Глупости. Но приятные

Тимофей не любил улыбаться, но тем не менее делал это достаточно регулярно, чтобы казаться общественности весьма дружелюбным парнем. Мышцы лица работали сами собой, порой даже без участия Тимофея. Он был из того типа людей, которые пропускают слова собеседника мимо ушей, при этом кивая и вежливо улыбаясь. Однако наедине с самим собой Тимофей представлял собой мрачное зрелище. Хронический мизантроп и социопат по натуре, Тимофею проще было бы стать серийным убийцей или работать в МФЦ, карьера бы удалась в любом случае. Неосознанно игнорируя нормы общества, Тимофей никогда не подстраивался под людей, не пытался угодить или быть минимально вежливым. Не учили. Рос Тимофей хмурым и болезненным, что, однако, компенсировалось фотографической памятью, быстрым приспособлением и флегматичным темпераментом. Чтение и письмо давались с трудом: буквы прыгали и меняли места, становились какими-то каракулями, было сложно читать вслух. Позднее выяснилось, что это дислексия, даже получилось адаптироваться, но маленькому Тимофею это изрядно попортило жизнь. Получился Тимофей в результате того, что мамаша его залетела. Когда это выяснилось, аборт делать было уже поздно. После рождения Тимофея сбагривали всевозможным знакомым, так как мамаша ещё не нагулялась, а заботиться о ком-то, кроме себя, она не умела. Можно сказать, Тимофей сделал ей одолжение, будучи спокойным даже в младенчестве. Мамаша вроде как его любила, покупала вкусное и игрушки, неумело заботилась, но в основном маленьким Тимофеем занималась сердобольная соседка, ругая непутевую мамашу, пока последняя искала мужское плечо. И когда Тимофей был в возрасте восьми лет, в их обшарпанной однушке появился молодой преподаватель математической кафедры Юрий Степанов. Его Тим хорошо запомнил. Серьёзный и непоколебимый, он был единственным из тех немногих, кого не отпугнуло наличие ребенка у Мамаши. Тимофей, на тот момент окончательно запущенный себялюбивый ребенок, не придал этому значения. Появился и появился, исчезнет через месяц, как и все до него, и дело с концом. Однако Степанов не исчез ни через месяц, ни через два, взяв на себя роль исправительной палки для Мамаши и Тимофея. Тимофей шел на контакт со Степановым, но чтобы только он отстал. Послушно решал какие-то задачки, отвечал на вопросы, пересказывал текст после прослушивания. Короче говоря, Степанов остановил деградацию Тимофея. С Мамашей было сложнее: увы, она была слишком безответственной, и Юрию пришлось долго и упорно работать над этим, это заняло долгие годы, прежде чем «Мамаша» превратилась в «Викторию». Но не матерью, увы. Степанов вполне справедливо решил, что Мамаша к материнству была не готова, а его зарплаты не хватало на обеспечение сразу троих. Десятилетний на тот момент Тимофей был отправлен в коттеджный поселок к родной сестре Степанова, богатой и извечно беременной Катерине. Но сюрприз-сюрприз: помимо Тимофея, в семье были пять мальчиков, шесть девочек, и все разных возрастов. Плюсом к этой толпе муж Катерины Георгий и брат Георгия Глеб со своими тремя детьми. Итак, Тимофей познал ужасы многодетных семей. Вечно беременная тётка не была мягкой женщиной, Тимофей сразу же был погнан санной тряпкой посещать психологов и терапевтов, разнообразных специалистов. «Чтобы человек нормальный вышел», — безостановочно твердила тётка. Тимофей жил точно так же, как и все дети в доме: выполнял работу по дому, полол теткин огород, получал немного на карманные расходы. К воспитанию детей подходили основательно и безжалостно: провинился один — наказывались все. Каждый ребенок в семье учился сносно готовить и делать мелкие хозяйские дела. Никто и никогда не оставался без работы. Георгий учил ораву детей организованности и, по бывшей своей привычке, поднимал всех в шесть утра. В доме постоянно было шумно, даже ночью. Тимофей настолько привык к этому, что, когда обзавелся собственной квартирой, спал исключительно в наушниках под тяжелый металл. Да и сейчас так спит. А потом был универ в другом городе и гуманитарный факультет. А потом... Он оказался здесь. Тимофей вздохнул, задумчиво разглядывая заляпанные краской занавески. Ну, могло быть и хуже. Повезло ему с менталкой, конечно, первый месяц Тимофей рефлексировал и по большей части был занят тем, что был Тимом Князевым, постепенно меняя модель поведения на более привычную. Да, сейчас Тимофей имеет полное право ходить с кислым ебальником. Спустившись на кухню, Тимофей налил воды из-под крана и пустым взглядом посмотрел в стену. На кухне было тихо, отец еще не вернулся с работы. От тишины заболела голова, и Тимофей помассировал виски. Хорошая менталка, это круто, но он как будто бы уже начал хандрить без повода. Честно, ему вообще не хочется работать со специалистами вновь. Да и что сказать? «Ой, извините, пожалуйста, а я вот в книжечку попал, и это фэнтези, и вообще я гг и всё такое, и я дракон/батон/не такой как все, что мне делать? Помогите советом». В дверь позвонили. Тимофей удивленно выгнул брови. Кого черти принесли? Отцу еще рано, Морж не в городе. Ну, не маньяк, в любом случае, а то такой кастрюли в доме не было. Тимофей решил сделать вид, что дома никого нет, но знакомый голос, который парень ожидал услышать меньше всего, проорал с наглостью волковской глотки: - Тимофей или кто ты там, - едко послышалось за дверью, - ты в окне маячил, так что не прокатит твое якобы отсутствие. Открывай, есть деловой разговор. Тимофей нехотя поплелся к двери, щелкнув задвижкой. Ну да, на пороге стояла персона Волкова, расслабленно заложив руки в карманы. Тимофей устало бросил: - Лес в другой стороне. Волков поморщился. - Малыш, давай без детских обидок,- лениво протянул Волков,- мы сейчас по взрослому поговорим, о твоем непосредственно обучении в ДУБе и разойдемся. Тимофей внимательно посмотрел на Алекса. - С тобой? - Со мной. Или ты видишь кого-то ещё? Тимофей посторонился. - Ну заходи, раз пришел,- дождавшись, когда Алекс переступит порог дома, Тимофей закрыл дверь и прошел следом. Волков вальяжно раскинулся на диване в гостинной. Тимофей сел рядом, внимательно глядя на собеседника. - Итак, ДУБ,- продекларировал Волков,- большие возможности, перспективы и так далее и тому подобное. Ну это и так ясно. Мне знаешь, что интересно? Волков белозубо улыбнулся. - Что?- спросил Тимофей. - Как ты сюда попал?- напрямую выдал Алекс, заинтригованно приподняв бровь. - Ветром надуло,- отозвался Тимофей. - А Князева куда сдуло? - У Князева и спроси,- Тимофей устало взглянул на Алекса. Повисло молчание. Волков будто бы равнодушно пожал плечами. - Ну что ж,- Алекс насмешливо посмотрел на Тимофея,- ДУБ тебя ждет, надо бы только L-барьер пройти и желательно отказаться от астральной сущности, что думаешь? В комнате возникла пауза. - Мм,- наконец ответил Тимофей, иронично взглянув на Алекса,- может, мне ещё очко помадой намазать? - Это ты сам решай,- Алекс примирительно поднял руки,- мое дело предложить, ваше отказаться. - Отлично. Я отказываюсь. - А если подумать?- Волков настойчиво склонил голову. - Отказываюсь. - А если ХОРОШО подумать?- Волков округлил глаза в его голосе появилась легкая угроза. - Подумал. Можешь быть свободен,- Тимофей сказал это тоном медсестры, общающейся с умственно отсталым, который выбежал из палаты и обмазал коридорные стены говном,- у тебя дел много и дедлайн скоро.. - Дедлайн?- Волков снисходительно, но вопросительно посмотрел на Тимофея,- я тебя правильно понял? - Правильно,- Тимофей открыл входную дверь,- Давай, Александр Волков, Изумрудный город сам себя не допишет, с нетерпением ждем продолжения. Волкова передернуло. Он хмуро зыркнул на Тимофея и неторопливо покинул дом. - Мы ещё поговорим,- спокойно пообещал Алекс, и Тимофей выловил в его тоне нотку уязвимости. Тимофей захлопнул дверь и облегченно вздохнул.