Fate/Grim Night

***

Болтерный снаряд врезался в рокритовую кладку, рассеивая крошки и кладку вокруг. Осколки неприятно посекли ему лицо, но это не помешало Широ прицелиться удачным выстрелом угодить в одного из Катаэгис из своего гравипистолета. Силовая броня воина погнулась и того скрутило под собственным весом, ломая ему позвоночник. — Как соломинку… — прошипел он, сплевывая кровь и пыль изо рта. Пыль стояла столбом, словно саван над руинами. Он чувствовал привкус железа во рту и запах гари в воздухе — запах смерти, ставший привычным в этом аду. Рядом с ним вела огонь рота Черных Люциферов, закованная в панцирную броню, накрывая немногочисленных Громовых Воинов огнем из хэлганов, плазменных винтовок и мельт. Когда-то Широ проходил обучение под руководством их командира, полковника Хансена, прежде чем стал отправляться в зоны боевых действий вместе с сопровождением из Кустодес. Стоящие рядом солдаты, закованные в самую технологичную броню для простых смертных, по праву считались элитой Имперской армии. Они часто становились эскортом и охраной для генералов и прочих высоких чинов, и направлялись в самые горячие и тяжелые зоны боевых действий. Громовые воины безусловно превосходили их во всем, но одна из аксиом войны, которую Широ давно усвоил гласила: любое качественное превосходство можно подавить числом. И в данном случае она оправдывала себя на все сто… Громовые воины дрались с отчаянием умирающих, но их было просто слишком мало. От капитана Люциферов он узнал, что количество вторгшихся на территорию Дворца Катаэгис не превышало сотни единиц. Конечно, даже сотня этих монстров была весомой силой, особенно учитывая что большинство Кустодес сейчас было разбросано по всей Терре, принимая участие в завершающих этапах Объединительных Войн. Но даже так, их было недостаточно что захватить Дворец (впрочем, Широ уже понимал, что они этим и не грезили), даже немногочисленные оставшиеся воины Вальдора превосходили их во всем, даже десятка Кустодес хватило бы чтобы задавить обреченных Легио Катаэгис, не будь они разбросаны по всей территории Дворца, вместе с прочим сбродом, который сюда согнала Эрда.

Эрда…

От ее имени во рту тут же появился мерзкий привкус. Даже после всего Широ все еще пытался понять, что сподвигло ее на предательство. Злоба? Обида на Императора? Какие-то личные амбиции? Он не находил ответов, казалось они были прямо перед ним, на ладони, но стоило ему попытаться ухватить, так они рассеивались как туман поутру. Он пытался отыскать в прошлом хоть намек, трещину в их отношениях, но находил лишь фальшивую гладь, обманчивое спокойствие. Как зеркало, разбитое на тысячу осколков, прошлое отражало лишь его собственное недоумение. Впрочем сейчас не было времени об этом думать… Его долг был здесь, в этом кошмаре, защищать тех, кто еще верил. Пусть ее предательство останется на ее совести — он же будет сражаться. Пусть даже его душа будет кровоточить… — Цельтесь им в ноги или по возможности в спину, там самое слабое бронирование! — отдал он приказ Черным Люциферам, выстреливая из гравитонного пистолета. Луч гравитации скользнул по воздуху, словно змея, и впился в броню одного из Катаэгис, что секунду назад превратил двоих солдат в кровавый фарш болтерным выстрелом. Металл затрещал, словно кости под прессом вселенной, его куски погнулись и врезались в грудную клетку Громового воина, вынуждая его потужно захрипеть. В следующий же миг мельта одного из солдат превратила его в оплавленную массу металла и плоти, источающих мерзкий гнилой смрад. Последний из оставшихся Катаэгис, что преграждал им путь, отбросил щелкающий пустым магазином болтер и выхватив цепной меч с утробном ревом обрушился в сторону Широ. Но ему не хватило пары метров чтобы добраться до его позиции, меткий болтерный снаряд прилетел точно ему в голову, разбрызгивая кровавые ошметки прямо на униформу Широ, и без того покрытую копотью и запекшейся кровью. — Вижу ты не теряешь времени даром, прощу прощения за опоздание, — знакомый тембр голоса нарушил тишину, что царила после окончившейся перестрелки. Смахивая с лица большие пятна черной крови, Широ поднял голову и увидел приближающегося к нему Киттониуса, чья броня была покрыта парой следов от предыдущих столкновений. — Киттониус… — поприветствовал он его кивком головы, — Полагаю лучше поздно, чем никогда. — Я бы предпочел чтобы это когда вообще не имело место быть… — издал тот что-то похожее на вздох, — Лорд Малкадор велел мне сопроводить тебя до Арсенала, мне сказали братья Картовандис и Меровед будет сопровождать тебя… — Нас разделили… — Досадно, но сейчас нет времени это обсуждать. По всему Дворцу гремят бои, мне доложили что восставшие стягиваются по всему периметру. Это уже не просто брожение или диверсия, это настоящее восстание. — Знаю… — с этими словами он повернулся Люциферам, что приводили в порядок снаряжении и оказывали помощь тем, для кого она еще имела смысл, — Капитан Краузе, нам надо выдвигаться, ваши люди готовы? — Одна минута, коммандер, — ответил тот, сверкая алыми линзами шлема, — Мы потеряли шестерых в этой стычке, еще трое ранены. — Сражаться смогут? — Минута и смогут… — буднично ответил Краузе, меняя зарядную камеру на плазменной винтовке.

***

Эрда в последний момент увернулась от расщепляющего выстрела из копья Вальдора, распылившего кусок стены позади нее на атомы. Из ее рук вырвались тысячи нитей, что сплелись в два смертоносных копья, ударивших со сверхзвуковой скоростью по Вальдору, но не успели они преодолеть даже половины расстояния, как неуловимый удар рассек их на куски, а уже в следующий миг дезинтегрирующее поле на лезвие Аполлонического копья отсекло ей одну из рук. — Ты действительно думала что все будет просто? Ты думала твое предательство пройдет незамеченным? — хрипло прогудел голос Константина, что уже обрушивал на нее новую серию ударов, — Ты забыла кто я? — Забыла? — рассмеялась Дева, в её голосе теперь звучал лишь холодный металл, — Я помню, ты — кукла, палач, прикрывающий своё малодушие маской долга. Но сегодня, — она подняла свою здоровую руку, — Сегодня ты будешь судим! Отсеченная рука на земле внезапно обратилось сонмом пурпурных бабочек, что устремились к кустодию. Молниеносными ударами копья он рассекал многих из них, но похоже это и было целью Эрды, при гибели те взрывались, разбрызгивая вокруг токсины и кислоты, что шипели, попадая на броню Вальдора. Отсеченная рука Эрды уже успела регенерировать, они скрестила обе руки вместе, после взмахнула ими словно веером, выпуская волну собственных костей, укрепленных до предела и превращенных в снаряды, способные прошить даже танковую броню. Костяной шторм, вой которого напоминал крики замученных душ, обрушился на Вальдора. — Предшествуя смерти, не ждите тихой мелодии, — прошептала Эрда, глаза ее горели холодным пламенем мести. Вальдор встретил эту лавину костяной смерти с невозмутимостью скалы, стоящей перед бушующим океаном. Копье Аполлона засверкало, словно молния в ночи, отражая каждый костяной осколок, словно судьба, уклоняющаяся от неминуемого рока. Бабочки окончательно рассеялись, и к шоку Эрды на броне кустодия уже не было и следа повреждений, она сияла золотым блеском словно бы только что вышла из арсенала. — Неот… — прошипела она, осознав источник этой блеклой золотистой ауры вокруг генерал-капитана. Даже несмотря на попавшие в его тело вирусы и патогены что она создала, физиология кустодия и психическая сила Императора ограждали того от паралича и некроза тканей, которые легко бы свалили любого другого на его месте. Но генерал-капитан не зря был любимцем Повелителя Человечества и его левой рукой… Стиснув зубы, Дева послала психический импульс вокруг себя, и уже через несколько секунд из трупов убитых ею охранников вырвались рои селектических омнифагов, биологическая копия оружия созданного еще в Темную Эру Технологий. Они набросились на Кустодия словно саранча, пожирающая пшеничное поле в разгар лета, каждый укус словно кислотный поцелуй, разъедающим броню. — Sic transit gloria mundi, — фыркнула она. Адратическая установка на копья Вальдора прожигала в рое огромные дыры, но даже так их количество было подавляющим. Копье кромсало их словно пытаясь пробить дыру в эту мерзком саване смерти. Психическая частица Императора в Аполлоническом копье сейчас пожалуй было единственным светлом пятном в этом мраке, что не давал кустодию раствориться во мраке. Словно корабль, затерянный в бушующем океане кошмаров, Вальдор отчаянно сражался, каждая вспышка копья — луч надежды, пронзающий непроглядную тьму. Омнифаги текли, словно живая, пульсирующая тьма, стремящаяся поглотить последний островок света. Броня Кустодия обагрилась ядовитым ихором, каждая царапина — словно насмешка смерти, шепчущей: «Memento mori». Но когда Дева уже была готова торжествующе улыбнуться…

БОЛЬНО

Саму ткань ее естества пронзила невероятная агония. Больно… Словно бы кусок души выгрызли чужими зубами. На ее теле не было ран, не оставалось сомнений, что боль эта духовного рода. Эта боль — не просто рана, это зияющая пропасть, разверзнувшаяся в самой сердцевине её бытия. Она чувствовала, как распадается на части, как растворяется в этом обжигающем пламени душевной муки. Она даже не заметила как оказалась на полу, судорожно поддерживая себя руками чтобы не упасть. Казалось само основание ее души было пробито духовным копьем, что-то мерзкое… что-то отвратительно неестественное попало в нее. Что-то… что-то… неправильное… — Широ…? — догадка сколько невозможная, столь и чудовищная пронзила ее затуманенное болью сознание. Но так оно и было… эта энергия… эта злоба… Последнее что она увидела, подняв глаза, было сияющее золотым светом лезвие копья Вальдора, что приближалось к ней словно бы в замедленной съемке. В следующий миг ее тело Девы взорвалось каскадом эфирных бабочек, заставив копье кустодия пронзить лишь пустоту.

***

За некоторое время до этого.

— Проклятие! — Широ раздраженно прошипел, разрывая выстрелом одного из мятежных соладт, при этом наблюдая как несколько Люциферов корчатся в изумрудном фосфексном пламени. Это была уже четвертая засада на их пути, пункт назначения был все ближе, но их потери с каждым разом лишь росли. От прежнего количества остались лишь они с Киттониусом, последние Черные Люциферы сгорали в фосфексном пламени. — Киттониус, ты можешь найти дорогу, которая бы не кишела предателями?! — рыкнул Широ в коммуникатор. — Ими весь Дворец кишит! — ответил тот, расправляясь с последними солдатами, вспарывая их тела копьем стража. Широ выпустил финальный выстрел из гравипистолета, заставивший солдата в панцирной броне переломить пополам под собственным весом, казалось он даже с такого расстояния услышал треск его ломающегося позвоночника, прежде чем Киттониус обезглавил того молниеносным ударом. — Готово… — буднично заявил кустодий, взмахивая копьем, — Можем продвигаться дальше… — Ага… только нас осталось лишь двое… — Широ бросил последний взгляд на все еще горящее изумрудное пламя, что уже успело обратить тела погибших лишь в черные пятна на полах дворца. — Они умерли, выполняя свой долг. — Их долг служить и сражаться, а не подыхать здесь, — произнес Широ, подбирая оружие убитых. — Арсенал уже почти рядом… — кивнул кустодий, маня за собой Широ. К счастью, остаток пути прошел без осложнений, чему Широ был безумно рад. Он понимал что сегодня его ждет еще немало боев, а потому каждая сэкономленная капля крови была на вес золота. Через несколько сотен метров коридоров и проходов они наконец достигли внушительных врат Арсенала Императорского Дворца на Терре. Врата, словно челюсти титана, ждали, впечатанные в вечность, испещренные рунами, словно письменами забытых богов. Каждый камень кричал о мощи и величии, о жертвах, принесенных на алтарь Империума. — Здесь кончается обыденность, здесь начинается легенда, — гласила гравированная надпись над ними. — Будет лучше если откроешь ты, — неожиданно заявил Киттониус, заслужив прищуренный взгляд от него, после чего поспешил добавить, — Неизвестно как нападение сказалось на протоколах безопасности, лорд Сигиллит и генерал-капитан могли повысить уровень безопасности до максимума, только кто-то с твоей уникальной подписью может вскрыть замок. Он наверняка настроен и на психическую сигнатуру, твою подделать невозможно. Широ все еще нашел это странным, но не стал спорить. Он подошел к сервитору у врат и произнес: — Доступ: Дайнслейф, уровень доступа Альфа-серебряный, код доступа: Омега, Лямбда, Семь, Экс, Эль, Девять, — Широ назвал пароль, чувствуя как десятки сканеров проверяют его, а незримые орудия уже готовятся открыть огонь по непрошенным гостям. — Авторизация подтверждена, психическая подпись класса Омега-минус подтверждена, добро пожаловать, лорд Дайнслейф, — произнес сервитор, начав процедуру разблокировки врат. — Напоминает тот день, когда я впервые встретил тебя, шагая рядом с Императором у Врат Аннапурны… — Широ позволил себе улыбнуться, глядя на Киттониуса. — Если бы мне кто сказал что этот ребенок сын Повелителя Человечества и однажды я буду сражаться вместе с ним… — покачал головой Кустодий. — Да, жизнь полна неожиданностей и далеко не все из них бывают приятны… — загадочно произнес он, шагнув в распахнувшиеся врата Арсенала. Врата Арсенала распахнулись, словно пасть Левиафана, впуская Широ в святая святых Империума, где хранилось наследие тысячелетий. Внутри, пространство словно не подчинялось законам геометрии, расширялось, подобно искривленному зеркалу, отражая бесконечные ряды оружия, доспехов и артефактов. Свет, льющийся откуда-то сверху, окрашивал метал в золотистые тона, превращая Арсенал в храм войны, где каждая деталь была пропитана духом борьбы и героизма. Автоматы и болтеры, словно стаи хищных птиц, застыли в ожидании своего часа. Силовая броня, подобно коконам древних воинов, хранила мощь и стойкость своих владельцев. В глубине Арсенала, словно сердце бьющееся в груди титана, пульсировала энергия древних технологий. Там, под охраной сервиторов, хранились артефакты, способные перевернуть ход любой войны. — Si vis pacem, para bellum, — сказал Широ, шагая среди рядов, которые казалось тянулись на километры. — Нам нужно экипировать тебя и покинуть это место… — сказал Киттониус, странно ерзая, словно бы в любую секунду ожидая подвоха отовсюду. Однако Широ не успел ответить ему, его внимание привлекло нечто особенное.

Копье

Оно было слегка вычурным. имело древко толщиной с резонатор антенной решетки, оканчивающееся скульптурой орла. Вместо головы выше крыльев торчало длинное, как меч, сверкающее золотом лезвие с листовидным наконечником. Тонкий узелковый узор полз по всей пластали. Под телом орла был подвешен вентилируемый корпус генератора расщепляющего поля, кабели передачи энергии и штифты рассеивания поля были хитро спрятаны под украшением. По какой-то странной причине оно напомнило Широ копье Вальдора, хотя и отличалось. Но смущало его не это… Почему-то копье просто стояло, прислоненной к одной из колонн, словно бы кто-то просто оставил его здесь на минуту и забыл вернуться после чтобы забрать его. Такое элегантное и цепляющее оружие не могло просто стоять здесь как декорация. Словно бы… словно бы оно намеренно было оставлено здесь… — Это копье Императора, я слышал он выковал его в начале Объединительных Войн и использовал в битвах. Оно несет в себе его след, так что я бы не рекомендовал прикасаться к нему вот так… — предупредил Киттониус, заметив куда устремлен взгляд Широ, — Орудие Повелителя Человечества не предназначены для таких как я или ты… Однако Широ не слушал, незаметно для самого себя подходя к копью все ближе и вытягивая руку, невзирая на разницу в размерах. — Широ… ты не должен этого делать… — настойчиво повторил Киттониус. Стоило руке Широ коснуться копья, как по коже будто бы пробежал статический разряд. К его шоку уже в следующее мгновение копье словно бы уменьшилось, специально под его руку, позволяя ему спокойно взять его и ощутить весь оного. Внезапно он ощутил странный отклик, словно бы его нутро слилось с копьем во что-то цельное. И лишь сейчас он понял, что это было психосиловое оружие, позволяющее использовать психические силы вкупе с этим образчиком военного искусства. Закрыв глаза, он позволил это связи течь через себя, ощущая как расщепляющее поле копья активируется… …и в следующий же миг резко крутанулся, отбивая пронзающий удар копья Киттониуса. Сталь встретилась со сталью в оглушительном звоне, рассыпаясь искрами, словно россыпь бриллиантов в кромешной тьме. Удар был настолько силен, что его кости, казалось, содрогнулись, а дыхание перехватило. Он отступил на шаг, чувствуя, как мускулы напряглись до предела, готовясь к следующему рывку. — Отдаю тебе должное, актер из тебя неплохой… — прошипел Широ, удерживая копье в руках, — Так отлично выдавать себя за Киттониуса… уж не знаю что ты такое, но это явно не твоя истинная форма, я вижу как она едва заметно подергивается… — Ясно, умный значит попался… — противно хохотнул самозванец, — Но ты уже привел меня куда было нужно. Когда этот кукольный домик отправится в небытие, Анафема будет отброшен на десятилетие назад. И какая же ирония что именно его величайшее оружие погубит его игрушки! Широ понимал: времени нет. Он должен остановить эту тварь, пока она не реализовала свой план. Он крепче сжал Дионисийское копье, ощущая, как его энергия наполняет его, даруя силу и ясность. Он был готов к битве, готов отдать все, лишь бы спасти Империум. Взмахнув копьем, Широ ринулся в атаку, его движения стали молниеносными и точными, словно танец смерти, исполненный в ритме погибели. Самозванец ответил ударом, и сталь столкнулась с плотью, взрывая в воздухе искры. Битва началась, битва, от которой зависело будущее. Нуль-поле текло сквозь него усиливая пределы его тела, он впервые применял свои способности вот так. Впрочем, сейчас было не время радоваться тому, что его старая теория доказала свою верность. Пусть этот трикстер и не был Киттониусом, но сражался он с не меньшим остервенением, и хотя энергия парии Широ позволяла ему частично нивелировать силу этого отродья, но бой не давался ему легко. Лезвия сталкивались с оглушительным звоном, от которого, казалось, дрожали стены арсенала. Широ двигался с грацией пантеры, уклоняясь от ударов, каждый из которых мог стать последним. Его лицо, обычно спокойное и отрешенное, сейчас искажала гримаса концентрации. Трикстер же, напротив, казался воплощением хаоса. Его движения были рваными и непредсказуемыми, а глаза горели безумным огнем. Он выкрикивал бессвязные фразы на языке, которого Широ никогда прежде не слышал, и с каждым ударом вкладывал в них, казалось, все больше злобы и ненависти. Решив закончить все одним финальным выпадом, Широ стиснул зубы, конденсируя на лезвии копья энергию нуля, отчего оно почернело и вспыхнуло темным пламенем, после снял с пояса лазпистолет и на бегу сделал несколько выстрелов вслепую, намереваясь отвлечь самозванца, тот впрочем не повелся на провокацию, ответив залпом синих молний. Очевидно он понимал что целиться по самому Широ бессмысленно, поэтому перенес огонь на его окружение, кроша и плавя землю на его пути. Отбросив бесполезный пистолет в сторону, Широ вонзил древко копья в землю, используя его как шест, после чего перехватил оное в воздухе, встречая пылающим лезвием очередную молнию трикстера, буквально рассекая ее надвое в полете, после чего инерция позволила ему наконец дотянуться и вонзить наконечник копья глубоко в руку подделки. Ряженый в последний момент успел сместить корпус, отчего удар был не таким сильным как того хотел Широ, и будь это обычной атакой ее можно бы и было посчитать провальной… Но отрицательная нуль-энергия парии, сфокусированная до предела достигла своей цели, вызвав у того мерзкий, режущий слух, крик агонии. Прямо на глазах Широ форма Киттониуса начала пузыриться и плавиться, словно тающий жир. Не теряя времени, он подхватил копье и приготовился нанести повторный, на этот раз уж точно решающий удар. Копье замахнулось, лезвие вот-вот было готово оборвать голову твари… — Широ? — до боли знакомый голос заставил его тело предательски замереть. Перед ним, вместо фигуры Киттониуса стояла девочка лет восьми с чёрными волосами, заплетёнными в низкие косички, и золотисто-карими глазами, одетая в окровавленное кимоно с ожогами на нем. Ее взгляд выражал недоумение и страх, от которого у Широ в животе завязался неприятный узел. — М… Мию? — в шоке он вымолвил имя, которое уже думал что позабыл. В следующий миг он ощутил как мощный удар отправил в сторону ближайшего постамента, заставив разбить защитное стекло и осколки болезненно вонзились ему в спину. — Вами, отчаянными людишками, так легко управлять… — елейным, мерзким и чуждым голосом произнес самозванец с ее обликом, — Вы готовы утопить в крови весь мир, но млеете перед беззащитным ребенком… Или может мне лучше принять эту форму? — в следующий миг его облик изменился на улыбающуюся женщину с каштановыми волосам, одетую в повседневную одежду и передник, — Ты хоть вспоминал обо мне, Широ? Или тебе понадобилось немного времени чтобы заменить меня, твою дорогу маму? — мерзкие, полные яда и издевки слова лились с его уст, — Кажется тебе больно, может мамочка тебя обнимет? Боль пронзила его, не физическая, но душевная, такая острая, что казалось, он задохнется. Он раскусил губу до крови, стараясь удержать себя от безрассудного шага. — Ты… — его голос дрогнул. — М? — самозванка мило наклонила голову. — Как ты посмел… Ряженый выпустил сноп болтов рока в колонну над ним, разрушая ее и обрушивая дождь обломков на голову Широ, поджигая их фиолетовым пламенем в полете, заставляя раскаленные добела капли падать на место крушения. — Ты просто напуганный маленький мальчик, который потерял свою мамочку… И теперь делает из этого проблему для всех остальных… — демон противно хохотал голос его матери, его хохот отражался от залов, — Повзрослей, Широ! Но в следующую секунду смех оборвался, когда демон ощутил как одна из его рук была отрезана ударом из ниоткуда, моргнув он в шоке для себя увидел стоящего перед ним Широ, покрытого легкими ожогами и пеплом. Неожиданно рядом с ним пространство разорвалось, обнажая темную изнанку бытия, откуда хлынул поток такой же темной, полной злобы, нуль-энергии, что обрушилась на демона приливным потоком, причиняя ему жуткую боль и заставляя в ужасе отступать, теряя принятый облик. Широ сделал шаг вперед, окруженный странным черным туманом, что миазмами стелился по полу, его глаза сменили оттенок с золотого на стальной, отчего воздух будто бы похолодел на десяток градусов. — Как ты посмел… — произнес он тихим, утробным голосом, который казалось принадлежал кому-то другому, — Как ты посмел… ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИХ ЛИЦА?! Его полный ярости рев казалось приобрел физическую форму, обрушившись на демона в виде отрицательной волны. Демон попытался ответить волной розового огня, но она тут же была сметена прочь, в ту же секунду копье Широ пронзило ему ногу, вызывая дичайшую агонию. Форма демона окончательно растаяла, обратившись в странное существо. У него было три руки на левой стороне и одна на правой. Его кожа была синей, и он носил мантию как у какого-то культиста. Его лица не было видно под чисто черным капюшоном, и Широ откровенно сомневался что оно там есть. Демон не успел опомниться, как Широ тут же оказался на нем, повалив на землю и начав с остервенением избивать его форму кулаками. — ТЫ НЕ ОНА!!! — каждый удар заставлял демона хаотично менять форму, — ТЫ НЕ Я!!! — его форма дико колебалась между сотнями обличий, пока он кричал нечестивым криком агонии, — ТЫ ВООБЩЕ НИЧТО!!! — последний удар стал фатальным, заставив демона издав мерзкий крик, оглушивший Широ, а следом тут же взорваться сине-розовым пламенем, что отбросило Широ назад, оставляя на этом месте только пепел. Взрывная волна прокатилась по залу, заставляя содрогнуться стены. Широ, лежа на полу, закашлялся, пытаясь прогнать из легких густой дым. В ушах звенело, а перед глазами плясали разноцветные пятна. Он с трудом поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам. В зале царил хаос. Обломки рухнувших колонн, искры от поврежденной проводки, несколько разгромленных или опаленных стеллажей с оружием… ему повезло что ни одно из них не было заряжено, иначе бы это был последний фейрверк в его жизни. Судорожно пытаясь встать, он откашливался, ощущая как тело ломит от многочисленных ушибов. Порезы на спине все еще кровоточили, хотя похоже рана забилась пылью и слегка прижглась от последнего взрыва, хорошо хоть он был психической природы, но очевидно находясь буквально в эпицентре даже его нуль-поле не смогло полностью погасить ущерб. Глядя на тлеющие останки этого мерзкого демона, Широ ощутил как в груди предательски покачнулось… Его мать… его… младшая сестра. Эта тварь использовала их лица против него, и на секунду он даже поверил что это и правда они. Их образы всколыхнули воспоминания, которые он давно хотел похоронить и надеялся оставить позади. Но похоже даже спустя столько лет часть его все еще осталась там, в пылающем городе, смотрящим на то, как его дом рушится, погребая его мать и сестру под пылающими завалами. Пепел от демона кружил вокруг него, словно призрачные объятия прошлого, цепляющиеся за настоящее. Сердце сжалось в ледяной кулак, а в голове зазвучала эхом предсмертная фраза матери, оборвавшаяся в огненном вихре.

Не сдавайся, Широ… живи…

Слова, ставшие проклятием, виной, выжженной на его душе. В горле застрял ком горечи, старый, как сам мир. Он помнил ее улыбку, солнечную и теплую, сейчас же оскверненную мерзким оскалом чудовища. Ярость, холодная и всепоглощающая, вспыхнула в нем, словно молния в грозовой ночи. Его взгляд упал на копье, лежащее на полу, нетленное и все еще сверкающее, словно начищенный золотой грош. Он не знал почему взял его в руку обратно, что-то в нем было… Что-то знакомое, что звало его, словно бы… словно бы оно хотело быть использованным. — Пора приодеться… — Широ набрал комбинацию на ближайшем когитаторе, вызывая сервиторов, — Предатели как тени, исчезают при свете истины... Пора включать свет...