Почему именно я?

Почему?.. Такой маленький, но от этого не менее веский вопрос. Почему всё это случилось? Как всё до этого дошло и почему именно я – Юи Комори, оказалась в центре этой апогеи безумств, кульминацией которой имеет все шансы стать самоубийство главной героини? В какой момент и кто посмел спутать нерушимый ход мироздания, запустив череду событий, ставшую моей судьбой?.. Почему именно я? За что мне это наказание. Исход которого определяет случай?! – размышляла Комори, оглядывая своё отражение в висящем напротив зеркале. И когда она успела стать такой? Равнодушный, безразличный взгляд угасших розовых глаз вяло оценивал открывшуюся перед ним картину, почти лишившись того насыщенного гранатового оттенка, в котором раньше плескалась жизнь. А из зеркала на неё смотрела незнакомка с бледным осунувшемся лицом, чуть впалыми щеками, едва розоватой иссохшей линией вместо ранее мягких и нежных губ и блеклой соломой, вместо шелковистых пшеничного цвета кудрей. Вот какая она сейчас, Юи Комори, жертвенная невеста дома Сакамаки. Место былой весёлости заняла пустота. С каждым днём затягивающая всё больше, ещё ближе подвигая, подталкивая к отчаянному и желанному шагу. - Прости меня, Господи. Я не справилась, не смогла, сдалась, сломалась, точнее сломали, разрушили, выпили. Истощили морально и физически. Прости, что не смогла справиться с этим испытанием, посланным тобой. Ведь я оказалась слабее, чем ты думаешь. – она на автомате, словно кукла, поднесла лезвие к горлу, кинув быстрый взгляд в зеркало, чтоб запомнить себя такой и проститься с собой и со всеми, а заодно убедиться, что лезвие легко чётко напротив артерии. - Блинчик! Великий я голоден! – раздалось привычное, но такое лишние в данный конкретный момент, из недр комнаты, а розовые глаза испуганно распахнулись, моментально вернувшись в реальность. - Почему? Ну почему именно сейчас, когда я уже решилась?.. – в панике крутились мысли, не позволяя найти выход из неожиданно вышедшей из-под контроля ситуации. Но вампира это мало волновало: - Решила поиграть в прятки, Плоскодонка? Думала не найду? – самодовольно улыбнулся парень, стоя напротив девушки. - А-аято, эт-то… - дрожащим голосом произнесла Юи одновременно заводя руку, с крепко зажатым в ней лезвием, за спину. Остриё, в спешке спрятанной меди, слегка задело кожу, но этого, ровно как и тоненькой полоски крови, медленно просачивающейся сквозь пальцы, Комори не заметила. - Что «это»? – дразняще спросил вампир и хотел было дальше продолжить игру в кошки-мышки, как пьянящий аромат знакомой крови привлёк его внимание. В ту же секунду он оказался рядом с Юи и прежде, чем она успела что-либо предпринять, быстро схватил за руку. - Аято! – испуганно вскрикнула Комори, переведя взгляд на крепкую хватку парня, удерживающую запястье, а следом на стекающую сквозь пальцы вниз, тонкую струйку крови. - И что же ты задумала , Плоскодонка? – резко спросил вампир, медленно слизывая алую дорожку, неторопливо капающую на ванную плитку, при этом внимательно следя за эмоциями, отражающимися на лице, напуганной происходящим, девушки. Тем временем в голове блондинки в панике метались мысли: - Что теперь делать?! Что теперь будет, а точнее, что он со мной сделает, когда увидит лезвие? Поможет и подарит легкую смерть? Нет. Всё, что угодно, но только ни это. Монстр, не отличающийся ни жалостью, ни терпением, в принципе не способен на сочувствие. Особенно преданный, в особенности любимым человеком. Хотя происходящее между нами и отношениями-то не назовешь, но мне всё равно кажется, что, то зыбкое понимание, хрупкая грань, тонкая нить, которая связала нас вскоре после моего приезда и держит до сих пор, всё это не просто так. А разве у нас вообще могут быть нормальные отношения? Или хотя бы шанс? Спорный вопрос. А, уже нет. Риторический, ведь я для себя всё решила и готова побыть эгоисткой в свой последний день. Прости Аято… - Не хочешь ничего мне объяснить? – вернул в реальность подстёгиваемый злостью, непреклонный голос. Вместо ответа я неожиданно для него и самой себя, осторожно прикоснулась кончиками пальцев к идеально гладкому и приятно прохладному лицу вампира. Усмехнулась, поймав не верящий взгляд широко распахнутых малахитовых глаз. Быстро шагнула вперед, подойдя почти вплотную, затем едва соприкасаясь губами, сказала тихое «Прости» и не дожидаясь ответной реакции, воспользовалась секундной растерянностью Аято, освободив руку с лезвием и немедля провела рукой по шеи. *** Он поначалу не понял, как всё это произошло, так же как не понимал, когда успел потерять суть , стремительно набирающей обороты ситуации. Пара мгновений. Вот он держит её, устроив допрос, а вот она уже сама подходит, сама касается его и… Извиняется? А в следующий миг он держит на руках её постепенно слабеющие тело, чётко слыша как замирает пульс, замедляются удары сердца и на физическом уровне ощущает как это хрупкое тело покидает не менее хрупкая, но такая короткая жизнь, при это не обращая внимание на залитые кровью одежду и кафель. Говорят у вампиров убийство – это клятва в вечной любви. В таком случае суицид – это своеобразное признанье? Односторонняя, безответная любовь? Как глупо. Эта дурочка не понимала, что делает. Ему не нужна её неразделённая привязанность, а вот кровь этой девушки ценна. Да. Именно кровь. Только ради крови, своей пищи, он сейчас бежит с этим недоразумением к Рейджи и восстанавливаться после всего, ей тоже будет помогать именно он. Отныне Аято не позволит никому приближаться к ней, своей добычи. И делает он всё это защищая своё, а не подчиняясь какому-то ноющему чувству в груди, сжимающее уже давно мёртвое сердце стальными тисками. Уж не для того ли, чтоб вдохнуть в него жизнь, заставив забиться чаще?..