Спустя время

      Наконец-то в жизни Тэхена хоть что-то стало налаживаться. Вокалист начинал потихоньку снова чувствовать вкус жизни.       Настроение было потрясающим, что в первый же день не ускользнуло от внимания остальных мемберов. Плюсом ещё Чимин ходил и пялился на них при всех, двигая бровями и тихонько хихикая в свою маленькую ладошку. Таким образом, спустя ещё один день все уже знали о том, что случилось между их танцором и вокалистом. Но, на удивление, все тактично молчали. И даже лидер со старшим хеном не лезли с расспросами, которые они обычно прикрывали переживаниями о группе. Тэхен подозревал, что к этому приложил руку именно Мин, который больше всех обладал чуйкой и знал, когда нужно вмешаться, а когда отступить и подождать.       Поведение Хосока тоже изменилось. Он снова стал тем Хосоком, которого вокалист знал 3 года назад: милым, заботливым, с сияющей улыбкой. Однако были и некоторые отличия. Танцор держался немного особняком, не подходил без причины к младшему, не трогал и не обнимал вне камер.       Тэхен понимал, почему это происходит. Хосок таким образом давал ему свободу. Не давил, не приставал и не пытался разжалобить. Просто ждал решения своего тонсена. Однако то, что старший так и не смог научиться контролировать - это взгляды, в которых отчетливо теплилась надежда, и от этого когда-то разбитое сердце Тэхена начинало трепетать. Раны затягивались, шрамы потихоньку исчезали.       И на третью неделю Тэхен уже был готов к тому, чтобы поговорить со старшим, готов был сказать, что всё простил ему, но…       Родители Хосока. Младший четко осознавал, что правильнее будет подождать, пока танцор обсудит с ними то, что давило на его душу все эти годы, пока полностью не откроется своей семье и не получит положительный ответ. Только это удерживало вокалиста от того, чтобы подойти к старшему и сказать свое решение.

* * * * *

      Так прошло ещё две недели, и им выделили четыре дня выходных перед концертами, которые они должны были дать в США.       В первый же день небольшого отпуска Хосок собрал свои вещи и покинул общежитие ещё до того, как остальные мемберы проснулись.  — Волнуешься? — поинтересовался Юнги, зашедший на кухню с утра, чтобы сварить себе кофе, и заметивший Тэхена, который уже почти десять минут не мог заправить кофемашину дрожащими руками. — Ты и так знаешь, хен, — пролепетал тот. — Всё будет хорошо, поверь мне, — Мин слегка похлопал младшего по плечу. — Надеюсь… —вздохнул Тэхен, которому с помощью рэпера наконец-то удалось заварить себе бодрящий напиток.

* * * * *

      Дни в неведении тянулись до сумасшествия медленно. От напряжения и волнения вокалист не находил себе места. Ещё чуть-чуть и он сгрызет себе все заусенцы на пальцах, настолько он нервничал. Чонгук и Джин отвлекали его как могли, устраивая раунд за раундом на джойстиках в большой гостиной. Но Тэхен впервые не хотел играть. Все его мысли были только об одном.       Он даже пытался позвонить Хосоку, когда его и без того расшатанные нервы уже не справлялись с ситуацией. Но телефон старшего был выключен.       «Наверное, это правильно. Ничто не должно мешать ему в такой важной для него поездке», — он сбросил очередной вызов после включения автоответчика. — …Я скажу им. Это не будет связно с твоим решением насчет нас. Я долго об этом думал. Мои родители должны знать, что меня в любом случае не интересуют женщины… — пронеслось воспоминанием в голове.       Тэхен прикрыл глаза и закусил губу:       «Чтобы не случилось, я не смогу оставить его снова… Хоть бы всё получилось!»

* * * * *

— Тэ!       Молчание. — Тэ!       Снова тишина. — Ким Тэхен, мать твою! — подбежавший Чимин резко выдрал из ушей друга наушники. — Блять! — подскочил младший. — Ты чего? — Хосок вернулся! — чуть ли не на всё общежитие проорал тот.       Внутри у Тэхена всё похолодело и сжалось. Сердце начало рваться наружу, ударяясь о ребра. Он бросился в прихожую.       Остальные мемберы уже собрались там, встречая вернувшегося танцора. Тэхен застыл чуть поодаль, тяжело дыша.       Лицо Хосока было спокойное и ничего не выражало. И от этого вокалист впал в смятение.       «Так как всё прошло?»       Хосок нагнулся, развязывая шнурки на своих кроссовках. — Тэхен-а! — вдруг позвал он, снова поднимая голову.       На его лице снова не было никаких эмоций. Тэхен невольно задержал дыхание. И вдруг… лицо старшего озарила самая яркая и счастливая улыбка.       Тэхен громко втянул воздух, чувствуя, что задыхается. — Правда…? — почти шепотом произнёс младший.       В следующую секунду Тэхена подхватили жилистые руки и закружили по комнате. Это Хосок резко сорвался с места, подбегая к младшему под всеобщие радостные выкрики.       Вокалист вскрикнул от неожиданности, вцепляясь руками и ногами в старшего, чтобы не упасть, и повис на нем, как коала. — Всё прошло не до конца однозначно, но я… я… — казалось, что танцор сейчас расплачется. — Пошли к тебе, — шепнул ему на ухо Тэхен. — Расскажешь всё. — Да… да, — чуть-чуть пришел в себя тот.       Хосок двинулся в сторону своей комнаты, продолжая держать крепко обнимавшего его младшего в своих руках. Его походка была неуверенной, и они чуть не впечатались в дверной косяк. — Осторожнее! — хихикнул Мин им вслед, показывая младшему палец вверх. — Уебешь свою принцессу!       Хосок внес Тэхена в комнату и только тогда поставил его на пол, сразу же закрывая за ними дверь. — Извини, я, наверное… не должен был так тебя… хватать. Я просто на эмоциях. — Ничего страшного, — успокоил его вокалист. — Ну… что? Как всё прошло?       Старший повернулся к нему, нервно заламывая свои тонкие пальцы. — Я… — прокашлялся он. — Я даже не знаю, с чего начать, но… всё хорошо. Правда. Не верится, что я это произношу.       Голос танцора подрагивал. Тэхен шагнул к нему, беря за руки. — Тише, — младший медленно повел Хосока к кровати.       Когда они оба уселись друг напротив друга, старший немного успокоился. — Я гнал сюда как можно быстрее, чтобы рассказать тебе всё, — Хосок снова начал улыбаться. — Давай с самого начала, — Тэхен всё ещё держал руки Чона в своих, успокаивая и даря комфорт. — Родители ждали мой приезд. Я уже давно сказал им, что приеду для серьезного разговора. Так что мне не хотелось медлить. И я сообщил им всё прямо на пороге их дома. Подумал, что если они не захотят меня дальше слушать и прогонят, то мне не придется собирать гребаный чемодан, я просто сразу же уеду обратно сюда. Но… — старший сделал глубокий вдох. — Этого не случилось. Родители помрачнели, но впустили меня. Разговор продолжился на кухне за столом.       Небольшая пауза. — В этот раз я не спрашивал у них разрешения. Я поставил их перед фактом. Рассказал им всё. Всё, что было у меня на душе. Рассказал, что не могу больше жить так, как они хотят. Что я всё такой же их сын, просто я…       Глаза старшего заблестели влагой. Тэхен подсел ближе, начиная ободряюще гладить его по спине. Хосок криво улыбнулся и продолжил: — Мы поссорились. Снова, — первая слеза скатилась по щеке танцора. — Но я стоял на своем. Тогда мама не выдержала и расплакалась. Сказала мне идти в свою комнату, которую они мне выделили, — Хосок снова замолчал. — Мы весь следующий день не разговаривали, только изредка по необходимости. Я уже потерял всякую надежду на то, что родители обдумали мои слова, что мы сможем снова поговорить, поэтому решил на следующий день уехать ни с чем. Вечером перед запланированным отъездом я вышел в наш сад, чтобы посидеть на свежем воздухе и хоть чуть-чуть взбодриться, мне нужно было обдумать, что я скажу тебе, — танцор облизал пересохшие губы. — Ко мне подошла мама. Сначала она ничего не говорила, просто присела рядом. Но потом… она заплакала и обняла меня. Спросила, действительно ли я уверен в том, что чувствую. Я сказал, что уверен как никогда. Она ответила, что даже не представляла, насколько мне было плохо все эти годы, что ей очень жаль, и добавила, что если уж всей нашей семье уготован такой путь, то пусть будет, как будет. Она не готова потерять меня из-за моего выбора. Тэхен-а! — Хосок вдруг резко поднял на вокалиста сияющие глаза. — Она дала мне свое благословение!       Сердце Тэхена ухнуло куда-то вниз. Захотелось броситься в объятия старшего и плакать от радости. Но вокалист держался, пока что. — А твой отец? — тихо спросил он, опасаясь ответа больше всего в своей жизни.       Хосок поджал губы: — Мы так и не поговорили, — произнёс он, невольно сжимая руки младшего. — Но… перед тем, как я уехал, он обнял меня и… он так посмотрел… будто… смирился… — на лице снова стала появляться легкая улыбка. — Он сказал, что позвонит мне позже. Возможно, мама смогла всё-таки поговорить с ним. Она сказала, что сделает это, — и снова вздох, но на этот раз облегчения. — Тэхен-а, кажется, я наконец свободен…       У младшего защипало в носу: — Я так рад… — прошептал он, его голос дрожал. — Я так рад…       Они потянулись друг к другу одновременно. Тэхен уткнулся носом в ложбинку между ключицами Хосока, вдыхая его запах. Сердце билось прерывисто, а грудь всё ещё не отпустило от напряженного спазма, но оба парня не могли припомнить, когда чувствовали себя лучше, чем прямо сейчас. — Впервые в жизни мне так легко на душе, — Хосок сцепил руки за спиной младшего. — Я будто сбросил невероятно тяжелую ношу. Хоть мне ещё предстоит не один разговор с отцом, потому что между нами ещё нет никакого понимания и принятия, но того, что есть сейчас, уже достаточно. И я так счастлив. — Как и я, — подытожил Тэхен, сияя. — Ты голоден? — Очень!       Младший не смог сдержать тихого хихиканья: — Пошли, я тебя покормлю, — он вскочил с кровати, потянув за собой танцора.       Хосок рассмеялся и послушно засеменил следом, продолжая держать парня за руку.

* * * * *

— Земля вызывает Ким Тэхена! Ау-у! — вокалист вздрогнул, оборачиваясь к сидящему рядом Чимину. — Что? — Ты опять залипаешь на своего ненаглядного, — хихикнул друг, хитро ухмыляясь. — Смотри, наши арми очень наблюдательны, они твой влюбленный взгляд считают на раз-два. Прояви хоть немного скрытности на сцене.       Тэхен почувствовал, как к его щекам прилила кровь. — Ладно, — смущенно улыбнулся он, сразу же снова бросая взгляд на Хосока в другом конце комнаты.       Танцор закончил переодеваться в выданный ему костюм, и сейчас коорди-нуны поправляли его укладку и макияж. — Ты неисправим, — хохотнул Чимин, вставая со стула и уходя на диван к Юнги. — Ну что? — подошел Хосок. Он выглядел чуть взволнованным и счастливым, и от этого ещё более прекрасным. — Волнуешься? Там такой большой стадион… — Может быть, совсем чуть-чуть, — признался Тэхен, улыбаясь. — Так, ребята! Три минуты, общий сбор! — прогрохотал вошедший в гримерку Намджун.       Все поднялись, следуя за ним. Крики фанатов становились всё громче и громче, пока они шли по узкому коридору под сценой. Они остановились на несколько секунд, пока им не дали команду выходить. За это мгновение Хосок мягко взял младшего за руку, переплетая их пальцы. — Всё будет хорошо, — беззвучно, одними губами произнёс тот, а затем они поднялись на сцену.

* * * * *

      Шум. Свет софитов. И полное безумие. Сердце Тэхена трепетало, а в животе будто поселились бабочки. Дыхание сперло, он не мог дышать. Пот лился ручьем, но всё это только ещё больше раззадоривало его. Ему уже удалось побегать от их макне по всей сцене, чтобы в конце быть облитым водой из бутылки.        Он был счастлив. Глаза снова нашли Хосока, стоящего чуть поодаль, в компании лидера и Джина.       «Всё будет хорошо…» — как мантру повторил про себя вокалист.

* * * * *

— Мы сегодня хорошо постарались! — крикнул Намджун, сбегая под сцену. — Шутишь, блять? — хохотнул Чимин. — Мы устроили настоящий пожар!!! Это было потрясающе!!!       Они ввалились в гримерку, падая на первые попавшиеся поверхности. Все они были на взводе, возбуждены, тяжело дышали, а на лицах сияли довольные улыбки.       Тэхен выцепил Хосока, присевшего на край дивана. Тот притянул его ближе, обнимая. Затем усадил к себе на колени. Младший кожей чувствовал на себе внимательные взгляды, но было так плевать. Он льнул к танцору, уткнувшись носом в изгиб шеи. Желание вспыхнуло с невероятной силой. Хотелось прижаться ещё ближе, целовать до беспамятства каждый участок тела. Тэхен был так возбужден, сдерживаться было нереальной задачей.       Единственным, что останавливало Тэхена, было то, что вопрос отношений Хосока со своим отцом был ещё не до конца закрыт. Больше всего вокалист боялся, что тот вернется к своей старой позиции. Поэтому и медлил, хотя всё его существо просто кричало о том, чтобы сказать Хосоку: «Да, я буду с тобой! Я всё простил и всё забыл!». Торопиться было опасно. Разочарований от несбывшихся надежд на понимание будет больше, если они начнут отношения снова без стопроцентной уверенности в поддержке семьи Чона.

* * * * *

      В машине по дороге в отель они держались за руки. — Не хочу тебя отпускать… — немного разочарованно пробормотал Хосок, провожая Тэхена до его номера. — Я тоже, — младший крепче сжал чужую ладонь.       Воцарилось напряженное молчание. Они просто смотрели друг на друга и, Тэхен был уверен, оба хотели сорваться, но ожидали этого друг от друга, боясь начать первым.       «Нельзя! Продержись ещё чуть-чуть!» — младший вздохнул. — Я пойду. — Да, конечно, — Хосок разжал пальцы, отпуская руку Тэхена. — Мы все очень устали. Иди отдыхай, Тэхен-а. — Ты тоже, хен, — попытался улыбнуться вокалист, но всё ещё стоял на месте.       Он не хотел уходить. Не хотел оставлять Хосока. Но у старшего, видимо, было больше самоконтроля, чем у него. Поэтому тот отступил на шаг назад, затем обогнул его, удаляясь в сторону своего номера.       «Он тоже понимает, что пока рано», — вздохнул младший, наконец-то толкая дверь и заходя в свою комнату.

* * * * *

      Тэхен лежал под одеялом, ворочаясь время от времени. Сон абсолютно не собирался к нему приходить, несмотря на дикую усталость и зуд в мышцах. Мысли обгоняли друг друга, смешиваясь в бессвязный клубок. Эмоции после концерта всё ещё не покидали парня. А ещё… Всё это по итогу привело его к образу всего одного единственного человека.       Тэхен сам не понял, как замечтался. Он вспоминал об их с Хосоком неловком расставании буквально несколько часов назад.       «Интересно, чтобы он сделал, зная, что я был абсолютно не против любого его действия?»       Тэхен со вздохом перевернулся на другой бок. Он начинал потихоньку возбуждаться. Образы становились слишком яркими.        Под одеялом теперь было слишком жарко. Тэхен скинул его к ногам, следом запуская руку в пижамные штаны. Член уже почти полностью стоял. Вокалист обхватил его пальцами в кольцо, делая несколько медленных движений и сразу же утыкаясь с прикусанной губой в подушку.       «Так приятно…»       Он ускорил движения, желая как можно быстрее пойти до финала. Может, тогда он расслабится и сможет уснуть?       Но стало только хуже. Тэхену было мало. Мало прикосновений, мало одних лишь образов, и так… одиноко. Он вздохнул, стягивая растянутые штаны до колен, а затем заводя руку назад.       Он так давно не касался себя там. Тэхен, в принципе, давно уже забил на свои сексуальные потребности. И сейчас… это было похоже на срыв. Первый палец вошел легко. Тэхен тихо заскулил от удовольствия. Дальше последовал второй, но уже с трудом. Движения на члене возобновились. Тэхен зажмурился, снова уходя в свои фантазии.       Он искусал все губы, тихо хрипя в подушку, пытаясь каждый раз проезжаться подушечками пальцев по комочку нервов, и представлял Хосока.       Только его. Его руки на своём теле. Его язык в своём рту. И его… Тэхен кончил, содрогаясь. Он ожидал, что ему станет легче, потянет в сон. Но разрядка не принесла ему ожидаемой эйфории и облегчения, а только ещё больше распалили в нем жажду.       «Блять…»       Вокалист свернулся на кровати в позе эмбриона и снова завел руку за спину, вводя пальцы в свою дырочку. На этот раз липкий от спермы член был зажат между ног. Тэхен к нему не прикасался. Только вводил в себя пальцы. — Черт!       Мало, слишком мало. Тэхен был в отчаянии. Он хотел Хосока до безумия. И это не было каким-то внезапным осознанием. Но только сейчас ему вдруг резко стало плевать на свои же установки и правила, которые он себе прописал в голове. Хосок ведь хочет того же самого, парень был уверен.       «Нельзя! Потерпи немного! Проблема ещё не до конца решена!»       Тэхен с разочарованным стоном сел в кровати, откидывая одеяло на самый край. Он взял упаковку салфеток с прикроватной тумбочки, вытираясь и натягивая штаны обратно. Желание тем временем переросло в настоящий ощутимый зуд под кожей. Хосок сегодня был так прекрасен. Так отдавался фанатам на сцене. Сил терпеть уже не осталось.       Тэхен поднялся с кровати, накидывая на себя кардиган и надевая тапки.       «Что я делаю?»       «Как я объясню Хосоку, зачем я к нему пришел???»       Но ноги будто сами несли его вперед. Он подошел к двери, намереваясь сначала выглянуть в коридор, чтобы убедиться, что никто его не увидит. Но, провернув замок, он чуть не вскрикнул от неожиданности, сталкиваясь на пороге… с Хосоком. Тот уже занес руку, чтобы постучать. — Хен… — обескураженно выдохнул младший. — Тэхен-а… — хрипло пробормотал тот, переминаясь с ноги на ногу.       Больше они ничего не могли сказать друг другу, но глаза выдавали их обоих с головой. Хосок прерывисто дышал, в потемневших глазах можно было разглядеть мольбу, и это стало для Тэхена последней каплей. — Это ведь… — слова никак не хотели складываться в предложение. В голове был просто белый шум. Поэтому Тэхен не нашел ничего лучше, чем добавить. — Это ведь не услуга за услугу?       Когда он понял, что произнес, румянец моментально окрасил его щеки. — Я… извини, — сразу же спохватился он, опуская глаза в пол. — Несу всякую чушь!       Хосок нервно хохотнул: — Нет… больше никогда…       И только Тэхен успел снова поднять глаза на старшего, как его притянули к себе и впились в губы. Младший застонал, сразу же отвечая. Они стояли в дверях, находясь на виду у всех, кто захотел бы выйти в коридор, поэтому Хосок сделал шаг вперед, подталкивая Тэхена в глубь комнаты и ни на секунду не отрываясь от него.       Это был страстный, чувственный поцелуй с легкой горечью пролитых слез и сладким привкусом того, что ждёт впереди. Тэхен млел в чужих руках. Сейчас сплетались не только их языки, но и, как казалось, души. — Я люблю тебя! — задыхаясь проговорил Хосок, наконец отрываясь на секунду, чтобы сделать вдох, а вот Тэхен в это мгновение совсем забыл, как дышать. — Я тоже! Я тоже тебя люблю! — прохрипел он, снова набрасываясь на старшего.       Хосок подхватил его на руки, заставляя обхватить себя ногами, и понес к кровати.       Тэхен упал на простыни, тут же оказываясь придавленным сверху горячим телом. Хосок выцеловывал его шею и плечи, оттягивая футболку насколько возможно.  — Сними! — охая, попросил младший, уже представляя, как завтра всё его тело будет разукрашено лиловыми синяками. Ну и пусть! То, что сейчас происходило за пределами этой комнаты, за пределами этой кровати, его не волновало. — Приподнимись, — Хосок встал, опираясь коленями по бокам Тэхена.       Футболка полетела на пол, а парня опять откинули на спину. Но Тэхен поднялся снова, на этот раз сам проявляя инициативу, переворачивая их и усаживаясь на раскинувшегося на постели старшего.       Снова поцелуй. Более дикий. Более пошлый. Они наконец дорвались друг до друга. Без скрытых подтекстов и недосказанности.       Руки Хосока скользили по оголенному торсу, прижимали ближе, будто пытаясь слиться воедино. — Тебя тоже пора раздеть! — шепот в губы.       Футболка танцора присоединилась к уже сброшенной футболке младшего. Хосок уловил момент, снова опрокидывая их. Тэхен хихикнул. Губы старшего чертили путь от ключиц до груди. И теперь вокалисту оставалось только охать, впившись пальцами в отросшие волосы хена. — Мфх…! — ему не удалось сдержать стон, когда зубы сомкнулись вокруг его соска, нежно покусывая. Второй сосок Хосок прокручивал между своими пальцами. — Я помню, что ты чувствительный, — улыбнулся он, снова подтягиваясь вверх, чтобы оставить новый поцелуй на губах, затем продолжил.       Хосок не пропускал ни малейшего участка на теле младшего, оставляя свои метки, поглаживал руки, плечи, торс, приближаясь к своей главной цели.       Пальцы подцепили кромку штанов, одним движением стягивая их вниз. — Ты без трусов? Как мило, — игривая ухмылка расползлась по лицу.       Тэхен залился краской. Старший же уже оглаживал его бедра, ведя губами от дорожки волос ниже пупка к самому паху.       Тэхен заерзал, раздвигая ноги, ему нетерпелось перейти к самому главному. Но Хосок будто специально игнорировал его член. Дразнил, медлил, будто смаковал. Он спустился коленями на пол, подкладывая руки под колени младшего и хватаясь за них, покусывал внутреннюю сторону бедер. — Хен…! — Тэхен захныкал от перевозбуждения.       Хосок наконец оставил разукрашенные им бедра, обхватывая ладонью истекающий смазкой член. — Я сейчас кончу! — коленки младшего подрагивали, низ живота стягивало сладким спазмом. — Продержись еще немного.       Хосок высунул язык, проходясь по влажной головке, следом глубоко заглатывая.       Тэхен дернулся, невольно сжимаясь и пытаясь свести ноги, но старший ему не позволил. Он начал размеренно двигать головой, крепко удерживая парня в исходном положении.       Младший вцепился руками в простыни, пытаясь не издавать слишком громких звуков, но не получалось. Ощущений было слишком много, и они нарастали.       Вскоре он почувствовал касания пальцев у своей дырочки. Хосок давил на подрагивающее колечко мышц, аккуратно проникая внутрь. — Ты растягивал себя? — вдруг резко отстранился он. — Я… — опешил Тэхен, приподнимаясь. Лицо сразу же вспыхнуло от стыда.       Хосок сверкнул глазами. — Я… — Тэхен закрыл ладонями лицо. — Да…       Его руки аккуратно убрали в стороны. — И кого же ты представлял, когда делал это? — Хосок явно дразнил младшего, его глаза горели озорным огоньком. — Хен… — отчаянно выдохнул тот. — Ты и сам знаешь! Тебя! Я представлял только тебя.       Его сгребли в охапку. Хосок снова взобрался на кровать, усаживая Тэхена на себя. Теперь они скорее кусались, чем целовались. Старший продолжил начатое, медленно двигая внутри пальцами. Он продолжал размеренные глубокие движения, переодически проходясь по простате.       Тэхен стонал и вскрикивал, его уносило от этих прикосновений, от этих чувств, что он не испытывал долгие годы. Руки обнимали крепкие плечи. Член еще больше сочился естественной смазкой. Но теперь этого было мало… этого было недостаточно… Однако Хосок как будто даже и не думал заходить дальше, продолжая доставлять младшему удовольствие руками. — Хо!… — умоляюще взглянул на старшего вокалист. Последний раз он так называл своего хёна в предоргазменном бреду много лет назад. Только тогда, только на грани срыва. — Хо… я сейчас…! — Тэхен-а… — Хосок, казалось, на секунду задохнулся. Видимо, тоже вспомнил прошлое. — Кончай!       Этот оргазм был долгим, даже болезненным. Младший дрожал всем телом. — Ты такой хороший, — шептали ему на ушко, даже не думая отпускать из крепких объятий. — Ах… мне мало! — Тэхен посмотрел вниз, где его член уже опять был на половину тверд. Словно он подросток в пубертате. — Я дам тебе всё, — успокоил его Хосок, оставляя быстрый поцелуй на скуле.       Старший уже и сам был на грани. Тэхен это видел. Почти багровый член изнывал без внимания.       Младший отстранился, чтобы слезть с чужих колен, и улегся спиной на матрас. — Давай, хен, — он развел ноги.       Теперь в нем не осталось ни капли страха или стыда. Сейчас, здесь, после оргазма это казалось совсем неуместным.        Глаза Хосока потемнели еще больше. Он приблизился, касаясь чужих порозовевших колен. Тэхен закинул ноги ему на плечи. — У нас нет презервативов. — К черту их! — взгляд младшего совсем поплыл. — Хочу чувствовать тебя.        Хосок рыкнул, подтягивая Тэхена ближе к себе. Простыня совсем съехала на край матраса, но никто не обратил на это внимание. — Быстрее! — торопил младший, чувствуя, как член трется у его входа.       Хосок плавно двинулся вперед, погружаясь внутрь.       И снова боль, такая знакомая, но до мурашек желанная. — Ты в порядке, малыш?       Тэхен захлебнулся на вдохе: — Да!… Да! Господи!       Старший повернул голову, целуя щиколотку, что покоилась на его плече, а затем, крепко обхватившись за голени, начал двигаться.       Глаза младшего закатились. — Да! Да!        Тэхен закрыл себе рот руками, но прерывистые вздохи и стоны всё равно вырывались наружу. Быстрые размеренные толчки прямиком по простате погружали его в эйфорию, отключая разум. — Ты такой красивый! Боже!… — прохрипел Хосок.       Он снял ноги младшего со своих плеч, фиксируя их на своих бедрах, и опустился вниз к нему, чтобы чувствовать кожу на коже. Тэхен в ответ обхватил его конечностями. Старший снова начал толкаться в него, прильнув к шее, рисуя новые следы поверх уже налившихся кровью. — Ах! Боже!… Еще сильнее, да!       Тэхен уже ничего не видел перед собой. Он обнимал Хосока, чувствуя бешеные толчки члена внутри, что растягивал его, заполнял полностью. Но мало, нужно еще больше ощущений. Чтоб окончательно сойти с ума. — Шлепни меня! — Что? — невольно вырвалось у Хосока. — Шлепни! Отшлепай меня! — с трудом повторил младший, потому что фрикции даже и не думали сбавлять обороты. — Перевернись! — и снова этот голос. Не просьба — приказ.       Член выскользнул из уже разработанной дырочки. Тэхен попытался перевернуться, но тело будто онемело. Наконец у него получилось, не без помощи старшего. Но теперь колени, на которые он упирался, стали разъезжаться в стороны.       Хосок подхватил его, удерживая и не давая распластаться по кровати. Спина безвольно прогнулась, а голова уткнулась в подушку.       Старший скользнул внутрь, возобновляя бешеный темп. — Хо!… — вскрикивал, задыхаясь, младший. - Хо… — Да, малыш, — Хосок сжал его ягодицы, разводя их в разные стороны для более глубокого проникновения, наконец попадая по простате. — Ах! Блять! Блять!!! — позвоночник Тэхена выгнулся с хрустом.        Теперь толчки приходились только по заветному комочку нервов. Тэхен оглох от собственных криков. — Тише, Тэхен-а! А то всех на этаже перебудишь. — Ах! Не могу!       Ягодицу младшего пронзила боль от внезапного шлепка, отвешенного Хосоком.       Следом последовало еще пара звонких шлепков, и Тэхен взвыл, кусая подушку.   — Такой хороший, — промурлыкал танцор, отвешивая еще один шлепок. — Агх…! Еще! — Тэхена уже невозможно было остановить. Это был дикий, почти животный секс. Они, как два изголодавшихся зверя, сорвавшиеся с цепей, хотели получить всё и сразу. — Резче! Дай мне всё! — Не знал, что тебя настолько возбуждает грубость, — Тэхену даже не нужно было оглядываться, чтобы почувствовать довольную улыбку на лице старшего. — Я то-… Ах! Я тоже!       И тут младший почувствовал палец рядом со своей заполненной дырочкой. Легкие круговые движения. Толчки вдруг резко замедлились. — Ты в порядке? — поинтересовался Хосок. — Ммхм… — в голове Тэхена сейчас была полная каша.       Один из пальцев надавил на край ануса, осторожно проникая внутрь. Совсем кончик. — Ах… о, Боже! — почти взвизгнул он. Внутри всё сжалось от ещё бОльшего растяжения. — Да! Дай мне больше…       Палец проник чуть глубже, а толчки совсем прекратились. — Не сжимайся, Тэхен-а… Дыши! — нежный поцелуй в ушко.       К первому пальцу присоединился второй. — Блять! — Сильно больно? — Хосок замер. — Да! — Тэхен попытался подняться на локтях. — Не останавливайся!       И вот уже два пальца внутри медленно двигаются, растягивая уже и без того покрасневшую и опухшую дырочку. — Ты уверен? — на всякий случай переспросил Чон. — Да! Пожалуйста! Мне так хорошо! — взмолился младший, снова падая головой на подушку. — Я так близко…       Рука попыталась пробраться к каменно стоящему члену, но Хосок не позволил. — Я хочу, чтоб ты кончил без рук, малыш, — пояснил он. — Только лишь от моего члена.       Тэхен захныкал, но руку убрал. Он и не догадывался, что Хосок может быть таким властным. Как и не догадывался о своем кинке на грубость. Сегодня был день новых откровений. Хотя… чему тут удивляться? Они выросли, поменялись, стали другими людьми. Лишь одно осталось неизменным — их чувства друг к другу. — Умничка!       Толчки возобновились. И пальцы старшего тоже двигались внутри, растягивая чувствительные стеночки. — Ах! Я скоро… Я сейчас! — Я тоже! — движения перестали быть размеренными. — Мне нужно… — Нет! — младший понял с полуслова. — Не выходи! Я не хочу! — Но я же… — Наполни меня! Ах!… — Тэхен завел руки назад, хватая Хосока за бедра. — Заполни меня до краев!       И опять этот грозный, звериный рык. Толчки стали резкими, с небольшим промежутком.        И в тот момент, когда младший ощутил тепло, разливающееся у него внутри, он кончил, заливая простыню семенем.       Хосок повалился на него, тяжело дыша.       Тэхен чувствовал покалывания в конечностях и дикую усталость. Он был затраханным и грязным. Тело стало будто ватным. В голове — пустота.       Хосок перекатился на бок, укладываясь рядом и перебирая чужие взмокшие волосы. — Ты как? — поинтересовался он, спустя пару минут. — Я чуть не умер, — просипел севшим голосом Тэхен, начиная смеяться со своих же слов. — Я люблю тебя!       Тело потихоньку начинало поддаваться контролю. Младший перевернулся на бок и посмотрел в светящиеся глаза напротив. Хосок лучился от счастья: — Я тоже тебя люблю, Тэхен-а. Очень сильно… Очень давно… — Как и я…       И тут снова в памяти Тэхена всплыл запрет, который он обязался исполнять до полного разрешения конфликта. — Боже… — усмехнулся младший, хватаясь за голову. — Что мы наделали?       Хосок тихо засмеялся, а затем придвинулся ближе, обвивая Тэхена руками. — Мы занимались любовью, — прошептал он. — Впервые.