Перцепция

Ее разбудили голоса. Открыла глаза, проморгалась. В спальне было темно и ничего не видно, даже очертаний собственной руки. Хотела встать, но это оказалось невозможно. Тело отказывалось идти на контакт, болела каждая мышца, поэтому еле подтянувшись к изголовью кровати вместе с одеялом, облегченно вздохнула и стала прислушиваться. Ко всему. Приглушенные голоса доносившиеся из-за тяжелых дверей в зал, слишком плохо слышно — просто как некий шум. Поэтому это не особо интересно. Лучше обсудить с собой, — что это такое было вчера? Или сегодня? Сколько сейчас времени? Ночь, утро, день? Но… Ладно, время суток не так важно. Интереснее другое. Она чувствовала. Все чувствовала так, будто нервные окончания временно сошли с ума. Взбесились. Что за бред? Как она могла кричать? Да так что сорвала голос… И…разревелась?! Нет! Это не похоже на нее совершенно. Но это было честно. Самые искренние эмоции, которые она переживала за последние лет пятнадцать. Этот долбаный магический блокатор удерживает внутри нее не только магию, но и чувства. В общем-то, это хорошо рассматривает психо-физика. Магия — те же самые эмоции в проявлении энергии. По сути просто одно явление, проявляющееся по-разному. Взаимодействие между ними неотъемлемо, поэтому в случае нарушения одного, другое также пострадает. Она не помнит таких ярких эмоций почти совсем. Последнее было, при вшивке блокатора. Те ощущения так хорошо отпечатались в памяти, что иногда приходят в кошмарах. Вкус, запах, свет, расположение предметов в пространстве комнаты, звуки, окружающие ее тогда — остались с ней навсегда, как клеймо. Боль — свою физическую и боль в глазах папы — душевную, никак не забыть. Это было последнее чувство. Все эти пятнадцать лет ей было все равно почти на все. Эмоции притупленные и неяркие. Дни не хорошие или плохие. Наука вызывала подобие счастья и настоящую улыбку, но…чтобы так как с Даргом… Не помнит как уснула и как оказалась под одеялом, но основное!.. Еще сам факт того, что кого-то она сочла не субъектом общества, а отдельной личностью, которая ей понравилась — чудо! То что он делал с ней… Это… Было невозможно. Она думала, что будет хорошо, но чтобы так! При воспоминании его движений…там все сжимается. И хочется почувствовать это снова! Но как стыдно! Дверь приоткрывается впуская свет. Ослепительно яркий, она зажмуривается. Сидит, подтянув одеяло до шеи. В красном ореоле, из-за цвета шелковых блестящих простыней. Вишневые кудряшки торчат в разные стороны, как мягкие пружинки. Ему хочется прикоснуться к ним. Еще раз. Сжать. Вдохнуть запах — белая чайная роза. Теперь только его, поэтому с примесью фруктового вина. На светлой коже отчетливо видно фиолетовые отметины. Он не подумал, что они останутся — она ведь не человечка… По крайней мере…такого не может быть. Во-первых, малый процент неколдующих людей изучает магию, во-вторых, ее вены на левой руке слишком синие и фиолетовые, что выглядит противоестественно. И если сжать по-сильнее можно почувствовать два плотных проводка. Поэтому пульс на этом запястье не прощупывается. После этой ночи…она не просто ему нравится. Она ему очень интересна. Она и ее жизнь. И обидеть ее будет грехом более страшным, чем… Дельфиненка убить! — Как себя чувствуешь? — Стук туфель по гладкому лакированному паркету разноситься эхом. В спальне. В голове. — Мм… Намного лучше, чем обычно… — Голос хриплый и тихий, но говорит она искренне. Все таки открывает глаза, но на него не смотрит. Очень неловко себя ощущает. — Обычно… Ты совсем без голоса просыпаешься? — Вскинул бровь мужчина и дойдя до девушки, сел рядом. У ее бедер. — Покраснела? — Снова веселый, как обычно. — Все еще стесняешься собственного организма? Хах… Ты же ученая… Тем более психо-физик — ты знаешь, как работают эмоции. — Прости, что я… — Слова застревают в горле. Снова не понятно, что говорить. Так стыдно за то что было! За себя… — Чего?.. — Он шокировано оценивает ее вид. Единственный кто должен извиниться — это он. За несдержанность. Но она-то тут при чем? — Ну, я… Я… Обычно не так эмоциональна. Я в принципе мало что чувствую. — Подожди! Хочешь извиниться, что разревелась? — Аманда, слыша еще более веселую интонацию, сильнее сжала край одеяла, и подтянув его еще, уткнулась туда носом. — Я не знаю, что это было правда, прости… — Не-не-не! Даже не думай! Не смей извиниться! — Прозвучало резко, но не грубо. Принц приближается к ней и обнимает. Нежно. Она в шоке, на время задерживает дыхание. — Уверена, что в порядке? Очень болит? — Я в порядке. И мне… Очень понравилось. — Если бы она только видела, как у него округляются глаза. — Но, кажется я не смогу ходить. — Он отстраняется, оставляя на ее плечах свои теплые ладони. — Прости, я не хотел сделать тебе больно… — Мне не больно. — Она качает головой, наконец поднимает на него едва ли не виноватый взгляд, смотрит из-под опущенных ресниц. Пушистых и длинных. — Мне просто…давно не было так приятно. И я уже давно не испытывала никаких ярких эмоций, почти забыла как это. Но мне жутко неудобно… — Услышав его громкий хохот, она снова отвела глаза и добавила. — Ничего не могу с собой сделать. — Я правильно понял, тебе неудобно передо мной, что это я сделал с тобой что хотел, и ты получила удовольствие?.. — …феноменальное… — Ммх… Я боялся, что тебе больно или неприятно, когда ты уснула, я еще два часа слушал твое дыхание. Вдруг ты снова плачешь? От боли. Ты не должна жалеть, о том что сделала, если в этот момент была счастлива.

***

Синяки он убрал, как она не просила оставить хоть один отпечаток пальчиков на талии, сохранил только ряд отметок: от шеи до груди. А вот за возможность подняться пришлось выпить противную восстановительную жижу. В момент ухода за беспомощной, но очень счастливой Нандой, он подумал, что в жизни таким виноватым и одновременно с этим правым себя еще не чувствовал! Она так улыбалась, когда он только рукой дотрагивался до ее волос, целовал плечи. Он за эту улыбку готов теперь горы переворачивать. Он поверит и объяснит любую формулу, любое уравнение и теорию решит! Не важно какие они будут! Просто… Пусть эта девочка всегда будет с ним. — Хочу спросить. — Девушка сидит напротив него за столом, пьет чай. Хитро прищурившись, смотрит на него. — Тебе все еще интересно вернуться к теме формулы? — Мужчина поднимает на нее очень удивленный взгляд, чуть не подавившись куском яблока. — Вообще-то я вчера это и хотел обсудить, я говорил. Просто…ты настаивала. — Его очаровательный оскал снова вогнал ее в краску. — Зачем тебе так хочется доказать эту теорию? — Мне просто нравится считать. Это приносит мне подобие счастья. — Подобие?.. Подожди. — Принц откинулся на спинку стула, пристально глядя на девушку. — Сколько лет ты уже не колдуешь? — Ты очень умный, умнее остальных… — Ам наоборот пододвигается к столу ближе. — Пятнадцать лет. Столько и занимаюсь наукой. — Но ведь, когда тебе только вшили блокатор, ты еще не знала, что цифры будут тебя радовать. Думаю, ты была уверена, что уже ничего не вызовет у тебя эмоций. — Ага. Продолжай. — Не думаю, что папа предложил бы тебе такое, ты сама решила уйти в психо-физику. Именно из-за этой теории. Потому что если ее доказать, можно будет… Колдовать даже с блокатором? — Мм… Не совсем. Если я докажу теорию, то есть объединю магическую энергию и перцептивную динамику, то я смогу понять, как отделить эмоции от магии. Все просто. Общие знаменатели всегда связаны, и если одно не известно, его легко найти. Просто нужно переставить местами. Я была ребенком и хотела чувствовать. Хотела смеяться… Но вчера, мне показалось, что мои рецепторы сошли с ума. Когда увидела… — Меня?.. — В ответ она кивнула. — Ты знаешь, что делать дальше с решением? — Ну… Я думаю… — Под его пристальным взглядом ей все время кажется, что в ее словах что-то не так, что он считает ровно наоборот. Все время сомневается. — Нужно посчитать процент скорости реакции между восприятием и энергией?.. — Ты спрашиваешь или утверждаешь? — Красноватые глаза внимательно изучают ее лицо. Она прикусывает губу, отводит взгляд, тихо выдыхает: «утверждаю». — Хорошо. Отдай мне свой…плащ. Я принесу тебе одежду. — Она нехотя вылезла из одеяла и вручила принцу. Тот забрал, пару секунд плотоядно смотрел на обнаженную хрупкую фигуру, а потом вспыхнуло пламя. С минуту Аманда стояла не шевелясь, смотрела на двери в спальню. Еще раз прокрутила в голове ночь, воспоминания разлились теплом по груди и свернулись узлом внизу живота. Прямо здесь, где она стоит, он разорвал платье. Здесь же где-то должна быть заколка… Девушка быстро закрутила волосы в пучек. Вечером он искал ее, чтобы спросить о формуле, скорее всего даже пересматривал ее решения на доске, значит должен был оставить тут свои записи. Или нечто похожее?.. Оглядев зал, листы с расчетами быстро нашлись. На диване. Чтобы было понятнее, нужно увидеть картину целиком, а не кусками, поэтому она аккуратно разложила все, что принц успел насчитать, по порядку, на том же диване. И чуть наклонилась к расчетам. Тихие шаги за спиной совершенно не заметила. Поэтому вздрогнула от нежного прикосновения теплых ладоней к талии. Одна медленно поползла вниз. По животу, по бедру, перешла на внутреннюю сторону. — Если ты еще немного так постоишь, то формулой мы не займемся и сейчас. — Горячее дыхание обожгло ухо, по шее пробежались мурашки. — Дарг… — Не дожидаясь, продолжения ее ответа, пальцы скользнули по влажной промежности, вырвав громкий стон. Лицо девушки запылало. Опять. — Мы же хотели… — Средний и безымянный легко вошли внутрь. — Дарг! Пожалуйста… Посчитаем хоть немного… А потом…делай со мной что хочешь, сколько хочешь и как…тебе нравится. — Ладно, посчитаем. А потом…я подумаю над твоим предложением. — Он послушался. Руку убрал и отпустил, развернул к себе. — Твоя одежда на столе. Будет немного не по размеру, но лучше так, чем секс весь день, правда? — Лукаво подмигнув, он быстро чмокнул ее в волосы. — Тебе пока рановато, малышка. Но и до этого дойдем.