Правильные знакомства

      Лето после второго курса началось медленно и жарко. Авелин проводила время июля, обмениваясь совами с Пэнси и получая редкие, но едкие комментарии от Драко по поводу всего, что происходило с ним и в Министерстве. Но главное событие в этом месяце было не за горами — день рождения Драко Малфоя.       Это не был просто детский праздник. Это был целый банкет. Не сосчитать сколько народу туда были приглашены. — Авелин, дорогая, ты уверена, что эта мантия достаточно официальная? — Мелизенда Селуин стояла в дверях комнаты дочери, скрестив руки.       Авелин закатила глаза, глядя на себя в зеркало. На ней была мантия из тёмно-изумрудного шёлка, которая идеально сидела на её повзрослевшей за год фигуре. Ей скоро исполнялось тринадцать, и она уже не была той девочкой, что только приехала в Хогвартс. — Мам, это банкет у Малфоев, а не приём у Министра. И эта мантия просто шикарно на мне сидит. — ответила Авелин, застегивая серебряную застежку на шее.       На её туалетном столике, рядом с приглашением, лежали две вещи: Во-первых, небольшая, тяжёлая коробка в подарочной бумаге, её подарок. Чего в этой коробке только не было: и серебряный браслет с выгравированной змеёй, в глазах которой мерцали два изумруда, и футболка с фотографией спящего Драко (соседи Малфоя по комнате любезно пропустили её для такой важной миссии), и какие-то сладости, и очень красивый чёрный компас, прямо как у Джека Воробья (чёрт его знает зачем он нужен Драко, но Авелин он очень понравился и она захотела его подарить), и какие то сладости, в общем наполнение интересное. Во-вторых, её любимая колдокамера, которую она получила на прошлое Рождество. — Ты берёшь это? — спросил её отец, Каэлиан, проходя мимо. — Обязательно, — усмехнулась Авелин. — Никогда не знаешь, какой компромат удастся заснять.

***

      Когда они прибыли в поместье, ворота сами распахнулись, пропуская блестящую карету. Мраморные колонны, идеальная симметрия сада — всё выглядело безупречно. Даже слишком. Малфой-мэнор был именно таким, каким его описывал Драко: огромным, величественным и немного пугающим.       В главном зале уже собрались гости — члены старых чистокровных семей, родители учеников, несколько юных слизеринцев. Люциус и Нарцисса Малфой стояли у входа, приветствуя гостей. Драко стоял рядом с ними, одетый в безупречную черную мантию, и выглядел так, будто ему до смерти скучно.       Когда Селуины подошли, Драко слегка оживился. — Добро пожаловать, — ровным голосом произнесла Нарцисса Малфой, чуть улыбнувшись. — Прошу, проходите. — Благодарим за приглашение, — ответил отец Авелин, слегка поклонившись. — Авелин, рад, что вы смогли прийти, — сказал он с едва заметной ухмылкой, принимая официальный вид. — Не могла же я пропустить такое веселье. С Днём рождения тебя, Драко! — прошептала она в ответ.       Подарки складывали на отдельный стол. Авелин аккуратно положила свою коробку, зная, что он вскроет её позже. Вскоре они увидели и остальных: Пэнси, в пышном лиловом платье, Теодора, в непривычном костюме и выглядевшего как всегда серьёзно, Кассандру, очень элегантную, в явно приподнятом настроении и Теренса Хиггса, который похоже чувствовал себя не в своей тарелке на светском рауте.

***

      Гости поздравляли Драко, обменивались любезностями с Люциусом и Нарциссой. Музыка звучала негромко, на длинных столах стояли бокалы с пузырящимся напитком, домовики сновали с подносами. После часа официальных приветствий и скучных разговоров взрослых, именинник не выдержал. — Мне это надоело, — прошипел он, подойдя к их компании. — Пойдёмте. Я покажу вам своё крыло.       Они с радостью согласились. Комната Драко была огромной, выполненной в светлых тонах, с гигантским окном, выходящим в сад. Темная полированная мебель, изразцовый камин, в котором с тихим потрескиванием плясали язычки пламени, добавляли контраст. Повсюду были разбросаны разные вещи, обычное зрелище, атрибуты квиддича, какие-то пергаменты, артефакты. — Уютно, — сказала Авелин, осматриваясь. Она незаметно достала свою колдокамеру и поставила её на комод в углу, направив объектив на центр комнаты. — Просто на память, хочу позже сделать парочку фотографий. — пояснила она, заметив вопросительный взгляд Кассандры. — Итак, — сказал Драко, поворачиваясь к ним. — Что будем делать? — Ну, для начала… — Теодор Нотт шагнул вперёд с хитрой ухмылкой. За спиной он держал большую коробку. — Нужно тебя поздравить.       Он открыл коробку, и все увидели огромный, кремовый торт. — Нотт, я не… — начал Драко, но не успел закончить. — Ну, с днём рождения, приятель! — сказал он Тео, не дав Малфою опомниться, с неожиданной для него ловкостью, шагнул вперёд и со смачным «ХЛОП!» впечатал торт прямо в лицо Драко.       На секунду воцарилась гробовая тишина.       Драко стоял неподвижно, его платиновые волосы были измазаны кремом, а с кончика носа капала глазурь. Он выглядел абсолютно ошарашенным.       Первой не выдержала Пэнси. Она издала визгливый смешок, который тут же перерос в истерический хохот. За ней засмеялись Теренс и Кассандра.       Авелин, смеясь, подошла к Драко, который всё ещё пытался осознать произошедшее. Она бесцеремонно провела пальцем по его щеке, собирая крем, и сунула палец в рот. — М-м-м, вкусный торт, однако, был, — протянула она. — Жалко. Уже нет.       ВСПЫШКА!       Все инстинктивно повернулись на звук. Колдокамера на комоде громко щелкнула. — Что это было? — пробормотал Драко, наконец-то оттирая крем с глаз. — Это, — Авелин подошла к камере, — был идеальный момент. Моя камера, она волшебная. Сама знает, когда снимать.       Драко посмотрел на неё, потом на Теодора (который всё ещё держал пустую коробку), потом на смеющуюся Пэнси, и, к всеобщему удивлению, тоже начал смеяться. Сначала тихо, потом всё громче. — Нотт, я тебя убью! — выдохнул он, отряхивая остатки торта с мантии. — Я… я пойду… приведу себя в порядок.       Он скрылся в ванной. — Ну что, — сказал Теренс, когда Драко ушёл. — Весело. А что теперь? — Скучно как-то, — зевнула Пэнси. — Нужно чем-то заняться.       Все расположились кто где: Пэнси, скрестив ноги, устроилась на роскошном персидском ковре, Теодор и Терренс с видом знатоков разглядывали коллекцию Снитчей под стеклянным колпаком, а Кассандра с явной скукой на лице проводила пальцем по корешкам книг в огромном дубовом шкафу.       Драко вернулся через десять минут, переодетый в простую черную рубашку, его волосы были влажными. Он выглядел более расслабленным, чем когда-либо. — Так, — сказал он, вытирая шею полотенцем. — Вам скучно? Чем хотите заняться? — В его серых глазах блеснул знакомый огонёк.       Внезапно Кассандра замерла, ее пальцы сомкнулись вокруг корешка одной, ничем не примечательной книги в потертом кожаном переплете, без какого-либо названия. — Драко, а это что? — она повернулась, держа в руках находку. — Выглядит древней.       Драко лениво повернул голову. — А, эта? — Он махнул рукой. — Понятия не имею. Кажется, её подарила мне тётка Беллатриса, когда я был совсем маленьким. Я её пролистал пару раз, скучнейший сборник сказок. Ни имени автора, ни даже нормальных иллюстраций. Просто пыльный хлам.       Кассандру, однако, это не остановило. С любопытством она приоткрыла переплет. Внутри были пожелтевшие страницы, покрытые ровными строчками выцветших чернил. И тут же книга вырвалась у нее из рук, будто живая. Она с глухим стуком упала на пол, и страницы сами залистались с оглушительной, неестественной скоростью, превращаясь в размытое пятно пергамента. Комнату залил ослепительный, слепящий белый свет, исходящий прямо из раскрытого тома. Воздух завихрился, завывая, как в трубе, срывая со столов безделушки и трепля волосы и одежды ошеломленных подростков. — Что за… — начал Теренс, пытаясь встать.       Но было поздно. Вихрь сорвался со страниц. Их всех шестерых с невероятной силой потянуло к центру книги. Пэнси взвизгнула. Драко успел схватить Авелин за руку, но их уже затягивало в воронку.       Очнулись они все разом, свалившись в кучу на мягкую, изумрудно-зеленую траву. Воздух был теплым и густым, пахло цветами и свежестью после дождя. Над ними простиралось неестественно лазурное небо без единого облачка. Где-то рядом жужжала пчела. — Мерлин всемогущий… — простонал Теодор, поднимаясь. — Где я и почему трава подозрительно яркая? — Потому что, видимо, мы в сказке, — отозвалась Кассандра. — Поздравляю всех, нас официально засосало в книжку. — Моё лиловое платье! — простонала Пэнси, пытаясь отползти. Она была одета в простое, но изящное средневековое платье коричневого цвета.       Они вскочили на ноги, оглядываясь. Их дорогая банкетная одежда исчезла. На Драко, Теодоре и Теренсе были кожаные дублеты и простые льняные рубахи. Авелин и Кассандра тоже были в практичных, но красивых платьях.       Драко сел, потирая висок. Он уставился на себя. — Что за… Я что, переоделся? Кто меня переодел?       Теренс прыснул. — Драко, тебе идёт. Прямо как у твоего отца на портретах. — Очень смешно, — Малфой зыркнул. — А ну прекрати ржать. Что это вообще было?       Тео, не теряя самообладания, осмотрелся, поднял с земли короткий кинжал, видимо, появившийся вместе с ними. — Народ, вы, если что, сильно не парьтесь, — неожиданно спокойно сказал Теодор. Он выглядел бледным, но сосредоточенным. — Это, скорее всего, не другой мир, а просто какой-то зачарованный артефакт. — Что ты несёшь, Нотт? Нас засосало в книгу! — взвизгнула Пэнси. — Вот именно. В книгу. В сказку. То есть магия книги создала отдельную реальность. — заявил он тоном профессора. — И что это значит по-простому? — уточнила Авелин. — Что мы не можем умереть, — Тео пожал плечами. — Ну, скорее всего.       Он провёл лезвием по ладони — Кожа под лезвием просто разошлась, а затем мгновенно стянулась, не оставив и следа. Словно резиновая. — Видите? Безопасно. — Теодор, ты идиот, — отрезала Кассандра. — Ещё скажи, что решил проверить, можно ли тут утонуть. — Не исключено, — задумчиво сказал он. — Наука требует жертв.       Тишину, нарушаемую лишь щебетом невидимых птиц, первым прервал Драко. Он все еще был бледен, но в его глазах зажегся знакомый огонек недовольства, смешанного теперь с решимостью. — Хорошо, ладно, — выдохнул он, отряхивая несуществующую пыль со штанов. — Значит, так. В книге был рыцарь, принцесса и дракон. Рыцарь должен дракона победить, принцессу спасти, все живы-здоровы, хэппи-энд и бла-бла-бла. Значит, наш выход — дождаться этого самого хэппи-энда. — Блестящий вывод, Малфой, — язвительно заметил Терренс. — А где, интересно, мы найдем этого рыцаря? Или дракона? Просто пойдем и спросим у первого встречного? — А почему бы и нет? — неожиданно вмешалась Кассандра. Она стояла, подняв лицо к солнцу, и на ее губах играла легкая, почти насмешливая улыбка. — Смотрите вокруг. Идеальная погода. Идеальная трава. Идеальный лес на горизонте. Это мир по шаблону. Значит, и герои в нем должны появляться по расписанию. Нам нужно просто пойти по сюжету.       Теодор молча кивнул, соглашаясь с ее логикой. Его взгляд был прикован к единственной более-менее натоптанной тропинке, уходившей в чащу леса. — Что ж, стоять здесь бесполезно, — констатировал он. — Предлагаю двигаться. Рано или поздно мы наткнемся на что-нибудь или на кого-нибудь.       Их маленький отряд двинулся в путь. Шли они в напряженном молчании, прислушиваясь к непривычным звукам и озирая незнакомые пейзажи. Лес, в который они вошли, был похож на декорацию: слишком яркие цветы, слишком симметрично растущие деревья, воздух сладкий, как зефир.       Примерно через час (хотя отсчет времени здесь был делом условным) Пэнси, шедшая в середине группы, громко вздохнула и остановилась, опершись руками на колени. — Все, я больше не могу, — простонала она. — Эти дурацкие башмаки совсем разносят мне ноги. И я хочу пить.       Ее нытье, как ни странно, немного разрядило обстановку. В этот момент из-за поворота тропинки послышался громкий лязг и топот. Все замерли, инстинктивно хватая свои палочки, которых, разумеется, при них не оказалось.       По тропинке, весело насвистывая, к ним приближался Рыцарь в сияющих доспехах на белом коне. Это было настолько клишированно, что Пэнси невольно усмехнулась. — Приветствую вас, прекрасные дамы и доблестные господа! — пробасил Рыцарь, останавливая коня. — Я сэр Лайонель, рыцарь при дворе короля Альмера, и ныне держу путь к Черному Замку. Вы кстати не видели здесь поблизости, ээм, дракона?       Шестеро слизеринцев переглянулись. В их глазах читалась одна и та же мысль: «Неужели это и есть тот самый «спаситель»?» — Мы… странствующие волшебники, — осторожно начала Кассандра. — А зачем вам в Чёрный Замок, сэр Лайонель? — Как зачем? — Рыцарь ударил себя в грудь. — Я иду в Чёрный Замок, чтобы спасти прекрасную принцессу Аврору от злобного Дракона! Король обещал мешок золота и полкоролевства тому, кто вернёт её! Я поклялся её спасти, хоть и ценою жизни. — Всё по классике, — шепнула Авелин.       Кассандра быстро шепнула остальным: — Вот он, наш «золотой билет». Помогаем ему, завершаем историю, уходим домой. Все просто. — Сэр Лайонель, — вежливо начал Тео. — Наш путь лежит в ту же сторону. Не сочтете ли вы за дерзость, если мы предложим вам свою компанию? Ведь… — он сделал паузу, — даже Ужасному Дракону будет сложнее противостоять семерым храбрецам.       Сэр Лайонель на мгновение задумался, а затем его лицо снова озарилось улыбкой. — Прекрасная мысль! Сила — в единстве! Ступайте за мной, добрые путники! Вместе мы вернем принцессе свободу! — Он гордо развернулся и зашагал по тропе. — Что, серьёзно? Тащиться с этим идиотом в доспехах? — возмутился Драко. — У тебя есть идеи получше, Малфой? — отрезала Авелин. — Нам делать больше нечего, а выбираться как-то отсюда нужно.       Путь к замку оказался длиннее, чем они думали. Дорога шла через цветущие луга, где порхали бабочки размером с ладонь, и по лесу, где свет сквозь листву был похож на жидкое золото. Сэр Лайонель ехал впереди и всю дорогу рассказывал свои подвиги с бесконечным количеством деталей. Он рассказал им всё: что он был простым рыцарем при дворе, пока не увидел принцессу Аврору. Что он влюбился в неё с первого взгляда. Когда Дракон напал на королевство и похитил её, король впал в отчаяние. — …И король сказал: «Кто спасёт её, получит награду!» А я подумал: «Да нафиг мне это вознаграждение!» — горячо вещал Лайонель, шагая рядом с Авелин. — Я пришёл, потому что принцесса такая хорошая! Её нужно спасти!       Драко шёл позади, закатывая глаза. — Боже, когда это уже закончиться. — И вот уже три часа слушаем, как он тренировал коня, — простонала Кассандра. — Если это пытка, я сдаюсь.       Пенси вздохнула, прикрывая рот ладонью. — Авелин, скажи ему что-нибудь. — Пусть говорит, — ответила та. — Это всё равно лучше, чем тишина.       Когда начало темнеть, небо просто сменило ярко-голубой цвет на приятный персиковый закат, группа остановились на ночлег на поляне у ручья. Конь пил воду, рыцарь полировал меч, а компания слизеринцев устроилась на самой зеленой и цветочной полянке в мире. — Итак, — подытожил Тео, снимая перчатки, — предположим, что «сюжет» действительно хочет, чтобы рыцарь спас принцессу. Если мы поможем ему, то, возможно, история завершится, и книга нас выплюнет. — А если нет? — спросил Теренс. — Тогда попробуем что-то радикальное, — Тео пожал плечами. — Например, сожжём замок.       Драко фыркнул. — Отлично. Хочешь, я сам тебя туда кину первым?       Ночь входила в свои полные владения. Они развели костёр. Вокруг — удивительно тёплая ночь.       Сэр Лайонель, сжавшись у огня, рассказывал очередную историю связанную с принцессой. — …и я понял, что должен стать рыцарем, достойным ее улыбки, — закончил он, глядя на огонь с томным видом.       В ответ повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь треском веток. — Очень… трогательно. — наконец, выдавил Драко, не зная, что еще сказать. — А дракон? — не удержался Терренс. — Он почему принцессу-то похитил? Просто из вредности?       Сэр Лайонель нахмурился. — Кто знает мысли чудовищ? Он — воплощение зла! Наверняка он хочет потребовать выкуп у короля или съесть ее! — Он произнес это с такой уверенностью, что у Пэнси вырвался испуганный вздох. — Вряд ли, — спокойно рассуждал Теодор. — Драконы в классификации магических существ редко питаются принцессами. Это экономически нецелесообразно. Чаще они предпочитают скот или золото.       Рыцарь смотрел на него с полным непониманием. Кассандра быстро вмешалась, пока рыцарь совсем не запутался. — Он имеет в виду, что у дракона, возможно, есть более веская причина. Но это не важно. Завтра мы все узнаем.       Когда сэр Лайонель наконец устроился поудобнее у костра и его дыхание стало ровным и глубоким, все смогли спокойно выдохнуть.       Драко тихо сказал, глядя в пламя: — Хоть бы она оказалась хоть чуть-чуть адекватной. — Это сказка, Драко, — заметил Тео. — Здесь адекватные долго не живут. — «Ужасный Дракон», — передразнил шепотом рыцаря Терренс. — «Прекрасная принцесса», — с стону добавила Пэнси.       Сэр Лайонель, как мы уже прекрасно поняли, оказался неудержимым болтуном. Под утро они двинулись дальше. Башня теперь возвышалась над скалами, и воздух становился прохладнее.       Храбрый рыцарь вскинул меч. — Мы близко. Сердце зла — там! — Отлично, — вздохнула Кассандра. — А я только размялась.       Дорога становилась всё круче. С каждым шагом трава редела, уступая место серым камням и сухим ветвям. Лес будто выцветал, чем ближе они подходили к скалам. — Ну что? — тихо спросила Авелин. — План? — План прост, — так же тихо ответил Драко. — Заходим, находим принцессу, отдаем ее этому болвану, дракона… ну, пусть он с ним делает, что хочет, и ждем, когда нас вышвырнет обратно.       Пенси шла рядом с Авелин, осторожно держась за юбку, чтобы не запутаться в камнях. — А если нас, ну… действительно сожжёт дракон? Мы же вроде как не можем умереть, да?       Тео хмыкнул: — Проверять, пожалуй, не стоит. — А может, этот дракон окажется милым, — сказала Авелин. — Просто не поняли друг друга, как говорится. — Да, обязательно, — усмехнулся Драко. — Мы его приласкаем, и он нас всех за это съест по очереди. — Вперед, друзья! Сегодня мы точно победим!       Подойдя к мрачному входу в замок, они увидели, что он охраняется. В центре стояли два каменных изваяния — чудовищ с раскрытыми пастями. И как только они сделали шаг вперёд, каменные глаза загорелись алым светом. — Кажется, нас заметили. — прошептала Пенси.       И в следующую секунду статуи ожили. Земля под ногами дрогнула.       Огромные каменные лапы с треском оторвались от постаментов, и пыль повалила клубами. — Ага, ну конечно, без этого никак, — пробормотал Тео. — Добро пожаловать в уровень с мини-боссами. — Что? — не поняла Пенси. — Неважно, — выдохнул он и уже отступил на шаг назад.       Каменные стражи поднялись в полный рост — больше трёх метров, с острыми как нож когтями и лицами, будто вырезанными из кошмаров. Они двинулись вперёд, медленно, но с каждым шагом земля дрожала сильнее.       Сэр Лайонель выхватил меч, и тот засиял белым светом. — Назад! Я должен сразиться с ними! — Конечно, — буркнул Драко. — А мы просто постоим, подождём, пока тебя раздавят, да?!       Тем временем один из стражей поднял лапу и с глухим звуком ударил в землю — прямо перед Тео. В воздухе поднялись осколки камня, и Тео мгновенно вскинул руку, выкрикнув заклинание. — Protego Maxima!       Щит вспыхнул, отразив удар, но сила волны отбросила его назад. Он упал на спину, морщась. — Угу, значит, «урона получить не можем»? — процедил он сквозь зубы. — Обожаю, когда теория проверяется на практике.       Теренс подбежал, помог подняться: — Всё нормально? — Только эго пострадало. — отозвался Тео.       Сэр Лайонель в это время прыгнул вперёд, размахивая мечом. Меч ударил по лапе одного из стражей — вспыхнул ослепительный свет, и по телу чудовища пошла трещина. — Смотрите! — крикнул он. — Свет поражает их! — Пресвятой Мерлин! Всё, я сваливаю! — Авелин быстро направилась ко входу в замок, пока стражи были заняты рыцарем. — Хорошая идея. — Слизеринцы последовали её примеру. — Ну нельзя же его здесь оставлять. — Возмутилась Пенси глядя на сэра Лайонеля. — Ей! — Теренс громко свистнул, привлекая к себе внимание. — Герой ты наш, иди сюда быстрее. Побереги силы для сражения со Злым Драконом.       Рыцарь на удивление послушал парня и тоже побежал в замок. Теперь уже бежать пришлось всем. Скрывшись от стражей за очередным поворотом коридора, подростки наконец-то смогли отдышаться.       Башня внутри была лабиринтом извилистых коридоров. — Как в Хогвартсе, только скучнее, — заметил Драко.       Группа оказалась в огромном, полутемном зале. Вместо ожидаемых костей и паутины, внутри было пусто и немного пыльно. Каменная лестница вилась вверх, к вершине самой высокой башни. — Кажется, мы на правильном пути, — сказала Авелин, указывая на лестницу. — По логике сказок, принцессу всегда держат в самой высокой башне.       Они долго плутали, прячась от гоблинов (которые легко засыпали, стоило Кассандре шепнуть Сомниум), и наконец добрались до верхней комнаты. Лайонель с грохотом распахнул массивную, железную дверь. — Принцесса! Я пришёл тебя спасать!       Комната в башне оказалась не темницей, а чем-то вроде будуара. В центре стояла роскошная кровать с балдахином, у окна — туалетный столик. А у стола, спиной к ним, сидела девушка в пышном платье и расчесывала свои длинные, действительно золотистые волосы.       Принцесса вздрогнула, когда увидела людей. — О… Вы… пришли? — Мы пришли спасти вас, леди! — с пафосом провозгласил Сэр Лайонель. — Где дракон?       Едва он произнёс это, воздух вокруг содрогнулся. Из темноты, из-за колонн, показались глаза — огромные, золотые, как солнце. Потом — чешуя, блеск металла, и из мрака выступила голова дракона. Он медленно повел головой, и его взгляд упал на группу у двери. Пасть приоткрылась, обнажая ряды острых, как кинжалы, зубов. Рыцарь, дрожащей рукой выхватывая меч, сделал шаг вперед, чтобы встать между чудовищем и принцессой.       Казалось, кульминация близка. — О боже, — удивилась Пенси. — Он реально огромный.       Дракон заговори. — Вы пришли за ней? За той, кого зовут принцессой?       Сэр Лайонель выдвинулся вперёд, подняв меч: — Я пришёл вернуть её отцу, злое чудовище! — Злое? — Дракон рассмеялся. Это был странный. — Вы даже не знаете, что произошло. — Не нужно знать, — ответил рыцарь. — Я защищаю добро. — Добро? — повторил дракон, и глаза его загорелись мягче. — А знаешь ли ты, кто её запер первым? Её отец. Он боялся, что она уйдёт из дворца и выберет не того. Я лишь показал ей небо. Я — её свобода, а не тюрьма.       Принцесса прижала руки к груди: — Это правда. Он не похищал меня. Я сама пришла.       Рыцарь опустил меч, ошарашенно обернулся. — Что?.. Но… — Не хватает только пива и чипсов. — Авелин наблюдала за действием, как и все остальные, с неподдельным интересом.       Дракон сделал шаг вперёд. Его силуэт начал меняться — чешуя потемнела, крылья сложились, а через секунду на месте огромного зверя стоял высокий человек с длинными волосами и глазами цвета расплавленного золота.       Кассандра присвистнула. — Так, ладно. Вот теперь мне действительно интересно, чем всё закончится.       Драко повернулся к Авелин и прошептал: — Я говорил, это странная книжка. — Ты говорил, что она скучная, — ответила она, не отрывая взгляда от сцены.       Сэр Лайонель стоял в растерянности, сжимая меч, не зная, что делать. — Я… я пришёл сражаться. — А может, пришёл понять, — спокойно сказал человек-дракон. — Иногда мы сражаемся не с врагом, а с тем, чего боимся в себе.       Он подошёл ближе. Их взгляды встретились. Между ними повисла тишина. Только огонь в факелах трепетал, словно дышал вместе с ними. И вдруг рыцарь шагнул вперёд. Меч опустился, касаясь пола. Он произнёс тихо: — Но… — Рыцарь был совершенно сбит с толку. — Но мне сказали, ты злой… — Я защищал это королевство веками! — Дракон подошёл к нему. — А когда я отказался сжечь деревню их врагов, они назвали меня монстром. Они предали меня. А ты пришёл сюда, рискуя жизнью, ради мешка золота? — Да нафиг мне это вознаграждение! — крикнул Лайонель, бросая меч на пол. — Я пришёл, потому что… я люблю её! (Он указал на принцессу). Но… то, что они сделали с тобой, это так… неправильно! Мне тебя так жалко!       Дракон-человек посмотрел на рыцаря. Его гнев утих, сменившись удивлением. — Ты не такой, как они. Ты… хороший чувак. — И ты не монстр, — выдохнул Роланд, глядя в золотые глаза.       Воцарилась тишина. Принцесса, Авелин, Драко, Пэнси, Теодор, Кассандра и Теренс просто стояли и смотрели. Сэр Лайонель шагнул к Злому Дракону и поцеловал его.       Кто-то (скорее всего Кассандра) сдавленно пискнула от восторга. — ВАУ! — выдохнула Пэнси. — У-у-у, вау! — весело подхватила Кассандра. Теодор и Теренс посмотрели друг на друга с абсолютным недоумением. Драко выглядел так, будто его сейчас стошнит, но он был слишком заинтригован, чтобы отвернуться. Авелин просто стояла с отвисшей челюстью. Рыцарь и Дракон отстранились друг от друга, держась за руки. — Ну… — сказал Дракон, глядя на Лайонеля. — Кажется, мы поняли друг друга. Принцесса, ты можешь идти. Я тебя отпускаю. Мы тут… с Лайонелем… останемся.       Принцесса, пребываючи тоже в небольшом шоке, кивнула.       В тот момент замок задрожал. Тео хлопнул в ладоши: — Поздравляю, сюжет завершён. Мораль: любовь побеждает всё. Даже сценарные клише.       Свет стал ярче, воздух завертелся вихрем, и всё вокруг растворилось.       Очнулись они уже в комнате Драко. Книга лежала раскрытая на полу, страницы перелистывались сами собой, потом резко захлопнулись. — Что… только что… было? — спросила Пенси. — Не знаю, — выдохнул Тео. — Но, кажется, я теперь уважаю сказки.       Драко вскочил и посмотрел на часы над камином. Авелин проследила за его взглядом. Часы показывали ровно то же время, какое было, когда она открыла книгу. Не прошло и минуты. — Как… как это возможно? — прошептал Теодор. — Мы были там целый день! — Малфой! — взвизгнула Авелин, подползая к книге, которая мирно лежала на полу, закрытая. — Откуда у тебя эта дрянь?! — Я не знаю! — Драко тоже был обескуражен. — Я её читал в детстве! Такого не было! Клянусь!       Теодор и Теренс одновременно наложили на книгу все Запечатывающие Заклинания, которые знали. Драко запер её в самый дальний ящик своего стола, а сверху завалил старыми учебниками.       Остаток праздника прошел спокойно. Взрослые, заметив необычную тишину и задумчивость компании, списали все на усталость. Драко в итоге всё-таки получил свой настоящий кусок торта — уже не в лицо.       Снаружи сад Малфоев погружался в мягкие сумерки. Всё странное и необъяснимое казалось теперь просто забавным приключением, которое невозможно будет никому пересказать так, чтобы поверили.       Когда гости начали расходиться, Авелин, оглянувшись через плечо, посмотрела на окно, за которым мерцали последние огни заката. Она подумала, что, пожалуй, лето обещает быть хорошим — и, может быть, даже удивительным.