Влюбись в меня заново

Двери здания аэропорта открываются перед Джинни. Девушка окидывает взглядом привычный серый пейзаж и наконец вдыхает полной грудью. Без толпы за спиной и давки, к которой так привыкли магглы. Она наконец дома. Уизли не была в Лондоне практически с момента свадьбы Гермионы. Сборы, тренировки, пресс-туры. «Холихедские гарпии» стремились выйти за рамки своей лиги, чтобы однажды поехать на чемпионат мира, а потому у их игроков времени ни на что просто нет. Банальный отдых в съёмной квартире или отеле порой уже кажется наградой. Но как только в руки Джинни попала свежая газета… Такого она давно не испытывала. Смесь ярости и беспокойства. Наверное, это даже читалось в её глазах, раз Вэлмэй Морган, капитан команды, отпустила её почти без препирательств. Так как в тот момент команда находилась в тренировочном туре в Испании, Джинни пришлось лететь самолётом. Это явно быстрее, чем подавать заявление и ждать разрешение на получение порт-ключа для дальних перемещений. И всё же, у Джинни весь полёт и после чешутся кончики пальцев. Она чувствует, что опоздала. Что всё шло слишком медленно. Из-за волнения она не могла есть и спать. В голове крутились различные мысли и догадки. О разводе близкой подруги уже успел прознать «Пророк». Скиттер никого никогда не жалеет. И вот теперь колдография счастливой пары со дня их свадьбы издевательским способом разрывалась на ветхих страницах. Заголовок тоже бьёт по самому больному. «Вот и закончилась любовь известной героини войны и бывшего Пожирателя смерти. Сказка закончилась свадьбой?». Чёрт! Джинни в ярости. Скриттер прошлась по ним всем, по Гермионе особенно. Строила догадки, даже предположила, что брак был договорной. Чушь! Джинни терзает волнение. За подругу, разумеется. Они с Гермионой пусть и немного отдалились из-за ритма жизни Уизли, часто переписываются и даже созваниваются по маггловскому телефону. Однако Гермиона никогда не упоминала о разладах в её коротком браке. Она казалась Джинни счастливой. Но Скиттер писала, что именно Гермиона была инициатором развода. Так что же произошло? Выбрав нужное укромное место, где не было камер наблюдения и кучи пронырливых магглов, Джинни аппарирует практически к Министерству магии. Этот закуток часто используется работниками, не пользующимися системой каминов. Знакомая телефонная кабина. Несколько нехитрых манипуляций и вот она уже идёт по Атриуму Министерства магии, забитому волшебниками. Рабочий день был в самом разгаре. Рюкзак немного оттягивает плечо. Большой, цветов её команды, он мешает пробираться сквозь толпу. То и дело его кто-то задевает, он застревает в нестройном потоке людей, вызывая раздражение. Но Джинни заставляет себя лишь глубоко вздохнуть и натянуть бейсболку пониже. Она уже в Лондоне. Дело остаётся за малым. Надо набраться только немного терпения… — Джинни? — внезапно знакомый голос прорывается сквозь общий гул толпы, заставляя остановиться. Она поворачивается на голос и едва заметно улыбается, поджимая губы. Лаванда смотрит с удивлением и лёгким неодобрением. Жена брата вечно ворчит, что Джинни редко бывает дома, даже на праздники. Видимо, понимает, почему сейчас Уизли вернулась в город. — Привет! — здоровается Джинни. Лаванда тяжело вздыхает, поворачиваясь всем телом. Вокруг волшебники начинают обходить их стороной, словно натыкаясь на невидимое препятствие. — Здравствуй. — Как Рон? Роза? Малыш Хьюго? — она знает, чем брать. При упоминании семьи у Лаванды чуть алеют щёчки, а на губах расцветает улыбка. Наверное, невестка Джинни не работала бы, если бы у их семьи была такая возможность. Однако, даже несмотря на то, что семье Уизли выплатили значительное вознаграждение по окончанию войны, они так и оставались обычной семьёй. И пускай бизнес её братьев процветает, всё же их семья была слишком большой. Обычно Молли присматривала за детьми. Нору отстроили заново. Более монументально, что ли. Рон и Лаванда приняли решение жить там после свадьбы, что казалось Джинни странным. Но это был их выбор. И теперь их мать могла смотреть за внуками, когда сын и невестка работали, чтобы обеспечить будущее своим детям. — Они в порядке. Будут рады твоему возвращению, — между ними никогда не было особо тёплых чувств. Лаванда напоминала Джинни мать. Не в плохом смысле, нет. Хотя… Если только немного. Однако негативных чувств Уизли к невестке не испытывает. Но стать подругами у них не вышло. — Ты ведь навестишь Нору? — с сомнением спрашивает Лаванда. Не без причины, разумеется. — Конечно, — пожимает плечами она. — Вечером. Или завтра… — добавляет уже с сомнением. Сейчас важно лишь увидеть Гермиону и убедиться, что с подругой всё хорошо. Но кто знает, насколько это затянется. Лаванда чуть поджимает губы, однако, взяв себя в руки, натягивает на лицо улыбку. Немного грустную, всё же ведь понимает, зачем Джинни вернулась. — Тогда скажу Молли, что ты прилетела. И Джинни бы попросила её этого не делать. Вот только бесполезно. Лаванда уже развернулась и стала пробираться сквозь толпу к точкам перехода. Уизли остаётся только вздохнуть. Мать проест ей плешь, если она сегодня не придёт на ужин. С другой стороны, Гермиону Молли всегда любила. Возможно, это сыграет свою роль и ей сделают поблажку. Джинни прекрасно знает, где работает подруга. Найти её кабинет не составляет никакого труда. Однако время обеденное, в приёмной никого. Да и в кабинете тоже. Джинни с удивлением рассматривает заваленный бумагами и письмами стол. Гермиона всегда была слишком педантична, на её рабочем месте всегда порядок. Это правило, словно выгравированное на подкорке ещё с последних курсов Хогвартса. — Мисс Уизли. — Мэри, — облегчённо выдыхает Джинни. Это даже хорошо, что помощницу подруги она встречает первой. — Миссис Малфой сегодня нет, — с грустной улыбкой огорошивает она Уизли. Брови Джинни подскакивают вверх в немом удивлении. Она ещё раз оглядывает кабинет, в котором царит настоящий хаос. Как раз на её глазах срабатывает артефакт и на деревянную поверхность падает очередной конверт. — А у вас завал, — тянет Джинни. Мэри лишь усмехается, проходя к своему столу. — Так ещё со вчерашнего вечера. Новости разносятся быстро. — Это точно, — кивает Джинни. — Так значит, Гермионы сегодня нет на рабочем месте? — И не будет, — пожимает плечами Мэри. — Мистер Поттер пришёл утром, сказал, что миссис Малфой взяла отпуск. Неизвестно насколько. Оно и понятно, после вчерашнего… — А что случилось вчера? — чуть прищурившись спрашивает Джинни. Возможно, что-то такое слышится в её голосе, потому как Мэри с трудом сглатывает, кидает беглый взгляд на дверь приёмной, прежде чем начать снова говорить. — Приходила Нарцисса Малфой, — Мэри почти шепчет, словно их могут подслушивать. Хотя Джинни уверена, что приёмная и кабинет Гермионы защищены от подобного. — Ворвалась, я понимаю, о чём они говорили, но ничего конкретного не знаю. Гермиона покинула кабинет буквально через пару минут. Но до конца рабочего дня не вернулась. В душе Джинни вновь взвилась настоящая буря. Чувство, что она должна защитить, помочь были слишком сильными. И увы, как бы она не стала относиться к Малфоям в последнее время, в этой истории Джинни была на противоположной стороне. — Я поняла тебя, — хрипло проговорила она, кидая последний взгляд на кабинет. — Поговорю с Гарри. — Пожалуйста, передайте Гермионе, чтобы она отдыхала спокойно. Не переживала за работу. Я со всем справлюсь, — произносит Мэри с грустью в голосе. Джинни смотрит на женщину с благодарностью. Потерявшая в войне всю свою семью, она полностью, как и Гермиона, отдала себя работе. Однако, видя счастье начальницы, поддерживала её от всей души. Гермиона была ей очень близка. И сейчас Мэри действительно переживала. — Передам, — впервые за это время искренне и от всего сердца улыбнулась Джинни. — Спасибо, Мэри. В коридорах Министерства на неё смотрят с любопытством. На входе в Аврорат происходит небольшая заминка. Всё же этаж не для всех посетителей. Однако юный волшебник быстро смекает, что к чему, отправляет запрос Поттеру с помощью записки, и уже через пару минут Джинни без стука входит в кабинет человека, которого когда-то искренне любила. Гарри сидит за своим столом. Он что-то быстро пишет, но стоит ей войти, поднимает явно уставший взгляд. В зелёных глазах, видневшихся из-за круглой оправы очков, слишком много всего, чтобы разобрать сразу. Но он улыбается, когда за ней закрывается дверь. Тепло. А это — хороший знак. — Рад, что ты прилетела, — он откладывает перо и откидывается в кресле. Джинни подходит ближе, но не садится в кресло для посетителей. Не хочет задерживаться. Ей не терпится увидеть Гермиону, убедиться, что с подругой всё хорошо. — Не могла же я это игнорировать, — пожимает плечами Джинни. Между ними возникает неловкое молчание. На несколько секунд. Пока Гарри кивает и опускает взгляд на подсохшие чернила. Так было всегда, после их расставания. Жалела ли Джинни? Возможно. Иногда, чувствуя подкатывающее одиночество во время праздников в стенах чужой квартиры или очередного отеля. Но их расставание было правильным решением. Для обоих. Она исполняла мечту, понимая, что ещё встретит своего человека. Гарри же связал свою жизнь и судьбу с Пэнси Паркинсон, чем очень удивил всех. Раньше Джинни относилась к этому союзу скептически. Пэнси и Гарри долго скрывали ото всех свои отношения. Хотя… Как она поняла, отношений-то и не было. Эти двое просто спали периодически, не желая сближаться. Пока Пэнси не забеременела. Скандал. О, он был, и ещё какой. Разумеется, громче всех возмущался отец Паркинсон, который всё пытался уломать единственную дочурку на выгодный для его бизнеса брак. Точку в этом всём поставил Гарри. История умалчивает, о чём они с Пэнси разговаривали за закрытыми дверями, но через пару минут они вышли рука об руку. Гарри твёрдо сообщил, что они женятся, а все претензии старший Паркинсон может засунуть себе куда поглубже. Удивительно, но Джинни видела, что Гарри был счастлив с Пэнс. Как любила говаривать Лаванда, возможно ребёнок был неким толчком для их отношений, которые не развивались из-за упрямства двоих людей, что считали, будто вместе им не быть. Обычно Уизли закатывала на это глаза, но чем становилась старше, тем больше соглашалась с невесткой. — Мэри сказала, что Гермиона ушла в отпуск. — Неудивительно, после произошедшего, — тяжело вздыхает Гарри. — Ты о Нарциссе? — вскинув брови, спрашивает она. — И о ней тоже, — кивает Поттер. — Гарри, что произошло у Гермионы и Драко? — упираясь руками о стол, Джинни сверлит друга пристальным взглядом серо-голубых глаз. Она видит правду. Однако ещё замечает то, как Гарри отводит взгляд. На его лице то самое упрямое выражение лица, которое говорило всему миру слишком очевидное. — Скоро ты обо всём узнаешь, — Джинни получает ожидаемый ответ и еле сдерживает себя, чтобы не закатить глаза. Она злится на Поттера, однако внутренне всегда доверяла ему. Это выработалось с годами, впиталось в кровь. Джинни, как и Рон и Гермиона, были для Гарри семьёй. Семьёй, которой он не сделает больно. Не предаст и не навредит. — Я дам тебе адрес Гермионы. — Адрес? — переспрашивает Джинни. — Она съехала от Малфоя ещё вчера, — размашистые движения пером оставляют на маленьком клочке бумаги витиеватые буквы, складывающиеся в название улицы и номер дома. Джинни понимает, что Гермиона уехала в маггловский район на окраине города. Логично. Меньше шансов встретить кого-либо из знакомых. — Я сказал ей, что она может не думать про работу, но уверен, что совсем скоро наша упрямая Гермиона вернётся в Министерство. Кстати. Ты надолго в Лондоне? — А что, уже надоела? — чуть язвительно словно на автомате спрашивает Джинни. На её слова Гарри лишь тяжело вздыхает. Она знает, знает. В то время, как все женились, заводили детей, она не повзрослела ни на миг. Всё также импульсивна и своевольна, как любила говаривать её матушка. — Я рад, что ты приехала, — всё же говорит Гарри. — Гермионе сейчас нужна поддержка, и боюсь, что я нужной помощи оказать не смогу. Но и я просто рад тебя видеть, Джинни. Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза. Напряжение отпускает Уизли постепенно. Они всё равно друг другу уже чужие люди. И это до сих пор странно. Но она знает, что только для неё. — Я была бы рада вернуться при других обстоятельствах… — тихо произносит она. Поттер слабо улыбается и легко кивает ей, от чего становится легче. — Скажи… Это окончательно? — она осознаёт, что вопрос звучит глупо, но Гарри понимает, что она хотела узнать. И вновь в ответ тяжёлый вздох. — Я не знаю, Джинни. Всё слишком сложно. Я и сам подумать не мог, что сложится именно так, но… Тут всё будет зависеть от Гермионы и Драко. — То есть ещё есть шанс, что они помирятся? — с надеждой спрашивает она. И то, как Гарри поджимает губы и отрицательно качает головой её пугает.