Только не ты

Он еще не видит того, кто скоро войдёт в гостиную, но уже чувствует терпкий, будоражащий запах. Раздражение нахлынывает вместе с волнением, внезапно тема, которую Тэхён обсуждает с графом Мином, становится неинтересной. Он попросту не может сосредоточиться на разговоре и, опешив, кивает, совершенно не улавливая смысл слов. В юношестве Чонгук имел еле заметный, ничем не примечательный запах, как и сам Тэхён, но сейчас... Сейчас этот аромат крадётся по комнате сотнями оттенков, он обволакивает и призывает войско мурашек, которые атакуют тело Тэхёна. — Ваш отец вернулся в город, и завтра я хотел бы нанести ему официальный визит, — говорит граф, с которым омега уже около часа ведёт светскую беседу в гостиной дома Ли. Он смотрит на Тэхёна с надеждой во взгляде. Омега моргает, прокручивает сказанное в голове и лишь затем реагирует. — Отец? Ах, да... — Тэхён незаметно принюхивается, ожидая появления Чонгука. — Я уверен, мой papá примет вас с превеликим удовольствием. — Вы... Приближающийся звук ударов об пол обрывает разговор. Атмосфера меняется, словно дом, пронизанный солнечным светом, вдруг посетили вечерние сумерки. Властный аромат просачивается в двери, а за ним появляется и его хозяин. — Приветствую, наилюбезнейшие, — знакомый до боли голос будоражит своей наглостью. Чонгук стоит в дверях, на его плечах — легкая накидка, на голове — неизменный цилиндр, а в руках — трость с рукоятью из черного камня. Тэхён оглядывает всю его статную фигуру и показательно морщит нос. С этим альфой он церемониться не станет — баста! Любопытство, подогреваемое негодованием, заставляет скользить взглядом по сильным бедрам, обтянутым чёрной тканью брюк. Мальчишка вырос — этого не отнять. Глаза перемещаются на трость, и Тэхён разглядывает резную голову добермана с длинными ушами и крупной мордой. — Попросил дворецкого меня не провожать, — альфа быстро стягивает накидку и небрежно бросает ее в ближайшее кресло. — К чему эти формальности? Чонгук скалится, снимает шляпу и широким шагом проходит к дивану. Он грузно плюхается на изысканный предмет мебели, ставит трость рядом и вальяжно закидывает ногу на ногу. — О чём беседуете? — тяжёлый взгляд буквально прожигает то место, где колени Юнги и Тэхёна почти касаются друг друга. — Мне кажется, я сказал, что больше не хочу вас видеть, господин Чон, — омега поднимается с места и делает шаг вперёд, горделиво расправляя плечи. То, как его осматривает Чонгук, почти лишает дара речи — это нахальный, заинтересованный взгляд, который перемещается по фигуре, словно хочет пробраться под одежду. — Я пришёл не к вам, а к вашему отцу, прелесть, — чёрные аметисты сталкиваются с синевой ясного неба. — Не всё в этом мире крутится вокруг вас. Воздух застревает в лёгких. Тэхёну неловко — он предположил, что Чонгук, несмотря на его протест, снова пришёл с визитом. И правда подумал, что наглец собрался за ним ухаживать, а теперь стоит пристыженный перед графом, который хочет просить его руки. — Кхм... Вы еще долго пробудете в столице? — Юнги подает голос — видно, что он пытается спасти Тэхёна от неловкости. — Даже не знаю. Поговаривают, молодой наследник рассматривает кандидатуры в партамент. Его отец уже не молод, он давно думает передать бразды правления сыну, — Чонгук меняет положение ног одним изящным движением. — Возможно, заинтересуюсь политикой и останусь чуть дольше, чем рассчитывал... Тэхён ловит на себе еще один наглый взгляд. — Я уверен, его величество не оставит без внимания такого инициативного и образованного альфу, — граф явно чувствует себя неловко, но всё же соблюдает приличия. — Боюсь, я слишком своеволен для государственной службы, — Чонгук берет свою трость в руки и с напускным интересом рассматривает её наконечник. — Слышал, кронпринц любит более послушных... — ядовитый взгляд, который альфа адресует графу Мину, буквально жалит. Тэхён не понимает происходящего. Он видит, как лицо Юнги наливается краской, как он тянется к своему галстуку и подхватывает его петлю бледными дрожащими пальцами. — Уверен, вас он точно заметит, — сглотнув слюну, граф прячет взгляд, устремляя его в окно. — Возможно, — Чонгук немного расслабляется и откидывается на спинку дивана. — Тем более что я часто скрываю свои достоинства за маской высокомерия. Мы ведь все носим маски, правда, господин Мин? Феромоны альф начинают распространяться по комнате воинственными нотами. Юнги явно проигрывает в этой схватке, потому что в его аромате считывается страх, в то время как феромон Чонгука кричит о доминантности. — Простите, господин Ким, не могли бы вы оставить нас ненадолго, — Юнги не сразу смотрит Тэхёну в лицо, он буквально отрывает взгляд от пышащего наглостью лица Чонгука. — Да, прелесть, — Чонгук поворачивает голову, и в его глазах расцветает нежность, которой Тэхён никогда раньше не видел. Рука альфы ныряет в карман пиджака, Чонгук достает знакомый омеге кулёк конфет и протягивает его с улыбкой на лице. — Похрусти кофетками, знаю, ты их любишь. Только не переусердствуй, а то снова будет, как в тот раз, когда тебя вырвало под куст любимых роз моего отца. Тэхён закипает, понимая, что спутал нежность с издёвкой. Он уязвлённо поджимает губы и задирает подбородок. Глумление Чонгука раздражает, и Тэхён решает больше не сталкиваться с ним никогда в жизни. Он смотрит на конфеты, затем на наглого альфу, снова посмевшего говорить с ним в неформальном тоне, но решает содрать с этого самовлюблённого шута всё, что можно. Он выхватывает любимую сладость из крупных ладоней и, убедившись, что стоит к Юнги спиной, совершенно по-детски показывает Чонгуку язык. Развернувшись, Тэхён вежливо кланяется графу, просит его обязательно нанести визит завтра и, игнорируя Чонгука, выходит из гостиной. Уже поднимаясь по лестнице в свою спальню, омега озлобленно разрывает дорогую бумагу и достает обсыпанную орешками шоколадную конфету. Тэхён секунду медлит, но, поняв, что они больше не дети и беспокоиться нечего, с удовольствием запихивает сладость за щеку. Для Тэхёна очевидно — Чонгук что-то задумал. От этой пакости веет масштабом, поэтому нужно как можно скорее объявить о своей помолвке с графом Мином и уехать из столицы подальше от взгляда этих чёрных глаз... *** — Если вам есть что сказать, то говорите прямо сейчас, — Юнги смотрит на Чонгука своими лисьими глазами, полными решимости. — Ты имеешь порочную связь с кронпринцем, — констатируя факт, Чонгук ничуть не нервничает. — Собираетесь меня шантажировать? — Граф не меняется в лице и не позволяет себе формальностей. — Если понадобится, — альфа борется с желанием раскрыть свой феромон полностью, его раздражает спокойствие Мина. — Ты ухаживаешь за омегой, который обещан мне, и не имеешь к нему ни грамма светлых чувств. Это жестоко, граф. Пропитанный сладким запахом Тэхёна воздух быстро теряет своё очарование, становясь заряженным, словно в грозу. Чонгук прекрасно знает, что все козыри в его руках, но переходить дорогу любовнику будущего императора опасно. Он слышал те слова, что Намджун шептал графу в перерывах между страстными поцелуями. Такой альфа пойдет на всё ради своего избранника, Чонгук знает — сам является подобным. — Бросьте, все в высшем свете знают, что господин Ким вам отказал. Отец поддержит его решение, я уверен, — граф Мин сжимает кулаки, и лишь теперь Чонгук замечает нервную дрожь в его ладонях. — Вам-то этот омега зачем? Хотите унизить его или вправду надеетесь, что он всё-таки выйдет за вас? И что дальше, будете издеваться над ним всю оставшуюся жизнь и заглаживать вину за свой нестерпимый характер дорогим шоколадом? — Странно, что сочувствие вы испытываете к тому, кого собираетесь обмануть... — Чонгук хмыкает, начиная медленно поправлять перчатку. — Тэхён будет рядом со мной в безопасности. Я обеспечу его большим содержанием, заботой и вниманием. Мы оба знаем, на что идём, никто из нас не грезит о великой любви — это союз, — в глазах графа плещется надежда на понимание. — Я никогда его не обижу, вы знаете это, подобное не в моём характере. Поэтому прошу, не вставайте между нами. Тэхён замечательный омега, он... — Настолько замечательный, что ты готов целовать его после того, как ублажал этим ртом наследника империи? — Чонгук багровеет от ярости. Одна мысль о том, что Тэхён будет ширмой для любовных утех двух альф, сводит его с ума. Всё это кажется несправедливым. Разве могут эти губы заслуживать дежурного, бездушного поцелуя? Такие нужно разрушать страстью, кусать и упиваться их сладостью... — Следи за словами, щенок, — Юнги встаёт в полный рост, медленно, словно грациозная большая кошка. — А то что? Позовёшь своего покровителя? — Улыбка оседает на губах, но глаза мечут молнии. Еще немного, и дело дойдёт до дуэли, Чонгук чувствует, что граф не позволит и дальше глумиться над собой. — Оставь нас в покое, — шипит Юнги, и Чонгук понимает, как на самом деле сильно тот боится. И боится не за себя. — Я бы не пошёл наперекор вашему союзу, но есть одно «но», — Чонгук делает паузу, затем встаёт и подходит к графу вплотную. — Тэхён не в курсе вашей связи и твоих предпочтений. Так что либо ты признаешься ему и говоришь честно о сделке, на которую он должен согласиться, либо... — Либо что? Вы правда думаете, что любое ваше заявление против кронпринца будет воспринято всерьёз? — Юнги весь бледный, а его черные глаза наполнены тревогой и яростью. — Что вы, граф... — Обхватив трость ладонью, Чонгук разворачивается и хватает свою шляпу. — Есть кое-что пострашнее голоса знати, — альфа надевает шляпу и быстро набрасывает накидку на плечи. — Городские сплетни и шёпот народа, который разойдётся по империи в считанные дни, — вот по-настоящему грозная сила. — Ты не посмеешь... — Попробуй еще раз появиться в этом доме — и узнаешь, на что я способен, — Чонгук теряет самообладание, быстро оказывается рядом и несильно толкает графа тростью в грудь. Юнги теряется и, пошатнувшись, садится на диван. Его щёки заливает румянец, а решимость испаряется с красивого лица. Чонгук видит, что его поведение возымело нужный эффект, и расплывается в добродушной улыбке. — Всего хорошего, граф. Было приятно иметь с вами дело, — альфа салютует шляпой и, подхватив трость, начинает насвистывать себе под нос, пока идет к выходу. Игнорируя бешено колотящееся сердце, он идет прямо к дверям и, когда видит возле них дворецкого, громко и отчетливо дает ему указания. — Как только виконт прибудет, передайте ему, что я зайду завтра, — Чонгук останавливается, чтобы вдохнуть сладкий запах омеги, который совсем недавно дерзко показывал ему язык. — И заберите из моего экипажа цветы. Мы с юным господином Кимом немного повздорили, уверен, белые розы должны поднять ему настроение. Чонгук спешит покинуть дом, а когда подходит к металлическим воротам, задирает голову. Он уверен, что говорил достаточно громко, чтобы Тэхён его услышал. Увидев в одном из окон заинтересованное лицо омеги, Чонгук машет ему, пока слуги выносят из экипажа охапки белых роз. Тэхён быстро меняется в лице и, нахмурив брови, задергивает плотные гардины. Эта реакция будит в груди альфы горячее пламя и искры азарта, желание вновь увидеть синие глаза, полные гнева и изумления, пленяет своей привлекательностью. Он точно останется в городе подольше. Не только ради того, чтобы убедиться, что граф Мин отступит. Теперь здесь его держит образ прекрасного лебедя, в которого превратился некогда гадкий утёнок.