Нулевой

      — Отворяй, создание мерзкое, богопротивное, на голову скорбное!       Заунывные вопли за воротами замка не давали Северусу Снейпу спать уже минут сорок. И не то чтобы сильно мешали, но раздражали неимоверно.       — Выходи на честный бой, урод!       А вот это уже было обидно.       Да, перебрал он вчера знатно, да, помят слегка и в голове гудит, да, не красавец, но не с лица же воду пить. Как за зельями целебными к нему среди ночи бежать — так «помоги за-ради богов, маг великий», а как все хорошо, так «урод». Вот что в голове у этих деревенских? Уже почти пять лет как он тут поселился, а все им неймется.       Северус потянулся на широченной постели и скинул со стройного, худощавого тела одеяло. Встроенное в потолок зеркало (французской, между прочим, работы!) отразило темноволосого и темноглазого мужчину в самом расцвете лет, белокожего, с порослью редких темных волос на груди, пропорциональными, но не перекачанными мышцами и весьма достойным, под стать телосложению, членом.       — Сразится с тобой желаю, колдун несчастный! — надрывались снизу. Хорошие легкие у этого очередного деревенского придурка.       Зевнув, он направился в ванну, где поплескал себе в лицо холодной водички.       «Да, нос большеват. Еще и сломан был в честных драках юности. Да, щеки могли бы быть и круглее. Да, волосы приходится мазать жиром, чтобы от испарений зельеварческих не повылезали совсем. С бледностью и синяками под глазами тоже что-то надо делать, да только некогда все. А в подземельях за котлами сутками постоишь — еще не так выглядеть будешь. Прав этот… очередной. Не слишком-то и счастливый…»       Голова трещала знатно.       Трехдневная щетина на подбородке и несколько опухший после вчерашних возлияний вид тем более не добавляли привлекательности. Местный грог — штука коварная, пьется как вода, но крепость имеет изрядную. Северус промазывал с ним уже не первый раз. Вот и вчера в расстройстве от очередной неудачи по работе выпил больше, чем следовало.       — Выходи, трус! — заголосили с улицы.       Висок прострелило болью, раздражение достигло апогея, и он вышел. Прям как был — в одном домашнем шелковом халате на голое тело. Солнце слепило глаза, усиливая мигрень, и следовало бы сначала принять обезболивающее, но, кажется, оно закончилось, а нового Северус, увлекшись своим экспериментом, не сварил.       Прищурившись, он с трудом различал у собственных ворот невысокую фигуру.       — Чего тебе надо, убогий? — хрипло поинтересовался он, подходя ближе.       Убогим оказался молодой деревенский парень, мальчишка совсем, по виду лет шестнадцати, не больше. Для Северуса с высоты его тридцати восьми, пусть и магических, лет — совсем ребенок. Темноволосый, вихрастый, широкоскулый, в простой льняной рубахе и штанах, веревочкой подпоясанных. Они висели мешком на его худощавой гибкой фигуре, а в огромных зеленых глазищах — весь спектр ненависти, плотно замешанной на страхе. Ни лат, ни шлема с забралом — только оголовье двуручного меча за спиной в ножнах. Северус машинально бросил сканирующее невербальное заклинание, определяя статус посетителя. Великолепно. Судя по всему, еще и не маг.       «Да они там в деревне совсем, что ли, охренели?! Еще бы детей против колдуна посылать начали!»       Северус в подробностях представил, что и как скажет по этому поводу старосте местной общины, а то и покажет в лицах, и его губы непроизвольно растянулись в мечтательной улыбке. На пришельца она произвела неизгладимое впечатление. Парень даже попятился и зачем-то вцепился обеими руками в какой-то амулет, висящий на шее.       — Я биться с тобой пришел, колдун проклятый. — И он нацелил свою цацку прямо в лоб Северусу.       — Это я понял. А зачем?       — Потому что ты злодей и творишь пакости, горе приносишь люду простому.       Северус только вздохнул. И черт же его дернул после получения наследства купить замок именно тут, рядом с несколькими маггловскими деревнями, населенными непроходимыми тупицами и идиотами. Все, что было выше их скудного умишка, воспринималось исключительно как угроза и подвергалось уничтожению. Все попытки Северуса привнести в быт окружающих его магглов хотя бы зачатки комфорта встречались в штыки и вилы. После пятой, когда он попытался наладить ночное освещение дороги в город самозажигающимися фонарями, население соседней деревушки ее перекопало, выкорчевав даже столбы.       Варвары.       С тех пор Северус закрылся в замке и плюнул на окружающих, всего себя посвятив варке зелий. Однако окружающие не забыли о нем, прочно окрестив «проклятым колдуном», и периодически наведывались в попытках уничтожить. Слава Мерлину, подчиняясь какому-то местному кодексу, визиты эти всегда были честными, в лоб, а не исподтишка и в спину.       Раз в полгода, оглушив очередного соискателя на собственную голову, Северус мог в дальнейшем рассчитывать на спокойную жизнь. Самое смешное, что слава «богомерзкого отродья» в остальное время не мешала местным покупать у него разного рода снадобья, да еще и рекомендовать его услуги жителям дальних деревень. Как это уживалось в людских головах, он понять был не в силах, сдавшись уже через пару лет.       Так и повелось. За последнее время у него «в гостях» перебывало, видно, все взрослое мужское население ближайших деревень, теперь вот и до молодой поросли очередь дошла. Подрос очередной герой, потому как прежде этого паренька Северус не видел.       — Допустим, — он скрестил руки на груди, — я творю пакости. А поконкретнее нельзя? Вот лично тебе я что-то плохое сделал?       Вопрос явно поставил парня в тупик. Он даже побрякушку свою из рук выпустил. Но быстро опомнился, нахмурив темные брови. Солнечный свет красиво подсвечивал золотистую кожу нежных, еще не тронутых битвой щек.       «Надо же, какая прелесть».       — Нет. Но на то мы и герои, чтоб людям простым помогать, защищать сирых и убогих, — опомнился мальчишка.       — Так, а где герои-то? — лениво почесал щеку Северус. — Лично я ни одного не вижу.       — Глумись, глумись, проклятый, недолго тебе Землю осквернять осталось, — патетически провозгласил парнишка и, сорвав с шеи цацку, швырнул ее под ноги Северусу. Пару мгновений ничего не происходило, потом что-то тихонько щелкнуло, и из побрякушки потянуло дымком. Северус присел, с интересом оглядел «подношение», размахнув скудный дым, и поднял на «героя-воителя» серьезные глаза.       — Надеюсь, это не единственное твое оружие? Или я напрасно вылез из кровати?       Потрясенный, практически шокированный вид парня все сказал без слов, а одно упоминание о кровати вогнало «героя» в краску. Проследив его взгляд, Северус понял, что от движения полы его халата распахнулись чуть больше, чем полагалось.       «Чем дальше, тем интереснее и интереснее», — подумал он и лениво приподнял бровь, внимательнее оглядывая незнакомца.       Тем временем парнишка пришел в себя и ухватился за оголовье меча.       «Вот же неугомонный!»       Северус уже хотел сотворить небольшую шаровую молнию — но не для того, чтобы бить мальчишку, еще не хватало! — а просто чтобы напугать, как тот неожиданно вытащил вместо меча из глубоких ножен обломок примерно фут длиной.       Молчали оба. Парнишка побагровел от непередаваемой смеси злости, обиды и страха, а Северус едва сдерживал смех.       — Да будь ты проклят, торговец алчный, — наконец в сердцах выдал тот, неверяще глядя на обломок.       — Ты, часом, меч не на местной ярмарке прикупил? — цокнул языком Северус.       — Угу, — кивнул парень.       — И, конечно, деньги вперед отдал?       — Людям верить надо, — как-то неуверенно проговорил мальчишка.       — Доверяй, но проверяй! — нравоучительно покачал головой Северус и, выпрямившись, приблизился вплотную к растерянному завоевателю. — Что делать-то будем, герой?       — На кулаках драться, — неуверенно пробормотал тот, зачарованно запрокидывая голову и прищуриваясь — Северус был на голову выше и заслонял собой солнце.       Мальчишка попятился, споткнулся, едва не потеряв равновесие, и воинственно выставил вперед кулаки.       — Ну давай. — Северус хмыкнул и плавно перетек в оборонительную стойку известной школы восточных единоборств, в которой знал толк. В этой стойке халат опять распахнулся, являя худощавую грудь с хорошо проработанными и сухими мышцами. — Как хоть звать-то тебя, герой? — поинтересовался он.       — Гарри, сын Поттеров, — ответил мальчишка и нахмурился, спохватившись. — А тебе зачем?       — Чтоб знать, что на могильном камне писать, — угрожающе проговорил Северус.       Когда он хотел, мог производить на окружающих крайне устрашающее впечатление, чем часто пользовался в своей прошлой жизни, наполненной политическими интригами, властью и манипуляциями. В таком деле умение в совершенстве владеть лицом было крайне ценным навыком. Кроме того, будучи во главе самого престижного в стране магического университета, кузницы будущей магической элиты общества, было приятно периодически этот навык оттачивать, вгоняя своих студентов почти в анабиоз одним лишь темным, пронзительным, немигающим взглядом.       Примерно таким как сейчас.       Удивительно, но пришлый мальчишка его стараний не оценил и, зажмурившись, с диким воплем кинулся вслепую вперед.       «Вот дурак-то!»       Пролетев мимо растерявшегося и не успевшего его поймать Северуса, Гарри со всех ног впечатался в кованые ворота Черного Замка.       «Бум-м-м», — глухо отозвались ворота.       — Кар-р-р! — вякнула ворона.       «Убился, придурок», — обреченно подумал Северус. Ему-то было уже все равно, репутация была давным-давно загублена, но вот пояснять как так вышло аврорам, да всерьез начинать войну с местными, которые теперь снова понесут молву про «проклятого колдуна — убивца и душегуба», не хотелось. Еще всем скопом припрутся разборки чинить, а где ж их потом хоронить-то?       Кинувшись к распростертому телу, Северус откинул в сторону идиотский обломок меча и развернул мальчишку к себе лицом. Вопреки опасениям, тот оказался живой и даже, не считая шишки на лбу, невредимый. Справа, под челкой виднелся шрам в виде молнии. Видимо, головой герой бился уже не первый раз.       «Крепкая черепушка, слава Мерлину», — вздохнул Северус, а после подхватил горе-героя на руки и понес в замок отпаивать восстанавливающим и общеукрепляющим.       Очухался парень тоже довольно скоро. Дернулся, застонал, заелозив на шелковых простынях роскошной северусовой спальни. А потом распахнул глаза и замер, с открытым ртом глядя на свое отражение в зеркальном потолке.       — Вот это да, — выдохнул.       — Голова-то болит, герой? — поинтересовался сидящий рядом на кровати Северус.       — Ааа? Н-нет…       Спеси и наглости в мальчишке явно поубавилось. Он то краснел, то бледнел, отводил взгляд и выглядел затравленно, ожидая, вероятно, что его сейчас околдуют. Ну, или съедят. И еще непонятно, что в его понимании страшнее.       — Врешь, конечно, после такого-то удара должна болеть. Впрочем, обезболивающего все равно нет. Сколько пальцев видишь? — Северус сунул ему под нос два пальца, растопыренных на манер «виктории».       — Д-два…       — Выпей вот. — Он сунул Гарри кружку с темной, резко пахнущей жижей.       — Не буду, — решительно отодвинул подношение тот.       — Ну и дурак. Тошнить бы перестало, — невозмутимо отозвался Северус, отхлебывая из отвергнутой кружки щедрый глоток. — Что ж мне делать-то теперь с тобой, Гарри Поттер?       Парнишка насупился, снова побледнел и отвернулся, пробурчав:       — А что хотите, то и делайте. Раз победили меня в честном бою и в плен захватили.       — Что хочу, говоришь? — Северус снова приложился к кружке. — Вот сразу бы ты таким вежливым был, Гарри, — он с удовольствием на пробу произнес его имя. — Сколько лет-то тебе, герой?       — Перед Праздником урожая восемнадцать сравняется…       «Надо же! Восемнадцать, выходит, почти. А выглядит сильно моложе. Даже странно, деревенские обычно крепкие и рослые. И в этом возрасте уже своих детишек порой имеют».       Северус, прищурившись, еще раз окинул сжавшегося парня взглядом.       — И как тебя родители одного в мое логово отпустили? — поинтересовался он.       — Нет у меня родителей, — хмуро ответил Гарри. — Померли три зимы назад от горячки.       Жалостью кольнуло сердце. Что такое нелегкая сиротская доля, Северусу было известно хорошо.       — Как же ты один живешь?       — Сначала с теткой и ее семьей, — дернул плечом мальчишка. — А теперь я взрослый уже, мне дом родительский достался.       Весь его отчаянно-независимый вид и общая худоба и бледность без слов говорили о том, что плохо живет. И вряд ли способен пока сам о себе позаботиться.       «Конечно же, добрые родственники все родительское имущество присвоили, одни стены мальчишке и достались. Без денег или приличной работы он зиму не протянет, вот и пошел на колдуна воевать, — понял Северус, легко коснувшись сознания парня. — А тяжелую деревенскую работу в своем нынешнем состоянии он не потянет».       — Вот что, Гарри, — решился он. — Воля моя такая: побудешь ты у меня в услужении. Мне помощник давно нужен, а добровольцев, как ты понимаешь, в округе нет. Отслужишь три луны — свободен. А если постараешься, так я тебя еще и награжу.       — Да не бывать такому, чтоб честный человек всяким душегубам поганым службу служил! Лучше убей меня, проклятый…       Не дослушав эту, безусловно, героическую речь, Северус щелкнул пальцами, и пухлые розовые губы мальчишки тут же срослись, прерываясь на полуслове. Тот вытаращил глаза от ужаса, побледнел, ощупывая место бывшего рта.       — А теперь слушай сюда, храбрый воин, герой и просто Гарри, — прошипел он. — Шутки шутить я с тобой не намерен. Ты сам ко мне пожаловал, я тебя не звал. Пришел, разбудил, разозлил. А когда я злой, — Северус снова щелкнул пальцами, вызывая на ладони средних размеров огненный шар, — я о-о-очень кровожадный. Могу убить быстро, а могу и медленно. Так, что ты сто раз возжелаешь смерти. А могу навек немым оставить. Или импотентом, усек?       Перепуганный вусмерть мальчишка только головой закивал.       — То-то же. И завязывай с этими обидными прозвищами — накажу. Понял? — Он снова щелкнул пальцами, возвращая парню возможность говорить. — Не слышу?!       — Понял, душе… господин колдун.       — Вот это другое дело. Только колдуном меня тоже не зови — это не имя, это должность такая. Зови меня мистером Снейпом…       — Как? — открыл рот Гарри.       — Мистером Северусом Снейпом. Что не так? — прищурился Северус.       — Чудно́е имечко.       — Ой, кто б говорил! Зато Гарри, Томов, Ронов и Фредов окрест — пруд пруди, а Северус на вас один такой. А теперь марш туда, — Северус кивнул на небольшую неприметную дверь в дальней стене спальни, — вымойся, а то несет от тебя… деревней, — поморщился он. — А после я тебе одежду какую-никакую подберу и обязанности расскажу.       Гарри только нос рукавом вытер и, понурившись, поплелся умываться.       На самом деле помощник Северусу был не так чтобы уж очень и нужен. Но, как говорится, зачем отказываться от того, что само идет в руки? Тем более что мальчишку можно было приспособить как посыльного и переговорщика с местными, на которых у Северуса появилась стойкая аллергия. А еще жалко было этого недокормыша, пусть хоть какое-то мясо на кости нарастит.       Но прежде всего решил он привлечь Гарри к делам своим черным. Причем черным в прямом смысле этого слова — заставить героя народного у него в подвалах убираться. А в тех подвалах… Да чего только не было в тех подвалах! И все как есть черной грязью и паутиной поросло.       — Вот тут у меня пыточная, — с удовольствием поглядывая на бледного, но уже отмытого и одетого в чистые штаны и рубаху парня, покорно плетущегося за ним, рассказывал Северус. — Тут надо паутину убрать да полы помыть, вдруг пригодится?       С удовольствием вслушавшись в едва уловимое «как есть душегуб», Северус не стал уточнять, что это помещение досталось ему от прежних эксцентричных хозяев, которые тоже использовали его лишь как жуткую декорацию. Вместо этого он продолжил экскурсию.       — Здесь лаборатория, — он толкнул следующую дверь. — Сюда без моего разрешения ни ногой. Особенно если я тут работаю, не отвлекать, даже по крайне важным поводам. Ясно?       Гарри с опаской скользнул взглядом по ровным рядам зельедельческого оборудования и кивнул.       — Тут хранилище готовых зелий и ядов, — Северус указал на следующее помещение, но открывать его не стал. Вход туда был под надежной магической защитой. Во избежание.       — Дальше по коридору погреба, — продолжал он. — В одном я храню продукты, там следует провести инвентаризацию… — Он споткнулся о непонимающий взгляд и пояснил незнакомое слово: — Разобраться, что есть, чего не хватает и что надо докупить.       Гарри снова кивнул. Его молчаливость, пожалуй, нравилась Северусу.       — Во втором вина, а тут… — он эффектно распахнул двери, — тут ингредиенты!       Сунувшись было вперед, мальчишка тут же отпрянул, ошалело оглядывая склянки с заспиртованными и засушенными глазами жуков, банки со слизнями, жабьими лапками и червями. Надо отдать ему должное: он позеленел, но сдержался. Северус про себя хмыкнул одобрительно. Если так пойдет и дальше, можно даже попытаться в будущем привлечь парня в лабораторию в качестве подмастерья.       Решив, что самое основное он показал, а в остальном помощничек сам разберется, Северус выдал Гарри необходимый рабочий инвентарь и выделил для проживания небольшую комнату в конце коридора, около лестницы. На этом с чувством выполненного долга можно было идти работать. За утренней суетой Северус пропустил завтрак и обед, а также совсем забыл про основу для двух очень капризных зелий на заказ, томящихся в лаборатории. Со вздохом скользнув взглядом по согнувшейся фигуре мальчишки, натирающего полы в пыточной, он отправился работать. Неудачи у него случались, конечно, но это не значило, что он имел право опускать руки.       Уничтожив одним движением руки остатки вчерашнего провалившегося эксперимента, Северус добавил в два других котла, что полагалось по рецептуре, и снова вчитался в свои записи.       Следовало попробовать заменить катализатор.       Он залил в чистый котел новую порцию талой воды и, окончательно выкинув из головы все посторонние мысли, погрузился в работу.