Fate/Grim Night

***

Сон в очередной раз настигает, словно природное бедствие, и гложет, подобно проклятию. Муки от воспоминаний, которых быть не должно, неприятны для него, но в то же время навевают ностальгию, и подобный абсурд объяснить невозможно, ровно как и саму возможность для него видеть их вообще. Именно этим и является для него сон: лишь хаос, что вызывает смятение. В нем он то и дело восседает на пьедестале или командном троне, если точнее. Все его попытки заговорить заканчиваются лишь невнятным гудением или скрежетом, от которого у него же смертельно болит голова. Будто бы кто-то забивает в нее один гвоздь за другим, посылая невыносимые спазмы до самой последней клеточки его тела. В редкие моменты перед ним проявляются странные тени, на которых едва ли можно разобрать очертания лиц. И все же, по непонятным причинам он уверен, что они выражают уважение, частично страх и подавленность. Не то они страшатся того, что он мог бы с ними сделать, не то их гложет… страх перед будущим, смешанный с какой-то фанатичной уверенностью в собственной судьбе? Которую они же и вверили ему в руки? Временами он слышит странный утробный рев, подобный хищнику, запертому в клетке и изо всех сил тщетно пытающегося выбраться из нее. Могильный шепот, что обдает его и пропитывает страхом и безысходностью каждую молекулу его существа. Что тут же сменяется безумно обжигающим пламенем, что жжет подобно ярчайшему из солнц, испепеляя все своими лучами… В эти мгновение в его душе проявляется целый спектр всевозможных эмоций: первая, и самая яркая, это дикая, разрывающая его на куски ненависть… Чувство, наличие которого он просто не ожидал вновь открыть в себе, и все же оно распускалось, подобно пылающему цветку, озаряя его нутро своим светом. Эмоция, крайне простая и даже первобытная, а потому сомневаться в ее искренности не приходится… Воспоминания об уверенности тех неясных теней лишь вносят большую сумятицу. Ведь их вера кажется такой же незамысловатой, но в то же время искренной, что не может не озадачивать. Ведь объективная правда такова, что его поступки представляют собой лишь деяние разрушения. Ни защита, ни руководство не входили в его компетенцию, и образ жизни, при котором другие чего-то такого от него ожидали бы, скорее, прямо противоположен тому, что он ведет сейчас. Потому, эти сны видятся ему не более чем бессмысленными образами, но по какой-то причине ему тяжело отринуть их как оные… Лишь еще одна тайна… ответы на которую маячат где-то далеко, среди звезд, скрытых за терниями…

***

Дворец Императора на Терре, Гималайзия. Четыре года спустя.

Очнувшийся от дрёмы юноша некоторое время находится в прострации. Воспоминания о сне остались далеко позади, и даже попробовав их освежить, он больше не может за них ухватиться. Впрочем, едва ли это удивительно, не зная причин и источника их возникновения было несколько наивно полагать, что он может контролировать этот странный феномен. Парии не могут видеть сны, по крайней мере так ему говорили. Их отсутствие связей с Морем Душ и бессознательной стороной вселенной гарантировало это. И все же, за последние месяцы сны стали нередкостью для него, будто он начинал делать шаги в нужном направлении, и что-то мягко дразнило его, ведя по метафорической дорожке из хлебных крошек. — Глупости какие-то, — покачал головой Широ, протирая глаза и стряхивая с себя остатки сна. Часы показывали полтретьего ночи, и без них определить какую-то хронологическую смену дня и ночи было достаточно сложно. Из-за вездесущего смога и туч определить день сейчас или ночь можно было по зажигающимся люменам во Дворце, либо же по часам. Широ нередко с иронией отмечал, что он наверно один из избранных людей, которые в курсе как вообще на Терре выглядит ясное и солнечное небо. По опыту зная, что заснуть после таких, кхм, сновидений у него не получится, он вылез из кровати и начал неспешно одеваться, намереваясь потратить новообретенные часы на тренировку. К счастью сегодня был один из тех дней, которые он мог всецело посвятить себе самому. — Зион… — окликнул он сервочереп, паривший около дверей, — Тренировочный полигон Альфа-Ро-2 свободен? — …Подтверждение: на территории полигона не выявлено присутствия, — после некоторого молчания прожужжал сервочереп. — Хорошо, — кивнул сам себе Широ, закончив натягивать китель, после чего перевел взгляд на лежащую на столе кобуру, задумавшись о том, стоит ли брать его с собой, но помотав головой отбросил эти мысли и несколькими отработанными движениями нацепил ее пояс и опусти руку, ощутив ладонями привычный холод рукояти, — Построй маршрут, я отправляюсь на полигон. — Принято.

***

Мерно шагая по коридорам дворца, сопровождаемый сервочерепом, Широ мысленно оглядывался на прошедшие года, думая о том, как все-таки переменилась его жизнь. С момента его прибытия на Терру прошло уже немногим более четырех лет, вместо 10-летнего ребенка, с тревогой взирающего в собственное неопределенное будущее, он превратился в довольно высокого и уверенного юношу. Он уже давно перестал гадать добавляют ли в его еду какие-то добавки, учитывая что выглядел он на пару лет старше, чем должен был. В каком-то смысле он был даже благодарен, физическое развитие его тела придавало некоторой уверенности в себе, особенно когда тебя постоянно окружают Легио Кустодес или такие титаны как Император… После их разговора в залах Лэнга прошло чуть менее месяца, прежде чем они приступили к его обучению. И вспоминая те дни, он искренне жалел молодого себя, который и понятия не имел, с чем ему придется столкнуться. Хоть к нему и относились по-особенному, но это также значило, что от него и ждало немало. Его с лету начали учить буквально всему, и это едва ли было то, к чему мог быть готов 10-летний парень, который и в школе то не блистал эрудицией. Не говоря о том, что интенсивность подготовки постоянно росла, через два года список предметов, которые он изучал уже подходил к третьему десятку, и это не говоря об обязательной двухчасовой физической (а после военной) подготовке! Математика, биология, физика, история (по крайней мере та, в которой сейчас могли быть уверены), механика, обращение с оружием и военная тактика, политика и психология, астрономия и множество других… Их число и сложность постоянно росли, но Широ не мог не задаться вопросом… А к какой роли его вообще готовят? Список навыков требуемых от него был настолько разнообразен и широк, что было сложно вывести это все к какому-то общему знаменателю. Император говорил, что у него есть на него планы, но… это какие же? Кем он его видел? Генералом? Флотоводцем? Шпионом? Убийцей? Исследователем галактики? Все вместе, или же ничего из этого? Сколько бы он ни думал или спрашивал, но ответ все еще оставался в каком-то необозримом отсюда будущем… Впрочем, несмотря на большую нагрузку и высокие ожидания Широ ни разу не жаловался, не высказал недовольства или послаблений. Император дал ему шанс, возможность и цель в жизни, он доверился ему, и стойко выдержать все это было наиболее простым и логичным способом выразить свою благодарность.

***

Даже спустя четыре года ориентироваться в этих бесконечных коридорах было той еще задачей, конечно, куда-то он мог пройти и без помощи сервиторов, вроде столовой Кустодес, кабинета Императора или Зала Побед, но знать каждый поворот и дверь этого титанического сооружения было не под силу ему даже спустя столько времени. Не говоря уже о том, что Дворец постоянно строился, дорабатывался, а временами и вовсе перестраивался, ввиду меняющейся коньюктуры. Пожалуй, кроме самого Императора и его ближайшего окружения, ориентироваться здесь могли лишь Кустодес. К счастью, как и докладывал сервочереп внутри полигона никого не было. Дворец в принципе имел некоторую ауру запустения и одиночества, можно было идти час и не натолкнуться ни на кого живого. Данное помещение в основном предназначалось для тренировок Легио Кустодес, иногда ассасинов и изредка некоторых избранных частей Имперской армии. Здесь было все: от тренировочных клеток c разнообразными боевыми сервиторами, до настоящих полей боя с траншеями, бункерами и галереями для отработок зачистки и боев в узких пространствах. Время от времени он бывал здесь, отрабатывая именно последнее, иногда сам, иногда вместе с другими частями, вроде Черных Люциферов. Но сейчас он хотел побыть наедине со своими мыслями, а заодно поупражняться в фехтовании. Раздевшись по пояс и бросив взгляд на шрам на правом боку, который ему оставил сервитор во время последнего тренировочного боя, он взял в руку один из силовых мечей, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, после чего начал двигаться. Выпад, разворот, парирование, выпад, разворот, парирование. С каждым движением фантомная боль в месте удара начала отзываться в его мозгу, но Широ держал ее в уме, это помогало сосредоточиться, не говоря о том, что в будущем ему придется научиться справляться и с более тяжелыми ранениями. В силу необходимости и его собственного желания, режим тренировок был безжалостным, скорость возрастала с каждым новым кругом, и это выражалось в едва заметном блеске пота на его теле. Выпад, разворот, парирование, выпад, разворот, парирование… — Ты делаешь это неправильно, — раздался недалеко от него довольно знакомый баритон, сопровождаемый стуком сабатонов по стальному полу. Широ никак не отреагировал на этот комментарий, продолжая серию движений и наращивая темп. Выпад, разворот, парирование, выпад, разворот, парирование… Мышцы страшно горели, а в легкие будто засыпали иголок, когда он провел заключительную кату, лезвие меча почти смазалось от неистовости удара. Широ застыл в позе на несколько минут, кожа дрожала от напряжения, дыхание — спокойное и размеренное, чтобы выпустить боль. — Повторяешь основы? Хорошо, воин начинает делать ошибки именно тогда, когда забывает об основах, — продолжил голос, оказавшись уже практически вплотную к нему. — Мне считать это комплиментом… генерал-капитан Вальдор? — все еще тяжело дыша, Широ повернулся к высокой фигуре перед собой, — Неожиданный, но приятный сюприз. — Мне доложили, что ты покинул свою комнату и отправился в эту секцию Дворца. — И вы проделали весь этот путь, лишь чтобы оценить мою тренировку? — Прекрати эту неуместную иронию, твоя безопасность и действия также входят в круг моих обязанностей, — жестко осадил его Вальдор, — И насколько мне известно, твои тренировки по фехтованию должны были начаться лишь через 4 месяца. — Есть ли какая-то проблема в том, что я хочу совершенствоваться? — Была бы… но твои наставники высоко о тебе отзываются, поэтому нет, — небрежно ответил генерал-капитан, прежде чем на мгновение задержать взгляд на шраме в боку Широ, — Как я понимаю, ты пытаешься освежить основы в надежде понять, где допустил ошибку? — Да, да и как вы сами сказали, практика основ мне не повредит, — с легкой досадой в голосе ответил Широ, — И что вы имели в виду под словами «ты делаешь это неправильно»? — Что ты делаешь это неправильно, что еще это может значить? — с ноткой сарказма ответил Вальдор, прежде чем забрать из его рук меч и небрежно повертеть в воздухе, — Дело не в самих движениях, стойке или любом другом техническом элементе. Дело в философии… — Философии? — с неприкрытым удивлением переспросил Широ. — Есть множество факторов, влияющих на ход поединка, — продолжил кустодий, его голос был глубоким и ровным, но в тоже время полным внимания к теме, — Все имеет значение: оружие, опыт и подготовка; позиционирование, инициатива и осведомленность противника; тип биома и местности, время года и суток. Все что угодно может повлиять на ход боя, но главное это состояние твоего собственного разума. — Однако, все эти факторы не имеют большого значения, если воин не готов или не способен причинить вред своему врагу. По этой причине многие хорошо подготовленные новички проигрывают ветеранам с меньшими реальными навыками, но более склонными к насилию. Первоначально морально здоровому человеку очень трудно кого-то ранить, а тем более убить, и необходимы особые обстоятельства или специальная подготовка, чтобы нарушить этот инстинктивный запрет, заложенный в нас природой, — с этими словами Вальдор вернул меч обратно Широ и сделал знак следовать за ним. — Особые обстоятельства? — Когда человек живет и воспитывается в определенном типе общества, он, сознательно или нет, впитывает в себя определенные его стороны и табу. Вопреки расхожему мнению, сломать эти ментальные барьеры гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд и простой силы воли может быть недостаточно, — этом моменте голос генерал-капитана стал тяжелым и твердым, явно не допуская даже малейшего сомнения, — Разумеется, есть немало обходных путей, вроде наркотиков, стимуляторов, алкоголя, которые затуманивают твое мышление, а с ним и инстинкт самосохранения. Иногда на их роль претендуют такие вещи как ярость или желание остаться в живых, в результате которых человек предпринимает действия для обеспечения своей безопасности еще до того, как сам это осознает, — в этот момент Вальдор остановился и встал напротив Широ, — Сейчас повторяй за мной и старайся не отставать, очисти разум. — Вы сказали, что данный барьер можно преодолеть при помощи силы воли, — спросил Широ, следя за движениями кустодия и стараясь их запомнить для последующего повторения, — Как именно это происходит? — А ты не догадываешься? — спокойно спросил Вальдор, не придавая никакого значения его невежеству, — Возможно мне стоит поговорить с майором Хансеном, очевидно он не до конца осознает круг своих обязанностей… На самом деле способов масса: психическая обработка, направленная на создание подсознательного превосходства над врагом, из-за чего перестаешь воспринимать его как угрозу; намеренная демонизация противника, призванная видеть его в настолько омерзительном свете, что само его существование кажется тебе живым оскорблением. Ну и конечно же естественное развитие рефлексов и навыков, когда тело наносит удар мечом или жмет на спуск даже не задумываясь. Именно это в сочетании с постоянным психическим и физическим давлением превращает человека в солдата, то есть в часть военного механизма. — Солдата… Но не воина? То, как вы это подаете намекает на то, что это разные вещи… — говорил Широ, вставляя слова между вдохами, чувствуя как мышцы его тела снова начинают гореть. — Разумеется, — довольно кивнул кустодий, наращивая темп, хотя очевидно, что для него он был до жути медленным, — Да, сходства конечно имеют место быть, но… Для солдата в приоритете всегда стоят дисциплина, послушание и некая стандартизация навыков и снаряжения. За пределами разумной инициативы лишние размышления вредны для солдата, он должен выполнять приказы, не задавая лишних вопросов и не теряя времени. Поэтому, например, рядовых пехотинцев обучают сражаться строем, а не фехтованию. Это ненужная трата времени и сил, к тому же вредная для них. — А воин? — Воин — это человек, изначально предрасположенный к конфликту. В силу врожденного таланта или превосходных физических данных, но прежде всего из-за определенного строения психики. Конфликты морально истощают и разрушают психику любого нормального человека, оставляя взамен такие проблемы, как паранойя и посттравматическое стрессовое расстройство. Именно поэтому для рядового обывателя большинство из них могут показаться маньяками и психопатами, одержимыми лишь войной, — объяснил он, заметив потрясенный взгляд Широ, — Я могу понять как это звучит, но так оно и есть. Чтобы убивать врагов десятками, сотнями и тысячами, нужно совершенно не ценить человеческую жизнь, то есть не быть морально здоровой личностью. — Но в чем тогда разница? — Разница? — Вы и Катаэгис, — тяжело дыша ответил Широ, — Вы, как и они сражаетесь, убиваете и разрушаете… Я понимаю, что Император создал вас как-то по разному, но неужели вся разница между вами и ними заложена на уровне генов? — Частично ты прав, разница заложена именно там, — отстраненно ответил Вальдор, — Кустодии куются нашем повелителем самолично, мы не только его бессменные стражи и карающая длань, но также порою и советники, глашатаи, хранители его самых потаенных тайн. Громовые воины же созданы для войны, чтобы доминировать, разрушать и низвергать. Если того потребует воля Императора мы будем истреблять целые армии, возводить горы из убитых нами врагов и совершать немыслимые зверства. Но в отличие от Катаэгис, нам свойственна строгая внутренняя дисциплина и умение отделять себя от полей битвы, что несвойственно менее… чистоплотным представителям подданных Императора… Широ на какое-то замолчал, не совсем понимая как реагировать на этот стихийный урок психологии войны от Генерал-капитана Кустодес. Это было довольно интересно и непохоже ни на что, о чем ему рассказывали наставники. Их уроки больше сводились к цифрам, истории и тактике, но никогда не было разговоров о более… философской стороне вопроса. — И все же… вы сказали, что я делаю это неправильно, после чего преподали мне этот урок… Это значит проблема в моем отношении и подходе к освоению этой формы фехтования? — спросил он, когда они наконец закончили кату и Широ смог хоть немного восстановить дыхание. — Да, ты прекрасно знаешь все каты, но твой топорный подход сводит на преимущества данного стиля, — резко отметил Вальдор, поднимая меч и держа его крайне близко к себе, — В чем основная суть данной формы? — В защите, верно? — с ноткой неуверенности ответил Широ, — Используя его ты фактически уходишь в глухую оборону, ожидая когда враг совершит ошибку, ну или просто упадет от усталости… — Да, эта форма обладает высочайшим уровнем защиты, в том числе и в битве с группой противников, но… Можешь ли ты сказать, в чем основной посыл и философия данного стиля? — … — Широ откровенно не торопился с ответом, хоть у него и были определенные мысли, но стальной взгляд кустодия красноречиво намекал, что неправильный ответ не будет принят благосклонно. Но не прошло и десяти секунд, как воздух рядом с ним загудел, отчего он инстинктивно отступил назад. Весьма разумно, ведь буквально в считанных сантиметрах от его лица застыло силовое лезвие, буквально щипая его лицо работой своих полей. — Не нужно устраивать мне минуту молчания, — холодно произнес Вальдор, — Я задал достаточно простой вопрос! — Стать ходячей крепостью? В этом основная суть? — раздраженно ответил Широ, временами отношение генерал-капитана откровенно выводило его из себя. — Почти, — уже более дружелюбно кивнул кустодий, — «Находиться посреди глаза бури», вот основной принцип этой формы. Настоящая битва выигрывается внутри твоего собственного разума, и применение к нему должных императивов — ключ к оной. Ты должен сконцентрировать свой разум так, что он будто бы окажется внутри барьера, вдали от бушующей снаружи битвы. А после перенести это в реальность, переместить себя в центр этого шторма, где бушующая буря не может причинить тебе вреда. Сделаешь это, и если противник не обладает существенным перевесом в силе или каким-либо безумным козырем, то можешь быть уверен, что ты выстоишь до конца. — Око бури… — задумчиво повторил Широ, поднимая меч. — Как ты думаешь, в чем недостаток этого подхода? — Сложно выйти за предел этого ока, верно? — ответил он вопросом на вопрос, и не дожидаясь ответа кустодия продолжил, — Обороняться всегда легче чем нападать, но можно загнать себя в рамки этой формы. К тому же подловить противника может оказаться непросто, а если он генетически улучшен, вроде тех же Катаэгис, то едва ли рухнет от изнеможения. Этот стиль скорее подходит для того, чтобы просто выжить в бою, а не победить. — Именно, — довольно протянул Константин, впервые изобразив какое-то подобие улыбки, — Не нужно было быть мастером, чтобы уметь защищаться с помощью этой техники, но для того, чтобы научиться использовать её в нападении, научиться «подлавливать» оппонента на его же собственных атаках… Могут уйти чуть ли не годы практики, битв и ран, каждая из которых рискует стать последней… Остаток сеанса проходил в относительной тишине, прерываемой лишь гудением силовых полей, да свистом рассекаемого воздуха. Спустя примерно десять минут Вальдор дал знак и опустил меч, к некоторому облегчению Широ, который уже покрылся испариной. — Благодарю за урок, — произнес он, отвесив небольшой поклон и заметив как с волос начали капать бисеринки пота, — Должен признать было очень… познавательно. — Примени эти знания на практике и принеси пользу, тогда я сочту, что проведенное мною с тобой время стоило того, — сухо ответил ему генерал-капитан, возвращая оружие на место, — Император оказывает тебе большое доверие, докажи что его вера оправдана. — Но вы, конечно же, в этом сомневаетесь, — губы Широ сжались в тонкую линию, прежде чем он бросил последний взгляд на уходящего Вальдора, — Ведь так? Константин ненадолго остановился, словно бы что-то обдумывая, но уже через секунду продолжил шаг. — Подвергать все сомнению — одна из моих многочисленных обязанностей, — бросил он напоследок, то ли стоящему позади Широ, то ли самому себе.

***

Несколько лет спустя.

Терра, Кавказские пустоши.

Атмосфера Терры была опустошена, восстановлена ​​и снова опустошена на протяжении Тысячелетий. Однако даже загрязненное облученное радиацией небо Эпохи Раздора обладало способностью создавать особое явление, которое пугало и очаровывало людей с тех пор, как существует этот вид — бури. Один из таких штормов бушевал над Кавказскими пустошами Терры. Молнии обрушились на силовое поле размером с нацию, защищавшее владения Этнархии. Бесчисленные армии, как имперские, так и иные, были разбиты, пытаясь взломать горы Этнархи. Но Империум не сдавался, и теперь вся мощь величайшей державы Терры была направлена ​​против Этнархии. Широ стоял и безмолвно смотрел в терзаемое молниями небо. Даже находясь внутри силовой брони, он чувствовал как по ее поверхности барабанят жирные капли дождя. Его броня была темного, обсидианового оттенка, а потому на ней было незаметно, что с небес проливался не обычный дождь, а черный. Где-то вдалеке, за пару сотен километров оседало облако ядерного взрыва. Взрывной волной в верхние слои атмосферы выбросило огромное количество обломков, пыли и радиации. Они скопились в гигантском смертоносном облаке, а затем с дождями прибыли сюда. Молнии ярко сверкали, освещая истерзанную землю, где сейчас разместились основные войска Империума. — Молнии, да? — тихо пробормотал он про себя, опуская голову и глядя на выбитого на плече орла со скрещенными молниями, Раптора Империалис, — Как символично… — Одно из последних препятствий на пути к Согласию, — низким металлическим баритоном обратился к нему подошедший гигант в злате, — И мы будем в авангарде. — Рад нашей встрече, брат Меровед, — слабо кивнул Широ подошедшему к нему кустодию, — Как я понимаю, вы будете сопровождать меня? Мне казалось эту честь оставили эскадрону «Альфа»? — Так и было, но Император решил, что задача слишком опасна, чтобы доверить ее новомазанному соединению. — Почему не Катаэгис? — Думаю мы оба знаем почему… — мрачно ответил Меровед. Широ лишь вздохнул, сжимая и разжимая кулак. О да, он прекрасно знал почему… Он нечасто пересекался с Громовыми Воинами и встречал лишь двух их примархов: Ушотана из IV и Арика Тараниса, первого и величайшего из всех. Впечатления о них были смешанные: да, они были славными воителями и сокрушали всевозможные ужасы на Терре уже которое десятилетие, но вместе с тем они зачастую становились ничем не лучше тех монстров, которых они изводили буквально минуты назад. Воины тысячами вырезали всех на полях Пасифики в невообразимой оргии разрушения и смерти, пока земля не пропиталась кровью на десятки метров вглубь… Психотическая ярость, сопровождаемая ревом и мерзким чавканьем, когда отделение пожирает и рвет не успевшие остыть или даже окончательно умереть тела… Апотекарий вскрывает упавшего и испустившего в агонии дух Воина, после чего видит, что органы слились в какую-то единую, мерзкую массу из опухолей и черной слизи… Сага Легио Катаэгис подходила к концу, ровно как Долгая Ночь уступала место зарождающемуся рассвету Эры Человечества. Они создавались, чтобы возвестить конец эпохе безумия и варварства, но вместе с тем и сами стали частью оной, как многочисленные безумцы и дикари, которых они отправили в небытие. — Нет, мне нет никакого смысла об этом думать, — покачал головой Широ, стряхивая с себя навязчивые образы и фокусируясь на миссии. Данные миссии и тактические оценки лились от генералов и стратегов внутреннего круга Императора к офицерам и кустодиям вместе с Широ. Они должны были прорыть норы под поверхностью Терры, чтобы достичь мифического источника силы Этнархии: Буревых Галерей. Миллионы солдат продолжали наступление на барьер, артиллерийские снаряды сыпались день и ночь в непрерывном шквале, призванном не просто ослабить пустотный щит, но и отвлечь защитников от настоящего нападения. Бронированные в улучшенной силовой броне и вооруженные зверинцем мощного оружия, группировка Легио Кустодес при поддержке частей Легио Катаэгис должна была обрушить гнев Императора на всех, кто рискнул встать на их пути. Транспорты в подземные Галереи были реверс-инжинирингом марсианских транспортных средств, называемых Термитами. Огромные роющие корабли, построенные для выживания в самых суровых условиях в известной вселенной. Подошедший Картовандис скептически посмотрел на коллекцию судов, все из которых были готовы пронзить кору Терры, и издал звук, который был смесью рычания и стона. По защищенному воксу с остальными он выразил свою обеспокоенность. — Я очень надеюсь, что ставка себя оправдает… Перспектива остаться в раскаленной планетарной коре в одном из этих ведер с болтами, выглядит… крайне непривлекательно. — Мы все однажды умрем, выполняя свой долг, брат, — сухо и невозмутимо ответил ему Меровед. — Да, и я все же предпочту выполнить его там, где это принесет пользу Императору, — едко фыркнул Картовандис в ответ, прежде чем покачать головой и повернуться к Широ, — Полагаю, раз тебя поставили с нами, ты знаешь, что от тебя потребуется? — Более чем, — коротко ответил тот, прежде чем напоследок проверить все свое оружие и системы брони, а затем направиться к Термиту.

***

Тринадцать часов спустя.

37 километров под поверхностью Терры.

Буревые Галереи, если Ад действительно существовал, то эта крепость оказалась достаточно близко к его границам. Даже с передовыми климатическими системами доспехов, Широ чувствовал себя так, словно варится в котле заживо. Они находились на границе между корой планеты и мантией. Их термит пробил дыру в пещере, которая казалась живой эзотерической аллегорией на представления о Преисподней. Лава вылилась откуда сверху камеры и текла вниз, пародируя водопад. Огромные реки расплавленного металла плыли над ними, подвешенные и управляемые колоссальными электромагнитными барьерами. Из 50 установок семь были потеряны при спуске: либо из-за естественных причин, либо в результате действий систем защиты. Отделение Широ, состоявшее из 500 кустодиев уже вовсю высаживалось, а где-то вдали грохотал вой болтерного и лазерного огня, вперемешку со взрывами. Поток данных и тактическая информация текли в его шлем, им предстояло добраться до точки, находящейся в 5 километрах от места высадки. Устремившись вперед с очередной партией, Широ узрел вдалеке источник грохота. В гигантской пещере шло жесточайшее сражении между авангардом Кустодес и жуткими паукообразными машинами. У них было всего четыре ноги, одна из рук оканчивалась лазерным, плазменным или кислотным орудием, а вторая имела либо гигантский бур, либо высокочастотное лезвие, в то же время на спине торчали установки ракет. Они превосходили кустодиев как по размерам, так и по численности, но самым пугающим было даже не это. Ни болтерное, ни плазменное, ни даже волкитное оружие не причиняло им особого вреда. Лишь единицы, вооруженные адратическим оружием и рельсотронами пробивали их защиту и заставляли падать на землю. Передовые части уже осознали, что их усилия тщетны, потому перешли в ближний бой, орудуя топорами и мечами, оттесняя стену из машин назад. Часть Широ хотела двинуться вперед и помочь, но у них были другие приказы. Меровед, убедившись что их отряд цел и готов, отдал команду выдвигаться. Их отделение нырнуло в меньший туннель, похожий на капилляр, который, как показало гравитационное сканирование, должен был привести их к нужной отметке. И хотя первые минуты они не встречали сопротивление, очевидно это не могло продолжаться долго, что вскоре и подтвердилось. На их пути возникло скопление киборгов, имевших жуткий скелетообразный вид из-за титанового каркаса их эндоскелета. Они моментально открыли огонь из гатлинг-лазерных пушек и плазменных винтовок, спаянных с их конечностями, но кустодии еще стремительнее подняли щиты, принимая на себя огонь и давая задним братьям отстреливаться в ответ. Широ вскинул руку с дезинтеграционным пистолетом, присоединяясь к огню своих соратников. Тонкий луч врезался в очередного киборга, разрывая связи между молекулами, заставляя того распадаться на атомы еще прежде, чем он рухнет на землю. Несколько стоящих рядом кустодиев поддерживали его из своих адратических винтовок. При этом столкновение вовсе не означало того, что их отделение остановилось. Авангард стремительно продвигался, в считанные секунды сократив дистанцию и пустив в ход оружие ближнего боя. Треск силовых полей и запах горелого металла наполнял и без того кипящее от температуры помещение. Сохраняя темп, Широ активировал силовой коготь на правой руке, что затрещал от выпускаемой катушками энергии, после чего перешел на бег и присоединился к авангарду, вклиниваясь в ряды киборгов, нанося мощные режущие удары, отсекавшие конечности и пробивающие эндоскелет, что был способен не расплавиться даже в жерле вулкана. Возможно кто-то сказал бы, что не будучи генно-усовершенствованным воином вроде кустодес он рисковал. И скорее всего так оно и было, но противостоявшие им автоматоны явно не были сильны как отдельная боевая единица. Их преимуществом была численность и общая огневая мощь, но дробя их на группы и переходя в ближний бой, они просто забивали их словно скотину на бойне. Не говоря уже о том, что силовая броня, которую он носил, имела личный генератор пустотного щита, что с легкостью принимал на себя попадавшие в него лазерные выстрелы, а доспех хоть и уступал аурамитовой броне Кустодес, все же явно превосходил таковой аналог у Громовых Воинов. Часть машин пыталась обойти их по стенам туннеля, дабы атаковать с иного ракурса и зажать с нескольких сторон, но стоявшие позади кустодии моментально пресекли эту попытку, накрыв их точечным шквалом огня, из-за чего разваливающиеся каркасы машин начали падать вниз, чаще всего на головы своих же «собратьев». Наконец, последний из киборгов пал, обезглавленный топором одного из кустодиев. Стычка с ними отняла чуть менее трех минут, потерь не было. — Продолжаем движение, сохранять формацию, на развилках особенно внимательно. Группа Тета следите за потолком, не удивлюсь если снова оттуда полезут, — раздал приказы Меровед, передавая их по нескольким вокс-каналам, — Тебя тоже касается, Дайнслейф, — обратился он к Широ на индивидуальной частоте, используя его позывной, — Неплохая работа, но не лезь на рожон, я не горю желанием объяснять Императору, почему его протеже остался в этом аду… — Я могу за себя постоять, Меровед, — сухо ответил Широ, чувствуя слабый укол раздражения от покровительственного тона кустодия. — Я заметил, но не забывай об осмотрительности. Едва ли эта куча железа худшее, с чем мы тут столкнемся. — Они не более чем препятствие, просто еще один камень в фундамент, — отстраненно ответил он, отчего Мероведу показалось, что тот говорит скорее с самим собой, — Просто… железяки. Меровед ничего не сказал, у него не было времени реагировать на странные слова Дайнслейфа, он просто отключил связь и жестом велел продолжать путь.

***

В конце концов, спустя несколько часов раздражающей туннельной навигации и стычек с многочисленными машинами и киборгами Этнархии, они достигли нужной точки. Прямо сейчас группа заняли оборонительные позиции, укрываясь за стенами туннелями от лупивших во всю мощь лазерных лучей, силы которых было бы достаточно, чтобы испепелить танк. — Проклятье, как долго нам так торчать? — раздраженно прохрипел один из кустодиев по общему каналу через статический шум, что нарастал по мере приближения к ядру. — Группы Сигма, Омега и Зета должны уже быть на месте! Нужно продержаться еще немного! — резко бросил Картовандис, вслепую посылая еще дезинтегрирующий луч из-за угла. Группа добралась до центральной пещеры и оказалась перед массивными бронированными дверями, ведущими к центральному ядру. Однако, как и ожидалось, все не могло быть так просто. Дорогу им преградил массивный четырехногий шагоход, напоминающий краба. Из спаренных пушек на обеих конечностей он вел ураганный лазерный огонь, не давая кустодиям даже высунуться. Но самой мерзкой частью его снаряжения был встроенный в шагатель рельсотрон, что смел троих кустодес при первой попытке уничтожить его. Добавьте к этому мощный пустотный щит, что выдерживал ответный огонь, и получите рецепт катастрофы. И как будто всего этого было недостаточно, спустя считанные минуты из-за всех проходов на них начали наступать старые знакомые в виде паукообразных киборгов, постепенно оттесняя кустодиев. Те оборонялись как могли, но зажатые с двух сторон они неминуемо начали нести потери. Широ едва успел заблокировать мономолекулярное лезвие одного из боргов своим силовым когтем. Расщепляющие поля затрещали, столкнувшись с лезвием. Не дожидаясь, пока тварь оттеснит его назад своим весом, он навел пистолет на одну из ног борга, прежде чем выстрелить, расщепляя ее на атомы и заставив того потерять равновесие и начать небрежно заваливаться вперед. Он оттолкнул клешню с лезвием назад, после чего отступил, выстрелив в еще одну ногу, отчего борг накренился и повалился вперед, прежде чем силовой коготь встретился с его головой, отсекая ее начисто. Не успел он покончить с одним, как в ту же секунду на него напало еще двое. Плазменный заряд прошел в опасной близости от его ноги, отчего поля доспехов затрещали от напряжения. Рука с когтем метнулась, смыкаясь вокруг бура одного из боргов, всеми силами не давая тому проделать в нем дыру. Второй киборг навел на него свое плазменную пушку, готовясь превратить Широ в расплавленный первичный бульон, в то время как он все еще силился не дать первому вспороть себе живот. Нужно было срочно что-то предпринимать. Решив, что одна и та же тактика сработает и в этот раз, Широ выстрелил боргу в ногу, и в этот же момент сильно потянул его за конечность с буром на себя, заставив потерять равновесие. Это оказалось весьма своевременным, ведь в ту же секунду грянул заряд раскаленной добела плазмы, что попал прямо в тело второго киборга, ставшего импровизированным живым щитом. Сам выстрел не причинил особого вреда механическому монстру, но это дало возможность Широ отсечь тому руку и, перехватив ее в воздухе, метнув ее (со все еще вращающимся буром) во второго киборга, угодив прямо в конечность с плазменным орудием. Очевидно ему удалось это провернуть, попав в оружие в самом процессе заряжания, иначе не объяснить ту яркую вспышку, из-за которого температура подскочила до критической отметки. Раздался взрыв, от которого территория в радиусе нескольких метров оплавилась и раскалилась добела. Широ повезло, что его тело прикрыл остов второго борга, иначе бы он не отделался чернотой на доспехе и парой отметин от раскаленной плазмы. Выстрелив для уверенности второму киборгу в голову из дезитенграционного пистолета, он принялся лихорадочно искать выход из сложившегося положения. Бой продолжал кипеть, а потери росли. Нужно было как-то устранить шагателя, что блокировал вход и помогал паукам зажимать их отделение. Но как? Даже при наличии дезинтеграционного оружия, не было никакой гарантии, что им удастся сбить это чудовище, не говоря о том, что было сложно выйти на прямую видимость для атаки. Нужно было нечто экстраординарное, и кажется у него уже была идея. — Меровед, кажется я кое-что придумал, — связался он с последним по вокс-связи, — Те гранаты… они у тебя? — Гранаты…? Это твоя идея? — недоверчиво спросил кустодий, — Ты хоть знаешь на что они способны и насколько опасным это является? — У нас нет иного выбора, мы не можем дольше ждать, придется пойти на риск. — Даже если так, нам так или иначе придется высунуться и подобраться поближе, нельзя полагаться на удачу с такими игрушками, — все еще противился его предложению Меровед, хотя и не так активно, — Не говоря уже о том, что эти жестянки нас так просто не выпустят! — Либо так, либо мы останемся здесь, пока нас не прижмут к стене и не расстреляют. Меровед что-то пробормотал, явно не самого лицеприятного значения, после чего перешел на общий канал и объявил: — Внимание всем, по моему сигналу сосредоточьте огонь на орудиях и глазе по центру, группа Тета вы также должны сфокусировать огонь на этой точке. Часовые, выставьте кордон вокруг огневых групп, всем остальным заградительный огонь, прикрывайте меня и Картовандиса! Как только он это сказал, Меровед дождался небольшого окна, когда интенсивность огня шагателя снижалась, после чего подал сигнал и устремился вперед вместе с Картовандисом, на ходу доставая гранаты. Следом за ними остальное отделение открыло огонь, прикрывая подход двух братьев. Щиты шагателя затрещали, принимая на себя шквальный огонь, а орудия на конечностях принялись поливать лазерным огнем в ответ, буквально начиная плавить коридор. Оставшиеся братья изо всех сил рубили боргов и обеспечивали огневой заслон, не дававший им подобраться. Ствол рельсотрона загудел от накапливаемой энергии и дуло орудия навелось на приближающихся кустодиев, магнитные катушки затрещали, готовясь выбросить смертоносный груз, но буквально за считанные секунды до выстрела концентрированный огонь пробил дыру в щитах шагателя, угодив прямо в прицельный глаз последнего, заставив того пошатнуться, прекратив процедуру заряжания. Этого окна оказалось достаточно, Меровед и Картовандис активировали гранаты и что есть сил метнули под ноги и торс шагахода. Спустя несколько секунд гранаты взорвались и сама реальность будто бы лопнула в двух точках. Место взрыва стало искажаться под самыми разными углами, в свою очередь засасывая в себя куски шагателя, что судорожно и тщетно пытался уйти в сторону. Массивные куски металла и кабелей отрывались от него, всасываемые беспощадной хваткой Имматериума. Разломы все росли, пока не поглотили весь шагоход целиком. Идея Широ оправдала себя, но не так хорошо, как бы хотелось бы, и сейчас он начал вспоминать почему такое оружие использовалось с крайней осторожностью. Главной проблемой вихревых гранат была их… полная непредсказуемость. Да, они были эффективны и практически никакая защита не спасала от взрыва, что разрывал саму ткань реальности. Проблема же была в том, что никто не мог предсказать того, как поведет себя граната, насколько сильно разрастется радиус ее действия и не вызовет ли он… иных осложнений. Разлом от взрыва сразу двух гранат рос стремительными темпами, постепенно добравшись до дверей и начиная пожирать уже их, а также устремляясь в сторону самих кустодиев, которые начали опасливо пятиться назад. Меровед уже сделал заметку на память, чтобы отчитать Дайнслейфа за осложнения после, но стоило ему об этом подумать, как тот возник у него за спиной. Внезапно все кустодии ощутили странный холод, словно их окатило ледяной водой. А разлом внезапно прекратил расширяться, словно наткнувшись на невидимую стену. Мероведу не потребовалось много времени, чтобы понять, что происходит. Временами он забывал, что стоявший перед ним парень в силовой броне был еще пси-парией, что буквально отталкивал волну имматериума прочь, сдерживая ее своим нуль-полем. Обычно Дайнслейф сводил его воздействие к минимуму, но сейчас видимо решил отпустить все тормоза. Спустя примерно полминуты этой странной борьбы воронка внезапно схлопнулась, оставив после себя лишь деформированный коридор с идеально высеченными участками. Выждав для уверенности еще десять секунд, Меровед подал сигнал всем собраться, дабы продолжить движение. — Я ведь говорил, что сработает, — неестественно спокойным и холодным тоном сказал ему по вокс-связи Широ. Меровед уже собирался что-то ответить, но лишь сейчас он обнаружил, как неестественно стало тихо. Обернувшись, он увидел как прочие киборги бессильно опускаются и падают на землю, словно марионетки, чьи нити перерезали. — Только что прибыл отчет от группы Омега, все прочие узлы и второстепенные ядра в точках Бета и Гамма ликвидированы, — передал по общему каналу один из кустодианцев. Меровед мысленно поиронизировал касательно весьма удачного момента для подобной новости, после чего приказал построиться и идти дальше…

***

Перед ними стояла огромная комната, высеченная из адамантия и инкрустированная обсидианом. Десять туннелей вели в комнату, каждый из которых превращается в силикатный мост, подвешенный над бассейном расплавленного металла, служившим полом комнаты. В центре находилось нечто похожее на алтарь, окруженное рядом колонн, к каждой из которой была подключена труба со странной жидкостью. Очевидно это и была их цель… Внезапно что-то прорвалось прямо в вокс-сеть, жуткий и мерзкий скрежет, который будто бы сверлил стенки черепа. Изуверский Интеллект обнаружил непрошенных гостей, крича что-то на двоичном коде, полным ярости и злобы. По всей комнате раздался заунывный металлический рык. В результате взрыва лавы и молний что-то колоссальное прорвало поверхность бассейна. Его оболочка из черного алмаза, размером с титана, мерцала, а его механический вокс открылся, издав ужасающий рев. Массивный гуманоидный шагоход вырвался словно бы из глубин самой преисподней. Все как один кустодии открыли огонь по стражу, обрушивая на него всю возможную огневую мощь. Машина же отвечала взрывами перегретой плазмы и звукового оружия, распыляя и разрывая любого, кому не повезло угодить под ее ответный огонь. ИИ же начал испускать потоки мусорного кода и кибернетических демонов, время от времени взламывая системы брони одного из воинов, заставляя того в ступоре ожидать расправы от плазменного орудия стража. Удивительно, но для своих габаритов этот монстр был крайне проворен, даже уворачиваясь от опасных для него дезинтегрирующих лучей. Он атаковал и сражался с почти человеческим манером, чего никак не стоило ждать от машины. Кустодии были фактически лучшими воинами Империума, но даже им было тяжело сражаться в подобной обстановке и держать темп, стараясь не превратиться в кучку пепла. Но ответный огонь не имел особого успеха, мосты рушились один за другим, а с ними гибли и кустодии. — Здесь что-то не так, эта тварь слишком умело сражается для простой железяки, — хрипло прошипел по воксу Картовандис, — Он словно приспосабливается к нашим атакам, при этом держит дистанцию и не дает перейти в ближний бой, где у нас будет преимущество! — Скорее всего это ИИ, у этого стража вряд ли достаточно вычислительной мощности, чтобы успевать реагировать на нашу манеру боя, — высказал догадку Широ, уклоняясь от очередного звукового выстрела, что смял металл в десятке метров от него, — Очевидно он берет на себя основную нагрузку, предоставляя этой махине больше свободы. — Значит нужно вывести из строя ИИ, или хотя бы из игры! — Легко сказать, — подключился к ним один из кустодиев, — Ядро прикрыто несколькими щитами, мы просто не сможем пробить их все на достаточном уровне, чтобы нанести критические повреждения. Да и это чучело на месте сидеть не станет! — Нам и не нужно, — присоединился к ним Меровед, — Видите те трубы? Скорее всего это система охлаждения, если сумеем вывести ее из строя или хотя бы повредить, то это заставит его поумерить пыл и даст нам возможность. — Вихревых гранат не осталось? — на всякий случай осведомился Широ. — Нет, и мы не будем так рисковать, — отрезал кустодий, не оценив намека последнего, — Отделение Тета и Дайнслейф, подберитесь поближе и сосредоточьте огонь адратического оружия в одной точке, этого должно хватить, чтобы попасть в системы охлаждения! Остальные, прикрывайте братьев и отвлекайте стража по мере сил! Вняв приказу, Широ вместе с Картовандисом и отделением Тета что есть сил ломанулись к ядру ИИ, готовясь открыть огонь по щитам. Очевидно Изуверский Интеллект понял, что те намереваются сделать, а потому титан немедленно повернулся в их сторону и открыл огонь. — Стоять!!! — что есть мочи крикнул Картовандис. Это оказалось крайне своевременно, ведь в следующее же мгновение землю перед ними накрыл мощный разряд раскаленной плазмы, оплавив все вокруг и практически перегрузив щиты их доспехов и даже отбросив назад первую линию кустодианцев. Титан уже собирался продолжить начатое, но зал внезапно потряс мощный боевой клич, сравнимый с ревом самого титана. Меровед, взяв в руки меч и топор, что есть сил разогнался и прыгнул на спину титана с одного из мостов. Используя свой клинок как пародию на скалолазный шип, он карабкался на по спине титана, оставляя глубокие борозды в его экзоскелете по пути. Предводитель кустодив крикнул по воксу, чтобы его братья открыли огонь по датчикам титана. Разъяренная машина всеми силами старалась сбросить надоедливое насекомое со своего экзоскелета, попутно продолжая вести ураганный огонь во все стороны. Но главная цель была достигнута, титан отвлекся от группы Тета и Широ, что не стали терять времени и оказавшись на достаточно близком расстоянии навели оружие на трубы, прежде чем выпустить расщепляющие лучи. Столкнувшись со щитами раздалось яростное шипение, но спустя буквально пару секунд их прорвало, и лучи достигли трубы, мгновенно испаряя ее в ничто. После чего моментально навели их на следующую и повторили. Пещеру начал сотрясать утробный трескучий рев Изуверского Интеллекта. Едва ли это создание знало что такое боль, но сейчас, очевидно, испытывало максимально близкое к ней чувство. Бросив короткий взгляд на титана, Широ заметил, что тот, нет, не отключился, но стал… медленнее, его движения стали более скованны, что означало, что их план начал действовать. По мере ослабления ИИ, страж тоже терял хватку, что позволило Мероведу достигнуть головы титана и вонзить клинок в его левый сенсор сзади, буквально пробив мечом насквозь, оставляя меч в глазу чудовища. Он вырвал топор из спины титана, прежде чем забраться на самую макушку титана, после чего что есть силы обрушить топор на его голову. Ударом, которым можно было бы пожалуй прорезать даже гору, он расколол череп титана, добравшись до кремниевого процессора и разбив его практически на куски. Титан зашатался, и Меровед вырвав топор из башки стража, вонзил его в шею, оседлав падение борга на один из мостов. Спустившись с трупа титана на мосты, и словно не заметив, какой подвиг он только что совершил, Меровед огляделся, увидев что его братья выходят из импровизированных укрытий и направляются к ядру ИИ. Впрочем, возможности как-то еще проявить свою удаль им уже не представилось. Подходя к ядру, он увидел что практически вся группа Тета уцелела, а системы охлаждения ИИ выведены из строя. Само ядро лишь отсвечивало красновато-белым оттенком, придавая окружающему пространству до гротескного жуткие тона. Рядом с самим ядром стоял Широ, неподвижно вглядываясь в багровое мерцание центрального процессора. Вид его обсидиановой, покрытой копотью и сажей брони, в сочетании с плящущим алым светом, придавал ему несколько демонический облик. — Миссия выполнена, — отстраненно ответил он, даже не поворачиваясь к стоящим позади кустодиям. — Полагаю что так, надеюсь оно того стоило, — произнес подошедший к нему Картовандис, напряженно вглядываясь в мерцание процессора, при этом не опуская оружие, — Полагаю без поддержки этой мерзости и его железных дровосеков, остальные войска смогут прорвать оборону в течение 36-48 часов, один из последних бастионов ужасов Эры Раздора не доживет до конца недели. — Значит наша задача выполнена, но расслабляться рано. Разобьемся на 5 контрольных групп и прочешем остаток территории, инженеры клана Террават не оценят сюрпризов, когда окажутся здесь, — раздал приказы Меровед, прежде чем повернулся к Широ, — Отправишься вместе с Картовандисом, в случае отсутствия сопротивления выдвигаетесь к точке извлечения до подхода остальных групп, все ясно? Но Широ не ответил, он продолжал тупо стоять и смотреть на ядро, словно весь мир сузился до крохотного пространства между ним и Изуверским Интеллектом. Он продолжал не слышать слов Кустодия, раз за разом прокручивая в голове последние минуты боя, прежде чем резко развернулся и направился в сторону Картовандиса и группы Тета. — Дайнслейф? — в который раз обратился к нему Меровед, поведение последнего начинало вызывать тревожные звоночки. — Оно говорило со мной… — отстраненно сказал тот, прежде чем зашагать дальше. — Что?! Что это значит? — непонимающе крикнул ему по воксу кустодий, но тот уже обрубил связь, уходя с группой к одному из туннелей, оставляя его с этой странной информацией к размышлению.