Иллюзия контроля. Двойной контроль

      Уилл чувствовал странное ощущение собственного превосходства с того самого разговора с Джеймсом. Он выбесил его. Уилл не собирался ссориться с ним. Но… Кайл был не в городе, Уилл был не в духе и хотел немного отвлечься, тем более что проводить время с собаками ему понравилось. Да и Джеймс… был не так плох. И тот явно перегнул палку, и Уилл высплылил. Но ни о чём не жалел. Ему надоело, что Джеймс общается с ним снисходительно, с некоторым высокомерием пытаясь убедить в том, что их отношения с Кайлом нездоровые. Поэтому слова про приют просто вырвались у Уилла, и, разумеется, он не собирался делать ничего подобного. Скорее уж, он бы сжёг дом Джеймса… да и то убедившись, что внутри нет людей и животных, включая даже самого Джеймса. А потом ему написал Марк… и Уилл был удивлён, но, одолеваемый любопытством, всё же встретился с ним и узнал, что Джеймс нажаловался на него… Это было даже смешно. Но он видел, что Марк смотрит на него с явным недоверием, а потом Марк ещё и как-то узнал о его проверке… В какой-то момент Уилл действительно испугался, что Марк считает его намного более жестоким человеком, чем он на самом деле был, и, что самое худшее, мужчина может поделиться своими соображениями с Кайлом, но… этого не произошло. А потом Марк упомянул Харпера, назвав Уилла аферистом, и тем самым снова наступил ему на больную мозоль. Слова мужчины прозвучали так, словно Марк не верит в виновность старшего Уиннера. Так что Уилл хотел просто закончить разговор, когда вдруг понял: Марк вовсе не имел этого в виду — просто сформулировал свою мысль из ряда вон плохо. И Марк вовсе не пытается обвинять его в чём-то… кроме чёртовых переломанных ног Энтони, да ещё того случая с Уоллесом… о котором, как ни странно, Марк похоже так и не сказал Кайлу. И мужчина не собирался шантажировать Уилла… Зато он предложил провести сеанс вместо Кайла… И Уилл сомневался, не подстава ли это. Как и сомневался в том, как воспримет это Кайл, если узнает. Ведь у парня Уилла была дурацкая сверхспособность тем или иным способом случайно выяснять практически всё, о чём ему знать не следовало. Но близость Марка и Кайла не давала Уиллу покоя. Скорее всего, если бы Кайл был в городе, Уилл не выдержал и сразу бы рассказал ему всё — начиная с Джеймса, пока Кайл не узнает об их ссоре от кого-нибудь ещё, кто, возможно, извратит слова Уилла и выставит его откровенным моральным уродом… В частности Уилл мрачно подумал о Джеймсе: с него станется. Хотя с чего бы вдруг? Кажется, Джеймс всерьёз струхнул, да и Кайла он недолюбливал с самого начала и вряд ли теперь проникся к нему симпатией. И уж точно Джеймс не рискнёт поговорить с Кайлом после того, как Уилл запретил ему лишний раз даже приближаться к своему парню. А Марк… как ни странно, друг Кайла выглядел как человек, который не сболтнёт лишнего. И это в том числе было настораживающим, так как Уилл понятия не имел, о чём ещё мог умолчать Марк, когда речь шла о Кайле. О ЕГО Кайле, чтоб их! И Кайла не было в городе, чтобы банально посоветоваться и обсудить с ним странное предложение Марка… А ещё Уилл опасался, что Кайл ему просто откажет, откажет и… получив прямой отказ, Уилл будет связан обещанием. Какое-то время Уилл ещё сомневался, думая о том, что всё это какая-то уловка, и Марк просто хочет его подставить. Но ведь это сеанс… просто сеанс. Даже Кайл не считал это изменами. И… Кайл изменил ему с Марком… ну, если технически считать изменой всё, что было сверх его обычного общения с клиентами. В конце концов, Уилл взял мобильный и набрал номер: — Привет, Марк… я подумал над твоим вчерашним предложением… я согласен.       Уилл нервничал. Встреча была запланирована на следующий же вечер, и у него не было шансов морально подготовиться. Но молодой человек боялся, что если они назначат на другой день, то он передумает. Да и послезавтра возвращался Кайл с семьёй, и Уилл не хотел откладывать. Поэтому Уилл просто отпустил Сару домой пораньше, и сам остался ждать Марка… В одной из гостевых спален, куда заранее принёс игрушки. Марк впервые был у него дома. Переступив порог, он лишь присвистнул, но никак не прокомментировал огромное помещение с многочисленными комнатами. Оказавшись в спальне, Уилл с сомнением посмотрел на Марка. Сам он был в приталенной чёрной рубашке и брюках. И одних из кожаных перчаток Кайла. Марк же выглядел куда проще: серая футболка и свободные штаны цвета хаки. — Ну и? — облизнул губы Уилл. — Как вы обычно это делаете?       Марк усмехнулся. Это было даже милым. Когда-то давно ему попадались такие робкие и неуверенные доминанты. Тогда они его раздражали. Вероятно, раздражали бы и сейчас, если бы перед ним не был парень Кайла, чтоб его… Это даже заводило. В контексте Кайла, но всё же. Марку как будто бы хотелось немного побыть на месте Кайла, почувствовать себя им, взглянуть на то, что представляет из себя Уилл в постели. Это ощущалось так, словно он приоткрывает дверь в спальню Кайла и Уилла. Но лишь чуть-чуть — словно бы он стоял на пороге или подглядывал в замочную скважину без возможности узнать больше. И даже это его возбуждало. — Обычно я раздеваюсь, и всё делает Кайл, — хохотнул Марк, но видя нерешительность Уилла, добавил: — А ты никогда разве не доминируешь? Уилл вздохнул, нервно потирая одну руку другой, заламывая пальцы. — Ну… иногда, — расплывчато произнёс Уилл, и Марк, снедаемый любопытством, продолжил расспросы. — И что ты с ним делаешь? — хохотнул он. — Связываю и шлёпаю, — несколько раздражённо добавил Уилл, Марк облизнул губы, понимая, что его собеседник злится просто по причине своего смущения. — Ладно, только не трогай меня, окей? — наконец произнёс Уилл. — Окей, — легко согласился Марк. Ему можно было этого и не говорить — Кайла ему тоже не позволено было трогать… ну, по крайней мере, обычно. — Можешь просто меня выпороть, — усмехнулся Марк. Он совершенно не ожидал от Уилла, что тот будет просто растерянно стоять и смотреть на него. И заставлять того что-либо с собой делать не хотелось. Может, мальчишка просто отхлестает его по спине и успокоится, в конце концов. Но тут Уилл поднял взгляд и серьёзно посмотрел на него. — Это не просто просьба, Марк, я не Кайл — я терпеть не могу, когда кто-то меня касается кроме него. Это не… неприязнь, мне просто… не в том смысле неприязнь — не принимай на свой счёт. Это что-то физиологическое — я не могу с кем-то трахаться кроме Кайла и не знаю… Так что… — Уилл пожал плечами, и Марк снова почувствовал себя неловко. Умел же Уиннер поставить себя так, что его неимоверно становилось жаль. Откуда эта его чёртова робость вдруг взялась, особенно после того, как он так презрительно-насмешливо угрожал ему в ресторане? — Так вот почему ты ни с кем не здороваешься за руку, — протянул Марк. — Джеймс обижался, — хмыкнул Уилл, кивая. — А Реджина? — спросил Марк, вспоминая, как Уилл тискался с бывшей женой Кайла в торговом центре. Уилл пожал плечами. — Кайл, Кевин, Сара — это моя экономка, ну и Редж, да. Вторых двух я могу потерпеть. Кевин… ребёнок, — Уилл хмыкнул, перечисляя людей скороговоркой. — Я не хочу об этом. Разденься уже и встань на колени? — добавил Уилл, в тоне которого слышались одновременно неуверенность и нетерпеливость. Марк хмыкнул, повернулся к Уиллу спиной, стянул с себя футболку и встал на колени. Он не хотел раздеваться полностью. Только если Уилл не прикажет ему конечно. Но пусть это будет его приказ. Идея всё больше начинала казаться Марку дурацкой. Уже не говоря о том, что Кайл наверняка взбесится, если узнает. Марк свёл руки за спиной, когда почувствовал прикосновения стека к своей шее. А потом Уилл неуверенно ударил того по плечу. Марк сделал глубокий вдох и выдох. Просто потому что он почти всегда так делал, настраиваясь на нужный лад, а не потому что этот робкий Уилл вызывал у него какие-то сильные эмоции. Марк попытался представить на своём месте Кайла, который вот так вот стоит на коленях перед Уиллом. Значит, Кайл позволяет таки Уиллу пороть и связывать себя. А вот картинка связанного беспомощного Кайла была возбуждающей. Правда Уилл не выглядел как человек, который тащится по доминантной роли, так что Марк ни на что особенно не рассчитывал. Шлепки Уилла тем временем стали сильнее. А потом он отошёл, Марк с любопытством повернул голову в его сторону, глядя, что он там собирается достать. — Не подглядывать, — произнёс Уилл. — Отвернись. Мальчишка пытался говорить, подражая интонациям Кайла, Марк отвернулся, улыбнувшись. Это было довольно забавно… Словно у Кайла появился подражатель. Кайла бы он обязательно подразнил, нарушая его правила, чтобы заслужить наказание пожёстче, но мальчишка от такого наверняка только проявит ещё большую робость. Марк почувствовал на своих руках пальцы Уилла, он стягивая его руки жгутом, довольно долго копошась — у Кайла это выходило сделать за несколько уверенных движений, а тут… Уилл явно не практиковался заранее. Но Марку было приятно видеть его интерес. По всей видимости вечер не закончится просто через несколько неуверенных шлепков — Уилл явно начинал чувствовать себя увереннее, стоило лишь Марку отвернуться от него. Марк вспомнил слова Кайла о том, что Уилл просит иногда завязать себе глаза. Возможно, всё дело было в том, что Уилл просто смущался, когда на него смотрят? И если Марк не будет слишком часто озираться — тому будет проще. — Ваше стоп слово заводной апельсин? — спросил Уилл за его спиной, наконец справившись с завязыванием рук. — Да, — кивнул Марк. Уилл хмыкнул. — Что ж, у него видимо одно стоп-слово на всех клиентов. Тогда оставим его же, Марк. — И как мне к тебе обращаться? Мистер Уиннер? — не удержался от подколки Марк, когда Уилл за его спиной поднялся на ноги. — Эм… нет, зови меня Эрик. Марк удивлённо изогнул бровь, но ничего не сказал. Уилл не видел выражения его лица, потому как Марк смотрел прямо перед собой. И тут он задохнулся от следующего удара и прикусил губу, чуть нагибаясь. Чёрт возьми… Уилл взял розги. Удар не был слишком сильным, но… через несколько шлёпков Марк уже начал думать, что Уилл на него всерьёз злится из-за Кайла. Марк то и дело издавал сдавленные мычащие звуки при особенно сильных ударах. Кайл нечасто его порол, так как Марка это не сильно заводило, но Уилл делал это с каким-то остервенением. Так что Марк вскоре почувствовал, как собственный член больно упирается ему в ширинку. Это выглядело как наказание. За то, что Марк посмел тронуть Кайла, Кайла, который, по мнению мальчишки, принадлежал Уиллу. Это была расплата за то, что Марк влез между ними. Мужчина тяжело выдохнул — он любил наказания. Вероятно, дело было также и в самом Уилле: тот, чёрт возьми, отличался своим контрастом. «Не трогай меня, Марк, я не могу ни с кем трахаться кроме Кайла», и он так яростно хлещет его розгами… ну что за… Марк, кажется, всё больше начал понимать Кайла, и то, как он тащился от этой гремучей смеси, Уилл был как контрастный душ. Уязвимый и одновременно… агрессивный. И тут Уилл толкнул Марка лицом в кровать, приседая на корточки позади него, и… к удивлению Марка, он почувствовал на своей ширинке руку Уилла. Ладонь молодого человека уверенно и жадно провела по его эрекции, чуть сжимая член. Марк выдохнул, а Уилл уже расстёгивал его ширинку и просунул руку ему в трусы. Теперь Уиннер… ласкал его даже слишком уверенно. Явно зная, как доставить удовольствие мужчине. Бедный Кайл… и он живёт с этим чёртовым нестабильным психом уже год… и похоже искренне наслаждается этим. Больной ублюдок. Они оба. Уилл спустил с Марка штаны вместе с трусами. Мальчишка не удержался и провёл пальцем по его анусу, кружа им у входа, мужчина мог поклясться, что дыхание его сегодняшнего доминанта участилось. Всё ещё обхватывая член Марка, Уилл положил другую ладонь между его ягодиц, чуть разводя их в сторону. Мужчина сделал глубокий вдох. А Уилл, по всей видимости, всерьёз вдохновился идеей подражать Кайлу… Уилл снова поднялся на ноги, и шлёпнул Марка по заднице стеком, а затем розгами. Тот откровенно застонал. Его возбуждало то, что он стоял перед Уиллом на коленях с отставленной назад голой задницей. Марк вспомнил, как он сосал член Кайла. И было бы неплохо сейчас ткнуться Кайлу головой в колено, и чтобы тот расставил перед ним свои ноги, и он, Марк, взял бы у него в рот, пока Уилл порол его по заднице вот так. А потом мальчишка снова отошёл к тумбе и вернулся, опускаясь перед ним на колени. Марк услышал звук выдавливаемой смазки прежде, чем почувствовать у своего ануса палец Уилла, он покружил у входа, и вот Марк почувствовал долгожданное проникновение, такое приятное, растягивающее. Марк прикусил нижнюю губу. Это возбуждало тем сильнее, что Уилл… не отличался особым опытом в этих вопросах. Его самого наверняка это возбуждало, ему нравилось это, Марк чувствовал на себе его завороженный взгляд. Уилл вставил больше пальцев, уверенно толкая их внутрь, и Марк опять застонал, особенно когда рука Уилла легла на его твёрдый упирающийся в самый живот член Марка. Было и одно весьма существенное отличие с Кайлом: Уилл не был так же холоден и беспристрастен. Он вытащил пальцы и вставил в Марка игрушку, медленно растягивая его, тяжело дыша почти в самое его ухо, наблюдая, как фаллоимитатор входит в него до конца, а потом… мальчишка прижался пахом к заднице Марка. И тот подался назад, молодой человек громко выдохнул, лаская член Марка рукой и трахая его игрушкой. Эрекция Уилла была ощутимой, возбуждающей. И… Марку нравилось, что, в отличие от недотроги Кайла, Уиллу… хотелось прижиматься к нему вот так вот, и скоро он уже тёрся о его задницу пахом, Уилл начал легонько постанывать и толкаться всё сильнее. — Засунь в меня… ещё пальцы… — судорожно произнёс Марк, и Уилл выполнил его просьбу, проталкивая в него смазанные пальцы вместе с игрушкой. Молодой человек судорожно выдохнул, он отстранился, поправляя неудобные тесные штаны. — Тебе нравится, Марк? — спросил Уилл, голос которого сильно отличался от невозмутимого спокойного тона Кайла — Уилл задыхался, желание мальчишки было ощутимым, сладким, почти осязаемым в воздухе. — Да, — выдохнул Марк. — Прижмись снова. Уилл придвинулся ближе, становясь удобнее у задницы Марка, прижимаясь пахом. И Уилл навалился на него сверху, Марк почувствовал на своей шее его губы. Одна ладонь Уилла водила по его члену, а второй рукой он трахал его в задницу, вводя пальцы вместе с вибратором. И Марк хотел кончить только от этого ощущения, чувствуя как Уилл постанывает вместе с ним. — Хочу… трахнуть тебя… — произнёс Уилл, громко выдыхая ему в шею, таким сладким и возбуждающим голосом, так что Марк… просто сказал: — Так… чего ты ждёшь? И мальчишка судорожно выдохнул. У него не было ни опыта ни выдержки Кайла. Тот отстранился на время, потянулся к тумбе. И вот он уже доставал из ящика презервативы, стягивал с себя штаны. Марк почувствовал, как он собирается вытащить из него фаллоимитатор, и произнёс: — Можешь не доставать, — а когда Уилл замер, добавил: — Войди… так. Глубоко вздохнув, Уилл медленно вставил головку, осторожно растягивая, то и дело вынимая… И Марк только гадал, действовал ли юноша интуитивно, или имел какой-либо опыт… А когда Уилл ввёл свой член на всю длину, то Марку было уже не до мыслей. Молодой человек прижался к губам Марка с поцелуем, и тот охотно ответил на него. Язык Уилла был неуверенным, пробующим, проверяющим. Он стал двигать бёдрами, толкаясь в него, мужчина под ним застонал от удовольствия ему прямо в рот. Мальчишка ласкал его соски, стянув с себя перчатки Кайла, и дрочил его член, продолжая толкаться, начиная двигаться уже грубее, вдалбливаясь в него, трахая его. Руки Марка всё это время были связаны за его спиной, так что тот мог чувствовать лобок Уилла. Ладони Марка затекли, но чёрта-с-два он сейчас сказал бы про это, ему было… так охуительно хорошо, когда этот робкий мальчишка так грубо драл его, проникая в его анус вместе с игрушкой… Марка давно никто не трахал в пассивной позиции. Игрушки… не считались, это совсем не то же самое, что слышать сбивчивое дыхание партнёра, его размеренные толчки, чувствовать, как ты доставляешь ему удовольствие. Марк двигался навстречу бёдрам Уилла, а потом произнёс: — Быстрее… И Уилл ускорился, его движения стали более резкими, Марк кончил в руку Уилла с протяжным стоном, а Уилл — чуть погодя с тихим всхлипом, прижимаясь губами к его шее… Уилл отстранился не сразу. Какое-то время он всё ещё нависал над Марком, поглаживая его по плечам и бёдрам, положив голову ему на спину, и Марк его не торопил. Наконец Уилл вышел из него и снял презерватив. А потом развязал его и подал салфетки, он натянул на себя брюки и устало лёг на кровать, закинув руки за голову. Марк натянул на себя джинсы и сел рядом, глядя на Уилла, смотревшего в потолок. Он не рискнул его тронуть или что-то сказать. В конце концов, Марк решил просто тоже лечь на спину рядом. — Чёрт возьми, — наконец произнёс Уилл. Марк самодовольно усмехнулся. И в то же самое время… до него тоже давно уже дошло, что… это немного выходило за рамки… их обычных сеансов с Кайлом… и Марк даже не знал, как Кайл… теперь на это всё отреагирует. — Как… как Кайл вообще с этим справляется? — недоумённо произнёс Уилл. Марк хохотнул. Мысль о том, что ему удалось так сильно возбудить мальчишку, что тот не сдержался, была приятной и одновременно на грани чувства вины. — Не знаю, а как же… то, что тебя нельзя трогать, Уилл? Тереться там… — со смешком спросил Марк. И Уилл поморщился, задумчиво приглаживая свои волосы. — Ну… может… может ты ещё один человек, с кем я, по всей видимости, могу трахнуться…? — растерянно произнёс Уилл. — В списке из? — В списке из Кайла, — фыркнул Уилл, снова морщась. — И что больше ни с кем? — Не, — просто произнёс Уилл. — Предпочитаю думать, что он был единственным. Но… его трахать совсем не так интересно. Марк хохотнул: — Из-за того, что он не любит быть снизу? Уилл мрачно кивнул. По всей видимости тот тоже задумался о том, что будет если Кайл узнает… или, как это частенько происходило в случае Кайла — КОГДА он обо всём узнает… *** Кайл чувствовал, как у него дёргается глаз. В присутствии родителей Реджины он, по крайней мере, не ругался с ней, что собственно экономило силы; но внутри него рос какой-то ком раздражительности или несколько комков, из которых он скоро сможет лепить снеговиков. И дивные места природы совсем не помогали ему расслабиться. Кайл в который раз подумал о том, как всё было бы проще, возьми они с собой в отпуск Уилла. Причём возможно проще и для самой Реджины, которую третировали родители. Она давно съехала от них, стоило ей только пожить с ними пару месяцев. Но многочисленные причитания её матери и ворчание отца выводили её из себя, хоть она тоже молча терпела старших Харрисов. Бакстер и Сессилия были неплохими людьми, но довольно старомодными в плане своих взглядов, и они также были не в восторге от компании Кайла, как и не в восторге от их развода. В понимании Харрисов семейное счастье состояло из того, что люди должны оставаться вместе несмотря на все сложности, даже если они терпеть друг друга не могли. Раз обвенчавшись, они должны были умереть в один день, и, скорее всего, это бы и произошло с Кайлом и Реджиной из-за обоюдно случившегося инсульта в моменте очередной ссоры, убийства друг друга или доведения друг друга до группового суицида. Но отчего-то молодые люди не приняли их стратегию отношений. Особенно тяжело было Реджине, мозги которой были отравлены радикально религиозным воспитанием в подростковом возрасте, и которая только будучи в колледже начала осознавать, что вовсе не хочет следовать всем религиозным догмам, навязываемых родителями. Но что-то иногда так и переклинивало в голове бывшей жены Кайла, и она могла сокрушаться из-за того, что у них был секс до брака или что они так и не смогли сохранить отношения. Или она могла начать навязывать Кевину то, что он должен найти хорошую девочку… И Кайла просто тошнило от неё в такие моменты. Он всё чаще и чаще думал о том, что ему следовало бы обратить внимание на них ещё в начале их знакомства… Только вот этого, как будто бы и не было — при нём Реджина всегда была немного бунтаркой. Кто знает, может её измены — тоже были частью её бунтарства, сопротивлением догмам, которые глубоко пустили корни в её голове. И вынужденный ограничения своей скромной подростковой жизни она реализовывала только сейчас… Но Кайлу было от этого не легче. Он был готов простить её один раз, но не на постоянной основе. Да и опыт отношения с Уиллом только ярче показал Кайлу, что он чувствует себя намного спокойнее с более открытыми партнёрами, которые откровенно говорят о своей уязвимости, а не занимаются манипуляциями, обижаясь на него и инсценируя «весёлую игру» в духе «угадай, что выбесило меня сегодня». Как бы то ни было, Реджина тоже была не в духе и лишь бросала на Кайла хмурые взгляды, то и дело огрызаясь на него. А Кайл больше не собирался снова гадать, что он сделал не так или просто попался под горячую руку. Бакстер Харрис… держался и выглядел вполне неплохо. И, как показалось Кайлу, был настроен к нему чуть более дружелюбно, чем сразу после развода с его дочерью. Сессилия (мать Реджины), изредка прикладывала к глазам носовой платок, и в остальное время всё больше критиковала свою дочь за то, что та что-то делала неправильно: вела машину (по дороге от Хемпшира они с Кайлом сменяли друг друга), общалась с администратором кемпинга (довольно симпатичный парень, как мрачно отметил Кайл, решив, что Реджина точно попытается привлечь к себе его внимание), разжигала плиту в съёмном доме на колёсах. Реджина в свою очередь вымещала злость на Кайле… А Кайл… хотел вздёрнуться и пытался понять, каким образом он умудрился вляпаться в этот цирк на колёсах. Но стоило ему увидеть Кевина, так он… почувствовал себя немного лучше. Его смена в лагере для богатых закончилась, и Кайл уже знал из звонков сына, что тот поначалу чувствовал себя немного не в своей тарелке. Ровно до тех пор, пока не упомянул дом Уилла с бассейном, их совместную поездку в горы в Швейцарию на неделю, какие-то кружки по робототехнике, где Кевин учился собирать простые модели современных антропоморфных роботов… И Кайл порадовался, что Уилл таскал его ребёнка во все эти места, так что Кевин… почти почувствовал себя своим среди этих мажоров… — А где Эрик? — было первым, что спросил Кевин, когда Кайл обнял сына после долгой разлуки. — О, он не смог приехать, но он уже готовит для тебя сюрприз, — улыбнулся Кайл. — Какой сюрприз? — спросила любопытная Реджина, тоже обнимающая Кевина. — Если я расскажу, то это не будет сюрпризом, — раздражённо закатил глаза Кайл. Он знал, что она вероятно рассчитывала на очередную поездку. Она устроила ему знатную истерику, когда они попытались слетать в Швейцарию без неё. И Кайлу оставалось только гадать, где для неё заканчивается забота о ребёнке и начинается банальная алчность. Потому что Реджина всё ещё не слишком доверяла Уиллу, переживая, что тот проводит с их сыном чересчур много времени. В отличие от Кайла, она не могла понять интереса Уилла к Кевину, и время от времени Кайл ловил её подозрительный взгляд, стоило Кевину лишний раз обнять Уилла или стоит им сидеть где-то вдвоём слишком тихо. Реджина в первую очередь видела в Уилле любовника Кайла — гея, жертву сексуализированного насилия, который… мог бы попытаться повторить свой нездоровый сексуальный опыт с другим ребёнком. Тем более что разница в возрасте между Уиллом и Кевином была примерно такой же, как между Уиллом и Кайлом. И, возможно, Редж третировала бы Уилла сильнее, если бы не эта внешняя безобидность Уилла, его инфантилизм в некоторых бытовых вопросах… и деньги, которые он щедро тратил на нужды «семьи», что фактически являлось только семьёй Кайла, ну или, точнее, сыном Кайла и семьёй его бывшей жены. Кевин был рад видеть и своих бабушку с дедушкой, которые только посетовали, что внук первым делом спрашивает не то, как у них дела, а о каком-то там Эрике. Старшие Харрисы со слов Реджины считали Уилла просто «другом семьи». Они и не подозревали, что Кайл живёт с этим самым «другом». И даже Кевин так и не выдал им то, что Эрик — именно так мальчик звал Уилла со дня их знакомства, когда и сам Кайл знал его только под этим именем, выдуманным Уиллом для их «сеансов» — слишком часто ночует у папы, или они неделями живут в доме Эрика… Что думал об их… дружбе сам Кевин, Кайл мог только предполагать — он так и никак не прокомментировал сыну свои отношения с Уиллом. Порой Кайлу казалось, что Кевин, будучи смышлённым ребёнком, и сам догадывался о природе отношений своего отца с «другом». И, возможно, именно по этой причине Кевин так и не ляпнул ничего своим бабушке и дедушке. Расположившись на кемпинге, Кайл предложил Реджине и Кевину подняться в горы, но бывшая жена огрызнулась, сказав что-то про готовку обеда, и Кайл плюнул на неё, решив, что ещё немного в этой весёлой компании, и он окончательно ебанётся. И в горы решили подняться они с Кевином. И, как ни странно, Бакстер. Впрочем, «горы» это было громко сказано. Скорее уж небольшие холмы. Но некоторые обрывы были достаточно крутыми. Так что Кайл крепко держал сына за руку и то и дело оглядывался на Бакстера, шаги которого сопровождались тяжёлой одышкой. И Кайлу было искренне жаль старика, несмотря на то, что Бакстер частенько третировал его за то, что Кайл, с его точки зрения, как-то неправильно себя ведёт как мужчина. Сейчас они оба понимали: это, вероятно, последний беззаботный семейный отдых Бакстера. А на следующей неделе у него начнётся курс поддерживающей химиотерапии… И Кайл ещё не сказал Кевину о состоянии дедушки, и… он боялся этого разговора. Что может быть хуже, чем говорить с ребёнком о смерти? Кайл с Кевином остановились на плато, дожидаясь медленно бредущего вверх по склону Бакстера, он наклонился и чуть помогал себе руками на особенно крутых местах. — В порядке, Бакстер? — громко спросил Кайл. — Порядок, не голоси, Кайл, — кряхтя, произнёс Бакстер, когда Кевин уже нетерпеливо дёргал отца за руку — тому хотелось подняться выше, туда, где открывался красивый вид на долину. Наконец Бакстер поравнялся с ними. А Кевин пожаловался на природные позывы, и Кайл посоветовал тому отойти в ближайшие кусты, только внимательно оглядеть их для начала. — Красиво, — всё ещё тяжело дыша, произнёс Бакстер, смотря в просвет между деревьев, расположенных ниже на крутом холме. Он осторожно выглянул за край обрыва. — Хотите уже вернуться? — спросил Кайл, который обратил внимание на красное лицо пожилого мужчины и его тяжёлое дыхание. — Не, — отмахнулся Бакстер. — Женщины тоже устали от нас, им нужно время, — произнёс Бакстер, который всегда, сколько помнил Кайл, относил «женщин» к существам другого биологического вида, противопоставляя их «нам, мужчинам». Кайл промолчал. — Ты ведь уже знаешь, Кайл? — произнёс Бакстер, обернувшись, и убедившись, что Кевин где-то ещё возится с ширинкой в кустах. — Угу, — мрачно подтвердил Кайл. — Я сочувствую, Бакстер, — сказал Кайл. — Соболезновать будешь на моей могиле, — гаркнул Бакстер. Кайл в очередной раз промолчал. — А ты… с Редж… не чудите больше так, ладно? — смягчился Бакстер. Кайл перевёл взгляд на мужчину, который видел в их семейной поездке намёк на примирение Кайла с его дочерью и надежду на то, что они снова сойдутся. Кайл тяжело вздохнул, и в очередной раз лишь отвёл взгляд, наслаждаясь пейзажем. Он не испытывал ни малейшего желания изъясняться с родителями Реджины, тем более сейчас, когда Бакстер болен, тем более после его подставы с ссудой на дом. Кайл не хотел рассказывать, что сам он уже год как живёт с тем самым «Эриком» и «в том самом смысле». Поэтому Кайл просто помолчал, оставляя Реджине объяснения со своими родителями. Бакстер снова кашлянул и произнёс: — Кхм… не бросай её, ладно, Кайл? Она немного взбалмошна, но любит тебя… я же вижу. Как и ты её. Кайл почувствовал, как его глаз начинает дёргаться сильнее. Пообещать что-то практически умирающему старику было выше его сил. И он только сказал: — Мы не чужие люди, и я… позабочусь о ней как о матери моего сына. Это было правдой, и Кайл знал, что обычный человек заметил бы тон и интонацию его голоса и сами слова, но Бакстер… лишь кивнул. Он… не хотел замечать этого. Был стар, серьёзно болен. И предпочёл сделать то, что они с Сесилией делали на протяжении всей своей жизни — притвориться, что всё хорошо. — Идите дальше без меня, — произнёс Бакстер, когда Кевин вернулся и начал тянуть отца пойти дальше. — А я тут посижу немного. Отдохну. Потом спустимся, — кивнул он, и опустился на одно из лежавших неподалёку брёвен. — Ты не пойдёшь на вершину? — спросил Кевин. Бакстер хмыкнул. — Я не такой тонконогий как вы с отцом, сходите без меня, потом расскажешь. — Я сделаю фото, тебе и Эрику, — улыбнулся Кевин, который был порой очень милым подростком. Особенно когда не клянчил что-то у него или Реджины. С Уиллом таких проблем у Кевина не возникало — того достаточно было лишь попросить, хоть его отец после этого злился и отчитывал их обоих. Бакстер посмеялся: — Тебя послушать, так этот Эрик — твой лучший друг, что он так часто у вас там с Редж ошивается, Кайл? — спросил Бакстер хриплым голосом, и Кайл поспешил взобраться на склон дальше, пожимая плечами, чувствуя опасную тему для разговора. В конце подъём был уже довольно неприятным, так что Кайлу пришлось подталкивать более низкого ребёнка наверх. Зато на вершине Кевин назвал себя царём горы и сделал несколько фотографий. — Тут интернета нет, — почти сразу же разочарованно протянул он. — Кому ты хотел отправить фото? Друзьям с лагеря? — Нет, они придурки, — произнёс Кевин, и Кайл удивлённо приподнял бровь. — Ты же говорил, что с ними поладил? И почему это ты называешь их придурками? — Эрик назвал их придурками, — начал оправдываться Кевин. — Да, и за что же? — Ой ну… они очень много говорили о том, что у них есть машины, у родителей яхты… телефоны. У одной девочки есть конюшня и пони… Кайл вздохнул. — Они же тебя не обижали? — Они… — Кевин пожал плечами. — Смотрели как на бедного, но потом я сказал, что мой дядя Уилл Уиннер, но я зову его Эрик… Кайл снова тяжело вздохнул. Да уж, эта фамилия скорее была широко известна в узких кругах… Кайл знал, что о время от времени о нём самом где-нибудь появлялось пару строк, как о «таинственном поклоннике», но, к счастью, Уилл вёл достаточно пассивную социальную жизнь, так что пресса сильно им не интересовалась. Но откуда дети из богатеньких семей могли знать это имя? — А они что? — Они мне сначала не поверили… потом я показал свою фотку с Уиллом из Диснейленда. Они загуглили Уилла… Я показал другие фото, чтобы они знали, что это не фотошоп. Но… они всё равно придурки, пап. — Ммм… да, возможно. А почему? — осторожно уточнил Кайл. — Эрик сказал, что только придурки хвастаются богатством своих родителей, — выдохнул Кевин. — Хмм… — Кайл обнял сына за плечо, тот сделал очередное «селфи». — Отправишь фото Уиллу… Эрику, когда спустимся, — произнёс Кайл. — Они сказали, что у Уилла… нет братьев и сестёр, значит он не может быть моим дядей, я сказал, что мы дальние родственники, но я зову его дядей, — снова произнёс Кевин. — Угу, — кивнул Кайл. Ему нечего было на это ответить. Он был рад, что его сын смог социализироваться среди этих богачей и не дал себя в обиду, пусть даже прикрывшись Уиллом, сам Кайл, возможно, не смог был поладить с этими ребятами. Как минимум не в возрасте Кевина. А теперь… его сын подключился к этой лжи, где он и Редж представляли Уилла как родственника и кузена Кайла для родителей одноклассников Кевина, например, или его учителей. И Кайлу не нравилась эта окружающая его социальная ложь. Но правда… была слишком личной. — Ты любишь Эрика? — вдруг спросил Кевин. И Кайл почувствовал крайнюю степень смущения. Особенно от того, что этот разговор должен был поднять он, а не его сын. Кайл внимательно посмотрел на сына, который отвёл взгляд, тоже смущаясь. Кайл вздохнул. — Да, Кевин, мы любим друг друга. И тебя. — А маму? — И маму, — смирившись, произнёс Кайл, улыбаясь. — А ты? — Что? Кайл усмехнулся и присел на корточки перед сыном. — Любишь нас? — Ага, — кивнул Кевин. Кайл поцеловал сына в лоб, прежде чем предложил уже спуститься. Бакстер выглядел немного отдохнувшим, поэтому они смогли без приключений вернуться обратно в лагерь. А Кайл почувствовал себя перезарядившимся. Приятным сюрпризом было и то, что Редж, кажется, перестала быть злобной сукой. И Кайл почти сразу понял причину её веселья — они с матерью открыли холодильник с холодным пивом. И выглядели расслабленными и помирившимися. Глаза миссис Харрис покраснели от слёз, но Сесилия казалась спокойной — видимо, женщины обсудили что-то между собой, так что теперь обе выглядели умиротворёнными… Кайл предвкушал, как они продолжат выносить ему мозг на обратном пути, но хотя бы сегодняшний вечер будет не таким уж плохим. Возможно, Бакстер был прав — женщинам действительно требовалось провести какое-то время наедине друг с другом…