Пункт назначения

      Сенку Ишигами не верит в удачу. Для него существует лишь степень возможности того, что событие произойдёт или не произойдёт - числа, всплывающие в голове, когда приходит время задуматься о рисках. Но, учитывая сколько раз произошедшее было не в его пользу, и сколько раз ему не забывали об этом напомнить, Сенку подумал, что ему действительно не везёт. Первым же человеком, которого он освободил из плена камня, оказался Цукаса. Гроза началась слишком рано. Бутылка с ацетиленом выскользнула из ослабшей руки и разбилась вдребезги прямо в самолёте. Белый газ за секунду заполнил собой пространство, и двигатель издал свой последний рёв, прежде чем окончательно затихнуть. Да, определённо не везёт.

***

      Земля стремительно приближалась, самолёт трясло из стороны в сторону. Несмотря на то, что они смогли добиться цели, смогли выйграть воздушную дуэль, за победу пришлось заплатить. Рюсуй в отчаянии вращал руль в надежде исправить положение, но тот лишь насмешливо скрипел, доказывая их беспомощность. Все те невеликие шансы на мягкое приземления исчезли вместе со звуком мотора. Каким бы искусным летчиком не был Рюсуй, даже ему бы не удалось избежать столкновения. Посадка обещала быть жёсткой. Сенку не сразу осознал, что кричит. Они оба кричали. Уши заложило от шумевшей в них крови, а пальцы до побелевших костяшек сжимали кожаное сидение, будто это могло уберечь от крушения. Если они выживут - это будет чудом. Если обойдётся без единой травмы - Сенку поверит в существование удачи. Удар - и мир поглотила тьма.

***

      Тело взорвалось болью, вулканической волной, которая поглотила все нервные окончания, как цунами, а знакомая агония пронзила грудь, словно осколки стекла. Его голова и спина ударились о стену кабины с такой силой и резкостью, что из него выбило воздух, послышался треск костей. Сенку попытался снова наполнить лёгкие, но каждая попытка вызывала жгучую боль в левой части груди, словно кто-то вонзил раскаленную добела кочергу между ребер. Он беспомощно закашлялся. На губах запузырилась кровавая пена. Металлическая жидкость застряла в горле, в носу, перекрывая дыхательные пути. Сенку мог чувствовать, как ещё не до конца зажившие раны вновь открываются, швы рвутся, и под одеждой совсем новые стерильные бинты пропитываюся алым. Нехорошо. Все болело - легкие, тело, черт, даже разум неприятно ныл. Целостные мысли растекались, как ртуть, их невозможно было собрать или отследить. Где он был? Ах да, самолёт. Крушение. Сломанные рёбра. Разве его не подстрелили? Очевидно, и то, и то. Он что, так сильно ударился головой, что получил сотрясение мозга? Им стоило предусмотреть ремни безопасности. Но самолёт строился второпях, и теперь учёный жалел, что не уделил должное внимание мелочам. Сенку силой заставил себя открыть глаза, призвав на это последние остатки энергии. Всё вокруг то расплывалось в непонятных формах и цветах, то опять возвращалось в фокус. Голова кружилась, в поле зрения собирались спутанные точки. Он не мог потерять сознание. Не сейчас, когда есть ещё несколько вещей, о которых нужно позаботиться. Например человек, с которым они вместе вырвали победу в воздушной дуэли у Стэнли. — Рюсуй.. Слова были влажным шёпотом на ветру, больше похожим на хрип. Садиться в самолёт после недавнего пулевого ранения теперь казалось ужасной идеей. Уже в воздухе он чувствовал последствия этого решения: каждый вдох был лезвием бритвы, а каждое слово - пыткой. Сенку слишком переоценил свой дряхлый организм. Не то, чтобы у него был выбор. Сенку попытался снова, но не вышло ничего, кроме хаотичного кашля. Минимум 2 сломанных ребра. Если не повезло - а ему очень не везёт - то все три. К счастью он услышал тихие ругательства и копошение недалеко от себя. По крайней мере, Рюсую удалось выжить. Это осознание немного успокаивало. Веки налились свинцом, грозя закрыться в любой момент. Руки на его плечах - твёрдые, но нежные, чтобы не причинить ещё большего вреда. Перед ним появилось тревожно хмурое лицо Рюсуя. Сенку мог различить беспокойство, что излучала фигура его друга. Рюсуй был покрыт царапинами, а его дыхание казалось немного сбитым, но он выглядел в порядке, и это заставило Сенку в очередной раз задуматься о своём проклятии неудачи. — Не говори, побереги силы, - уверенный голос Рюсуя прорезал образовавшуюся тишину, вырвав Сенку из туманных размышлений. Не нужно вслушиваться, чтобы уловить скрытую дрожь страха в чужих словах. Я в порядке. Он определённо не в порядке. Десять миллиардов процентов. Но ему нужно было говорить, нужно было сказать что-то важное, прежде чем забвение возьмёт верх, но что именно? Точно. — Стэнли, он.. - ещё больше кашля, ещё больше крови, стекающей по подбородку. — Если он в таком же состоянии, что и ты, то думаю, у нас нет причин для беспокойства, - попытки Рюсуя оставаться оптимистичным даже в такой ситуации казались смехотворными. Сенку мог бы выдавить из себя свой фирменный смешок, если бы это не означало, что боль снова пронзит и без того горящую в адском пламени грудь. Но желание спорить исчезло вместе с энергией. Обессиленное тело наконец сдалось и повисло безвольной куклой на руках товарища. Рюсуй без особо труда подхватил его на руки, будто он ничего не весил. Немного смущающе, но, возможно, это к лучшему. Ноги Сенку, вероятно, не смогли бы выдержать его собственный вес и секунды, и он бы рухнул, как мешок с картошкой. — Давай вернём тебя на корабль. Это звучало неплохо. Луна будет злиться за то, что он сел в самолёт, толком не восстановившись, а Юзуриха, вероятно, будет расстроена, что он разорвал швы, над которыми она работала с таким усердием. И, без сомнений, он выслушает гору неодобрения со стороны многих других людей. Но Сенку слишком устал, чтобы беспокоиться. Он едва цеплялся за сознание, все вокруг него становилось далеким. Ему просто нужно было немного отдохнуть.. А потом, к счастью, все потемнело.