец оскалился, изо всех сил пытаясь толкнуть Ари, но только сам оступился и врезался лбом в дерево, — Пидорас конченный!!!       — Пошёл на хер, я тебя не понимаю! — крикнул Ари на исландском, топая ногами и пытаясь пнуть в нежданного противника кусок лысого газона.       «Мать моя дядя Бафомет, я конечно видел в кино, что у всех алкашей язык заплетается, но я-то нормально говорю! Относительно других жителей острова смерти, конечно.»       — Дежурный, приём!       «Какой дежурный? Абажурный, блять, только этого тут не хватало…»       — Мальчики, вставайте.       Над ребятами стоял невысокий полицейский в странной кепке и светил на них фонариком.       — Значит, дерётесь? В такое время? — полицейский наклонился ближе к валяющимся на земле ребятам и тут же учуял, в чём дело, — У-у-у, мы ещё и не трезвые…       Ари щурился, как летучая мышь, немец пытался свалить, но запутался в конечностях, и уже через минуту их обоих встряхнули за шкирку и посадили на бетонный отбойник.       — Ну дяденька, ну отпустите! Мы ничего не сделали!       — Вот маме твоей когда тебя на руки передам, тогда и отпущу, — офицер что-то писал в блокноте и, вопреки тут же разыгравшимся фантазиям Ари не доставал ни наручники, ни дубинку, ни даже огнемёт.       — Мы не будем больше! — Ари шмыгнул носом и сел как можно ровнее. Удивительно, но получалось куда лучше, чем у соседа по отбойнику, хоть тот и говорил полчаса назад, что пил в сто раз крепче.       — А чего вы не будете, а? Так вы ничего не делали, или что-то натворили? — офицер по-доброму усмехнулся.       «Вот же срань, мы кажется что-то там нарушили, и это не пугалка от деды Йорна… Но я вспомнил, что делать! Ещё бабушка Форд сказала мне, что у полицейских всегда надо просить документы! Вдруг это всё-таки на самом деле ряженый бандит?..»       — А… А… А покажите удостоверение! — выпалил Ари. Немец пихнул его под локоть, мол какого чёрта ты творишь, но полицейский одобрительно закивал и потянулся в карман.       «Полиция Норвегии, Калашников Алексей, какая-то дата… Серьёзно?! Как автомат?! Да я зуб, глаз и личинку мухи-зомбиеда даю, что эта бумажка поддельная и нас хотят продать на органы!»       — Мы ничего не натворили, меня друг отца попросил водки купить! — канючил немец, поджимая прокушенную губу.       — Садитесь в машину, а там выясним, кто что покупал, что продавал…       «Да у него даже акцента не было! Ни советского, ни вообще какого-то! Хитрый ублюдок в кепке. Хорошего человека Алексеем не назовут! Звучало как название марки мази от геморроя, вот только в нашем случае он геморрой устраивал, а не устранял.»       Ари на уроках безопасности рассказывали, что нельзя было садиться в машину к посторонним, но его уже не беспокоило ничего, кроме собственной паранойи. Даже непосредственно полицейская машина, в которой он сейчас ехал, что было явно очень плохим признаком.       «Чёрт, меня точно депортируют! Всё узнают, всё вытрясут, но не кинут тут спокойно в тюрячку до совершеннолетия, а отправят мамке с папашей, или нет! Пришлют их сюда, чтобы они меня забрали, и тогда начнётся пожизненный кошмар похлеще любой тюрьмы! И… И… И я никогда не увижусь с Хелем, хотя может он прямо сейчас следом за мной входил в тот самый магазин! Нет, я лучше шмальну себе в бошку, чем вернусь домой. Немец сказал, что у его друзей есть ружьё!»       — Ну всё, приехали! — ругался немец, когда Калашников отвёл их в приёмное отделение и велел сидеть тихо до «выяснения обстоятельств».       «Со страху я вспомнил наизусть учебник географии за пятый класс, каждую иголку на пятой на восток от знака в парке сосны и то, как звали первого сына папаши (Финли! Вот же отстой, кто так детей называет?!), и знаете... Страх был такой, что снова жить захотелось ради такого страха!»       — Ну и жопа, ну и жопа… — немец ругался, ерзал на жесткой металлической скамейке и периодически очень злобно встряхивал головой, — это всё ты виноват! Всегда покупал и ничего не было мне, а тут ты!       — Пошёл на хер, я тебя не понимаю!       «От немца толку явно было ноль. Надо было успокоиться и реально оценить риски. Могу ли я попросить о помощи? Я знаю телефон деды Йорна, у меня есть деньги, но тут явно нет автомата позвонить. Документы? У меня не было документов, я нормальные ещё не получил, а в билет выплюнул утром жвачку. Отделение, где мы сидели? Далековато от центра, название района я не запомнил, но это точно был не Фредерикстад, поэтому я понятия не имею, где мы. Офицер, который нас сюда привёз?.. Казалось бы, я был на верном пути к рациональному решению проблемы, но тут вспомнил, как он представился при задержании… И мать твою, как же смешно его звали!»       — Алексей… — Ари запищал, сдерживая смех, и согнулся пополам, — сука, Алексей!!!       — Да хорош ты ржать, пока нас по наркоте не приняли! — немец дёргал Ари за локоть, пытаясь привести в нормальный вид, но тот только больше заливался неадекватным смехом, пока в конце концов не упал на пол, покатываясь и пуская слюни.       — …Сука, Алексей!..       Немец плюнул на Ари и подошёл к дежурному.       — Извините, можно позвонить, эээ… Моему дяде? Он меня заберёт. И, — он обернулся на Ари и с брезливым фырканьем указал на него, — моего родственника тоже.       «Понятия не имею, что там делал немец, но, как только у меня закончилаь истерика, я тут же вернулся к разработке плана освобождения. Он там что-то шатался, бубнил, за угол зашёл… А я… А я был готов поступиться самым ценным, что у меня было. Я начал ебать дежурному мозги своими комиксами, да так, чтобы он ими не интересовался, а бесился на них. Это меня Хилдер научила: «если ты хочешь, чтобы тебе было не обидно за то, что тебе дорого, говори с тем, для кого это ничего не значит, так, как он сам рассказывал бы об этом кому-то другому.» Чёрт, да чтоб я так запоминал свои планы мести!»       — А знаете, в чём отличие обращённого зомби от нерождённого, и почему геноцид в сторону первых — это норма? — у Ари уже глаза косили и во рту пересохло. По лицу дежурного ясно видно было, что он хотел если не повеситься, то провалиться сквозь землю, — Короче, вот например никогда в жизни не простили, если бы ваша жена…       — Всё, выметайтесь, — из дверей вышел какой-то незнакомый полицейский, — На первый раз, только на первый раз!       На тротуаре стоял невысокий взрослый парень в очках с модными усами цвета пыльной соломы и не менее модным маллетом.       — Ни слова, господа преступники, садитесь, — он кивнул на потрёпанную колымагу неизвестного происхождения, — а ты, — уже садясь за руль, он ткнл пальцем в немца, — будешь мне должен. А то ещё немного — и мне реально придётся оформлять над тобой опекунство. Повезло вам всем, что я так херово сохранился…       Ари не понимал, что происходит, но, кажется, штурм рассудка несчастного дежурного был бесполезен: их вытащил немец, а за углом, куда он ходил, был телефон.       — А?       «Короче, чувака звали Кристер, ему на самом деле было 20, а не 45, как я вначале подумал, и он усыновил комбайн. Или его усыновил комбайн? Я понимал через слово, но от этого было даже прикольнее, только немец на меня, кажется, обиделся, и возможно обещал убить, но как вариант хотел себе по-братски мой зуб на сувениры. Как тут говорилось, слово за слово, хуем по столу — и мы опять сидели в какой-то кипельно белой жральне с крайне законопослушным видом.»       — Здорово, табуретка, — Ульф плюнул себе на руку, поздоровался с немцем и об его же кофту незаметно вытер.       — Блять, ты где был? — Лассе не знал, от чего он больше в шоке: что Ари исчез или что Ари вернулся.       «Короче, как писали во всяких брошюрах по выживанию, Лассе и Ульф далеко от магазина не ушли и просто сидели в соседней с ним забегаловке, и ждали меня, а ещё они, судя по всему, знали Кристера. Или Кристер сам сказал мне, что Лассе и Ульф его кореша? Короче, это всё тянуло на обалденное приключение, но я хотел спать так, что у меня не было сил даже нервничать.»       — А я думал, что мы тебя навсегда потеряли, — Лассе закинул в рот кусок картошки, — Нихуя ты конечно бумеранг. Ой! Простите, — увидев, как какой-то мужчина с ребёнком погрозил ему пальцем за крепкое выражение, пацан спрятался за не-близнеца.       — Так где в итоге Ханс?       — Зачем нам Ханс? — развёл руками Ульф, — у нас теперь есть Ари! — он перегнулся через стол и дал ему «пять», — и он тоже согласен гонять с нами на гиги! Да, Ари?       «Я не знал, что такое «гиги», но на всякий случай согласился, а ребята ещё очень долго обсуждали каких-то своих друзей, периодически спрашивая у меня какую-то рандомную херню, на которую я даже не успевал отвечать. Встречи, тусовки, концерты, приятели… Эй, а я? А я, вообще-то, за этим сюда и приехал, и не важно, что мне было пиздануться как страшно делать последний… Нет! Не последний. Заключительный шаг к своей мечте.»       — Пацаны, а у меня рожа не в земле? — Ари неожиданно вспомнил, что куда-то собирался, и принялся вглядываться в отполированный пластиковый стол, надеясь увидеть там себя.       — Да нет вроде… — Лассе нагнулся через стул и присмотрелся.       — Под глазом слева, — кивнул Ульф, показывая на себе.       — А чего это вообще тебя парить стало? — немец подозрительно прищурился.       «А чего его парит, что меня парит?! Мы уже друг другу должны быть ближе полуродных братьев, после того, что пережили!»       — Я к важной встрече готовлюсь, — Ари приосанился и поворошил руками запутавшиеся волосы. Те рвались, выдергивались, цеплялись за пальцы, и половина летела Кристеру в картошку.       — Забей. Всё равно ты не сможешь соблюсти правило «Т.П.В.», так что просто забей, — левый не-близнец махнул рукой и продолжил потягивать колу.       — Что ещё за ТЭ-ПЭ-ВЭ? — выразительно повторил Ари, пытаясь про себя прикинуть, о чём мог говорить Лассе.       — Это когда у тебя намечается какое-то очень важное событие, ну… — перехватил Ульф. Лассе недовольно пихнул его локтём.       — …И ты должен быть там одновременно Трезвый, Помыто-побрито-причёсанный и Вовремя. Ещё ни у кого из наших это не получилось!       — Тут скорее «Тупой, Побитый, Везунчик»… И как вас так угораздило, братцы-кролики? — Кристер усмехнулся, покачал головой и допил газировку.       — Блять, это не я виноват, — немец так и сидел с выпученными глазами, отодвинувшись ото всех подальше, — это всё этот…       «Я?! Да что я-то?! Что я ему сделал плохого, спас из ментовки?!»       — Эй! — Ари вооружился картонкой от бутерброда.       Лассе смотрел на бесценные лица младших ребят и жалел, что у него нет с собой камеры.       — Тварь спидозная! — огрызнулся немец на ровном месте.       «Чего?! Он меня сейчас нариком назвал?!»       — Тихо, тихо, тихо! — Кристер махнул руками и посмотрел так грозно, что Ульф даже перестал щёлкать трубочкой от коктейля.       Немец хотел было возразить против его авторитета, но вдруг напряжённо посмотрел на часы позади себя и вышел из-за стола.       — Я пошёл, — он пожал руки всем, кроме Ари, и принялся рыться в рюкзаке.       — Куда? — Ари исключаться из разговора упорно не хотел.       — В школу, куда ещё? Итак мать с отцом орать будут.       — Хорошо искать не начали, — покачал головой Кристер, — я, знаешь, крайним быть не хочу.       — Покеда, табуретка! — Ульф дёрнул немца за капюшон и засмеялся. Немец показал ему средний палец и удалился.       «Чёрт, что это вообще было? За что он на меня так накинулся, ещё и руку не жмёт… А это хуже, чем просто накинуться! Но при этом так не делают пацаны… У меня сейчас башка лопнет, я никогда ни с кем так много не тусовался!»       — Этот отвалил, можно и нормально побеседовать, — Ульф наклонился через стол, провожая взглядом немца. Тот действительно ушёл.       — А почему мы не могли? — Ари всё ещё был в шоке.       «Я нихера не понимаю! Интриги, тайны, заспинные разговоры… Да они хуже, чем девки у Хилдер в классе!»       — А! — Ульф откинулся на спинку стула и махнул рукой, — малолетний дегенерат, который думает, что он круче всех, потому что один раз посидел за настоящей барабанной установкой.       — У него ни вкуса, ни своей башки на плечах, — подтвердил Кристер, — Повторяет за старшими как попугай, а если поподробнее спросить — сразу в кусты!       «Да что происходит?! Они только что говорили, как настоящие друзья, а, стоило немцу выйти, сразу начали поливать его дерьмом!»       — Тогда зачем вы с ним общаетесь? — Ари выпучил глаза и завертел головой, — Зачем было вытаскивать его из участка, если вы хотите его проучить?       Повисла странная пауза. Кристер делал вид, что он тут не причём, Лассе хотел что-то сказать, но не нашёлся, а у Ульфа просто был вид абсолютной уверенности в собственных словах.       — Эй, слушай, а не хочешь с нами в хоккей на траве? — Кристер внезапно перевёл тему и хлопнул Ари по плечу, чтобы тот не спал.       «Хоккей на траве? Это что ещё за отстойная пародия на и без этого отстойное недоразвлечение для мужиков типа Бьёрна?»       — Какое «с нами»? — возмутился Лассе, — меня в это всё не впутывайте!       — Да, я тоже не буду.       «Ставлю все свои кассеты, что они опять сейчас заржут и им что-то будет не так!»       — Значит не мужик, — Ульф гордо задрал голову и с размаху хватанул Кристера за руку, — Крабба!       — Крабба!       Ребята засмеялись. Ари сидел как на иголках, глядя то на одного, то на другого, то на третьего.       — Да не слушай их, — ухмыльнулся Лассе, — они старые просто, у них ностальгия.       — Да, мы когда-то в одном классе учились, до того, как я переехал сюда из Фредерикстада, — Ари слушал про Фредерикстад уже не с восторгом, а почему-то с параноидальным страхом, — и играли в одной хоккейной команде.       — А потом этот хрен уехал, писал мне, что вошёл в столичную сборную, а сам с пацанами снюсы кидал по подворотням!       — Ну зато ты теперь тут комбайнёришь и можешь составить мне компанию!       «Скучища! Невероятная скучища! Впрочем, у меня не оставалось ничего, кроме как сидеть и трепаться со своими новыми приятелями, хотя они трепались в основном не со мной, а друг с другом, периодически переходя на норвежский, и мне гениально насрать было на их хоккей, экзамены и «ничего такую Лотту», потому что иначе мне было совершенно некуда идти, а я не уверен был, передумали ли Лассе и Ульф вести меня жрать к каким-то их родственникам. Наверное, сейчас стоило открыть рот и спросить, не подбросит ли меня Кристер до Фредерикстада, но чёрт… Я не знаю, почему я не мог этого сделать!»       — …А ещё я пока к дяде ездил, у Снорре по дешевке отхватил кассету Мановар. Эй, Ари, слышал их новую? Ари?..       Ари уснул, почти полностью съехав под стол и странно подёргивая губами, и не реагировал.       — Ари!       «Чёрт, зачем так пугать?! Я только лёг (сел?) отдохнуть и почти поспал, чтобы с новыми силам думать, что мне делать в этой очередной викингучей дыре, как пацаны меня потрясли.»       — Я догадываюсь, на почве чего вы сцепились с табуреткой, поэтому рассказывай, какие ништяки ты с собой прихватил, — Кристер выглядел очень и очень заинтересованным.       «Чёрт, как же я ждал, когда мне кто-то вживую задаст этот вопрос, но как только я его услышал, мне будто бы стало всё равно! И вообще, мы даже не сцеплялись и не на эту тему!»       — У меня все кассеты дома остались. А было много чего: Accept, Venom, Iron Maiden, Motorhead, Mercyful fate…       — Mercyful fate? Серьёзно? — Ульф захохотал так, что чуть не опрокинул стул.       «Что… Да что не так? Почему он ржёт?!»       Кристер и Лассе тоже начинали подхихикивать, каждый глядя в свою тарелку.       — Да это сопли для девчонок, кто будет это слушать?       «Твою ты мать, кажется я понял, что чувствовал Уилл, когда я говорил ему, что его кассеты — сопливый отстой! У меня что, это… Мозг созревает? Чёрт, чёрт, чёрт, я же подслушивал, как соцпедагог говорит маме, что я такой отшибленный и жестокий просто потому что ещё маленький и у меня там ещё в мозгу что-то, отвечающее за сочувствие, не выросло. Нет, ну его на хер! Уиллу справедливо досталось, а эти трое просто тупые!»       — А вот Хель… — Ари хотел было рассказать, что Хель, как авторитетный металист и просто самый крутой на свете парень был бы не согласен с Ульфом, но его перебили.       — Замахнулся на саму владычицу мёртвых? — Кристер неприятно засмеялся и поправил очки.       Ари бы обязательно решил, что обстановка становится подозрительной, если бы не устал так, что мог только жевать картонку от бутерброда.       «Серьёзно? Опять?!»       — Нет! Хель — не девчонка! — Ари раздражённо вздохнул, — это сокращение от «Хэллстейн!»       — Хэллстейн? — Кристер вскинул брови и поправил очки, — серьёзно?       — Ну да! Он сам себе это имя выбрал, и теперь оно у него в паспорте, но такое есть на самом деле, потому что иначе его не одобрили бы, а как раньше было — я не знаю, и спрашивать не вежливо, потому что он начал новую крутую жизнь, и вообще я сам был так сделал, но не могу, потому что…       — Так… — Кристер перебил его, нахмурился и покачал головой, — А как вы познакомились?       Обстановка резко стала какой-то напряженной. Не-близнецы во все глаза таращились на Ари, и периодически переглядывались с Кристером.       — Ну… Чисто технически мы не знакомы. Мы почти два года общаемся по переписке!       «Чего они уставились? Да что я такого сказал?!»       — Постой-постой… — Кристер потёр пальцами лоб, — Не говори, как тебя зовут, я тебя знаю! — он вдруг весь засиял и щёлкнул пальцами.       — Как?       — Ари!       «Чёрт, чёрт, чёрт, я что, умер?! Мне никогда не было так радостно, как сейчас, я чуть сознание не потерял! Вернее, потерял, и меня выволакивал из-под стола Лассе, пока охрана не пришла, но это было ненадолго, и вообще… Вообще…»       — Твоё добро? — Кристер остановился возле телефонного автомата и вытряхнул Ари за шкирку из машины. Тот едва мог стоять на ногах, глаза у него были в кучу, а о соблюдении правила ТПВ и речи не шло.       — Моё, вроде, - раздался рядом шокированный хрипловатый голос.       — А?.. — Ари плюхнлся на колени, и вообще врылся бы лицом в асфальт, если бы его не поймал за куртку Кристер.       «Чёрт, где я? Только что же сидел в ментовке… Или это было кафе? Или меня уже депортировали?.. Или…»       Первым, что Ари увидел, поднимая глаза, был край ободранной серой джинсовки и рука в перчатке без пальцев, затем логотип Аннигилятора на футболке, а потом…       — А… — Ари замер, когда выпрямился и посмотрел на пацана напротив. Мама с таким ему точно не разрешила бы дружить.       «Чёрт, неужели это… Это…»       — Хэллстейн Мортенсен. Приятно познакомиться.       «Это Хель!!! Это… Это Хель!!! Чёрт, чёрт, чёрт, я не верю! Неужели, наконец-то?! Признаться честно, я и сам не верил, что всё получится, но оно взяло и получилось! Я пожал ему руку, он пожал мне руку, Кристер над нами ржал, но это не важно, и короче я был в таком шоке, что чуть не забыл свой рюкзак, мы спели «To Hell and Back», прыгая туда-сюда прямо по дороге, а потом он позвал меня к себе домой, и я… Блять, я всё!..»       Ребята остановились перед обшитой облезлым дермантином дверью, Хель достал из кармана ключи и замер, будто прислушиваясь.       «Да чего он копается? Я всю свою жизнь (до нашего первого письма не считается!) ждал момента, когда я увижу его хату, а он… Мать моя дядя Бафомет, я сейчас лопну!»       — Так, короче, из коридора первая дверь налево — наша с братом комната. Там сейчас никого, заходишь ровно за моей спиной — и пулей туда, ботинки не снимай.       Правда, не успел Ари сделать, как ему сказали, как всё пошло не по плану.       — Здра-а-асьте, — в дверном проёме остановился неопрятный лысый мужчина и очень неприятно уставился на Ари.       — Скажи что-нибудь! — шепнул Хель, подпихивая Ари в бок локтём.       «Чёрт, я так испугался, что у меня все слова на всех языках из головы повылетали! Я не спал, почти не жрал, от меня несло перегаром и сердце за десятерых билось! Ну и стрёмный же дед… Твою ты мать, я думал, что Хель один живёт! Он же крутой!»       — Ну… Пап, смотри, я пораньше вернулся!       Старик неприятно заворчал, продолжая стоять и изучать гостя.       «Да чего он вылупился? Что со мной не так?!»       Всё, что Ари смог, это нервно покивать. Хель постарался улыбнуться и отпихнул приятеля за галошницу подальше из поля зрения отца.       «Короче, неприятный дед свалил к себе на кухню, но обстановка была более чем напряжённая. И вообще тут всё было какое-то… Напряжённое. Тесно, неуютно, стены противно-жёлтые и воняет какой-то живностью. Кажется, мы не успели прийти, а уже уходили, потому что Хель сказал, что пошёл искать рюкзак, но спокойно уйти нам не дали. Чёрт, а я ведь ещё с самого кафе хотел попроситься попить после этой гадкой сахарной жижи!»       — Никлас! — Ари услышал с кухни громкий мужской голос, — иди сюда!       «Что? Какой ещё Никлас?»       Хель встревоженно обернулся, жестом велел Ари ждать в коридоре и подошёл.       — Хэллстейн, — твёрдо поправил он.       «Чёрт, я боюсь этого деда! Он вздыхал ровно так, как папа, когда собирался ещё неделю не выпускать меня из дома на каникулах! Чёрт, а у Хеля что… Есть родители? Это как так?..»       — Хоть принцесса Рангхильда! Мало того, что…       — Опустим, — Хель напрягся, скрестил руки на груди и — Ари отсюда видел — нахмурился.       «Чёрт, я знаю, что подслушивать нехорошо, особенно за Хелем, но тут происходило что-то очень и очень странное! Я мало того, что мало понимаю, так ещё и опять это противное ощущение, что я тут лишний!»       — Никлас, мы с тобой договаривались.       Хель подозрительно обернулся, слишком хорошо зная, что Ари развесил уши, и старался говорить потише, почти вжимая отца в дальний угол кухни.       — О чём ещё? — в его фальшивое спокойствие почти верилось, — Я всё делаю, как вы с мамой просите. Позволь и мне один раз попросить, тут…       Отец его перебил.       — Ещё спрашиваешь? Я говорил тебе девочек не водить. Это что такое?       «Не водиться… Чего? Де… Дебри, дебош, дЕваны, дЕнозавры? Я ничего не понимаю, но всё, о чём догадываюсь, мне не нравится!»       — Каких… — Хель даже отшатнулся, — каких девочек?!       — Тебе всё можно, что ты ещё хочешь? Дружки твои — пожалуйста. Что хотите делайте, даже с ночёвкой можно. Даже этот твой Кристер — не колетесь, не нюхаете, и ладно с вами, но никаких девочек здесь! У тебя брат маленький! Слышно всё!       — Да пап, это… — Хель пытался вставить хоть слово, но отец уже вошел в штопор.       — Ещё чего мне тут не хватало! Что ты в дом притащишь? У тебя маленький брат! Ещё бы был нормальным человеком, я бы подумал, но вокруг тебя одна шваль вьётся! Как не увижу тебя на улице, ты обязательно, — он сделал какой-то непонятный Ари жест, — с компанией, понимаешь ли!       Ари, на всякий случай открыл дверцу шкафа, присел за неё на корточки и слушал малопонятную ругать, не зная, куда себя деть.       «Чёрт, чёрт, чёрт, да про что они там треплются?!»       — …Причём всегда с разной! Весь в матерь свою!       Хель, быстрым шагом проходя из кухни в комнату, бросил на Ари короткий строгий взгляд, мол, вставай, пошли. Ари встал.       — Я с тобой разговариваю!       «Чёрт, этот жирный тролль идёт сюда! А ещё он сейчас, возможно, отколошматит Хеля, а я совсем не знаю, что мне делать, а ещё раз в полицию мне в случае чего нельзя! Да что он там так долго?!»       — А я с тобой — нет!       Хель дёрнул Ари на лестничную площадку и закрыл дверь ровно в тот момент, как в нее с обратной стороны влетел резиновый сапог.       — Ох, чёрт… — Хель уперся ладонями себе в колени и тяжело выдохнул.       «И что… И что это, мать его, было? И что теперь? Где мне ночевать, что с нами будет, что Хель обо мне подумал, что имел в виду его батя и не перестанем ли общаться как в письмах? Впрочем, из всех вопросов я всё равно задал самый неподходящий.»       — Эй, а кто такой Никлас?       Хель занервничал.       — Мой мелкий брат, — выдохнул он, позвякивая ключами, — у старого маразм уже. Ничего не видит, ничего не понимает. Восемь и восемнадцать — это для него одно и то же.       «Чёрт, у Хеля есть брат, причём очень младший?! И он ни разу мне на него не жаловался, при том, что я про своих пишу в каждом письме, проклиная так, что они по всем расчётам уже должны были сдохнуть?! И чего я ещё о нём не знаю?»       Когда ребята спустились вниз по лестнице, Хель остановился возле списка жильцов, плюнул на пальцы и протёр номер своей квартиры.       — Вот так… На всякий. Чтоб никто не лез в окно к моим соседям, — Хель весело подмигнул Ари и от души хлопнул его по плечу, — а то я помню, как ты в шкафу сутки просидел…       «Он помнит! Он помнит, помнит, всё, что я ему писал! Куда мы шли, я понятия не имел, потому что по дороге рассказывал ему ещё раз в дополнительных красках (забавно!), как я притворялся филиппинцем, и даже жаль было, что мы довольно быстро пришли.»       Над гаражом висела кривая ободранная вывеска «Дядя Холтон». Как сказал Хель, это был его родной автосервис.       — Щас… Щас, — Хель стоял перед дверью гаража, будто готовился к прыжку. Ари все глаза проглядел, пытаясь понять, в чём смысл, — Уве! — Хэллстейн кинул в маленькое боковое окошко камень. Внутри никто не отреагировал.       — Может тут никого? — предположил Ари, подпрыгивая на кончиках пальцев, чтобы разглядеть что-то в щель между гаражной створкой и стеной.       — Да нет, сидит, зуб даю. Уве! — Хель что было сил долбанул ногой в дверь гаража, — Дядя Холтон, ебаный ты рот, открывай!       — Чего тебе? — створка с адским скрежетом приоткрылась и оттуда показалось недружелюбное бородатое лицо, измазанное машинным маслом.       — Дай перекантоваться ночь. Выйду за Роя на выходных.       — Опять?       — Опять. Я ещё это… — он указал на Ари и будто застеснялся, — двое нас, короче. Ко мне друг приехал, а родаки… Сам понимаешь.       — Хоть пятеро и три шавки сверху, главное не орите, технический спирт не бухайте и не громите ничего. Давай, как обычно.       «Короче, прежде чем вернуться ночевать в мастерскую, мы ещё где-то час шатались туда-сюда, вышли к какому-то полю, пошатались там, потом пошли обратно, но через канаву, встретили прикольнейшую полубездомную собаку, а я рассказывал, рассказывал и рассказывал Хелю о том, что со мной случилось, а он слушал, слушал и слушал и знаете… Он мне верил! Чёрт, я был почти уверен, что он точно решит, что я вру, слишком уж крутым он был. Правда, я про кукурузу рассказать не успел, но, думаю, он сам всё поймёт. О таком ни в коем случае нельзя спрашивать вслух, поэтому я лучше как-нибудь подстрою ситуацию, в которой он потрогает мою селезёнку. А кстати, где она?..»       — Вот, надень сверху, — Хель протянул Ари пыльный рабочий комбинезон и погасил свет, — Теплее будет. А то из одеяла тут только чехол от «японца»…       Ари кое-как нарядился и лёг, неотрывно следя за Хелем. Хель, почему-то, даже не смотрел в его сторону, только встряхнул чехол и накрыл их сверху.       «Как же сильно у меня звенело в ушах! Я никогда, никогда не слышал ТАКУЮ тишину, даже когда… Да даже и не вспомнить, с чем сравнить. Просто, никогда. Матрас воняет чем-то тухлым и кажется мокрый, из глаз от пылищи песок сыпется, а я… А я лежу тут, ни то как на помойке, ни то как на кладбище и счастлив так, что страшно было про это говорить.»       Хэллстейн, кажется, уже почти спал. Ари закрывать глаза было почему-то страшно.       — Эй, Хель… — позвал он, несильно дёргая край чехла.       — М? — Хель отозвался вяло и не сразу.       «Спит что ли?»       — А если я вдруг, скажем… — Ари мялся. Вопрос внезапно был очень личным, — Пропаду без вести, ты меня найдёшь?       — Ага…       Пустая тишина отнимала у Ари время на подумать.       — Хель…       — М?       — А если бы всё было наоборот, ты бы тоже сбежал и приехал ко мне?       — Ага…       — А если бы не было Кристера, ты бы понял, что это я, если бы увидел на улице?       Ари болтал и болтал, а у самого слёзы наворачивались.       — Ага…       — Ты бы узнал меня в любой толпе, даже если бы я пришил себе другое лицо?       — Ага…       — Даже если бы я стал, не знаю… Нарисованным?       Ари уже и самому слишком хотелось спать, и перед глазами мелькали ожившие образы его нарисованных мертвяков с огнемётами и лопатами.       — Ага…       На большее Ари не хватило.       «Чёрт, это точно… Это точно судьба. Вот теперь всё точно будет как надо. Теперь я знаю, что всё было не зря. Что Хель бывает, что он правда мой лучший друг и что он обязательно нашёл бы меня, даже если бы меня вчера вечером депортировали.»       — Эй, Хель, — снова прошептал Ари, поворачиваясь на бок.       — М? — он приоткрыл один глаз и скосился на приятеля.       — А вот ты верил, а?       — Во что?       Ари улыбался так, что щёки болели.       — Что я возьму — и приеду к тебе. Что не надо ждать ни лагерей, ни каникул, ни отпуска, ни когда я школу закончу…       — Чёрт, ты… Да, ты просто чёрт! — Хель выглядел спокойным, но только оттого, что у него слов не хватало выразить шок от происходящего.       — Да, я, чёрт возьми, чёрт!!! — Ари усердно пытался выпутаться из чехла, кашляя то ли от пыли, то ли от того что буквально захлебнулся впечатлениями.       — Настоящий мелкий чертяка!       Ребята внезапно подскочили, будто до обоих наконец-то дошло, и бросились друг друга обнимать. Катались по матрасу, хватали друг друга за волосы и смеялись.       — Да тише… — Ари вжался лицом Хелю в плечо, пытаясь перестать истерически смеяться, — да тише ты! А то нас отсюда вышвырнут!       — Не вышвырнут!       У Хеля лицо было совсем как тогда во сне, пускай никаких черт Ари не смог разобрать ни в одном из них: открытое, живое и немного встревоженное. И волосы растрёпаны. И маленький шрам на лбу, про который Ари не знал, но почему-то уверен был, что он там есть.       — Да не вышвырнут! А вышвырнут — подумаешь — пойдём гулять, — Хель, отдышавшись пару секунд, снова крепко схватил Ари, похлопывая по спине и раскачиваясь, — Ночи тёплые уже, не морозит. Я место одно знаю, старый карьер… Можно, знаешь… Раскопать что-то.       — Да ты… Да ты так тискаешь, что как автобусом переехало.       Хель игриво щёлкнул пальцами. Ари подхватил.       «Чёрт, почему у меня щёки горят? Я в какую-то химию вляпался?»       Они замолчали так же резко, как подскочили, и улеглись обратно на матрас.       «Неужели это… Неужели? Чёрт, я не верю. Наверняка вот сейчас я зажмурюсь, а когда снова открою глаза — окажусь в комнате Уилла под душным потолком, потому что мне всё это приснилось. Или может, я уже умер? Да, пожалуй. Я же видел, как в Хеля пуля попала, а если мы по одну сторону, значит… Эй, зомбыч, не проконсультируешь? Молчит. Тоже мне друг до гроба. Впрочем, даже если это сон, я очень хочу его помнить. Хотя ощущение было такое, будто это всё уже — воспоминание. Но… Чьё?»       Не успел Ари слишком глубоко задуматься, как Хэллстейн легонько тронул его за плечо.       — Ну ладно… Страшных снов, — Хель подмигнул ему, закутался в чехол и лёг лицом к стойке с автохимией.       Ари же, не моргая, уставился в потолок: только сквозняк шевелил волосы и слёзы в уши затекали. Опять, ни с того ни с сего.       — А может, твой страшный сон — это я.