Сквозь музыку

Лето набирает обороты. Разгар июня в Берлине, подготовка к грядущему фестивалю и переполненные проспекты, где каждый прохожий променял своё внутреннее «я» на спешку и суету. В лёгкой рубашке и с купленным на бегу стаканчиком кофе в руках, Диана шла впереди Шуры. Хотелось побыстрее добраться до номера и спрятаться от угнетающего хаоса, который как кровь разливается по улицам и забирает весь кислород, пьет до последней капли твои силы. Вспомнив про кофе, Диана глотнула его. И, к сожалению, её надежда насладиться хоть чем-то в этой прогулке в миг испарилась. Кофе оказался противным, но нужно было как-то заглушить усталость, поэтому напиток пришлось пить. Без удовольствия, просто «потому что надо». Незаметно Диану догнал Шура. — Кофе здесь ужасный, согласна? — начал он, и своей внезапностью отчасти напугал собеседницу. — Да, всё же надо было дойти до той кофейни, о которой я тебе говорила. — Да ты всегда права, я не спорю. — сказал Шура, расплываясь в улыбке. Диана смущенно засмеялась и наконец допила кофе. — Слушай, подруга, а как тебе строки: «Я твоя медленная звезда... В глубине далёкого моря...» – загадочно протянул Шура. — Какие классные слова, Шурик! — А я знал, что тебе понравится. Песня максимально твоя. На этом моменте Шура обнял за плечи Диану. Именно так они добрались до отеля, смакуя каждый пройденный метр. Не сдержавшись, по пути они зашли в местный супермаркет за вином и сигаретами. В прохладе номера теперь можно наконец-таки отдохнуть от невыносимой жары и городской суеты. Кстати, именно по этим причинам Лёва отказался идти погулять и решить несколько важных вопросов по поводу фестиваля. Это время он предпочёл потратить на отдых после перелёта и небольшую репетицию сет-листа. Услышав голоса и открывающуюся дверь, Лёва вышел из комнаты и направился к выходу. — Я «серебро» как раз пел, думал и вы уж не вернётесь, — с довольной улыбкой он посмотрел на Шуру. Ответ не заставил себя долго ждать, и с такой же улыбкой Шурик сказал: — Раз ты так хочешь, Динк, пошли. Ну его! Думаю, фестиваль он отлично без нас отыграет, правда? Диана, чуть ли не падая от смеха, скинула кроссовки и, оперевшись на стену, наблюдала за происходящим. — Да ладно вам, пойдёмте уже фест обсуждать. Нам завтра выступать. Положив на стол вино и две пачки сигарет, они ушли в комнату. Лёва сел около окна, достал уже слегка потрёпанный набросок сет-листа и маркер. Подвинувшись поближе к Шурику, они стали что-то бурно обсуждать. К Диане этот плей не относился, ведь дуэтов не планировалось, да и ей самой надо было додумать свой сет. Через пару минут она взяла лист бумаги и ручку. Довольно быстро накидав песни, Диана благополучно отправила листок к вину и сигаретам на стол. К тому времени Лёва ушел в соседний номер к Андрею, Боре и Яну. Ночь окутала Берлин темнотой, и тусклый свет фонарей освещал пустынные улицы. В номере Диана осталась наедине с Шурой.